Здесь у каждого свои тайны

На улице стоял непрерывный галдеж: одни школьники возвращались с занятий, другие уходили учиться во вторую смену и, встречаясь во дворе, никак не могли разойтись своими дорогами. Мальчишки гоняли футбольный мяч по двору, девчонки, стоя неподалеку от них, что-то весело обсуждали, совершенно забыв о том, что для одних через несколько минут прозвенит звонок на первый урок, а вторых уже давно дома ждут обеспокоенные родители. От этой компании отделилась парочка – маленькая светловолосая девчушка лет девяти и парень года на два ее старше. Они уселись на лавочку, скрытую густыми кустами сирени и, взяв в руки по сигарете, важно выпускали изо рта дым, который можно было легко заметить со стороны. - Ты в себя вдыхай, - учил мальчик курить свою маленькую подругу. Та набрала полные легкие дыма и неожиданно закашлялась. – Эх, ты, малышня, - обреченно бросил он, обводя блондинку насмешливым взглядом. – Не умеешь – не берись. - Я научусь, - наивно хлопая ресничками, произнесла третьеклассница и вновь сделала затяжку. Неожиданно кусты затрепетали, и друзья не успели опомниться, как за их спинами появился высокий молодой человек. Он резко схватил, собирающихся разбежаться, друзей за уши и потянул вверх, заставляя подняться со скамейки. - А-я-яй! – заголосили детишки, непроизвольно вставая со своих мест. - И чем это мы тут занимаемся? – прозвучал сверху насмешливый голос, нежелающий освобождать пленников из своей цепкой хватки. - Плюшками балуемся, - огрызнулся мальчишка, стараясь отвлечься от невыносимой боли и ощущений, что ухо вот-вот оторвется. - Стасик, отпусти! Мы больше не будем! – на всю улицу закричала девчонка, отбрасывая в сторону ненавистную сигарету. - Ты зачем малявку плохому учишь?- спросил вышеназванный Стасик, поднимая выше руку, в которой держал мальчишку. - А-я-яй! – вновь завизжал тот и пролепетал: - Это не я. Она сама просила научить. Девочка, несмотря на боль, отдающую в затылок, удивленно вскинула брови и, не обращая внимания на крепкую хватку старшего товарища, повернулась к другу. - Чего ты врешь? – возмущенно воскликнула она. – Это он мне покурить предложил! - Да какая разница? – огрызнулся пацан, не радуясь тому, что ему от брата прилетит больше, чем его подруге. – Стасян, отпусти, больно же, - умоляюще добавил он. Молодой человек рассмеялся и, выпустив из своих рук уши мучающихся детей, обошел лавочку и присел перед ними на корточки, поочередно заглядывая в глаза каждому. - Значит, так, малышня, - стараясь придать голосу серьезности, протянул он, - если еще раз я кого-нибудь из вас увижу с сигаретой, то выбью зубы, и не один стоматолог их не соберет. Вам понятно? – напористо спросил он, сверкая своими карими глазами. - За большие деньги соберет, - вместо ответа, обиженно буркнула третьеклассница, складывая руки на груди. В нее уперся пронзительный и требовательный взгляд, и тяжело вздохнув, девочка вынуждена была ответить: - Да поняли, мы поняли. - А потом сам мне сигареты покупал, - пробубнила себе под нос Саша, и вновь прильнула лбом к холодному стеклу. Хрустальные капли медленно скатывались по бледному личику девушки и, разбиваясь о подол форменной юбки, разлетались на несколько мелких осколков, мгновенно впитывающихся в ткань. Ручки, сжатые в кулачки, то подносила к лицу, стирая с него слезы, то опускала на колени, то пыталась затолкать в рот, чтобы сдержать рыдания, отчаянно рвущиеся наружу. Она не могла остановиться, не могла перестать плакать, не могла выгнать из головы воспоминания один за другим сменяющие друг друга. Александра уже и сама не знала, сколько времени просидела на этом подоконнике, неотрывно смотря вдаль, вглубь леса. Отказалась с утра от завтрака, не пошла на уроки, просто выйдя из кабинета директора, молча направилась в свою комнату. Обрадовалась тому, что соседки уже были на занятиях и не могли потревожить ее своими расспросами, прильнула к окну, и просидела на нем, кажется, уже полдня – солнце зависло ровно над зданием школы, оповещая о приближающемся обеде. Дорога была абсолютно пустой, потому что в будние дни ей мало кто пользовался, востребованной она становилась только лишь тогда, когда горожане, собрав все нужные для отдыха вещи, мчались на дачу. Неожиданно посреди трассы появился черный «Land Cruiser» и медленно сбавляя скорость, он свернул к обочине, у которой бесхозно лежал маленький мотоцикл. - Идиотка, - сквозь зубы прошипел хозяин, покидая свой автомобиль, и спускаясь вниз по склону прямо к деревьям, окружавшим трассу. - Ай, аккуратно, - прозвучало из оврага. – Больно же. - Раньше аккуратной надо было быть, - раздался оттуда же раздраженный возглас. – Сначала ездить бы научилась, а потом бы уже игрушки себе покупала. Через пару минут этот же высокий темноволосый парень с карими глазами поднимался из-за склона, неся в своих крепких руках миниатюрную голубоглазую блондинку, у которой на лбу красовалась свежая царапина, полученная в результате неожиданного падения с мототранспорта. - Саня, только ты можешь упасть на ровной дороге, и перевернуться на пустой трассе, - перебарывая злость в голосе, насмешливо произнес молодой человек, боясь как-то задеть расстроенную подругу. - У меня руль повело, - прохныкала девушка, крепче хватаясь за шею своего спутника. - Мозг у тебя повело, - продолжал усмехаться он. – Купила себе херню какую-то. - Не обижай Митю! – воскликнула блондинка, легонько ударяя парня в грудь. - Чего? – засмеялся тот. – Ты назвала мотоцикл Митей? Сашка, ты явно не здорова. Юная мотоциклистка недовольно засопела, когда друг начал погружать ее на переднее сиденье своего автомобиля, и попыталась обиженно сложить руки на груди, но от этого жеста локоть пронзила невыносимая боль, и она, зашипев, вновь отдернула руки. Брюнет, сложивший ее транспорт в багажник своего, опустился на сиденье рядом и, повернув ключ зажигания, заботливо поинтересовался: - Где болит-то? - Кажется, ногу вывихнула, и локоть ушибла, - прохныкала девушка. - И головой ударилась, - хохотнул молодой человек, но столкнувшись с тяжелым взглядом подруги, тут же указал на ее рассеченный лоб. – Ох, Сашка, вроде выросла, а умишка так и не прибавилось. И вновь звук натужных рыданий раскатился по пустой комнате. Саша уткнулась в согнутые колени и закусила губу, стараясь хоть как-то себя остановить, но все было тщетно. Ее маленькие плечики вздрагивали, она то и дело хлюпала носом, предпринимая все новые и новые попытки остановиться, но воспоминания снова сгущались в ее голове, словно темные тучи. Тучи… Темные тучи сгущались над кладбищем, полностью окруженном густо растущими соснами. Люди уже стали расходиться, направляясь к своим автомобилям, чтобы поскорее покинуть это мрачное место. И только юная девушка с застывшими в голубых, как небо, глазах слезами, стояла на месте, не шелохнувшись. Она не сводила своего печального взгляда с большой мраморной надгробной плиты, на которой было выгравировано «Демидовы Сергей Витальевич и Анна Борисовна». Капли дождя уже начали падать с хмурого неба, раскинувшегося над головой, смешиваясь со слезами блондинки, а она не сходила со своего места, крепок стиснув свои хрупкие плечи в собственных руках. - Борис Константинович, я с ней поговорю, - успокоительно сказал молодой брюнет пожилому мужчине, стоящему рядом, неподалеку от могильной плиты, у которой застыла девушка, и направился к ней. – Сашка, - тихо позвал он, оказавшись прямо за ее спиной, но она даже не вздрогнула, услышав его голос. – Пойдем? - Почему именно она? – наконец, проронила блондинка, пропуская вопрос друга мимо ушей. - Так бывает, - чувствуя, как ком подкатывает к горлу, ответил он и осторожно положил руки ей на плечи. - Я не хочу, чтобы так было! – нарушая тишину окружающего ее места, закричала она и, повернувшись, уткнулась в его широкую грудь, заходясь рыданиями. Осторожно провел рукой по ее спине, уткнулся носом в ее светлые волосы, вдыхая запах свежего дождя и крепче сжал ее в своих объятиях, чувствуя, как футболка медленно пропитывается ее слезами. - Саш, этого не изменить, - стараясь сделать голос, как можно спокойней, произнес он. – Это можно только принять и постараться жить с этим, - всхлипы, доносящиеся с груди, стали громче. – Она всегда будет рядом с тобой. Она всегда будет в твоем маленьком сердечке. Теперь она будет твоим ангелом-хранителем, который будет наблюдать за тобой с небес. - Обещай, что никогда не бросишь меня, - попросила она, поднимая на него свое заплаканное лицо, с заплывшими от слез глазами. - Обещаю, - кивнул парень, и вновь прижав ее к себе, нежно поцеловал в макушку. – Я всегда буду рядом, когда буду нужен. И ведь он ее тогда не обманул. Пообещал быть рядом и был. Когда были проблемы, когда что-то случалось, когда просто был нужен – бросал все свои дела и приезжал. Вытаскивал из всяких передряг, помогал, когда мотоцикл ломался посреди дороги, старался успокоить, когда было невыносимо плохо и хотелось выть от боли. Был другом, братом, был просто самым близким человеком, в котором она была уверенна больше, чем в самой себе. До последнего не могла поверить в то, что его не стало. В то, что жизнь его могла вот так просто взять и оборваться. Или в то, что ее кто-то мог оборвать. Злость застилала глаза только от одной мысли о том, что у кого-то поднялась рука лишить жизни самого светлого, самого искреннего, самого лучшего человека в ее никчемной жизни. - Вернулся с работы поздно, как обычно, - рассказывал Дима своей подруге о смерти брата. – Шел из гаража. На него напали, хотели ограбить, но ты же знаешь Стаса, он отбиваться начал. Тех было всего двое, но у них одно преимущество было – оружие. В общем, четыре ножевых, две из них смертельные. Саша судорожно вздохнула, боясь сорваться и тихо, осевшим голосом спросила: - Их нашли? - Ищут, - печально опустив голову, проговорил парень. – Сашка он на следующий день к тебе ехать собирался. Почувствовав острый приступ боли в области сердца, Саша стиснула зубы и со всей силы ударила по подоконнику, на котором сидела, в надежде на то, что эта боль перейдет в руку, но этого не произошло. Юное сердечко, наоборот, еще сильнее сковали железные тиски, а слезы новым потоком хлынули из глаз. Теперь она уже не сдерживала себя, опасаясь за то, что ее надрывные рыдания будут слышны в коридоре. Выла белугой, рыдала в голос, стараясь заглушить боль, так упрямо въедающуюся в сердце, но все было напрасно. Услышала, как скрипнула дверь в комнате, и даже не обернувшись, небрежно бросила: - Не хочу никого видеть. Вошедший проигнорировал пожелание школьницы и, подняв с пола вещицу, которая была запущена в Харитонова, пришедшего на странные звуки, прошел вглубь комнаты. - А я думал, кто это ревет так, что на всю школу слышно, - по-доброму усмехнулся Виктор Николаевич, подходя к старшекласснице. Она обернулась и одарила его взглядом маленького волчонка. - Припадок наркомана во время ломки, - язвительно ответила Александра. – Вы ведь у нас все таблетки забрали, теперь приходится терпеть, ломаться. Мужчина едва заметно улыбнулся и, покачав головой, опустился на кровать, тем самым оказываясь повернутым спиной к ее хозяйке, взобравшейся на подоконник. - Саша, я знаю о причине твоих слез, - произнес он. Девушка удивленно вскинула брови и тут же вспомнила о том, что Дима разговаривал с директором до ее прихода. – И я тебе соболезную. - Знаете, Виктор Николаевич, - вдруг взбеленилась десятиклассница, - идите вы со своими соболезнованиями… - она замолчала, и немного подумав, обреченно добавила: - Сказала бы куда, да боюсь, прозвучит грубо. И снова он усмехнулся. Только в этот раз усмешка его была какой-то печальной. Он понимал, что она, таким образом, защищается от судьбы, которая то и дело отвешивает этой юной девочке звонки пощечины. - Я понимаю, что это очень тяжело терять родных и друзей, - каким-то странным тоном произнес Поляков, будто сам изо всех сил старался не заплакать. Слегка сгорбился, уперся локтями в колени и положил голову на руки. – И от этого никуда не деться, это нужно только принять. - И попытаться жить с этим, - тихо добавила Стрельникова, смотря в окно. Ее уже не смущало присутствие преподавателя, ей не хотелось избавиться от его общества, наоборот хотелось, чтобы он подольше побыл рядом и говорил ей эти успокаивающие речи, в которых она так отчетливо слышала голос Стаса. – А если я не хочу этого принимать? – наивно поинтересовалась девушка, спуская ноги с подоконника. - У тебя нет другого выхода, - поворачиваясь к ученице, подбадривающе улыбнулся директор. – У тебя есть родители, племянница – тебе есть ради, кого жить. - У меня не осталось того, кто мог бы меня по-настоящему поддержать, - грустно изрекла Саша, утыкаясь взглядом в свои колени. Улыбка мгновенно слетела с губ Виктора Николаевича, и он вновь отвернулся. - Я когда-то остался совсем один – без родителей, друзей и какой-либо поддержки, - тихо произнес он. – И, как видишь, жив, здоров, и имею силы, чтобы улыбаться. - Сколько вам было лет? – осторожно поинтересовалась девушка, резко поднимая свой взгляд и утыкаясь им с затылок собеседника. - Я был младше тебя. В комнате повисла напряженная тишина. Александра думала о том, сколько всего перетерпел, сколько всего пережил за эти годы Виктор Николаевич. Как больно ему было терять близких, как больно было, когда он остался совсем один. У нее хотя бы есть Лера, а у него нет никого. Но он же живет. И улыбается и никому никогда грубого слова не сказал. Даже ей не может ответить тем же тоном, что она с ним разговаривает. Девушка спустилась с подоконника и, подогнув под себя ноги, удобно устроилась на кровати, почти за спиной директора. - Здесь у тебя появились друзья, - продолжил Поляков после продолжительной паузы. – И я думаю, что Даша, Вика, Рома, Андрей и даже Максим, смогут оказать тебе ту поддержку, о которой ты говоришь. - Даже Максим… - чуть тише повторила блондинка, впервые за время разговора по-настоящему искренне улыбаясь. – Виктор Николаевич, простите меня, пожалуйста, за все, что я вам наговорила. - Я не обижался на тебя, я тебя понимаю, - улыбнувшись, ответил мужчина, осторожно проведя рукой по волосам школьницы. Она почувствовала в его взгляде поддержку, понимание и совсем позабыла о том, что всего пару дней назад считала его хладнокровным убийцей. – В следующий раз осторожней обращайся с вещами, - протянул он ей рамку, которую она полчаса назад запустила в Харитонова. Саша аккуратно взяла ее в свои руки и провела кончиками пальцев по треснувшему стеклу, под которым лежала их с Аней совместная фотография. Глупая, даже не посмотрела, прежде чем кинуть. Теперь придется убрать ее в тумбочку и ждать, когда появится возможность купить новую рамку. - Можно вас кое о чем попросить? – тихо спросила дочь Бориса Князева, поднимая свой взгляд на директора. Тот незамедлительно кивнул. – Вы можете не говорить ни о чем моим родителям, пока не решится вопрос с отчислением? - Извини, Саша, - как-то печально покачал головой Виктор Николаевич. – Это уже не в моей компетенции – я больше не директор. Десятиклассница изумленно уставилась на своего взрослого собеседника, и едва не выпустила из рук свою и без того покалеченную рамку для фотографий. - Как это? – заикаясь, поинтересовалась она. Поляков усмехнулся ее реакции и пожал плечами. - Так вышло. Затем он поднялся с кровати и направился к двери, но девушка не дала ему так просто уйти. - Виктор Николаевич, а кто теперь директор? - Елена Сергеевна. - Теперь нас точно выпрут отсюда, даже не дав собрать вещи, - с каким-то детским раздражением пробурчала себе под нос Александра. - Я постараюсь сделать все, что в моих силах, - непринужденно улыбнулся мужчина, скрывая за этой улыбкой всю боль, которую ему принесло отречение от должности. Ведь именно он основал эту школу одиннадцать лет назад, а теперь вынужден был вот так просто отдать ее в чужие руки, пусть эти руки и принадлежали его невесте. - Спасибо вам, Виктор Николаевич, - поспешила поблагодарить его Саша, но за Поляковым уже закрылась дверь. И, тем не менее, выйдя в коридор, он прекрасно слышал, как искренне звучали ее слова и понял, что он не зря пожертвовал своей должностью ради этих детей.

***

После разговора с Виктором Николаевичем Саша заметила, что ей стало гораздо легче. Грустные воспоминания больше не сгущались в голове темными тучами, слезы на щеках уже давно высохли, и боль в сердце казалось, притупилась, правда не исчезла бесследно. Она осознала, что мужчина был прав в каждом своем слове и ей, действительно, есть ради кого держаться и быть сильной. Лерочка, ее маленькое солнышко как никто другой нуждалась в ее поддержке, ведь к тете она была привязана намного больше, чем бабушке или дедушке, так нагло избавившимся от ее воспитания, засунув в этот несчастный пансион. Они были нужны друг другу, как вода, как воздух, без которого человек просто не в силах существовать. И Александра осознала, что должна улыбаться и делать вид, что все хорошо, только ради своей малышки. А без поддержки она уж как-нибудь обойдется. В конце концов, общество племянницы всегда действовало на нее, как какое-то успокоительное, заставляющее забыть обо всех жизненных неурядицах. Девушка поднялась с кровати, достала из тумбочки пачку сигарет и направилась в душевую. Следовало окончательно успокоиться, привести себя в порядок и отправляться на обед. Со всеми этими проблемами, отбивающими и без того мизерный аппетит, Саша совсем перестала нормально питаться. И это надо было исправлять, потому что силы ей сейчас были необходимы, ведь решение об исключении из школы еще не принято, и в свете последних событий эта история, скорее всего, скоро придет к своему логическому завершению – нужно было готовиться к любому результату. Перекурив, блондинка подошла к зеркалу и ужаснулась. Из отражения на нее смотрело настоящее чудовище. Глаза заплыли, нос распух от слез, а тушь, так старательно нанесенная на ресницы сегодня утром, расплылась и засохла на щеках черными разводами. Александра открыла кран с холодной водой и плеснула ей себе в лицо. - Солнышко, мама всегда будет с тобой. - А где? - Там, где сильнее всего болит. Не прошеные слезы, вновь побежали по охлажденным щекам, перемешиваясь с хлорированными каплями. Черные дрожки размокли и заструились по щекам, падая в чистую раковину. Саша закусила губу, чтобы избежать повторения истерики, которую она едва остановила пятнадцать минут назад и тяжело вздохнула. - Держись, малая. Ты сильная, - прошептала блондинка, вспоминая слова лучшего друга. Она еще раз плеснула себе в лицо холодной водой и закрыла кран. Отражение, кажется, стало выглядеть значительно лучше. - Окончательно крыша поехала? – раздался со стороны дверей знакомый насмешливый голос. Саша обернулась и увидела на пороге усмехающегося Максима с зажатой в зубах сигаретой. Он решительно прошел к подоконнику и, чиркнув у окончания никотиновой палочки зажигалкой, пояснил: - Сама с собой разговариваешь. Школьница отвернулась, вновь посмотрела в зеркало и увидела точно такую же усмешку, играющую на алых губах. «Даже Максим…», эхом пронесся в голове голос бывшего директора пансиона. - До твоей стадии шизофрении, Морозов, мне еще далеко, - язвительно выдала Стрельникова и, взяв с раковины свою пачку сигарет, направилась к выходу из душевой, чувствуя, как ей в спину упирается пронзительный взгляд зеленых глаз. В комнате девочек уже собралась вся гоп-компания, как мысленно окрестила своих новых друзей Саша. Они расселись по удобным местам, а Вика в это время что-то спешно искала в своей тумбочке. Когда дверь открылась, на вошедшую девушку тут же уставились четыре пары удивленных глаз. - А ты чего на уроках не была? – спросил Рома, стояло только блондинке переступить порог. - Саш, ты плакала? – обращая внимание на внешний вид соседки, встревоженно поинтересовалась Даша и вспомнила о том, как пришедший на первый урок Харитонов, сказал ей и Вике, что они живут с истеричкой. - Нормально все, - отмахнулась от одноклассников Стрельникова и, положив на место свои курительные аксессуары, опустилась на кровать рядом с Андреем. – А вы чего тут делаете? - Мы кое-что узнали о тех светлячках, которые были на видеозаписи Артема, - поспешила поделиться с подругой Старкова и, заметив, каким неподдельным интересом заискрились ее глаза, принялась рассказывать все, что они с друзьями успели узнать. Сегодня, когда десятиклассников пораньше отпустили с последнего урока, они неспешно прогуливались по коридорам, обсуждая то, что видели в сообщении, отправленном их другом перед смертью. Неожиданно из кабинета, в котором учились первоклашки, послышался незнакомый голос и ребята решили заглянуть и узнать, что там происходит. Оказалось, что в школу приехал какой-то мужчина со своим личным кукольным театром и показывал детям увлекательную, а главное поучительную сказку о том, что в лес ни в коем случае нельзя ходить без взрослых, как бы сильно этого не хотелось. Начало сказки старшеклассники, естественно не уловили, но услышали самое главное - мужчина рассказывал о маленькой девочке Вале, которая увидев в лесу маленьких светлячков, отправилась туда, чтобы лучше их разглядеть. Увлекшись маленькими лампочками, горящими повсюду, девочка и не заметила, как наблюдающий за ней издалека человек схватил ее и утащил в какое-то темное царство и посадил там малышку в клетку. История от начала и до конца казалась выдумкой, но четверо ребят наблюдающие за кукольной постановкой из-за двери, прекрасно знали, что такие светлячки действительно существуют. На все расспросы школьников сказочник отвечал, что эту историю он выдумал сам, основываясь на байках рассказанных ему в деревне неподалеку. На Ромин вопрос, как же жители этой деревушки узнали о светлячках, если никто после встречи с ними обратно так и не вернулся, мужчина ответил, что это выдумки – народный фольклор. Но вот старшеклассники понимали, что есть в этой выдумке огромная доля правды. - Мы хотим просмотреть Темкино видео на ноутбуке и вычислить, где находится это место, - закончила свой короткий рассказ Даша. - Собираетесь прямо сейчас идти на чердак? – спросила Александра, понимая, что обед, на который она и так уже опоздала, придется отложить. Одноклассники синхронно кивнули. - У тебя USB кабель есть? – Вика с надеждой посмотрела на подругу, решив, что свой ей уже не найти. Девушка быстро опустилась на корточки возле своей тумбочки и, вытащив нужный провод, сжала его в руке и твердо произнесла: - Ну, пойдемте. Старшеклассники не медля ни секунды, тут же покинули спальню девочек и направились в нужный им коридор, но увидев возле комнаты старого историка уборщицу, замерли за углом. Мария была не одна, а в обществе мужчины средних лет, которому отдавала ключи и говорила о том, что в случае чего у нее имеются запасные. - И что это за крендель? – раздражительно поинтересовался Рома, смотря на незнакомца. - Это, наверное, новый математик, - предположила Старкова, вспоминая о том, что предыдущий учитель покинул прежнее место работы еще две недели назад. - Ничего такой, - оценила Кузнецова, обводя нового преподавателя взглядом. - Угу, симпатичный, - согласилась Стрельникова. – Только, как мы теперь возьмем Темкин телефон? – осознала она, что к мобильнику, который вчера был надежно спрятан во «втором измерении» этой комнаты, им с друзьями теперь не пробраться. - Чего ход на чердак теперь закрыт? – усмехнулся приближающийся к компании Максим. Он шел по коридору вальяжной походкой, сунув руки в карманы школьных брюк. Остановился, оперся на стену и наигранно печально добавил: - Жаль. Единственное укромное место в этой школе. - И что нам теперь делать? – не скрывая разочарования в голосе, произнесла Дарья. - Нам нужно его как-то выманить, - решительно выдал Авдеев и поспешил покинуть коридор, на ходу выдумывая какой-то план по отвлечению нового математика. Долго ломать себе голову не пришлось. Парень позвонил со своего мобильного на школьный телефон и попросил позвать нового математика, надеясь на то, что друзья воспользуются временным отсутствием мужчины и проникнут на чердак, но ребята этого сделать, к сожалению, не смогли. - Вот крендель, - досадливо буркнула Старкова, когда педагог скрылся в другом коридоре. – Не успел заехать, а уже двери закрывает. - Не судьба, - развела руками Саша, подходя к запертой комнате. – Не знаю, как вы, а я обедать пошла. Есть зверски хочется, - и она вслед за математиком направилась к лестнице, ведущей на первый этаж, оставляя за спиной разочарованных друзей. Девушка прекрасно знала, что им просто необходимо просмотреть то видео и узнать, где именно находятся эти загадочные светлячки, но она, как и ее одноклассники понимала, что теперь так просто пробраться на чердак им не удастся. Не выламывать же дверь в комнату преподавателя. Значит, надо искать какой-то другой выход, но на его поиски надо потратить немного времени, а сейчас ужасно хотелось есть. Поэтому Александра и направлялась на кухню, ибо в столовой уже все давно было убрано. В маленьком уютном школьном помещении хозяйничали только Маша и Володя. Первая мыла посуду, оставшуюся после оголодавших школьников, а второй навис над кастрюлей, от которой исходил приятный аромат. Переступив порог, Саша нарушила эту идиллию и прервала какую-то милую беседу, завязавшуюся между поваром и уборщицей. - Покормите меня, пожалуйста, - наигранно измучено выдала девушка и уронила свою голову на поверхность стола, показывая тем самым, как она обессилела от голода. - Где же ты была во время обеда? – широко улыбнувшись, поинтересовалась Вершинина, которую очень забавляло поведение старшеклассницы. - Боролась с наркозависимостью, - грустно вздохнув, изрекла Стрельникова, и улыбка женщины мгновенно слетела с ее лица. Об этой истории за один день успела узнать вся школа. К Саше и Андрею уже даже их малышки подходили с такими вопросами, те кое-как отвертелись. - Маш, положи ей то, что с обеда осталось, - хмуро приказал Соколов и сел за стол напротив дочери начальника. Он наклонился к ней так, чтобы его слова могла слышать только она и прошептал: - В какую историю ты вляпалась? Откуда у тебя наркотики? Стрельникова только усмехнулась, крутя в руках лежавшую на столе салфетку. Ее очень забавляло чрезмерное беспокойство повара, особенно, если учитывать на кого он работает. - Боишься, что Князь будет ругать за то, что ты плохо следишь за его непутевой дщерью? – не скрывая своей неприязни к собеседнику и его тону, прошипела блондинка, но вдруг осеклась. – Князь! Точно! – неожиданно воскликнула она, изо всей силы ударив кулаком по столешнице и подскочив с места, кинулась к двери. Мария только удивленно проследила за старшеклассницей, а потом перевела свой недоумевающий взгляд на Володю. - Подростки, - пожал плечами он, возвращаясь к своей работе. – В их возрасте это нормально. А Александра в это время со всех ног неслась к телефону, моля о том, чтобы он был свободен. Ее светлую голову вдруг осенило, что смерть Стаса могла быть не случайным результатом ограбления, а хорошо спланированным убийством и отец мог что-то об этом знать. Ведь, если вспомнить последний разговор дочери Бориса Князева и ее друга, то он решил приехать и поговорить, как раз после того, как Саша упомянула о том, что в школе творятся странные вещи, о которых, как она думала, не мог не догадываться ее отец. Гаврилов хотел ей что-то рассказать и погиб, как раз в вечер перед тем днем, когда собирался ехать в «Логос». Следовательно, кто-то боялся, что девушка может узнать лишнего и решил инсценировать это нелепое ограбление, чтобы ненужная информация до нее не дошла. И скорее всего этот кто-то был не кто иной, как Борис Константинович Князев. Стрельникова и сама боялась этих мыслей, но они без спроса заполоняли ее голову. Отец может быть виновен в смерти Стаса. Подойдя к аппарату, школьница, не раздумывая, сняла трубку и принялась набирать знакомый номер. Странно, но собираясь сюда, она даже не думала о том, что он будет тем человеком, кому звонить она будет чаще всего. Наоборот, надеялась избавиться от его ненавистного общества, забыть о существовании своего биологического отца. - Слушаю, - послышалось после продолжительных гудков. - Ты знал о том, что Стаса убили? – как всегда пропустив стадию приветствия, начала свой допрос Саша. - Да, - кратко ответил Борис Константинович. - Почему мне ни о чем не сказали? – напористо поинтересовалась девушка вопросом, который тревожил ее с того момента, как она узнала об этой печальной новости. Она ведь даже не смогла присутствовать на похоронах друга, не смога с ним попрощаться. - Мы не хотели тебя волновать, - голос мужчины был таким спокойным, что Александра невольно убеждалась в том, что он причастен ко всей этой истории и возможно сыграл там роль палача. - Кто это сделал? – произнесла она, и казалось, что ответ на предыдущий вопрос ее мало интересовал и был задан лишь для того, чтобы подобраться к самому главному. - Саша, это было ограб… - Не надо мне сейчас заливать про какое-то ограбление! – еле сдерживая эмоции, прошипела блондинка. – Стас хотел мне что-то рассказать, а накануне того дня, как он собирался ко мне приехать, на него нападают с ограблением и убивают. Не находишь, что это очень странное совпадение? - Не выдумывай, - сдержано произнес бывший подполковник ФСБ. – У тебя бурная фантазия. - У тебя умная дочь, - парировала Саша. – Этих ублюдков, которые зарезали моего друга, как какой-то скот, нашли? – со звенящей болью вновь спросила она. - Нет, их ищут. - И не найдут, - твердо, не сдерживая возмущения, выдала девушка и позабыв о том, что ее может слышать кто-то еще, повысила голос: - А если их и найдут, то я не удивлюсь, если они скажут, что был заказчик. И этот заказчик ты! Последнее слово неприятным эхом отозвалось в голове мужчины, и сердце снова сковали крепкие железные тиски. Она ненавидела его, никогда не воспринимала, как отца, видела в нем только врага, но никогда не называла его убийцей. Борис Константинович понимал, что ее слова могли быть вызваны шоком, принесенным от новости об убийстве единственного верного друга, но отчего-то так сильно жгло в левой стороне грудной клетки. - Не говори глупостей, - хрипло отозвался Князев на обвинения дочери, но она его уже не слушала. - Я тебя ненавижу! Слышишь? – со злостью шипела Александра. – Ненавижу! Ты убийца! Ты убил его! Она со всей силы ударила трубкой по стене и поспешила покинуть холл, где окружающие ее люди стали коситься на школьницу с подозрительным прищуром. Чувствовала, как по щекам струятся горячие слезы, а ноющая боль возвращается на свое место. Он во всем виноват! Это был он!

***

Наутро мысли Саши об отце значительно поменялись. Она поняла, что слишком погорячилась и назвала его убийцей, поддавшись первым эмоциям. Не мог он убить человека, которому на протяжении стольких лет доверял своих дочерей и мог беспрекословно отпустить их с ним куда угодно, зная, что с ними все будет в порядке. Такого доверия даже Сергей, муж покойной сестры Александры, добился не сразу. Но, не смотря на свои мысли, девушка понимала, что если Борис Константинович и не убивал Стаса, то был хотя бы косвенно причастен к его гибели. А в том, что это было спланированное убийство, Саша была уверенна. В такие случайности она больше не верила. Отчего-то в душе проснулось дикое, непривычное девушке, желание извиниться перед отцом. Она поняла, что возможно сделала ему больно, обвинив во всех смертных грехах, но рука не поднималась вновь снять трубку и набрать номер, который она вспоминала лишь тогда, когда хотела что-то ему предъявить. Пришлось писать смс-сообщение с коротким текстом «прости, я была не права», в ответ на которое пришел незамедлительный ответ «ничего страшного, я тебя понимаю». И вроде бы полегчало после вчерашнего душевного разговора с Виктором Николаевичем, и отец сказал, что не держит на нее зла, но в душе все равно было какое-то неприятное чувство, от которого Александре было трудно избавиться. А разговоры друзей казалось, только заставляли его расти. - Виктор сказал, что попечительскому совету мало его отставки, - хмуро произнес Андрей, когда они с ребятами направлялись в столовую. – Они требуют нашего исключения. - Учитывая то, что директором стала Елена, она не будет медлить с удовлетворением их желаний, - в тон другу выдала Стрельникова, медленно спускаясь по ступенькам и пропуская вперед себя торопящихся первоклассников. - Выкинет, и как звать не спросит, - с горечью бросил Рома. Старшеклассники с горечью усмехнулись и мысленно подметили, что парень прав. Их, действительно, отчислят из школы – это вопрос времени. Только вот где-то в глубине души крепко держалась надежда на то, что все все-таки обойдется. - Что нам теперь делать с чердаком? – желая перевести печальную тему, спросила Даша, занимая свое место за обеденным столом. - Пока этот чувак там трется нам туда не пробраться, - разочарованно изрек Павленко. – И не узнать про светлячков. - Еще бы не закрывался гад, - поддержала его Саша, беря из вазочки яблоко. - Чего зависли? – весело произнес подошедший Морозов. На него устремилось пять взглядов, явно размышляющих о том, как выманить нового математика из комнаты так, чтобы он убежал, забыв закрыть за собой дверь. – Учитесь пока я жив. Вот вам ключ от комнаты Савельича, - он бросил на стол предмет, о котором грезили десятиклассники, и поспешил откланяться. - Макс, откуда? – изумленно поинтересовалась Даша, смотря на отдаляющуюся спину и понимая, что она уже не получит ответ, но парень обернулся и небрежно бросил: - Оттуда. - Красавчик, - заметно приободрилась коротковолосая блондинка. – Спасибо, Морозов, - крикнула она ему в след, но он уже выходил из столовой. После завтрака, воспользовавшись тем, что у нового математика, как раз шел урок у шестого класса, ребята направились в его комнату, прихватив с собой Викин ноутбук. Быстро пробравшись на чердак и подключив припрятанный там Темкин мобильник к портативному компьютеру, они во все глаза уставились на экран. Рома увидел, как в кадре мелькнуло старое чучело, и сказал, что они в тот вечер видели, и он знает, где это место. На что Даша предложила сегодня же после уроков отправиться туда и попытаться найти этих загадочных светлячков. Никто возражать не стал, и друзья со спокойной душой отправились на занятия, думая о том, что скоро они смогут хоть что-то узнать о загадочной смерти друга. Правда, в классе их ждал еще один сюрприз – на двери кабинета литературы, был вывешен список новых школьных правил, который ни одного школьника не оставил равнодушным. Все десятиклассники находились в крайнем возмущении, вслух зачитывая законы, выдуманные новоиспеченным директором. - Категорически запрещается закрываться во всех помещениях школы, включая туалетные комнаты, - бегая глазами по исписанному листу, произнес Андрей. – Народ, да это полный бред. - И чего мне теперь ссать при открытых дверях? – поддержал друга Павленко. – Может сразу в коридоре? - В кабинете у Елены, - насмешливо хмыкнула Саша и вперила свой взгляд в список новых правил. – Категорически запрещается бегать по коридорам. Категорически запрещается включать музыку в кабинетах и комнатах, - вслух зачитывала она увиденное. – Не школа, а тюрьма прямо. - Осталось только нас на лысо обрить и наручники нацепить, - согласился Слава Харитонов с высказыванием одноклассницы. В этот момент прозвенел звонок, оповещающий о начале урока, и школьники расселись по своим местам, не переставая при этом возмущаться всему увиденному. В кабинет вошел бывший директор и, пройдя к своему столу, он взял учебник и назвал страницу, которую следовало открыть, но его никто не послушал. Все выжидающе смотрели на мужчину. - Виктор Николаевич, вы видели новые правила? – подняв руку, поспешила поинтересоваться у учителя Вика. - Да, - кивнул Поляков и обвел класс изучающим взглядом, ожидая новых реплик, но они не прозвучали и тогда мужчина продолжил: - Страница 124, - повторил он, и вот тут-то зазвучал клич недовольных. Старшеклассники принялись наперебой высказывать свое мнение по поводу увиденного списка, но бывший директор поспешил их перебить, не скрывая своего разочарования вызванного такой реакцией ребят: - Новые правила, между прочим, требования ваших родителей. - Между прочим, - парировал Рома, - мало того, что они отправили нас в эту ссылку, так еще и издеваются над нами. Но вы-то, зачем у них на поводу идете? - Ага, - поддержал одноклассника Харитонов. – А если моей бабке волю дать, то мы, вообще, будем под конвоем на уроки ходить. - Именно, - подхватила парней Александра. – «Дорогие детки, чувствуйте себя, как дома, но не забывайте, что вы в тюрьме», - в ответ послышались голоса согласных с ее высказыванием. - Да на нас плевали! – раздраженно выдал Максим. – Плевали они на нас! - Ты уверен? – подал, наконец, голос Виктор Николаевич, крайне недовольный поведением школьников. - Абсолютно, - твердо произнес парень, прожигая экс-директора взглядом. Мужчина вновь обвел взглядом разбушевавшихся школьников и вернул его на, нагло развалившегося на стуле, Морозова. Он хотел уже что-то ответить, но в этот момент из громкоговорителя, висящего в коридоре, донесся строгий голос Елены Сергеевны. - Дарья Старкова, Андрей Авдеев, Максим Морозов, Роман Павленко, Александра Стрельникова и Виктория Кузнецова, - терпеливо зачитывала она список фамилий, который в последнее время слишком часто звучал из этого аппарата. – Зайдите в кабинет директора. Вышеназванные десятиклассники переглянулись, но подниматься со своих мест не торопились. - Слышали? – поторопил их преподаватель. – Идите. И только тогда ребята нехотя начали вставать и по очереди выходить из кабинета. А как не хотелось туда идти и слушать то, что они больше всего боялись услышать. В этот раз ни у одного из них, даже не возникло вопросов по поводу того для чего их вызывает директор. Тут и так все было ясно – Елена приняла решение отчислить наркоманов, которые разлагают дисциплину школы. Сбывается то, чего так хотели их невидимые враги. - Суд идет и наш процесс кончается, - напевала себе под нос Саша, но так, чтобы слышали друзья. – И судья выносит приговор. Максимальный срок мне назначается. Радуется старый проку… - Заткнись, а! – грубо перебил одноклассницу Максим. Александра остановилась у самых дверей и, не успев дотронуться до ручки, замерла. Затем медленно повернулась к следующему за ней другу и, взглянув на него исподлобья зло фыркнула: - Я разряжаю обстановку. Морозов хотел было сказать, чтобы такую разрядку она засунула куда подальше, но девушка уже толкнула дверь и вошла в кабинет, с порога начиная сыпать своими язвительными фразами. - Елена Сергеевна, вам не идет этот кабинет, - наивно взмахнув ресницами, выдала блондинка. – Виктору Николаевичу он шел больше, - в этот момент на нее уставились пронзительные взгляды друзей: четыре удивленных и один восхищенный, принадлежащий Морозову. – Чего? – вскинула она брови. – Нам все равно уже терять нечего. - Ты права, Александра, вам, действительно, нечего терять, - холодно произнесла Крылова, чувствуя, что сейчас своей новостью она с легкостью заткнет наглую ученицу за пояс, но та и так знала, чего ей ожидать от новоиспеченного директора. – Максим, Даша, Вика, Рома, Александра, - сделала она отчетливый акцент на последнем имени, - вы исключены из школы. - А я? – растерянно поинтересовался Авдеев. - Андрей, попечительский совет ознакомлен с твоей ситуацией и тебе позволено остаться в школе, чтобы не разлучать с сестрой, - с наигранным сочувствием парню, пояснила женщина. – Но это не значит, что ты избежишь наказания, - она вновь обратила внимание на остальных ребят. – А вы можете собирать вещи, за вами завтра утром приедут родители. - До свидания, - Макс поспешил первым покинуть кабинет директора. - Всего доброго, - выдала Александра, следуя за одноклассником. Они оба уселись на ступеньках лестницы и задумались о чем-то своем, двери вновь открылись и оттуда высыпали их расстроенные друзья. - Ну, все, - заключила Даша, бросая какие-то странные взгляды на Андрея. – Похоже это конец. - Прощайте «надежды на будущее», - не сдерживая слез, изрекла Вика. – Здравствуй, районная школа. - А я бы лучше в районную пошел, - дрожащим голосом произнес Рома. – Боюсь, родители только в Швейцарию отправят. Александра молчала, положив голову на перила. Она боялась возвращаться домой. Боялась смотреть в глаза отцу после всего того, что надумала и наговорила ему. Боялась, что, несмотря на то, что осознала свою неправоту, будет упорно видеть в нем хладнокровного убийцу или, по крайней мере, человека, скрывающего тайны, из-за которых убивают людей. Теперь она не то, что будет его ненавидеть, она будет бояться находиться с ним даже в одном помещении. Что-то внутри не позволит ей спокойно смотреть ему в глаза. Она будет видеть в нем кого-то большего, чем врага. Да, она с самого начала хотела уехать из этой школы, но за то недолгое время, что она тут пробыла, многое изменилось. У нее появились друзья, от которых, как сказал Виктор Николаевич, можно всегда ждать поддержки. И не смотря на первое впечатление, которое зачастую бывает обманчиво, ей с ними было хорошо. Даже с Максимом… - Андрей, тебе повезло, - как-то печально произнесла девушка, сидевшая на ступеньках. – Тебя хотя бы с сестрой не разлучают. Парень бросил взгляд на Дашу, смотрящую на него с какой-то неподдельной надеждой, и растерянно ответил, скорее обращаясь к ней, чем к друзьям: - Да, но без вас тут все будет уже не так. Морозов, заметивший переглядывания возлюбленной и одноклассника, невольно поежился. - Извините, - сказал он, привлекая внимания к своим жестам, показывающим, что парня тошнит. – Что-то подступило. - Придурок, - сквозь зубы, выплюнула Стрельникова. Но Морозов не обратив на нее никакого внимания, поднялся со своего места и направился вверх по лестнице. Старкова одарив Андрея извиняющимся взглядом, проследовала за своим бывшим молодым человеком. А остальные ребята так и остались в холле, словно надеясь на то, что сейчас из своего кабинета выйдет Елена Сергеевна и скажет, что решение об отчислении отменено. - Слушайте, может, прямо сейчас в лес сходим? – предложила блондинка, резко подскакивая со своего места. – Завтра ведь не дадут. Через несколько минут Вика, Рома и Саша собрались в библиотеке, ожидая оставшихся ребят для того, чтобы пойти в лес через дверь, которую они нашли во время очередной прогулки по подземелью, но в дверях библиотеки в назначенное время показался только Андрей, держащий в руках крутки друзей. - А где Даша и Макс? – спросила Кузнецова, спешно одеваясь. - Они не пойдут, - зло бросил Авдеев. - Почему? - Потому! Услышав этот короткий диалог, Стрельникова усмехнулась, понимая, что парень, скорее всего, зайдя в комнату, застал там помирившихся друзей, как раз в момент этого самого примирения. От этой мысли невольно кольнуло в сердце, и от этого неприятного чувства девушка ненадолго замерла на месте, искренне удивляясь собственной реакции. Но поразмышлять над ней долго она не успела, потому что Андрей уже ловко повернул рычаг и друзья друг за другом начали исчезать в открывшемся ходу камина. Пришлось спешить за ними. Преодолев уже знакомый путь по подземному царству, ребята высыпали на улицу и последовали за Андреем, который держал в руках телефон с поставленным на паузу видео. Именно им он руководствовался, пытаясь отыскать место, попавшее в объектив Темкиной съемки. Вдруг парень остановился и произнес: - Это здесь. Он отсюда начал снимать. - Значит, где-то ту должны быть светлячки, - задумчиво изрекла Вика. - Какие светлячки зимой? – усмехнулся Рома. - А вот такие, - выдала Саша, кидаясь к дереву, попавшему в поле ее зрения. – Сюда идите! Друзья тут же кинулись к девушке, замечая то, что она крутила в руках. Весь ствол сосны был обернут гирляндными лампочками, которые в силу времени суток, естественно не горели. И если вспомнить сказку, которая и подтолкнула ребят к этим поискам, то загорались они лишь по особым случаям. Все деревья вокруг были усыпанными этими лампочками, от которых по земле шли длинные черные провода. Следуя по ним в надежде, что те приведут их к какому-то месту, где они все подключены, старшеклассники набрели на дерево, на коре которого было выцарапано «Ира Исаева 1979». - Срочно найдите Ирину! Ирину И… - Вот о какой Ирине говорил Темка, - с неподдельным разочарованием выпалила Александра, легонько ударив по надписи кулаком. - А я, как дурак, всю школу опрашивал, - грустно усмехнулся Рома. В этот момент у Андрея зазвонил телефон и он, отойдя немного в сторону, чтобы поговорить, в скорости вернулся обратно. - Ребят, мне Дашка звонила, - оповестил он друзей. – Говорит в школе что-то твориться. Переглянувшись, школьники поняли, что что-либо искать сейчас бесполезно и поспешили вернуться обратно в школу, в которой, по словам подруги, сейчас происходило что-то невероятное. Когда Вика, Рома, Андрей и Саша вылезли из камина, до них сразу же донеслись какие-то непонятные звуки и крики. Заинтересованные этим ребята побросали всю свою верхнюю одежду в библиотеке и кинулись на клич одноклассников. Но стояло им только вылететь в холл, как они тут же замерли у дверей. Повсюду были развешаны плакаты, в которых было прямое обращение к руководству школы: «Долой репрессии», «Выгоняйте всех» и еще что-то по поводу наркотиков и бунта. А сами школьники, расставив по всему фойе стулья, уселись на них и кричали какие-то неразборчивые вещи, из которых было понятно лишь то, что они против новых правил и против исключения старых одноклассников. Кажется, у наших друзей появилась поддержка, в виде всего десятого класса и директора, который, не скрывая довольной улыбки, наблюдал за всей этой картиной со стороны. И единственное, что ему по-настоящему не понравилось, так это то, что его ученики даже бунтарские плакаты не смогли написать без ошибок.