Нянька-Дворецкий & Репетитор-Киллер (часть Первая: "Босс в десятом поколении")

Пролог

             На втором этаже в своей комнате, Тсунаёши, забившись в угол и зажав уши руками, горько плакала. Причина была такова: родители снова ругались на тему переезда. Отец желал, чтобы жена и дочь жили вместе с ним в Италии. Но Мама обычно человек покладистый и мягкий, сейчас была несгибаема и упрямо стояла на своём; ни она, ни Тсунаёши в Италию не переедут.       Сколько раз Тсунаёши слышит похожий, но всегда одникаовый скандал. И столько же винит в нём себя. Почему себя? Да потому что дети всегда винят себя в проблемах взрослых. Дети много не понимают, но многое чувствуют.       Тёмно-серое небо за окном рыдало навзрыд вместе с Тсунаёши. «Почему они всегда ругаются? Это я во всём виновата! Неужели никто не может их помирить? Хоть кто-то», — крутилось в голове девочки снова и снова. И снова и снова она маленькими кулачками тёрла и без того опухшие от слёз глаза. Но тут что-то мелькнуло в окне. И вроде бы что-то упало на улице. «Птица? Такая большая?»       Медленно крадучись подойдя к окну, Савада выглянула в окно во дворик, что прилегал к их дому, но сначала она ничего не увидела, но присмотревшись повнимательнее, за пеленой дождя она уловила очертания кого-то сгорбившегося. БАХ!       На кухне что-то разбилось, девочка вздрогнула, по коже побежали мурашки. Очевидно, мама начала бросаться в отца посудой, так как аргументы у обоих закончились, с горечью решила Тсунаёши, а потом схватила свой плащ-дождевик в мелкий цветочек, затем вышла из комнаты, тихо-тихо спустилась по лестнице на первый этаж, затем незаметно прокралась мимо кухни и вышла через стеклянную дверь во двор, босая. БАМ! БАМ!       Разбивались тарелка за тарелкой, но шум проливного дождя заглушил все звуки, доносившиеся из открытой двери. Лужайка представляла собой большую лужу, вода доходила до щиколоток, но была тёплой, трава превратилась в водоросли и неприятно царапала ноги, но девочка упрямо подошла к странно одетому мужчине. На нём был чёрный костюм и рубашка с рюшами, такие носили давно в Англии, девочка видела по телевизору, когда мама смотрела какой-то сериал. Ещё на человеке были когда-то белые перчатки, хотя было лето. Волосы мужчины были чёрными и мокрыми сосульками свисали до плеч, глаза у него были закрыты, голова опрокинута на забор. — Дядя, вам плохо? — спросила девочка, держа над своей рыжеволосой головой и головой мужчины свой плащик. — Я… я… умираю, дитя, — тихо надломленным голосом произнёс мужчина, со странным акцентом. — Дяденька, а вы можете не умирать? — готовясь заплакать, взмолилась девочка, прямо смотря в эти удивительные глаза. Они были такого редкого для людей оттенка. Фиолетовые, как колокольчики в парке неподалёку от дома. — А ты хочешь, чтобы я не умер? – со странными нотками в голосе задал вопрос странный человек. — Да, — незамедлительно ответила рыжеволосая, холодок прошёл по её телу. — Тогда я могу с тобой заключить сделку? — оживившись, спросил мужчина. — Какую? — Я не умру, а ты подаришь мне кое-что… — Что? — Ничего существенного, ты даже не заметишь, что этого у тебя нет, — безмятежно ответил человек. — Я согласна, — не раздумывая, согласилась Тсунаёши, хотя, что внутри неё тогда негромко пискнуло, не стоит. — Тогда пожми мою руку, — снимая с руки перчатку, и протягивая её ребёнку, сказал мужчина. — Но когда люди пожимают друг другу руки, они представляются, — многозначительно заметила девочка. А после, немного помедлив, — Я Савада Тсунаёши, приятно познакомиться, — проговорила она и пожала руку мужчине. — А я Виргилий, — проговорив мужчина, зажав руку ребёнка, — Демон-пожиратель, — уточнил он, поднимаясь, так словное, кто-то поднимал его, какой-то невидимый механизм. — И я сожру твою бессмертную, душу, когда она насытится этим миром. После последних слов Виргилия руку Савады начало жечь огнём, девочка закричала, но дождь заглушил все звуки.       Демон улыбался, ему было весело, но потом что-то пошло не так. Руку Тсунаёши жечь перестало, начало жечь руку демону, он в ужасе пытался отдёрнуть её, но у него не вышло. После глаза девочки засветили золотом, и её ртом заговорили, множество голосов: «– Ты ничтожный демон-пожиратель, как ты мог посягнуть на бессмертную душу нашей наследницы. Ты грязное отродье мрака, не посмеешь нанести вред ЭТОМУ ребёнку. Ибо МЫ сильнее тебя, МЫ хранители ВОНГОЛЫ. И хранители этой девочки! Мы заклинаем тебя СЛУЖИТЬ этому ребёнку».       Руку Виргилия отпустили, и он в ужасе увидел на своей ладони печать. После он посмотрел во всё ещё золотые глаза ребёнка не в силах поверить. «– Служи ей, ибо МЫ так решили. Служи ЕЙ, или мы навечно низвергнем тебя обратно в АД!»       После этого глаза девочки прояснились, и демон снова смотрел в янтарные глаза, добрые и доверчивые, только теперь в левом глазу в самой глубине зрачка виднелось едва заметное свидетельство его пленения. Знак господина. — Теперь я Виргилий, демон-слуга, приказывайте, моя госпожа, — грациозно склонившись на одно колено, изрёк мужчина. В небе сверкнула молния. И раздался оглушающий гром.