Просто это жизнь

Когда хочется перемен в жизни, чаще всего не знаешь, с какой стороны эти перемены начать. Я решила начать с себя. Говорят, что если изменить что-то внешне, можно изменить и всю жизнь. Я никогда не руководствовалась этим правилом, а сейчас решила попробовать. Перемены в себе я начала с прически. У меня всегда были очень длинные светлые волосы, после посещения салона красоты я обзавелась шоколадным цветом волос и прической «лесенкой» до плеч. Такая кардинальная перемена была непривычна мне самой и первые три дня после окрашивания я с недоверием смотрелась в зеркало, пытаясь привыкнуть к новому образу. После прически на очереди стоял мой гардероб, который тоже подлежал изменениям. Поменяв образ, я решила применить терапию шоппингом и насладиться походами по магазинам как обычная девушка. Мне редко приходилось получать удовольствие от покупок. Чаще всего они совершались на бегу или же в критический момент, при срочной необходимости. Новый образ требовал тщательного пересмотра гардероба, и я решила воспользоваться моментом. Два дня я потратила на обновление платьев, туфель, шляпок, нижнего белья, брюк, рубашек, блузочек и других необходимых составляющих женского платяного шкафа. Пастельные спокойные тона сменились яркими весенними красками, а расклешенные вещи сменились облегающим стрейчем. На смену балеткам и кроссовкам пришли туфли на высоких каблуках и несколько пар ботильонов. Юбки в моем гардеробе стали короче, а декольте глубже. Я накупила целую массу всевозможных сережек, браслетов и бусиков. В общем, на смену девочке-мальчику приходила самая настоящая девушка. Результат оправдал все мои ожидания. По пути в студию я улыбалась. За последний месяц мне редко приходилось напрягать скулы за пределами телеэфира. Я просто разучилась улыбаться. А теперь училась заново, и, признаться, мне это нравилось. А так же нравились восторженные взгляды мужчин, провожающие меня глазами, завистливые взгляды женщин, огромные, широко распахнутые глаза детей и все то внимание, которое приходилось в мой адрес. У меня несколько раз пытались взять номер телефона, подарить цветы, дважды звали в ресторан на ужин, а один отчаянный молодой человек, в порыве чувств, звал меня замуж. В студии я появилась в отличном настроении. Под восхищенными взглядами коллег я отвела утренний эфир и с гордо поднятой головой продефилировала в кабинет директора. С улыбкой во все тридцать два зуба я положила ему на стол заявление об увольнении. Степенный, седоватый и обычно рассудительный мужчина поднял на меня полный удивления взгляд. Пожалуй, он был даже симпатичен в таком растерянном виде. Жаль, что нужно уходить от такого начальника, мало где можно встретить компетентного и вполне адекватного руководителя. -Таня, ты с ума сошла? – Директор явно не мог подобрать слова, и вдруг мне совершенно точно стало ясно, что сейчас меня будут уговаривать остаться, ну, или хотя бы подумать. -Нет, Константин Львович, просто пришло время перемен. – Я улыбалась. Мне доставляли удовольствие, как сам процесс, так и тот факт, что я сбила с толку опытного профессионала. -Но зачем менять работу? – Искреннее непонимание было в голосе директора. – Ты молода, красива, умна, популярна. Чего ты еще хочешь? Твое место здесь, на телевидении. Ну, хочешь, я увеличу тебе эфирное время, хочешь дам другого напарника?... – Поток предложений. Но все это что-то не то, чего бы я хотела сейчас. Остаться на телевидении, значит, проглотить оскорбление Романа, уйти совсем, значит, проиграть, а вот покорить новые высоты… -Извините, Константин Львович – прервала я монолог директора. – Я за подписью. Шеф еще раз взглянул на меня и, видимо, прочитав в голубых глазах решительность, со вздохом, подписал бумагу. Теперь, когда я была свободна и никому ничем не обязана, я даже немного растерялась. Передо мной были открыты все горизонты, и я понятия не имела, куда податься и чем заниматься теперь. Я шла по улице и размышляла о том, что я умею. Я окончила факультет журналистики и даже имела кое-какой опыт работы. Снова пойти в печатные СМИ? Писать про всю ту грязь из жизни звезд? Или же криминальную хронику? Пожалуй, мне просто жизненно необходимо сейчас отойти от всей этой системы. Идти на телевидение тоже не хотелось, но при всем этом мне было необходимо остаться на пике популярности, чтобы доказать Роману, что я смогу больше без него. Начать петь? Я никогда не умела хорошо петь, а петь под фонограмму не в моих правилах. У меня есть слух, и я неплохо играю на гитаре, но вот голос у меня не очень хорош. Танцевать? Боже упаси. Идти ведущим шоу-программ тоже не особо хотелось. Я шла по центральной улице и размышляла, когда над моей головой громким голосом начал вещать радиоприемник: «Дорогие друзья, на улицах нашего города начинает господствовать красавица-весна, девушки надевают короткие юбки, и приходит самое время радоваться жизни. С вами радио «Town» и я, всегда ваш, Макс Попов». Дальше последовала какая-то музыкальная заставка, и ди-джей поставил веселую весеннюю мелодию. Вот тогда-то меня и осенило, что я хочу попробовать себя в радио-эфире. Когда-то мама внушила мне, что талантливый человек талантлив во всем, поэтому в главный офис «Радио «Town» я шла твердо уверенная в своих силах. В отличие от места распространения эфиров, офис находился на самой окраине города. Я с трудом нашла нужное здание, которое отдаленно напоминало старый гараж. Наверное, если бы по телефону мне не объяснили куда идти, я бы в жизни не отыскала вход. Двери были металлические, а с правой стороны находился квартирный звонок. Я дернула ручку, но та не поддавалась, и тогда я решительно нажала на кнопку звонка. Через пару минут за дверью послышались приглушенные шаги, и металлическая конструкция со скрипом отворилась. На пороге стоял парень. С виду ему было не больше двадцати пяти, у него были темно-каштановые волосы и бездонные голубые глаза. Невольно захотелось взглянуть на небо, чтобы убедиться, что его глаза ярче и бездоннее. Видимо, я настолько нелепо выглядела среди всех этих развалин, что парень заулыбался белоснежной улыбкой. -Вы, наверное, Таня? – скорее утверждение, чем вопрос. Я кивнула. Отчего-то в горле пересохло, и было сложно вымолвить хоть слово. -Проходите, - парень гостеприимно распахнул дверь, пропуская меня вперед. Я шагнула внутрь, но зацепилась каблуком за порог и, потеряв равновесие, начала падать. Парень подхватил меня и наши взгляды встретились. Пронзительно голубые глаза встретились с моими, на их фоне бледными и некрасивыми. Впервые в жизни мне хотелось утонуть в синеве глаз парня, которого я видела всего две минуты и даже не знала, как зовут. Наверное, каждая девушка с самой первой минуты знакомства знает, что она хочет от парня. Я точно знала, что хочу отношений с этим красавчиком. Я была уверена в том, что божественная внешность должна иметь соответствующее содержание. Ах, как я тогда ошибалась. Итак, Лёша, а именно так звали того парня, отвел меня в кабинет директора, который с радостью принял меня в свою команду. После телевизионной студии у меня был хорошо подвешен язык, и я могла заболтать любого, была бы тема. С тех пор у меня появилось новое имя – Тася Соколова, ди-джей «Радио «Town». Я уже два с половиной месяца работала на радио. Моя вредная привычка много говорить теперь стала еще и профессионально пригодной. Я говорила без умолку. Абсолютно неважно было монолог это или диалог с напарником или радиослушателем. Мой приятный голос стал узнаваемым, а наша аудитория стала еще шире. К тому же некоторые радиослушатели оказались людьми, которые знали меня еще по телевидению. Посыпались разные вопросы, поползли слухи. В эфире стали задаваться разные вопросы по поводу моих отношений с Романом. В итоге я просто перестала комментировать эту тему и со временем, она сама собой закрылась. В студии был потрясающий коллектив. Нас было немного, но мы были одной семьей. Наш любимый директор, которого для краткости звали боссом, его секретарь Катюша, которую на студии очень любили, особенно мужчины. Собственно, Лёша, который так сильно мне нравился, он был техником и звукооператором в одном лице, Макс Попов, с которого началась моя радио-жизнь, еще один ди-джей Костик и я, новый голос нашего радио. Радио звучало круглые сутки, поэтому приходилось много работать. Я постоянно твердила себе, что нужно работать, работать и еще раз работать, а не думать об этом потрясающе красивом парне с голубыми глазами, но разве сердце влюбленной девушки слушает разум? Влюбленные думают сердцем и практически никогда не включают голову, а иногда так нужно было бы это сделать. Мы становимся слепы в своей влюбленности и не замечаем элементарных вещей. Хорошо, что рядом со мной в этот момент жизни оказалась Катя. С Катей я познакомилась через день после своего трудоустройства на радио. Эта милая девушка была младше меня на два года и была безумно красива. Она была среднего роста шатенкой с большими, вечно удивленными глазами. Я мало общалась с ней первые пару недель, но то, что я успела узнать, вызывало у меня смешанные чувства. Первой моей реакцией на Катю был неутешительный диагноз – истеричка. Эта девушка была самым настоящим фонтаном из эмоций. Если она радовалась, то искренне заразительно смеялась, если грустила, то горько плакала. Все ее эмоции были из крайности в крайность. Первое время с ней было очень тяжело, я искренне боялась задеть ее, сказать обидное слово. Вот только все парни в студии постоянно подшучивали над девчонкой, она дулась, но быстро прощала. Почему-то мне показалось, что Катя очень похожа на маленького ребенка. Похожа вот этими своими эмоциями, своей искренностью и бескорыстностью. С ней было легко и уютно. Когда мы начали общаться, я поняла, что безумно устала от всего этого нашествия пафоса и гламура, пока жила вместе с Ромой. Сейчас мне хотелось быть настоящей, а такой я была только рядом с Катькой. Так как в нашей студии нас, девушек, было всего двое, то мы часто запирались где-нибудь в кладовке и секретничали на наши женские темы. Катя первой узнала о моей симпатии к Лёше. Посоветовала держаться от него подальше. -Тань, не стоит он твоих страданий. Да он ни одной эмоции твоей не стоит. Обычный кобель, каких тысячи, и которые любят, чтобы из-за них плакали, хотя сами не выносят женских слез. -Катюш, но ведь я люблю его. -Любишь или думаешь, что любишь? Это категорично разные вещи. Ответь себе на один простой вопрос и жить станет легче. Если бы я только не была так сильно влюблена, я бы услышала Катины слова, но я просто не хотела их слышать. Влюбленное сердце вообще слышит только то, что на самом деле хочет услышать. Часто мы придумываем себе чувство только потому, что так надо, но не задумываемся о чувствах другого человека. По сути своей мы все жуткие эгоисты. Я – на первом месте, остальные – плевать с высокой колокольни. Вот только почему становится отчаянно больно от одной лишь мысли, что тебя не любят? Каждое утро своей новой жизни я научилась встречать с улыбкой. И не важно, где оно начинается: дома в мягкой постели или на работе у микрофона, главное, что оно настало. Появились новые традиции и новые привычки. Например, каждый вечер я звонила своей Аньке. Бывало, что я могла позвонить в семь вечера, а случалось, что освобождалась только в одиннадцать. Но я всегда звонила. Мне было жизненно важно узнавать, как у подруги прошел день и делиться с ней своими переживаниями. Нам, женщинам, гораздо легче проживать свою жизнь на двоих с подругой. Поделившись эмоциями, мы сбрасываем с себя лишние тяготы или, как минимум, делим их на двоих. Так проще. Так лучше получается не плакать, а если плакать, то знать, что тебя утешат. Нам, женщинам, важно знать, что в твоей жизни есть кто-то, кто готов всегда тебя утешить, не зависимо от того, что случилось. Если есть такой человек, жизнь прожита не зря. Чем дольше я была одна, тем больше мне хотелось, чтобы рядом кто-то был. Это самый настоящий парадокс. Вот почему когда рядом есть сильный и любящий мужчина, нам абсолютно на него плевать, а если мужчина даже не думает обратить на нас внимание, нам нужен именно он? Доходило до того, что я буквально вешалась на знакомых мне мужчин, но нужен был только один. Лёша и не думал обращать на меня внимание. Он работал, все время шутил, но повышенного внимания ко мне не проявлял. Я бесилась, плакала, ненавидела, но все-таки хотела быть с ним рядом. Тяжело работать рядом, бок о бок, быть влюбленной и понимать, что вместе вы не будете. Я проработала на радио еще месяц и решила, что гораздо лучше будет уйти. Когда я пришла к боссу, поговорить на эту тему, он внимательно посмотрел на меня исподлобья, своим любимым взглядом, и задал один лишь простой вопрос: -Лёша? -Что, простите? -Из-за Лёшки увольняешься? -Что вы, по собственному желанию, так будет лучше – я лепетала что-то несуразное и невразумительное. -Тань, не ври мне. Оставь о себе лишь положительное впечатление. – Босс вздохнул. – Ты не первая, кто из-за него уходит. Таких девчонок потеряли из-за этого ловеласа. Между вами что-то было? – Босс внимательно на меня смотрел. -Нет, что вы… -Значит, вовремя уходишь. Не попадись в его сети, девочка. – Босс еще раз вздохнул и подписал мое заявление. Я снова была свободна. Вот только теперь свобода была в тягость. Теперь мне хотелось быстрее найти себе работу. Я была на пике популярности и могла устроиться куда угодно, но меня снова тянуло в печатные СМИ. Причем не в газету, а куда-нибудь в журнал. Первым на моем пути оказалась редакция журнала «Rasp». Вот таким образом я оказалась в конференц-зале.