стокгольмский синдром?

Да будет день, да будет свет, Я проживу эоны лет, Пока пойму, что у меня Есть только ты и только я. Что мир лишь сон, где мы не спим, Познаем страх и вместе с ним Шагнем в огонь, напьёмся слёз И повернём земную ось. ©

Тусклый свет луны еле пробирался сквозь узкое окно, освещая лишь маленький участок серой комнаты. Пахло сыростью, и колкий холод вызывал дрожь в коленках. Часы тянулись, словно время замедлило свой ход или же вообще остановилось. Сидя в углу и обнимая колени, я плотно вжался в ледяную стену и закрыл глаза. Его не было два дня. Все это время я с ожиданием смотрел на дверь, но он не переступил порог. Кто-то вместо него принес еду, но я от нее отказался. Пускай мой желудок сейчас ругал меня за это, но тогда я подумал, что когда он придет и узнает, что я ничего не ел, сразу же зайдёт ко мне. Но я все сидел и сидел в полнейшем одиночестве, вслушиваясь в шумные капли дождя, которые били по стеклу. Внезапно я вздрогнул, услышав шаги по ту сторону комнаты, и уставился на дверь, к которой медленно подходили. Моё сердце ушло в пятки, и тело еще сильнее задрожало, но только в этот раз не от холода, а от дикого волнения, терзавшего мою душу. Послышался скрежет замков и ключей, и дверь с гулким звоном открылась. Я увидел лишь силуэт вошедшего, и сердце тут же покрылось коркой разочарования. Это опять был не он. Я опустил глаза, ожидая, что мне снова будут предлагать пищу. Вслед моим мыслям, кто-то недобро ухмыльнулся, и я сразу же поднял глаза. Я удивился. Очень. На парне не было маски и, закрыв за собой дверь, он медленно подошел ко мне, всматриваясь в черты измученного лица. — Вот ты какой, значит, — едко промолвил он приятным, но в тоже время грубым баритоном и присел на корточки напротив меня. Я не знал, что он имеет в виду, не понимал, что от меня хотели. В свете луны я мог немного разглядеть его лицо, но все что я видел, были только пухлые губы, которые злобно улыбались мне, и глаза, блеск которых пронзал насквозь. Парень прищурил их и, стиснув зубы, со всей силы ударил меня по щеке. Послышался глухой шлепок, и я схватился ладонью за место удара, тихо проскулив от боли. Я прошёлся пальцами по щеке, которая горела под прохладой моих рук. — Что он в тебе нашел? Ты и мизинца моего не стоишь! — снова пощечина. — Я вижу его от силы два раза в неделю, а у тебя он постоянно торчит! Почему? Я не понимаю! Ты самый обычный! Ты просто никакой! Он презренно смотрел на меня, наводя страх и ужас. Моё сердце стало отчаянно биться в груди так, что я слышал стук в своём горле. Он был взбешен, разъярен, отчаян. Я не боялся его, но чувствовал всю опасность ситуации. — Ненавижу тебя, мразь! — крикнул парень и, встав на ноги, резко ударил меня ногой по животу. Боль пронзила сначала виски, и только потом я ощутил ее внизу живота. Я сжался от боли и зажмурил глаза. — Ты не достоин его! Не достоин даже его взгляда! Он мой! Его кулак прошелся по моей челюсти, и я крикнул от режущей боли, почувствовав железный вкус на языке. Выплюнув кровь, я стал кашлять, стараясь стерпеть последующие сильные удары, сворачиваясь в комочек. Стиснул зубы, чтобы не кричать, потому что не хотел доставлять удовольствие этому чудовищу. Я сильный, Сухо. Я справлюсь. Поверь мне. Я все равно буду ждать тебя, чтобы не делал этот парень, чтобы не говорил. — Эти пальцы... — уже отчаянно прошептал парень, на миг остановившись. Мои глаза были закрыты, и я не знал, что он задумал. Но через несколько секунду он со всей силы наступил на кисть моей руки, прижимая ее тяжелой подошвой к полу. Я крикнул во весь голос, чувствуя, как хрустят костяшки. Парень тяжело дышал, медленно отдаляясь от меня. — Ненавижу... — еле слышно прошептав эти слова, он быстрым шагом покинул комнату, злобно закрывая дверь на замок. Я остался лежать на холодном полу, выплёвывая солёную кровь, мыслями обращаясь к нему одному. Я не знал, сколько я пролежал в полуживом состоянии, но все тело просто ломило от дикой боли. Я хотел отключиться, но у меня никак не получалось. Сухо, где же ты? Я отчаянно пытался найти ответ на этот вопрос, но в голову ничего не приходило. На глаза наворачивались слёзы от безысходности, но я старался быть сильным. Внезапный скрежет замка заставил моё сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди от страха. Моё тело и так ныло... Только бы не снова тот парень... Черт... Кто-то зашел, но я не открыл глаза. Моё бедное тело дрожало, и я не смог больше держать себя в руках. Горячие слёзы обожгли мои щеки, и я тихонько всхлипнул. — Бэкхён? — стук сердца в груди оглушил меня, и я попытался пошевелиться. Сухо... — Бэкхён, что случилось? — его голос был очень обеспокоен, и он поспешно упал на колени рядом со мной. Я не мог произнести и слова, а Сухо не медля аккуратно взял меня за плечи и усадил, заставляя посмотреть в его глаза. Но я не мог... По щекам предательски лились слёзы... — БЭКХЁН! Ответь мне! — он провёл рукой по моему лицу, вытирая солёные капли. Я осмелился поднять на него взгляд, в котором он прочитал отчаяние и боль. — Я... Я... Он... — я не знал, что мог сказать ему сейчас. Я был просто дико рад, что он пришел, что он рядом... Его тепло давало мне силы. Я с ума сходил без него. — Кай... — тихо, но злобно прошептал он, чуть сжав мои плечи. Я непонимающе нахмурил брови. Сухо стал осматривать мои раны, и я чувствовал, как дрожали его руки. — Где больно? Скажи мне, я... — Сухо, не надо... — Надо обработать, что бы не загноилось... — Сухо.. — Надо... Я молча уткнулся носом в его плечо, не в силах препираться с ним. Он замолк, некоторое время абсолютно не двигаясь. Я не знал, как можно было описать то, что я чувствовал. Я слышал частые удары его сердца, ощущал тепло его тела, вдыхал аромат его духов... Все это делало меня таким свободным, таким счастливым... Сухо... Я люблю тебя... Он, словно услышав мои мысли, положил ладонь на мой затылок и тихонько прижал меня к себе. Второй рукой он обнял меня, и стал поглаживать спину, словно стараясь успокоить меня. Я улыбнулся, обхватив руками его талию. Если Рай на Земле существует, то сейчас я нахожусь именно в нем... — Пожалуйста, останься со мной сегодня... Пожалуйста... — тихо промолвил я, надеясь всем сердцем, что он согласиться. — Хорошо... — тихо прошептал он. — Но сначала мы промоем и обработаем все раны, договорились? Я кивнул, еще плотнее прижавшись к нему. Я проснулся, когда начало светать. Протерев глаза, я с трудом смог сесть. Рядом со мной лежал Сухо и тихо сопел во сне. Я улыбнулся, осмотрев его всего. Я не видел его всего каких то два дня, но ужасно по нему соскучился... Мой Сухо... Я снова не смог сдержать улыбку. Мой взгляд скользнул к его бедрам, и меня окатила волна страха. Я увидел пистолет, и вздрогнул. Я протянул руку и дотронулся холодными пальцами до дула, но со вздохом снова убрал их. Посмотрев на Сухо, я вздрогнул еще сильнее. На меня смотрели его блестящие шоколадные глаза. — О... Ты уже проснулся? — Я и не спал. Я нервно сглотнул, а Сухо тем временем сел напротив меня, строго смотря в мои глаза. — У тебя была возможность, достать этот пистолет, пустить мне пулю в висок и убежать. Ты понимаешь? Ты мог сбежать. Какого черта ты этого не сделал? А? Твою мать, Бэкхён! Ты сам понимаешь, что ты творишь? Почему ты не попытался сбежать?! Мы очень близко сидели друг напротив друга. Я снова ощутил запах шоколада, и почувствовал дрожь в коленках... В его глазах застыли слёзы. — Потому что я не хочу от тебя сбегать... — прошептал я, подвинувшись к нему вплотную. Сухо сглотнул, приоткрыв свои губы. — Бэкхён.. . — еще тише промолвил он, дотронувшись своими пальцами до моей щеки... Я чуть вздрогнул, ощутив прилив дикого желания... Пульс пропускал 140 ударов в минуту... Сердце ныло внутри... Он нагнулся, положив вторую руку на мою талию, и я ощутил его горячее дыхание на своей коже... Из груди рвался блаженный стон, и я прикрыл глаза. Мгновение... Тишина... Время остановилось... Его мокрые губы желанно накрыли мои, нежно впиваясь, доводя меня до внутренней истерики... Я ответил на поцелуй, медленно двигая губами, изучая этот вкус. Сухо притянул меня к себе. Плотно прижав мою грудь к его, он стал более настойчиво целовать меня, чуть прервавшись, что бы издать тихий и нервный стон. Мы посмотрели друг другу в глаза, которые были полны страсти. В тот же самый миг Сухо снова впился в мои губы, сразу углубив поцелуй. Моя голова стала кружиться, в сердце взрывались фейерверки счастья, а внизу живота приятно заныло от внезапно нахлынующего возбуждения. Этот поцелуй сводил меня с ума. Я вцепился руками в его одежду, напористо отвечая на поцелуй, стараясь вложить в него всю свою страсть, всю свою нежность, всего себя. Воздух кончился в лёгких, мне нечем было больше дышать. Но я ни за что не хотел отрываться от его губ, наконец ощутив вкус молочного шоколада... Душа готова была взлететь к небесам. Я желал этого целую вечность. Я просто умирал в его руках. Я таял. Я терял себя. Я... Я его люблю.