Просто это жизнь

Я выходила с совещания с чересчур озадаченным видом. В моей голове витала целая кипа мыслей. К тому же не терпелось начать работать. Мой кабинет находился как раз напротив кабинета наших фотографов. Их было двое. Сережа, который так сильно мне понравился, и Ксения, которая явственно строила ему глазки. Двери кабинетов всегда были нараспашку, потому что на улице стояла невыносимая июльская жара и я могла спокойно наблюдать за тем, чем занимаются наши фотографы. Благодаря своим наблюдениям и ненавязчивым расспросам я смогла выяснить, что фотограф в большей степени Ксения, а Сережа занимается всей компьютерной обработкой фотографий и дизайном обложки и страниц журнала. Мне безумно нравился такой расклад ситуации. Через пару недель после моего назначения главный редактор журнала ушла в декретный отпуск и меня, как перспективную и образованную сотрудницу, назначили исполняющей ее обязанностей. По должности мне теперь приходилось часто заходить к фотографам, что я делала с превеликим удовольствием. Наше общение с Сережей началось как-то само собой. Мы начали все время пересекаться в обеденный перерыв, я долго просиживала вместе с ним за обработкой обложки для свежего номера журнала. Мне просто нравилось наблюдать за тем, как он работает. У него было смешное сосредоточенное лицо, хмурые брови и серьезный взгляд в монитор. А я сидела рядом и любовалась таким близким и, в то же время, таким далеким человеком. Скоро вся редакция уже не воспринимала нас по отдельности, хотя между нами ничего и не было. Когда я приходила раньше, мне все время задавали вопрос: «А где Сережа?», а я всегда знала, что ответить, потому что, если мы не находились в одном помещении, то всегда переписывались сообщениями, либо созванивались и предупреждали друг друга о чем-либо. Это была странная, но очень яркая и трепетная дружба, пока я в один момент все не испортила. В том, что происходило дальше, виновата только я. От него тогда мало что зависело. Точкой отсчета я считаю новогодний корпоратив на работе. Именно тогда я окончательно все для себя поняла и осознала. Все было просто потрясающе. Огромная елка, часть коллег в костюмах, номера от отделов, дискотека. Было много алкоголя. Кому-то ударяло в голову и он танцевал без остановки, кто-то тихо плакал в углу. Я отошла в сторонку от танцующих с диким желанием позвонить. Но когда я взяла в руки телефон, то осознала, что звонить я хочу только по одному номеру. По номеру, где на другом конце трубку брал человек, голос которого я могла бы слушать бесконечно. Голос которого заставлял меня дрожать от волнения, образ которого не покидал меня ни на мгновение. Сейчас мне было незачем звонить. Этот человек танцевал в самом центре зала и счастливо улыбался. Я вздохнула и вышла в коридор. Я вошла в свой кабинет и набрала номер подруги. -Тань, ты на время смотрела? – сонный голос Аньки на том конце провода заставил меня немного успокоиться. – У тебя что-то случилось? – уже тише и тревожнее поинтересовалась подруга. -Случилось. – Прошептала я. – Я его люблю. То, что происходило в моей душе дальше сложно описать словами. От одной мысли о Сереже в моей душе начинала бушевать стихия. Смерч, ураган, тайфун и цунами чувств сливались в один огромный ком, а когда он сидел рядом, готовы были вырваться наружу и накрывать с головой всех сидящих рядом. Тогда мне казалось, что моей огромной любви могло бы хватить на все население города и еще бы пригороду осталось с лихвой. Я была счастлива и грустна одновременно. Я понимала, что мы вряд ли сможем быть вместе, но искренне на это надеялась. Мы, женщины, вообще любим, надеяться, ждать чего-то несбыточного. Нам необходимо это как воздух. Такова наша натура, так легче жить. Мы вообще гораздо эмоциональнее мужчин и иногда нам просто необходимо подпитывать эмоции. Не важно, каким способом, естественным или искусственно созданными ситуациями. Чаще все-таки приходилось создавать и творить эмоции практически из ничего. У меня неплохо получалось. Один мой друг когда-то сказал, что я живу эмоциями, и что голова у меня вообще практически не участвует в процессе жизни. Может быть это и так. Еще он говорил, что мы, женщины, вертим эту планету. Что все мужские поступки совершаются благодаря нам. Я много с ним спорила, но было приятно. В общем, все вокруг меня начали сходить с ума одновременно. За окнами была потрясающая снежная и не особо холодная зима, и все влюбленные парочки города каждый вечер выходили на улицы. Я всегда довольно поздно возвращалась с работы. Дома меня никто не ждал, у Аньки была семья, а Катька либо тусовалась, либо работала до поздней ночи на радио. Поэтому торопиться мне было некуда. Я жила работой и многие в нашей редакции считали меня трудоголиком. Я их не осуждала и не обижалась. Ведь их слова были правдой. Работа стала моим единственным спасением в борьбе с чувствами. И, хотя было тяжело работать рядом с Сережей, я погружалась в статьи так, что забывала обо всем. Пока рядом были люди, я улыбалась и вела себя как обычно, как только оставалась одна – погружалась в себя до таких глубин, что до меня сложно было докричаться даже самым близким. Это все-таки очень тяжело, работать бок о бок с человеком и понимать, что вместе вы не будете. Глупо лелеять надежду, когда он не проявляет никаких знаков внимания, больно осознавать, что ты не та самая, не та единственная, которую он ждал всю жизнь. Когда мы влюбляемся, мир вокруг нас расцветает яркими красками лета, но мой мир оставался серым, даже при наличии чувств. Меня как будто выкинуло из моего же собственного мира куда-то на обочину и вот теперь я, стоя на дороге, пытаюсь поймать попутку, чтобы вернуться обратно. Я узнала, что такое отчаянная боль в душе. Да, естественно, хуже тем, у кого нет ноги или руки, кто не может видеть или слышать, у кого рак легких или СПИД, но мне было так больно, как будто в моей душе вырезали какой-то огромный кусок и спрятали его от меня. В душе зияла дыра, которая поглощала все светлые чувства, которые я когда-то испытывала. На людях я улыбалась, а ночами плакала в подушку. Боль не отступала ни на минуту. Тогда я осознала, что такое по-настоящему больно. Это когда ты ночью плачешь в подушку до тошноты и рези в глазах и боли в груди от истеричных всхлипов, а понимаешь, что ты ему не нужна. Все мысли были только об одном. Я уже примеряла его фамилию и придумывала имена нашим будущим детям. Только истинно влюбленная женщина станет так делать. Я была непонятна самой себе, не то, что другим. Со мной никогда не было ничего подобного. Я просто хотела всегда быть рядом. И никто другой не нужен. Я ехала к Катьке по вечернему городу. В автобусах уже было мало народу и пробок на дороге тоже практически не было. Пассажиры транспорта все ехали с озабоченными лицами. Я внимательно рассматривала этих людей. Ведь у каждого из них своя история и своя жизнь. У кого-то интересная, у кого-то обыкновенная. Кто-то собирается жениться, а кто-то расстался с парнем. Кто-то из них думает, что приготовить на ужин, а кто-то обдумывает планы на выходные. В моей же голове мысль была одна на протяжении уже полутора месяцев: как же поступать с Сережей. Катька убедила меня переночевать у нее и нормально поговорить обо всем. Мы уже давно не виделись, а по телефону много не расскажешь. Я вышла из автобуса и подошла к Катиному подъезду. Подруга жила в центре города в маленькой квартирке, купленной год назад за огромные деньги. Зато квартира была ее собственностью, чем девушка очень гордилась. Я позвонила в домофонную дверь. -Да? – послышалось в динамике -Балда – ответила я ей в тон. – Открывай, давай! В ту ночь мы так и не уснули. Мы много говорили, обсуждали, плакали, но не уснули. В наших чудесных головках нарисовалась картинка празднования Катиного дня рождения, до которого оставалась неделя. К утру мы, наконец, обсудили всех гостей и место празднования и счастливые собирались было лечь спать, но у меня прозвенел будильник, и я со вздохом стала собираться на работу. Когда два дня подряд приходишь на работу в одной и той же одежде, то это обязательно значит, что дома ты не ночевала. Такие ситуации порождают целую массу слухов, особенно в нашем, преимущественно женском, коллективе. К тому же я засыпала на ходу и все время пила кофе. Эта ситуация откровенно заинтересовала девочек-журналисток и они громко перешептывались у меня за спиной. Ближе к обеду я зашла в кабинет фотографов. -Привет, - окликнула я Сережу, который сосредоточенно работал над обложкой журнала. -О, привет, Тань. – Парень улыбнулся. – А ты чего такая помятая? -Да, ночевала у подруги, - отмахнулась я. -Ну, ну. – Парень усмехнулся. – А вот вся редакция гудит о том, что у тебя мужчина появился. -А ты давно веришь слухам в нашей редакции? – я удивленно на него посмотрела. – Понимаешь, в нашей редакции преобладают девушки, а так как работают они очень много, то личной жизни у них практически нет. Обычно такие люди бурнее всего обсуждают события чужой жизни. -Да, наверное, ты права. – Сережа задумался. – А ты по делу или просто поболтать? -По делу. – Я загадочно улыбнулась. – По личному. -Ого, как, это интересно. Я заинтригован. – Сережа внимательно на меня смотрел. -У меня у подруги через неделю день рождения и она очень сильно хочет с тобой познакомиться. Наслышана она о тебе много, но вот до сих пор так и не видела. Пойдешь? -Тань, я с радостью. – Сережа улыбнулся. – Напомнишь мне за пару дней и объяснишь куда ехать. -Конечно, - я сияла от счастья. – Тогда еще попозже обговорим все. Я выскочила из кабинета с самым счастливым выражением лица, на какое только была способна. Этот день поистине стал одним из самых лучших дней в моей жизни. Неделя пролетела достаточно быстро. Обычно, когда ждешь чего-то, время тянется медленнее, но в этот раз правило сделало исключение. За подготовкой нового номера, написанием статьи, обдумыванием предстоящего вечера, время неумолимо мчалось к цели. Я постоянно прикидывала в голове, что сказать и как себя вести. Вот так всегда бывает. Перед самой ответственной встречей ты прокручиваешь и проигрываешь в голове целую уйму вариантов развития событий, а получается совершенно не так, как ты думал или хотел. Причем, далеко не всегда получается лучше. Тот день я запомню на всю жизнь. 5 февраля. Интересно, почему девушки всегда гораздо лучше запоминают даты, чем парни? Мы всегда помним, когда у близких и друзей дни рождения, когда годовщины отношений, когда все началось или закончилось. Может быть, потому что нам важен каждый пустяк, каждая мелочь? Особенно в отношениях. Для девушек в отношениях абсолютно все играет важную роль, пусть это будет день, когда вы случайно встретились на улице или когда первый раз поцеловались. День начинался, как и всегда. Это была суббота. Выходной день. Поэтому я позволила себе поспать немного подольше обычного. Сегодня мне предстояло помогать Катьке с готовкой и подготовкой праздника. Она решила отмечать в кафе недалеко от дома. Кафе с названием, не внушающим доверия, «Гараж». Катя, правда, убеждала, что там очень вкусно готовят, но меня это почти не убедило. Мы приехали немного раньше всех гостей, украсили зал и поставили блюда так, как было угодно нам. Вскоре стали собираться гости. Их было не очень много. Приехали Аня с Борисом (Катьку с ними познакомила я, когда стала работать на радио), приехал Сережа, которого Катя очень долго рассматривала и оценивала. Приехал Катин ухажер по имени Антон, которого в свою очередь рассматривали мы с Аней, там было еще пара Катиных друзей детства, но я их плохо помню. Мы весело и заразительно смеялись, Сережка говорил тост за тостом и вообще хорошо вписывался в обстановку праздника. Мы уже практически собирались расходиться, когда приехали Катины коллеги. В их числе был и Лёша. Мы сдержанно поздоровались и отошли друг от друга. В общем-то обстановка не была напряженной, и я расслабилась. А затем последовало мое обращение к Сереже: «А где мы будем ночевать?». Вопрос был вполне логичным, потому что мы оба жили на другом конце города, автобусы уже не ходили, а такси вызывать не хотелось. Следом было жизнерадостное предложение Бориса: «А поехали к нам! Возьмем пива и поболтаем!». Мы были не против. Так же с нами собрались еще Катя с Антоном. Добирались пешком, потому что жили ребята достаточно близко, всего лишь в двух остановках от кафе. По пути зашли за пивом и чипсами. Дома мы с девочками накрыли «столик». Мы решили не заморачиваться и, постелив на пол покрывало, поставили всю еду на него. Мы пили пиво и смотрели телевизор, смешно комментируя то, что говорил диктор новостей. Моя голова стала тяжелой, и я непринужденно опустила ее на плечо Сереже. Как только моя голова коснулась его плеча, на талии у себя я почувствовала горячую ладонь. Я затрепетала от волнения и наслаждения и поудобнее устроилась рядом с парнем. Тот только сильнее стиснул меня в объятиях. Такой расклад меня устраивал, и мы просидели так еще около часа, пока смотрели телевизор. После, когда мы поняли, что уже хотим спать, мы с девочками постелили кровати. Комнаты было две и нас с Катей, Антоном и Сережей положили в зале. Мы с Сергеем устроились на диване, а Катя с Антоном на раздвижном кресле-кровати. Когда Аня с Борей ушли спать к себе, а мы улеглись, то у Катьки вдруг начался речевой поток. Она начала болтать всякую чушь практически без умолку, а мы смеялись так, что заболели животы. В один прекрасный момент я почувствовала, что меня притягивают к себе и не стала сопротивляться. Руки моего любимого человека сомкнулись в замок на моей талии, и я поняла, что для счастья мне многого и не нужно, лишь бы он всегда так крепко держал меня рядом и не отпускал. В комнате воцарилась тишина, и только я подумала, что можно засыпать, как над моей головой раздался голос: «Я успел досчитать до пятнадцати, а вы?» и комната вновь наполнилась смехом. Я сделала вид, что обиделась и отвернулась от Сережи, он перевел все в шутку и снова притянул меня к себе. На этот раз сильнее и ближе. Так, что наши губы соприкоснулись. Парень не потерялся и поцеловал меня первым. Если вы когда-нибудь испытывали истинное наслаждение, то вы прекрасно поймете, что я чувствовала в тот момент. Я будто вознеслась на седьмое небо, а оттуда по веревочной лестнице взобралась еще выше, расправила крылья и взмыла ввысь в голубую синеву. Это было лучше эйфории, блаженнее чего-либо другого. Неимоверное счастье, которое стало материальным. А он все целовал и целовал меня, не давая отодвинуться и прервать поцелуй. Да я, собственно, и не хотела этого. Я испытывала осязаемое счастье, о котором мечтала уже больше месяца. В конце концов, ехидные замечания с кресла-кровати заставили нас прерваться и устроиться спать. Как только я удобно устроилась в Сережиных объятиях, на мой телефон пришло смс-сообщение. Я недовольно и нечленораздельно что-то проворчала и потянулась за телефоном. Сообщение было от Лёши. Я удивилась. Причем удивилась, это слабо сказано. Лёша никогда не писал мне первым. Все наше с ним общение инициировала я, а тут…. «Привет. Не спишь?» - сообщение в 4 часа утра. Интересная у людей логика. А чем еще можно заниматься в это время. «Нет» - следует в тишину ночи мой ответ. За спиной слышится ровное дыхание любимого мужчины, и я сама начинаю засыпать, когда экран телефона высвечивает новое сообщение: «Пойдем, прогуляемся? Или можно я приеду?». Черт подери, что ему от меня нужно? «Я не дома. Что ты хотел?» - я отправляю сообщение в огромном недоумении. Лёша никогда так себя не вел. Что происходит? Далее мне пришло огромное сообщение, в котором утверждалось, что мое тело хотят попробовать на вкус и что у него это давно. Был вопрос, хочу ли я его так же, как хочет меня он и так далее. Я судорожно обернулась проверить, спит ли Сережа. Ответ пришлось писать честно, что да, притяжение взаимно, но невозможно из-за того, что мне нужны отношения, а не просто постель. Лёша писал и извинялся, что отношений не может дать сейчас никому и что он знает, что я не такая. В общем, эта откровенная переписка затянулась до 8 утра. Это тешило самолюбие, но немного пугало. Я молилась, чтобы Сережа спал и не видел сообщений. Засыпала я с мыслью о том, что не хочу иного развития сюжета своей жизни, кроме как быть рядом с любимым.