стокгольмский синдром?

POV Чанёль

Его наконец объявили в розыск. Я думал, я убью всех на свете. Ждать и бездейственно сидеть, сложа руки, это невыносимая мука. Ощущать пустоту внутри было невыносимо. Словно от сердца оторвали большой кусок, и боль стала пожирать всю мою душу. Я как чувствовал, что Бэкхёну нельзя идти в этот чертов банк. Я же говорил ему это! Но нет, этот великий повелитель упёртых баранов решил именно в этот день снять деньги! Я не знал, кого я сейчас хотел убить больше, Бэкхёна за его упрямство или этого козла Сухо за то, что он взял моего друга в заложники. Хотя я бы не отказался задушить обоих. Я надул губы, пытаясь успокоить себя. Уже который день я проводил в квартире Бэкхёна, надеясь на то, что он все таки вернется сам. Живой и невредимый... Я закусил губу, и сердце снова заныло от дикой боли. Я прекрасно понимал, что это было абсурдом, но даже Крис не смог остановить меня. Ах, Крис... Я чуть улыбнулся. Как же я его любил... Я познакомился с ним благодаря Бэкхёну, ведь Крис, как бы странно это не звучало, был его преподавателем. Я сразу потерял голову, когда впервые увидел его, и пропал навеки. Да, у нас были сложности, но мы очень быстро мирились. А главное, очень страстно... Я не смог сдержать смеха при этих мыслях, но быстро успокоился. Нельзя отвлекаться. Надо думать, как самому начать поиски лучшего друга. В дверь внезапно позвонили, и я вздрогнул. Бэкхён? Я нервно сглотнул, и быстро помчался к двери. Я улыбался, как идиот, а в сердце появился проблеск надежды. — Бэкхён! — крикнул я, распахнув дверь. Улыбка быстро исчезла с моего лица, сменяясь недоумением. — Тао? — удивлённо спросил я, смотря на стоящего передо мной парня. Высокий брюнет, одетый в светлые джинсы и белую рубашку, высунул один наушник из уха, и внимательно посмотрел на меня. — Чанёль? — ответил он вопросом на вопрос, поправив очки на носу. Рядом с ним стоял черный лакированный чемодан. Вот черт... — А где Бэкхён? Ох... Я закусил губу, опустив глаза. Ну вот какого черта он именно сейчас сюда приехал? И вообще, они разве не расстались? — Чанёль, где он? — Заходи. Только я прошу, давай обойдемся без паники, истерики, соплей и прочей ерунды. Тао прищурил глаза, последовав со мной на кухню, оставив чемодан в коридоре. — Рассказывай. Я сделал глубокий вздох. — Его похитили. — В смысле? — Ну то есть, его взяли в заложники. Тао снова поправил очки, чуть приоткрыв рот от удивления. — А если подробнее? — В Центральном Банке было совершено ограбление, а он там в это время находился. Я так подозреваю, что Бэкхён ляпнул чего то лишнего, ты же знаешь, язык у него подвешен, и поэтому бандиты взяли его в заложники. — Я слышал что-то про одну банду, которая сейчас орудует в Сеуле... — Да, банда этого... как его... А! Вспомнил! Сухо! Тао кивнул. — Да, я слышал о нем. В полицию обращался? Я кивнул, рассказав ему все более подробно. Меня очень удивила его реакция. Он держался спокойно и уверенно, вел себя рассудительно. От него так и веяло надёжностью. Мне кажется я знаю, что в нем когда-то нашел Бэкхён.

* * * POV Бэкхён

Сухо снова показал меня тому самому врачу, который уже осматривал меня, когда я упал в обморок. У меня на теле было множество ссадин, было сломано два ребра, как назло стал шататься здоровый зуб, а синяки под глазами делали меня совсем не привлекательным. Еще Кай сломал мне указательный палец на руке, на который мне наложили гипс. И вообще, ко мне очень по доброму отнеслись. Я был благодарен. Когда мы покинули квартиру врача, Сухо снова одел на мои глаза повязку, и посадил в машину. Я сидел рядом с ним, пытаясь уловить слухом каждое его движение. — Тебе удобно? — спросил он, и я кивнул. — Да, со мной все в порядке, Сухо, — ответил я, и улыбнулся. Конечно, все тело ломило, но я не хотел ему этого говорить, ведь он и так слишком сильно переживал. — Кстати, твои трусы мне жмут. — Правда? — Угу. Я еле сдержался, что бы не засмеяться. Как хорошо, что мне не нужно было сейчас смотреть в его глаза. Иначе я бы не смог этого сказать. — Ты хочешь сказать, что твой член больше моего? По телу прошла волна мурашек, пот выступил на висках. Сухо, ты всегда такой прямолинейный? — Что же, это вполне возможно, — невозмутимо ответил я, пожав плечами. Внутри я уже умирал миллионной смертью. Он усмехнулся. — Когда я трогал его сквозь джинсы, мне так не показалось. Сволочь. Я чуть улыбнулся. — Он у меня большой. — Опять самореклама? — Признайся, тебя это заводит. Он замолчал, но я прекрасно знал, что сейчас он расплылся в улыбке. — Хочешь померить, чей больше? — спросил он, еле сдавливая смех. Так, Сухо, это серьёзная тема! Ты чего смеёшься? Боже, я сам то кое как держался, из последних сил. Смех так и рвался наружу! — У меня нет линейки. — Найдем. — Нужно, что бы они встали. — Возбудим. — А потом продинамим, как последние несколько раз, да? — Неужели тебя это так задело? — Ты возбуждал меня, а потом просто уходил, оставляя меня одного наедине с моим стояком. — Сколько возмущений, а мы еще даже не женаты. — У меня скверный характер! — Бён Бэкхён, я на тебе не женюсь. — Я на тебе тоже. — Неправильно. — Что "неправильно"? — Ты не выйдешь за меня замуж. — Сволочь. — Псих. — На которого у тебя стоит! — Не отрицаю. Я улыбнулся, как идиот, сияя от счастья. Мы остановились. — Где мы? — спросил я, потому что мы не могли приехать в тот дом, где была моя темница. Слишком мало времени нам потребовалось на дорогу. — Скоро узнаешь, — ответил Сухо, помогая мне выйти из машины. Мы зашли в здание, и Сухо повёл меня к лифту. Когда мы добрались до нужного этажа, мы вышли и остановились, видимо, около двери. Замок пискнул и щелкнул. Сухо завел меня внутрь, сняв повязку с глаз. Я проморгался и осмотрелся. Мы находились в какой-то квартире, где я не бывал раньше. Сделав пару шагов, я увидел гостиную, которая была уставлена черной кожаной мебелью и устелена светло серым ковром. Комната плавно переходила в кухню, не имея стены. — Где мы? — спросил я, и Сухо кинул на диван свою кожаную куртку. — Это моя квартира. Я удивлено уставился на него, широко распахнув свои глаза. Сухо улыбнулся мне. — Добро пожаловать домой, — сказал он, положив руку на моё плечо. Моё сердце стало бешено биться в груди, и я нервно сглотнул, пытаясь прийти в себя. — Ты хочешь сказать, что я буду здесь жить? Сухо кивнул. — Вместе со мной, — прошептал он, наклонившись ко мне. Прищурив глаза, я обхватил его шею руками. — В качестве кого? Сухо закусил губу, обняв меня за талию. — Моего пленника. — Я что, твой раб? — Естественно. — А ты будешь ставить мне клеймо? — Засосы подойдут? — Самоe то, — мы оба рассмеялись, и Сухо коснулся моих губ своими. Он долго целовал меня, меняя ракурс, то углубляя поцелуй, то делая его более нежным. Это сносило мне крышу и лишало последних мозгов. Я готов был быть его рабом вечно...