Удобный предлог

      Положив книгу на лежащее у обочины упавшее дерево, Эмма раскрыла её и принялась торопливо перелистывать.       — Ничего, — прошептала она, безнадёжно глядя на девственно чистые страницы.       Крюк подошел поближе.       — Возможно, сказке нужно время, — с сомнением произнёс он, обдав её запахом рома, и отхлебнул из бутылки. И этот звук внезапно вызвал у Эммы жгучее желание тоже хлебнуть чего-нибудь покрепче для успокоения измотаных нервов.       — Со мной не поделишься? — спросила она, не оборачиваясь.       — Чем?       — Выпивкой, а заодно и мыслями.       — А тебе не хватит, а, Свон? По-моему, ром дурно сказывается на твоём благочестии.       — Так может, ты тоже притормозишь? — она повернулась к нему.       — Ну, нет! Ром позволяет мне отвлечься от воспоминаний о недавних событиях, а что до моих мыслей, то, поверь, лучше тебе о них не знать, — он снова отхлебнул из бутылки.       Эмма раздраженно вздохнула.       — Я имела в виду, что нам делать, если наш план сорвётся.       — Придумаем другой!       — Я не...       — Соблазнишь ещё кого-нибудь, — он подмигнул ей, опуская бутылку в карман, и Эмме вновь послышался короткий мелодичный стук.        — Я уже всё тебе объяснила и не намерена больше оправдываться, — захлопнув книгу, Эмма всучила её Киллиану. — Так или иначе, ничего плохого, к счастью, не произошло, и всё это уже позади. У меня сейчас других проблем по горло.

* * *

       «...ничего плохого, к счастью, не произошло...»       ...блики свечей играют на влажной коже. Стройные ноги то тянутся вверх, ритмично вздрагивая, то смыкаются вокруг его размеренно движущихся бёдер.        «Да уж, ты явно наслаждалась происходящим».        Вот почему она так упорно старается делать вид, будто ничего не случилось...        Киллиан тряхнул головой и сделал хороший глоток рома, будто надеясь заглушить нарастающее желание уличить Эмму во лжи. Нет уж, он не станет облегчать ей жизнь. Раз уж Свон столь упорно отрицает, вернее, не желает признавать произошедшее, так тому и быть.       «Ну, и выкручивайся дальше. Интересно, что ты ещё скажешь?»        Вскоре стена деревьев расступилась, и они вышли к пологому обрыву. Дальше дорога ныряла в небольшую сумрачную долину. Порыв ветра хлестнул их в спины.        — Замок Тёмного, — зачем-то сообщил Киллиан, хотя всё было понятно без слов.        Кому ещё мог принадлежать замок, казавшийся глыбой черноты даже посреди ночного леса.

* * *

      Румпельштильцхен как раз колдовал над жаровней, когда в кабинет сквозь приоткрытое окно ворвался сквозняк. Пламя взметнулось, выгнулось фиолетовым языком, едва не опалив Тёмному лицо.       Он отшатнулся и, ругнувшись сквозь зубы, одним движением руки в сторону окна захлопнул раму, преграждая путь ветру. Огонь резко опал и затеплился в жаровне дрожащим оранжевым огоньком. Румпель вновь ощутил перемену в магическом поле и подошел к окну.        «Странная буря. Нужно выяснить, что происходит!»

* * *

      — И всё-таки, что это было, Свон? — спросил Киллиан, когда они спустились в долину.       — Не то, что ты подумал, — огрызнулась Эмма и запнулась, ясно представив себе сцену, увиденную им в каюте. — В смысле, я понимаю, как это выглядело, но…       Киллиан остановился так резко, что она сделала ещё пару шагов, прежде чем обернуться к нему.       — Знаешь, как это выглядело? — произнёс он неожиданно тихим голосом. — Так, словно я мог не торопиться!       — То есть… — Эмма не сразу сообразила, что он имеет в виду.       — Я, как идиот, мечусь, повсюду тебя разыскивая и гадая, не приключилось ли с тобой чего, — продолжал он. — А у тебя, оказывается, свидание! Впредь будь любезна, предупреждай меня о своих планах, — тон стал отчётливо ядовитым. — Я бы пропустил пару рюмок в кабаке, пока ты вовсю развлекаешься.       — Я не планировала «развлекаться»! — огрызнулась Эмма в ответ, краснея от смущения и возмущения.       — Не планировала? — переспросил Киллиан после небольшой паузы. — А чего ты ждала, уединившись с ним в каюте? Поэтических чтений?       — Киллиан, ну хватит! — Эмма попыталась успокоить и его, и себя. — Ничего ведь не случилось! — как можно убедительнее соврала она. — Ты подоспел вовремя.       — И прошу за это прощения! Если бы я знал, что помешаю твоему свиданию, постучал бы, прежде чем вломиться, — произнёс Киллиан с наигранным раскаянием.       — Ну, хватит уже...       — Знаешь, — перебил её Киллиан, — когда я просил его отвлечь… Твоя идея сразу мне не понравилась, но я и представить не мог, что ты уйдёшь с ним.       Эммой овладел острый приступ дежа вю. Разговор возвращался к одной и той же теме с упорством бумеранга, вдребезги разбивая любые попытки не акцентировать на ней внимание.       — Я продержала его в таверне, сколько смогла, — в который раз повторила она, переведя дыхание. — Но когда он заявил, что идёт на корабль со мной или без меня, я испугалась, что ты ещё там и…       — Ты ведь понимала, что Крюк тебя не в кости позвал играть?       «Наша песня хороша, начинай сначала!»       — Разумеется! Но в тот момент я думала только о том, что будет, если ты ещё на «Роджере»! — процедила Эмма чувствуя, как нарастает раздражение. — К тому же, — добавила она после небольшой паузы, — мне в тот момент было не так то просто трезво размышлять, — она поймала его непонимающий взгляд и пояснила. — Говорю же, пока мы сидели в трактире, я за компанию с ним вынужденно нахлебалась рома, а поскольку денёк был не из лёгких и я с утра ничего не ела, то под конец здорово захмелела.       — И захотела продолжить вечерок? — фыркнул Киллиан.       После этих слов смущение Эммы окончательно уступило место раздражению. Выражение лица стало жестким, пальцы невольно сжались в кулаки. Что бы там ни было, как он смеет так с ней разговаривать? В конце концов, она ведь лишь отчасти виновата в том, что произошло на корабле.        — На пиратские приключения потянуло? Кстати, что ты планировала делать, не обнаружив меня на корабле?       «Достал!»       — Собиралась. Действовать. По. Обстоятельствам, — отчеканила Эмма. — Думала, что в худшем случае отобьюсь и сбегу! — её всё больше бесило то, что приходится в который раз объяснять такие, казалось бы, очевидные причины своих поступков, да ещё и оправдываться.       — Отличный план! — хмыкнул Киллиан. — Хотя и несколько самоуверенный. Интересно, и какие же обстоятельства привели тебя в неглиже на письменный стол?        «Рассказать?»        «Будет только хуже!»       — Повторяю, — Эмма ещё крепче сжала кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не врезать по изображающей наигранный интерес физиономии. — Он был ОЧЕНЬ настойчив, а я опьянела, плохо владела собой и просто не смогла дать ему отпор. И давай сменим тему, честно говоря, мне неприятно говорить об этом.       Киллиан отчётливо скрипнул зубами. На несколько секунд воцарилось напряженное молчание.       — Прости, что не оправдал твоих ожиданий! — он вновь зашагал к замку, подгоняемый всё усиливающимся ветром.

* * *

      Оторвавшись от рассчётов сложной магической формулы, Румпельштильцхен откинулся на спинку кресла. Что-то было не так! Он учёл всё: примерную силу временного вихря, якобы занесшего странную парочку в прошлое, степень правдоподобности их рассказа, фактор невольно созданного ими пародокса, критическую массу изменённых вероятностей, но всё это не объясняло того, почему последние полчаса внутренний чарометр Тёмного отчаяно барахлил.       Стёкла задребезжали под напором ветра. Румпель потёр глаза. Он чего-то не учел, но чего? По всему выходило, что магических всплесков было два. С первым всё ясно, но откуда второй и чем он вызван? И что значили те видения?

* * *

      — Дай сюда книгу.       — До замка меньше полумили осталось.       — Хочу взглянуть.       — Ты же заглядывала в неё недавно. Что ты надеешься найти? Описание собственных похождений?       Эмма решила не обращать внимания на эти подначки. В конце-концов, рано или поздно его шутки иссякнут. Раскрыв книгу, она принялась листать страницы.       — Ничего...       — На твоём месте, я бы радовался, — Киллиан фыркнул. — Некоторые сказки детям лучше не читать, пока не подрастут, — он положил подбородок ей на плечо. — Не говоря уж о картинках.       Внезапно Эмме показалось, что внутри у неё лопнула тугая пружина.       — Да сколько можно повторять! — вывернувшись, она в сердцах отпихнула Джонса с такой силой, что уже порядком залившийся ромом пират вынужден был отступить на несколько шагов, чтобы сохранить равновесие. — Я не собиралась…       — Конечно, это вышло случайно, я помню! — саркастически бросил он и, прикончив выпивку, зашвырнул бутылку в придорожные кусты.       — Вот именно…       — Бред собачий!        От этого вопля Эмма вздрогнула и тоже сорвалась на крик.       — Как же ты меня достал! Повторяю, я была ПЬЯНА! Он меня ЗАСТАВИЛ!       — Ну, разумеется! У тебя засос на плече! Значит, не больно-то ты сопротивлялась.       — Говорю же, я плохо помню что произошло,.. чему искренне рада. И будь моя воля, я бы снова вернулась в прошлое, чтобы всего этого избежать, понятно!?       — Ну, судя по тому, что я там увидел, он тоже сумел тебя порадовать, — сказал Киллиан, выдержав многозначительную паузу.        У Эммы возникло неприятное чувство. Судя по тому, как он это сказал, фраза явно содержала некий подтекст, который она не смогла уловить. Что-то в его словах царапнуло слух Эммы, но не оформившаяся мысль затерялась на фоне клокочущего раздражения. Несколько секунд она глядела на Киллиана, тяжело дыша и до хруста сжав кулаки. Хотелось одновременно или выложить ему всё начистоту, или ударить, или впиться в губы — что угодно, лишь бы стереть с них эту гаденькую ухмылку. И за последние пол часа подобные эмоции захлёстывали её уже не впервые.       Словно в ответ на эти чувства невдалеке ударил гром, и порыв ветра хлестнул по лицу.       — И что же такого ты видел? — в запальчивости поинтересовалась Эмма.       Киллиан ответил не сразу.       — Я видел, что тебе явно было неплохо на том столе, — сказал он, будто подбирая слова. — Во всяком случае, на жертву насилия ты уж никак не походила.       Эмма вспыхнула до корней волос, вновь вообразив это зрелище. И он видел её... такой! Стыд, злость и желание перемешались в душе, раздирая её на части.       — И когда ты успел это разглядеть? — сдавленно поинтересовалась она.       От такого поворота Киллиан, казалось, на секунду опешил.       — Я не виноват, что ты разлеглась там, выставив все свои прелести напоказ! — он развёл руками — Что мне нужно было делать? Зажмуриться?       — Всё рассмотрел? — процедила Эмма, переведя дыхание.       Пират окинул её долгим взглядом.       — Достаточно, чтобы моё воображение рисовало мне тебя без юбки.       — Уйми своё воображение! — огрызнулась она.       — Рад бы, но оно не желает униматься. Наоборот, распаляется всё сильнее, — он демонстративно облизнулся.       — Ничего, скоро пройдёт! — прошипела Эмма. — Потому что ничего подобного ты больше не увидишь! Обещаю!       — Вряд ли можно увидеть больше… — Киллиан уставился на неё, перекатываясь с пятки на носок, и Эмма вдруг поняла, что он абсолютно пьян. — Всё самое интересное, я уже видел.       — В первый и в последний раз, — окрысилась она. — Во всяком случае, я сделаю для этого всё, что смогу!       — Как сегодня? — поддел Киллиан.       — Что ты хочешь сказать?       — Ты утверждаешь, что сопротивлялась...       — О, поверь, изо всех сил!       — Но знаешь, а ведь там, в каюте, ты в самом деле выглядела весьма довольной, — будто не слыша её, произнёс Киллиан, делая шаг вперёд. — Так может, тебе нравится, когда тебя берут силой? — продолжал он, надвигаясь на Эмму.        От него настолько ощутимо веяло угрозой, что она невольно отступила на шаг, но в ту же секунду пират рванулся к ней и прижал к себе. Его рот накрыл её губы, и снова ударил гром.        Поцелуй обжег Эмму — настойчивый, жадный, злой, и спустя пару мгновений она ответила на него. Не смогла не ответить.        Пальцы пирата впились ей в щёку, язык напористо проник в рот, щетина уколола кожу. Ветер трепал юбку и полы плащей, случайные дождевые капли застревали в волосах.        Он позволял ей прервать поцелуй лишь на мгновения, необходимые для того, чтобы вздохнуть, и Эмма не смогла бы сосчитать, сколько раз ей пришлось перевести дыхание, пока Киллиан наконец не оторвался от её рта, прикусив нижнюю губу напоследок. Зарывшись пальцами в волосы Эммы, он надавил на затылок и прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.       — Что и требовалось доказать! — ухмыльнулся он ей в губы, едва отдышавшись. — Думаю, мы оба знаем, что ты не случайно оказалась на «Роджере».        Эмма отшатнулась.        Злость, усмирённая было поцелуем, вспыхнула с новой силой.

* * *

      — Ты утверждаешь, что сопротивлялась...       — О, поверь, изо всех сил!       «Видел я, как ты сопротивлялась!»        В памяти вновь всплыла подсмотренная сцена. Её руки, царапающие его спину, стройные ноги, вздрагивающие от его ударов, сладострастные стоны и протяжный финальный крик, едва не заставивший его кончить в штаны.       «Лгунья!»       — А знаешь, ведь там, в каюте, ты в самом деле выглядела весьма довольной, — произнёс он, делая шаг вперёд. — Так может, тебе просто нравится, когда тебя берут силой?        Киллиан впился в губы Эммы. Он целовал её грубо, неистово, вымещая всю накопившуюся злость, ревность и возбуждение. А когда она отозвалась на поцелуй, ощутил странное мрачное торжество.       — Что и требовалось доказать! — ухмыльнулся он ей в губы, едва отдышавшись. — Думаю, мы оба знаем, что ты не случайно оказалась на «Роджере».        Эмма отшатнулась.        И в этот момент буря настигла их. Новый раскат грома гулко пророкотал прямо над головами. Порыв ветра рванул волосы, и дождь хлынул стеной.        Сперва они это услышали. Потоки воды с оглушительным шумом рухнули на лес, а спустя миг окутали замерших на дороге людей и, пробравшись сквозь густую листву, звонко захлопали по бумажным листам, покрытым едва различимыми набросками и бессвязными обрывками текста.       —Книга!

* * *

       К тому моменту, когда Румпель вспомнил о чае, тот уже давно остыл. Поморщившись, он поставил чашку на ладонь и спустя несколько мгновений с удовольствием прихлёбывал обжигающий напиток.        Отставив опустевшую чашку на подлокотник, бывший ткач удовлетворённо вздохнул. Всё-таки хорошо быть Тёмным. До появления Бэлль он вообще обходился без прислуги, хотя… пожалуй, приятно когда чай тебе приносит красивая девушка.       Новый порыв ветра распахнул раму. Румпель вздрогнул и смахнул чашку. А в открывшийся проём хлынули потоки дождя. Странного дождя. Чародейским зрением Румпель улавливал лёгкое свечение.       «Всё интереснее и интереснее!»       Некоторое время от бездумно пялился в окно, ощущая, как от разлитой в воздухе магии по коже бегут мурашки, а затем перевёл взгляд на валяющуюся на ковре чашку. Наклонившись, он поднял её и повертел в пальцах.       Его мысли снова вернулись к Бэлль. Интересно, как она выглядит в сорочке. Конечно, при желании он мог бы легко это выяснить, причем независимо от желаний самой Бэлль. И не только это...       «А ведь я могу ей приказать...»        При всей заманчивости эта мысль претила Тёмному. Не то чтобы подобного с ним никогда не случалось, но поступать так с Бэлль он почему-то не хотел.       «Я хочу, чтобы она пришла сама».       «Вот только вряд ли это когда-нибудь случится».       От тягостных раздумий его отвлёк скрип приотворившейся двери.