Удобный предлог

              Принц Джеймс уныло разглядывал кружащиеся в танце нарядные пары. Его красавица-невеста, похожая на статуэтку в своём струящемся золотом платье, беседовала с кем-то неподалёку, время от времени бросая на него косые взгляды. Принц тяжело вздохнул. Ему самому танцевать абсолютно не хотелось, но нужно будет обязательно пригласить Эбигейл на следующий танец. Эта мысль нагоняла на него тоску.        Хотя, казалось бы, чего унывать? Ведь совсем недавно он, нищий пастух, и мечтать не мог о короне. Да только ирония судьбы заключалась в том, что пастух по имени Дэвид никогда о ней и не мечтал, но внезапная смерть брата-близнеца, единственного приёмного сына короля Георга, перевернула его жизнь с ног на голову, одарив судьбой с чужого плеча. Дело в том, что гибель принца Джеймса ставила крест на планах Георга породниться с одним из богатейших соседей, королём Мидасом, и поправить таким образом изрядно пошатнувшееся в бесконечных войнах благосостояние собственного королевства. Мидас выдавал дочь замуж, Георгу был нужен сын, и Дэвиду пришлось стать Джэймсом.        Чужой мир, чужой дом, чужое имя, надменная незнакомка-невеста, непостижимые тонкости этикета и политических интриг — всё это делало жизнь вчерашнего пастуха невыносимой, но он терпел, поскольку выбора ему не оставили.        Дэвид Нолан, он же принц Джеймс, нашел взглядом мерцающее в толпе гостей золотое изваяние, вздохнул и побрёл приглашать невесту на танец.

* * *

       Белоснежка считала в уме. Когда она дошла до трёхсот, на стене появилась стража. Значит, с того момента, как патрулирующие этот участок стены стражники вновь исчезнут из вида, у неё будет пять минут на то, чтобы пересечь открытую местность перед замком и забраться на стену. Но спешить не нужно. Стоит ещё пару раз просчитать, сколько времени занимает обход.        Снежка проверила тяжелый арбалет, заряженный крюком-кошкой, поправила висящий на поясе моток верёвки и приготовилась ждать.

* * *

      Киллиан молча шагал по дороге.       Время от времени он прикладывался на ходу к выпивке. И, вопреки ожиданиям, по мере убывания в бутылке рома всё сильнее мрачнел.        «По крайней мере, теперь ясно, что она испытывает ко мне желание. Уже кое-что.»        «Она хочет моё тело. Поэтому и воспользовалась случаем, а теперь пытается убедить меня в том, что он не успел взять её…»       Он сделал большой глоток, будто пытаясь погасить разгорающийся внутри пожар.       «Рассказать ей, что я всё видел?»        «Не вздумай!»       «Этот козырь стоит приберечь до поры. И, к тому же, интересно, что ещё она скажет.»        «К тому же, кто знает, как она воспримет то, что ты всё видел и не вмешался»        Он почувствовал, как Эмма коснулась его плеча.       — Постой! Давай передохнём немного.        Киллиан кивнул и сунул бутылку в карман. Стекло громко звякнуло и он озадаченно нахмурился, а потом вспомнил, как поспешно прятал от глаз Свон одну из любимых игрушек Китти.       «Интересно, как Эмма относится к подобным играм?»

* * *

       Ветер с моря крепчал. Он трепал гриву тонких косичек, делая Кэт похожей на Медузу Горгону и, казалось, нетерпеливо подгонял "Чёрную кошку" к берегу. Паруса были убраны, и практически вся команда собралась на палубе, разглядывая порт.        Кэт обвела взглядом свой бессменный (не считая нескольких младших матросов, нанятых перед самым отплытием) экипаж.        Седеющий, но незыблемый как скала Большой Сэм - её правая рука, приставленный к ней отцом и ставший кем-то вроде дядюшки.        Огромный, плечистый Мясник Джо, прозванный так за то, что одинаково хорошо управлялся с ножом и в бою и на камбузе.        Кряжистый штурман Рон, вглядывающийся в несущиеся по небу клочковатые тучи.        «Святой» Ник, конечно же, молится.        Гарри и Арчи замерли у борта, и Кэт заметила, как они украдкой взялись за руки.        Сид..., Майк..., мистер Кладд...        Кое-кого из этих людей она знала уже два десятка лет, с ранней юности, с кем-то была знакома втрое меньше, но для выросшей в монастырском приюте Кэт эти люди были не менее близки, чем родной отец, о существовании которого она узнала в свои неполные пятнадцать.        Кэт смотрела на них и вдруг подумала, что их жизни куплены ценой её собственной. Сердце дрогнуло, но в ту же секунду на душе, неожиданно, потеплело. Китти криво улыбнулась. Сделка с «Розой ветров» оказалась куда выгоднее, чем ей думалось вначале. Даже если она сгинет, чертовски здорово, что люди, ставшие её семьёй, будут жить.        Ветер вновь ударил её в спину, и Китти вдруг почувствовала, как он пронизывает её насквозь, наполняя жизнью и заставляя сердце биться чаще. То же, судя по всему, ощущали и все остальные члены команды. Спины распрямились, голоса сделались бодрее, на обветренных лицах появились улыбки. Куда бы их не занесло, они радовались уже тому, что живы. В который раз одолели капризное море и вернулись на твёрдую землю, к хорошей еде, выпивке, развлечениям…       Кэт пришла в голову отличная мысль.       — Мистер Кладд — квартирмейстер обернулся — выдайте всем двойную долю добычи.        На долю секунды воцарилась удивлённая тишина.       — Мы живы, и это нужно как следует отметить! — ухмыльнулась Кэт.       Новый порыв ветра подхватил восторженный свист и ликующие крики, которыми было встречено это заявление.

* * *

       Ветер прокатился по дороге, гоня перед собой прошлогоднюю листву, пронизывая ткань юбки, и Эмма поняла, что терпеть эту пытку дальше просто не в силах.       — Постой! Давай передохнём немного.        Кивнув, Киллиан остановился и сунул ополовиненную бутылку в правый карман. Что-то звякнуло.        Зайдя за ближайшие кусты, Эмма задрала юбку и с наслаждением стянула трусики, насквозь мокрые от её соков и спермы пирата. После секундного раздумья, она оторвала от юбки солидный лоскут. Треск рвущейся ткани долетел до ушей Киллиана.       — Тебе помочь? — окликнул он.       — Справлюсь! — отозвалась Эмма, разрывая лоскут пополам.        Одним куском ткани она тщательно вытерлась, а во второй увязала отсыревшее бельё.       — Уверена? — вновь отозвался он, глядя, как она выбирается из кустов на дорогу. — меня-то можешь не стесняться! Я уже видел тебя голой.        Эмма промолчала. Она ощутила укол жгучего стыда, вновь представив себе это зрелище. И снова стыд оказался щедро приправлен возбуждением. Эти странные, противоречивые чувства приводили её в смятение.       — И, поверь, стыдиться тебе нечего, — продолжал Киллиан — напротив...       — Прекрати! — оборвала его Эмма — Сказала же, не хочу об этом говорить. Лучше дай сюда книгу!        Присев на придорожный валун, Эмма перелистала чистые страницы. Тяжело вздохнув, она захлопнула книгу, протянула её Киллиану и поднялась. Спрятав книгу, Джонс повесил сумку на плечо. Снова что-то коротко мелодично стукнуло.       — Что это? Что за звук? Ты слышал?       — Понятия не имею — ответил Джонс, вытаскивая из кармана бутылку. — Ну что, в путь?

* * *

      Тихий стук отвлёк Тёмного от работы над новым поисковым заклинанием.       — Чего тебе?       Дверь за спиной заскрипела.       — Я принесла тебе чай.        Румпель вздохнул. Снова Бэлль и её навязчивая забота.        Поначалу она страшно его раздражала. Бесило её надоедливое участие, неуёмное любопытство, жизнерадостная болтовня, столь неуместная в мрачном замке Тёмного Мага. А потом, видимо, Румпель начал к этому привыкать. Во всяком случае, он уже не так часто размышлял, какая нелёгкая дёрнула его взять эту чудаковатую принцессу в услужение.        Обернувшись, он увидел, что она открывает дверь пошире.       — Я занят! — огрызнулся он, скорее по привычке.       — Знаю! — Белль вкатила в комнату сервировочный столик и привычным движением закрыла за собой дверь, лягнув створку изящной ножкой, обутой в шелковую туфельку. — Ты уже четыре часа отсюда не выходишь. С тех пор как твои гости...        — Хватит болтать, — оборвал её Румпель — Делай то, зачем пришла и проваливай!        Сложив ладони домиком, Румпель смотрел, как она сервирует чай на свободном от магического инвентаря участке стола. С некоторых пор присутствие Бэлль перестало его раздражать, наоборот, наблюдая за ней день за днём, Румпель обнаружил, что её присутствие скорее, умиротворяет его.        В конце-концов, красота её тешила взор, а в его жизни было не так много хорошего.       — Тут очень душно — Белль подошла к окну и открыла одну из узких рам.       — Это всё? — кисло поинтересовался Румпель, — Превосходно! А теперь уходи! Оставь меня! А будешь снова мне докучать, превращу в жабу.       — Всё то же самое можно было сказать и повежливей, — с укоризной произнесла Белль прежде, чем исчезнуть за дверью.

* * *

       Зажав шляпу подмышкой, Кэтрин Кидд внимательно разглядывала неуклонно приближающийся берег. Она готова была поручиться, что это Йорвиль. Но не мог же за время их отсутствия городок так измениться! Самое странное то, что новые здания выглядят старыми, словно стоят тут десятилетиями, а не год с небольшим. Гавань разрослась вдвое, у причалов покачивалось несколько роскошных, богато изукрашенных посудин. Попадись они Кэт в море... Помимо них в гавани было пришвартовано ещё с полудюжины кораблей и среди них...        Сердце Кэт пропустило удар. "Роджер"! Она не могла ошибиться. В общем, Йорвиль это, или нет, но "Роджер" тут!        К тому моменту, как Чёрная Кошка вошла в порт, начал накрапывать дождь. Возвращаться во время дождя - хорошая примета. Говорят, океан плачет, расставаясь с отважными моряками.       На палубе воцарилась обычная рабочая суета, швартовщик закрепил концы, и поспешил укрыться в лодочном сарае, предоставив команде судна, заявившегося в порт за полночь, самой заботиться о своём корыте.       — Сэм, — тихо сказала Китти — Мне нужно кое-куда...        Старпом покосился в ту сторону, где виднелись мачты Весёлого Роджера и понимающе кивнул.       — А вы отправляйтесь в трактир. Кстати, попадётся пристойное местечко, дай знать. Такое, чтобы с хорошей едой, выпивкой и чистыми постелями. — мечтательно произнесла Кэт — найдёте такое - пошли кого-нибудь, пусть скажет, где вы. Сегодня я собираюсь ночевать на твёрдой земле.       — Замётано, капитан, — Сэм фыркнул, сдувая с усов дождевую воду. — Что-нибудь ещё?       — Да! Пусть согреют побольше воды.       Кэтрин Кидд спустилась по мокрому трапу и на несколько мгновений замерла, запрокинув голову и наслаждаясь ощущением твёрдой земли под ногами и мягкими ударами капель по щекам. Ей вдруг показалось, что дождь питает её, словно ту забавную колючую штуковину, что растёт в пустыне. Ей казалось, что тяжелые капли проникают в неё, просачиваются в кровь, наполняя жизнью и силой.        А потом Китти встряхнулась, утёрла ладонями мокрое лицо и решительно зашагала прочь по причалу.

* * *

      Киллиан Джонс спал и видел тревожный сон. Ему снился исполинский мерцающий водоворот, шхуна, срывающаяся в водяную пропасть, яркая вспышка, а затем Киллиан увидел, как злосчастный корабль завис в пустоте, в самом центре гигантской воронки, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Зрелище было жутким, Киллиан ощущал, как бешено колотится сердце, и вдруг почувствовал, как на грудь ему опустилось что-то мягкое и увесистое.        Он вновь лежал у себя в каюте, а на груди у него разлеглась чёрная кошка. Кошек на "Роджере" не держали, но во сне Киллиан ничуть не удивился её появлению, напротив, скорее обрадовался. Её звонкое мурлыканье и приятное тепло прогнали остатки кошмара. Протянув руку, он почесал мурлыку между пушистых ушек.        «Сирена!»        «Значит, Кэт где-то поблизости.»       Эта мысль окончательно успокоила Киллиана. Он перестал метаться и погрузился в глубокий сон.

* * *

      Танцевать с женихом очередной танец Эбигайл отказалась наотрез, и Дэвид понимал, почему. Несмотря на все старания придворных учителей, принц оставался грациозен, как пастух, и во время последнего вальса умудрился оттоптать невесте ноги. Дочь Мидаса была слишком хорошо воспитана, чтобы прямо указать будущему супругу на неуклюжесть, и в своём дальнейшем нежелании танцевать обвинила неудобные туфли, а Дэвид вызвался принести ей другую пару, отчасти, пытаясь загладить свою вину, но в основном затем, чтобы хоть ненадолго сбежать от всей этой кутерьмы, шума и показного блеска.        Он брёл по гулким коридорам, куда едва доносились отзвуки бала. Странное чувство, посетившее его сегодня в лесу, у разбойничьей засады, вернулось. Чувство, будто с миром что-то не так. Непонятная тревога нарастала. У двери в свои комнаты Дэвид замер. Покои Эбигайл располагались дальше по коридору, но что-то неодолимо тянуло его войти. Прильнув к двери он прислушался, услышал шорох, шаги, скрип... и свист ветра в щели под дверью. Кто-то открыл окно! Обнажив меч, Дэвид хотел было уже ворваться в свои покои, но вовремя одумался. Не хватало ещё напугать до полусмерти какую-нибудь занятую уборкой служанку. Дэвид осторожно приоткрыл дверь, стараясь, чтобы не скрипнули петли и заглянул в комнату.

* * *

      Киллиан шагал впереди Эммы. Остановившись, чтобы перевести дыхание, она посмотрела ему вслед. Казалось, он и не заметил, что она отстала. Эмму вдруг захлестнуло странное чувство.        Чёрт с ним, с Киллианом-из-прошлого (или из настоящего, не суть). Сейчас от неё уходил её Киллиан. Тот, кто не раздумывая шагнул за ней в неизвестность, кто поддерживал её, оберегал как умел, и ни секунды не сомневался в том, что они выпутаются из очередной передряги и вернутся в Сторибрук. И вдруг она поняла, что хочет остаться с ним. И плевать на Нью Йорк. В конце-концов, если у них не сложится, уехать можно в любой момент.        Киллиан вдруг остановился.       — Ты идёшь, Свон? — спросил он через плечо.        Новый порыв ветра ударил Эмму в спину, и она внезапно ощутила, как полегчало на душе, словно кто-то впустил свежий воздух в душную комнату. Это был Киллиан, который по настоящему любил её и сейчас, похоже, ревновал к самому себе.        От этой мысли губы Эммы невольно дрогнули в едва заметной улыбке. Что бы ни произошло между ней и Крюком. Ей нужен Киллиан, а значит, она сумеет ему всё объяснить.