Потрясающе! Любовно-кошмарная кулинария!
1 октября 2023 г., 21:29
Примечания:
Начиная с этой главы и далее: публикуются новые, ранее не изданные части.
Потрясающе! Любовно-кошмарная кулинария!
— Эй, Реборн! Где это видано, чтобы учитель взрывал бомбу, когда ученик отвечает неправильно? — вскричала Тсунаёши, когда очередной заряд был подорван. Чувство жгучего стыда и вины жгло её изнутри, ведь садист-репетитор, взрывал шашку под Виргилием, который стоически пытался держаться. Новая методика. Ну, как новая, не новая, а заново. Как объяснил Виргилий, когда Тсунаёши в ужасе пыталась придумать, куда ей сбежать, что подобные методики применялись при воспитании будущих королей. Ведь они были особами неприкосновенными, а значит, наказанию за их провинности подвергались, те, кто им был дорог больше всего. «Таких людей называли мальчиками для битья, их наказывали, когда принц/принцесса плохо себя вёл/а или плохо учился/лась» — разъяснял Виргилий, прикидывая, насколько маленькая госпожа привязана к нему. В том, что привязана она к нему, он не сомневался, но вот насколько… и хватит ли этого для мотивации. И не затеял ли всё это несносный итальяшка, чтобы просто поиздеваться над ним. Ну, ничего, демон уже знал, как отомстит ему. Впрочем, если метод сработает и Тсуна сможет осилить несчастные цифры, тоже будет хорошо. А он, в конце концов, демон. — Что поделать, такие у меня методы, — безэмоциональнно прокомментировал Реборн, посмотрев в сторону демона, который дымился. Тсуне почудилось, что в непроглядной тьме глаз киллера, она увидела отблеск удовольствия от происходящего. — Это же за гранью понимая, — простонала девушка, вцепившись обеими руками в растрёпанную шевелюру. — Тренировка внутренних сил, поможет привлечь других подчинённых. Это ведь нужно боссу, — меланхолично пояснил Реборн, просматривая методичку по химии. — Так, что давай старайся. — Подчинённые? — неуверенно спросила Савада, — Это Гокудера-кун? И Ямамото-кун? — выражение лица, а точнее отсвет в глазах мучителя, подтвердил догадку, но девушка поспешила опровергнуть подобное. — Они просто мои одноклассники! Мне не нужны подчинённые! Я не стану никаким боссом мафии! — Следующий вопрос, — не обратил никакого внимания на заявления нерадивой ученицы репетитор, выбирая вопрос. «За что мне всё это?!» — отчаянно подумала Тсуна, посмотрев в окошко. И увидела там… Мальчишку. Мальчишку на дереве соседей, причём он целился на них из гранатомёта! — В-р-р-в, — прозаикалась Тсуна тыча пальцем за спину демона, который чинно восседал на стуле, под который был заложен динамит. Реборн никак не отреагировал, Виргилий медленно начал поворачиваться, но не успел он это сделать, как ветка, на которой сидел мальчик, надломилась и ребёнок полете вниз вместе с оружием, отчаянно вереща. Виргилий обернулся, как раз в тот момент, когда личико мальчика познакомилось с лужайкой соседей. — Я, как знал, Миледи, и уже давно подпилил эту ветку, — заметил демон, высокомерно смотря на малолетнего вандала, что покусился в их сторону. — Что? — не поняла Тсуна. — Я уже подозревал, что по этой ветке к нам могут пробраться незваные гости, а соседи отказались спиливать дерево, а потому я принял меры, — пояснил Виргилий. Тсунаёши тяжело вздохнула. Она-то знала, что пересечь границы их дома просто так нельзя. Если вы, конечно, не хотите познакомиться с чем-то таким… что демон называл «охранные меры». У Савады мороз шёл по коже, от воспоминания семи летней давности, когда в их дом под покровом ночи пытались пробраться двое воров. Видели ли, вы как быстро могут загореться люди? Нет! А Тсуна видела. И точно знает, очень быстро. А ещё страшно. Грабителей потушил Виргилий, всё-таки поняв, что заживо сожжённые люди, не то зрелище, которое стоит наблюдать маленьким детям. Это очень. Очень вредно для их душ (тогда он ещё надеялся заполучить её душу). После того случая, демон кое-что подправил в, так называемой сигнализации, и люди больше не горели. На глазах у его маленькой госпожи. — Поделом, — прокомментировал рыдающего ребёнка на соседской лужайке, задёргивая неплотные дневные занавески, демон. В который раз, тяжело вздохнув, Тсуна начала ожидать новый вопрос, от мучителя, пока Виргилий снова располагался на стуле. В дверь позвонили. Демон замер, решая: открыть дверь или остаться с госпожой. Но не успел он принять решение, как услышал своим демоническим слухом, как дверь открылась (Нана Савада, решила сегодня приготовить завтрак, потому была недалеко; она то и открыла дверь), и почувствовал, что в дом вошёл посторонний. — Виргилий? — обратилась к демону Тсуна, увидев появившийся в его руках меч. Пока демон сидел. Очень выжидательно сидел. Девушка перевела взгляд на репетитора, тот вообще ничего не замечал, таращась в методичку, словно та ему тайны Вселенной рассказывала. А потом случились две вещи. Дверь с пинка открылась, и на пороге объявился мальчуган, что рыдал на соседском газоне, и Тсуна отметила, что выглядит он… странно, если не сказать больше. Копна чёрных вьющихся волос, и пижама. Знаете, бывают такие у младенцев, ползунками называются. Но мальчишке на вид было около семи-восьми лет, и ползунки были для него давно пройденным этапом. Это, видимо, был особенный индивид. А ещё в тот самый момент, когда дверь с размаху отворилась, в движение пришёл демон, выставив вперёд оружие и заслонив Тсуну. — Сколько лет, сколько зим, Реборн! — с ходу начал орать малец. — Это же я — Ламбо! — Реборн? — вопросительно пискнула Тсунаёши, переведя на него шокированные глазищи. — Ты знаешь его? — Не отвлекайся от формул, — нравоучительно заметил киллер, не став игнорировать прямой вопрос к своей персоне, но, не отвечая на него. — Ээээ, — промычала Тсуна, переведя взгляд от Реборна на мальчика и от него к Виргилию, который больше не выставлял вперёд меч, но и убирать его совсем не спешил. — Эй! Не смей игнорировать меня! — Ламбо, разогнавшись как следует, благо размеры комнаты позволяли, и на манер бычонка, тараня лбом воздух, ребёнок поспешил атаковать Реборна. ЩЁЛК! Звонкая пощёчина наотмашь, и мальчик летит лицом прямо в стену, смачно впечатываясь в неё. «Жестоко», — только и успела подумать Тсуна. Виргилий уничижительно посмотрел на Реборна, который его взгляд проигнорировал. — Я прилетел на железной штуке, — отодрав лицо от стены, залепетал ребёнок. — Я! Великий киллер клана Бовино! — рыдал и орал он, — Прибыл! Люблю виноград и фруктовые леденцы! Я соперник Реборна, идущий с ним в ногу, приехал к вам, аааааааааааа! Эээээээээээээээээээээ! «Он пытался представиться сквозь рыдания…» — шокировано подумала девушка. Внезапно оборвав, ручьём лившиеся слёзы, и дикие вопли, мальчик снова обратился к мафиози: — Я рад тебя снова видеть, Реборн! — жизнерадостно скороговоркой пролепетал мальчик, пытаясь снова приблизиться к киллеру. — Попробуй решить эту задачу, при помощи этой формулы, — показывая на них в методичке пальцем, проговорил репетитор. — Ты будешь его игнорировать? — ошалело спросила Тсуна, бегая глазками от мальчишки к киллеру и обратно. Маленький телёнок, а на него был похож ребенок, по мнению девушки, был снова на грани рыданий. Пролепетав себе под нос, что-то о спокойствии, которое находящимся в этой комнате только снилось, и то не часто, Ламбо начал что-то искать в своей шикарной шевелюре. «Ещё один гранатомёт?» — обречённо подумалось Тсуне, к подбным вещам рано или поздно привыкаешь. «Ну, почти». — Мама, мия! — восторженно провозгласил киллер Бовино, вытаскивая из волос… гранату. Розовенькую такую. Наводящую на мысли о… Барби, и прочем девчачьем счастье, от трёх до двенадцати. Однако что-то подсказывало, что её цвет обманка, и бабахнет она прекрасно, разнеся комнату и часть крыши. — Вот смерть пришла! Реборн! — завопило недоразумение, и зашвырнуло гранату в противника. Тсуна в ужасе уставилась на полёт розовой гранаты, прощаясь с жизнью. Не своей. За её жизнь не переживалось. У неё ведь Виргилий, он не даст с ней ничему ужасному случится. Так и вышло. Только вот, сам Реборн отмахнулся от гранаты, как от мухи, что жужжала над ухом. Та, полетев обратно к отправителю, с такой силой впечаталась в его личико, что тот по инерции отправился по тому же курсу. В окошко. Точнее из него. Мальчик очень неудачно занял позицию для атаки. В довершении к этому Виргилий, в планы, которого не входил ремонт, добавил от себя и граната с гранатомётчиком полетели на территорию соседей. Где живописно впечатались в многострадальное дерево и там обрели последний покой. Они покой, а соседи ремонт и может быть даже переезд, потому что часть дома тоже разлетелась. Было видно из большого окна в комнате Тсуны, что соседским кухне и комнате сверху пришёл конец, даже сквозь дым и пыль. Рыжеволосая кометой метнулась к окну, которое предприимчивый демон уже закрывал, дабы пыли не натянуло в дом. С облегчением девушка увидела, соседа, который возвращался домой, с покупками, которые сейчас выпали из его ослабевших рук на дорогу. — Зачем вы это сделали? — со слезами на глазах спросила Тсуна, её мелко потряхивало. — Он же твой знакомый! — Не знаю я его, и всё! — парировал невозмутимый киллер. — Миледи, — окликнул Тсуну Виргилий, жестом указывая, куда в окошко, не веря глазам своим. Мелкое недоразумение представившееся, как киллер клана Бовино, отчаянно рыдая, сидел на соседском газончике, но был цел и невредим. Глаз демона неприятно дёрнуло судорогой нервных окончаний. Мысленно он недобрым словом помянул Рогатого, Реборна и всех знакомых обоих. Тсуну пробрали мурашки в купе с ознобом. В голове пронеслась крамольная мыслишка: «Только не говорите, мне, что этот мальчик такой же, как Реборн… я не переживу». — Клан Бовино довольно маленький и не имеет влияния в преступном мире, я не опущусь до убийства времени в кругу подобных, — почти с вригилиевской чопорностью поведал не сдвинувшийся за всё это время с места Реборн. Савада перевела взгляд на репетитора, в немом ужасе, а вот Виргилий просчитывал, как сможет использовать опасный субъект в своих целях. Руководствуясь извечной истиной: враг моего врага… Замечая поблизости странную молодую розововолусую леди, что неотрывно следила за инцидентом, потом она развернулась и пошла прочь. _______________________________________________________________________________________________________________ Следующим утром, распрощавшись с демоном возле школы, Тсуна медленно шла через школьный двор, размышляя, что за новый персонаж появился в её жизни. «Кто он – этот ребёнок? Виргилий утверждает, что не демон, но он пережил взрыв целой гранаты и остался цел. А такое на памяти Тсуны мог проделать только он. Даже Реборн, по мнению девушки должен был, хоть как-то покалечится, разорвись под его ногами граната. Хотя этот её скорее всего заметит и отправит мощным пинком в стратосферу. С появлением Реборна в нашем городке столько разных типов появилось…» Как по заказу после этих мыслей, перед Тсуной появилась девушка. Красивая. Высокая, загорелая с красивыми розовыми, как на закате небо волосами до пояса, изумрудно зелёными глазами и роскошной фигурой. Одета она была по спортивному, шаровары с лампасами и короткий топ для бега, на ногах белые кроссовки. «Новый учитель по физической культуре?» — подумала Савада. — Ну, лови! Это тебе, — ловко отправила красавица в полёт какую-то алюминиевую банку яркой расцветки в сторону Тсуны, и, не задумываясь, поймает ли её школьница, пошла, прочь не оглядываясь. Её ошибка. Тсуна не поймала. Конкретно так не поймала. Так, что баночка с напитком тихо шлёпнулась на асфальт, и газированный напиток давлением выдавил крышку и начал активно выливаться на дорогу. «Н-да, выглядела я убого», — с жалостью к себе подумала Тсунаёши, пока напиток растекался некрасивой лужицей желтовато-оранжевого цвета. Рядом прошествовавший голубь, решивший утолить жажду в луже, как-то внезапно жалобно курлыкнул, и упал. То ли замертво, то ли в обморок. Савада решала, поспешить прочь, попутно зарекаясь пить газировку. Дойдя до двери в класс, девушка уже определилась, что скажет Виргилию большое спасибо, потому как демон следил, чтобы она никогда не пила ничего вредного, и не ела тоже. Всё вредное вроде: чипсов, лапши быстрого приготовления и лимонадов она пила только в гостях или в тайне. Но после увиденного, Тсуна зареклась и от этого. «Только здоровая еда!» — вынесли эдикт усатые и рыжие в голове – единогласно. — Доброе утро, Десятая! — радостно воскликнул Хаято, как только девушка открыла дверь в классную комнату. — Г-гокудера-кун, — панически краснея, пролепетала Тсуна. — Не называй меня так… — Нет, Десятая – она и в Африке, Десятая! — отрицательно качая светлой головой, заявил новый одноклассник. — Но… — О! Всё ещё продолжаете играть в мафию? — перебил подошедший Такеши, как всегда жизнерадостный. — Весело, наверное. А примите меня в свою семью? «Он всё ещё думает, что это игра», — обречённо подумала Тсуна. Тараканы же обсудив, оценили низкие умственные способности парня, решив, что тому часто прилетало мячом или битой на тренировке. — Что? Тогда ты будешь, кем угодно, но только не правой рукой! — заявил Хаято, некрасиво тыча пальцем в Такеши, — Я без боя это место не отдам! Потому, что правая рука, Десятой, это – я! — гордо выпятил грудь, заявил самопровозглашённый андербосс. — Да, прекратите, вы, нести этот бред о боссах, подчинённых и мафии, — пытаясь сбавить разбег Гокудеры, примирительным тоном Тсуна, поднимая руки вверх, сдаваясь. Вопрос кому? Или на что? — Да, ладно, — весело продолжал Такеши, — Чего вам стоит? Возьмите меня в свою компанию. Будет ещё веселее, разве нет? — посмотрев на девушку, спросил неунывающий бейсболист. Тсуна хотела что-то сказать и уже даже рот открыла, но со спины послышалось: — Эй, вы мешаете нам пройти, — голос принадлежал Ханне Курокаве, подруге детства Кииоши, и их общей одноклассницы. — Утречко! — поздоровался со всеми Кииоши, улыбаясь. У Тсуны от этой улыбочки коленки задрожали, язык прилип к нёбу, а в голове образовалось перекати-поле, одиноко катящееся по пустыне. Поэтому, девушка, улыбаясь, как форменная идиотка лишь махала ручкой, отчаянно краснея, бледнея и стараясь не свалиться на пол. — Этот малыш твой братик? — неожиданно спросил Сасагава, жестом показывая на кого-то внизу. Тсуна даже не почувствовала, что к её ноге что-то, а точнее кто-то прилип. Ламбо Бовино. — Что это вообще, — недоумённо спросил Хаято. — Милаш! — радостно охарактеризовал ребёнка Такеши. — Сколько тебе лет? Как тебя зовут? — задал вопросы Кииоши, присаживая на корточки, чтобы смотреть на ребёнка прямо, а не сверху вниз. Зря, конечно. Он это из добрых побуждений, но вот на Тсуну это подействовало не хорошо. В голове до этого и так пустующей вообще начало мигать, периодически темнея. Давление скакануло и из носа вот-вот должно было начаться кровотечение, от таких переживаний. — Разве не запрещено приводить детей в школу? — строго спросила Курокава, у девушки у самой была большая семья. Четверо младших братьев. Потому детишек она недолюбливала. Ламбо вцепившись в ногу Тсуны плакал, пережимая вены под коленкой так, что та начинала неметь. Немного придя в себя Савада попыталась отодрать от себя Телёнка, но не вышло, малец разрыдался сильнее привлекая к собравшимся и к Тсунаёши в частности больше внимания. Пока внезапно вокруг всё не стихло, хотя звонок ещё не прозвенел. В коридоре повисла мёртвая тишина. В конце виднелась высокая темноволосая фигура самого страшного человека в школе. Там стоял глава дисциплинарного комитета, Хибари Кёя, старшеклассник, и самый ярый блюститель порядка и школьного устава. И этот самый ГДК, недобро так смотрел на Тсуну. Немигающим взглядом, так удав смотрит на кролика, расправляя кольца. — Извините! — вскричала, отчаянно сбегая Тсуна, в противоположную сторону от Кёи, — Я немедленно выведу его! — мчась к спасению, оповестила девушка. — Десятая! — воскликнул Хаято и поспешил следом за ней. — Только успейте, до начала занятий! — послышался обеспокоенный голос Такеши, вслед убегающим ребятам. Выбежав во двор и спрятавшись за умывальниками неподалёку от спортивной площадки, Тсуна остановилась и едва отдышавшись, смогла, наконец, отодрать от своей ноги ребёнка, с которым пришлось бежать всё это время. Оставалось лишь удивляться, как это она себе ничего не сломала при таких обстоятельствах. — Ты Ламбо? Что ты тут делаешь? — всё ещё тяжело дыша, спросила Тсуна. — Я искал Реборна, — плаксиво ответили ей, утирая влажное личико рукавами пятнистой пижамы. — Ты безнадёжен, — вынесла вердикт девушка, гладя ребёнка по смешным волосам. — Десятая, что это за ребёнок? — с ходу задал вопрос Гокудера, едва добежав до места. По его лицу и воинственной позе, можно было сразу сказать малец ему, не понравился. — Реборн, вроде знает его, — неуверенно пояснила Савада, соображая, куда деть Ламбо. И тут как в лучших шпионских фильмах (или как в Гарри Поттере, смотря кому что ближе), в умывальнике открылся секретный люк, откуда выехало знакомое кресло, и не менее знакомый Реборн. — Скоро начнётся урок, давай живо возвращайся в класс, — повелительно заявил киллер, недобро посматривая на компанию. — Какого… — запнулась Тсуна, лучше не поминать чертей, а то ещё и Виргилий нарисуется, — Появляешься из неожиданных мест?! — сумела закончить фразу девушка шокированная появление наставника. — Из одного моего убежища можно легко попасть в другое, — от чего-то снизошёл до объяснений киллер. — Зачем же так неожиданно? — спросила Тсуна, в голосе отчётливо были слышны истерические нотки, которые не понравились Реборну и он с неудовольствием поджал и без того тонкие губы, превращая их в линию. — Ты попался, Реборн! — вскричал Ламбо, неожиданно придя в полнейший восторг. — Всё это было спланированно, для того чтобы ты появился! — самоуверенно вещал ребёнок тыкая пальцев в киллера. — Но плакал, то ты по настоящему, — скептически заметила Тсуна, Хаято гаденько ухмыльнулся, и хотел добавить что-то крайне уничижительное, но не успел. — Молитесь! — неистово вскричал Ламбо, доставая, из шевелюры РПГ*, направляя оружие на противника. Сердце Савады куда-то ухнуло, Хаято, инстинктивно заслонил собой девушку. «Да что этими людьми не так?!» — верещали тараканы, отчаянно отказываясь понимать, как этот Телёнок достаёт подобные штуки из волос, и тем более, как он их там прячет. — Не бойтесь, Десятая, я защищу, Вас! — в его руках веером расположились палочки с динамитом, что он достал из карманов мешковатых брюк, его не смущало, не пойми, откуда взявшееся оружие, — Сеньор, Реборн, кто это? — Это киллер клана Бовино, — скучающим тоном ответил репетитор-киллер. — Гокудера-кун… — пропищала девушка из-за спины парня, но было поздно, он уже запустил свои фейерверки в Ламбо. Небольшой и не очень громкий взрыв. Пара десятков секунд и когда дым рассеялся, можно было увидеть целёхонького Ламбо и полностью уничтоженную базуку. Маленький неумёха киллер забился в истерике, что была готова призвать на голову учеников седьмую кару египетскую, в виде ГДК, который, несомненно, уже направлялся сюда. И Савада руководствуясь здравым смыслом и инстинктом самосохранения, уже была готова дать отсюда дёру, прихватив боле или менее адекватного нового одноклассника, но тут коровёнок снова решил отколоть коленце. Малыш вытащил из своих волос новое орудие, что-то напоминающее базуку, но с большим диаметром и меньшей длиной. Вертикально установил её и запрыгнул внутрь. Вокруг, на пару метров, всё погрузилось в розовый туман. — Как он это делает?! — ошарашенно взвизгнула Савада, не то про выуживание из волос того, чего там быть не могло, то ли про акробатический номер с прыжком в дуло, очередной базуки. На этот раз розовой, мечтой Барби-терминатора. Никто не ответил. А дым постепенно рассеивался и перед взором вместо ребёнка появился юноша. Несколько старше Тсуны и Хаято. Тёмные кудрявые, чуть отросшие, волосы, худощавая нескладная подростковая фигура, на которой болтались: рубашка знакомой животной расцветки, на три размера больше, чем нужно, застёгнутая только на одну пуговицу посередине, тёмный пиджак, бежевые брюки и кожаные сланцы. — Давно не виделись, моя юная подруга из клана Вонголы, — поприветствовал Тсуну парень, меланхолично маша рукой с длинными пальцами в знак приветствия. — Какого… — запнулся Хаято, вовремя подумав, что Тсуна девушка, и выражаться не стоит. «Кто он?» — подумалось девушке, подспудно прикидывая, что лицо уж очень знакомое, да и вообще облик в целом. Аналогично размышлял и Гокудера. — Спасибо, что позаботились обо мне маленьком, — продолжал говорить юноша. — Я тот самый Ламбо, который заливался слезами. — Что?! — в один голос закричали Тсуна и Хаято, переводя взгляд на Реборна. — Базука десятилетия, — пояснил киллер, но понятнее не стало, и он продолжил: — В клане Бовино, часто используют эту штуку. Человек, в которого выстрелит такая базука, меняется с собой во времени, с промежутком в десять лет. — Но длится, это всего пять минут, — добавил Ламбо-на-десять-лет-старше. — Быть не может! — неверяще прокомментировала девушка, озадаченно смотря на парня, где-то на задворках её сознания билась мысль: «Навряд ли, стоит так удивляться, когда живёшь под оной крышей с демоном, и не-до-пере-демоном…» — Йо, Реборн не узнаёшь меня? — насмешливо поинтересовался парнишка, подойдя ближе, — Я тот самый Ламбо, которого ты по жизни игнорировал. Никакой реакции, репетитор-киллер не глядя на взрослого Ламбо любовно гадил Леона. Чудо-хамелеона, который превращался в любое оружие, которое желал на тот или иной момент хозяин. — Что ж, — невесело протянул Бовино, — Пора нам с тобой выяснить отношения по-мужски. Сейчас я продемонстрирую, чему я научился за эти десять лет. И снова от Реборна не последовало никакой реакции. «Сейчас что-то будет…» — обречённо поняла Тсуна, прикидывая, что сними, со всеми, сделает ГДК. «Сейчас будет что-то!» — восхищённо предвкушал Хаято, отталкивая девушку на несколько шагов и от Реборна и от киллера Бовино. — Гром и молния! — вскричал Ламбо, доставая из карманов штанов, что-то похожее, да-да, на рога. Сейлор-Юпитер плачет слезами зависти, одноглазый Один, одобрительно качает головой. Юношу охватывают электрические разряды, искрясь, вокруг него и его рогов, которые непостижимым образом, теперь держались в волосах Бовино. — Напряжение моих рогов миллион вольт! — хвастливо заявляет большой Телёнок, — Умри, Реборн! — Воинственно кричит он и бросается, прямо как бык, в сторону репетитора. Тсуна нервно пищит, что-то неразборчивое, отчаянно желая оказаться подальше отсюда. Хаято, предвкушающе смотрит, боясь пропустить эффектный отпор, который устроит знаменитый Реборн. — Электорогоносец! — кричит Бовино, за несколько шагов от цели. И вот он. Эпический момент. Леон превращается в длинную трость, которая со свистом делая в воздухе изящную дугу опускается прямо на темечко «бычка», останавливая того на полном ходу. — Т-т-только спокойствие, — как-то совсем жалобно и по-детски заикаясь, стонет Ламбо, пока на его голове, появляется вполне себе заметная шика, приблизительно с кулак. Честное слово, как в мультике. Далее заливаясь горькими слезами, как маленький Бовино, взрослый улепётывает в неизвестном направлении, наматывая сопли и слёзы на кулак. _______________________________________________________________________________________________________________ Во время обеда, Тсуна уговорила Виргилия, не без труда, разумеется, устроить ей, Хаято и Такеши пикник на крыше. И они, сидя на большом покрывале, обсуждали, выговор от ГДК, из-за опоздания на урок. Виргилий находился поблизости, неодобрительно смотрел на компанию, но не вмешивался. Просчитывая, какую выгоду он может получить от этих новых друзей хозяйки. Ведь в перспективе, когда она станет главой теневой организации, то демон сможет поглощать души её врагов, и это было хорошо. Не хорошо было, то, что он ничего не знал, о той силе, что жила в ней, и которая струилась по мальчишкам, рядом с ней. Раньше он не замечал её. Точнее не так, не обращал, внимая, принимая это как степень силы души. И у Тсунаёши это была очень сильная душа. Чистая и такая желанная им. Но вот, теперь после знакомства с Реборном, перед Виргилием, что прожил не одну сотню лет, открылась дверь в новый неизведанный мир. Мир, в котором у душ, есть цвета. Цвета, классифицирующие эту силу. «Вот, например, у капитана бейсбольной команды она была текучей как вода, и небесно-голубого оттенка. А у нового одноклассника хозяйки она была багряной, с вихрящимися всполохами. Тсуна, мммм, — почти мурлыкал внутренний голос демона, — её душа была того самого непередаваемого оттенка закатного неба. Да. Пылающее ряженой небо с горящими в закате облаками». Демон знал, что не получит её душу, но почему бы не попробовать заполучить души, других, таких как она. Виргилий был уверен, что её душа не единственная такая. Он почти плотоядно смотрел на троицу, пока что-то не шевельнулось внутри его проклятой души, предвещая опасность для госпожи. — Ааааа! — вскричала Тсуна, пока демон, подскакивал к хозяйке и, вырывая из её рук, коробочку в которой должна была быть каша с изюмом. Но внутри было, нечто. Кашеобразное, да, но фиолетово-лиловое и вместо изюма там были букашки. Мёртвые. — Что это? — спросила Тсуна, не привыкшая к подобным изыскам. Виргилий, готовил, конечно, иногда что-то из ряда вон, называя это «студень», но чтобы черви в каше, это что-то новое и неприятное. А еще, судя по реакции демона, дело не его рук. — Не советовал бы тебе это есть, — раздался гнусавый голос подходящего к компании Реборна. — Иначе отправишься на небеса, прямо к пращурам. — Р-реборн, — пролепетала Тсуна, Ямамото и Гокудера вопросительно переглянулись, пристально осмотрев бутерброды, которые сейчас жевали. — Ты… — угрожающе прошипел демон, прикидывая, куда он засунет это кое-кому. Не в его правилах была такая фамильярность, но этот маленький мафиози приносил слишком много хлопот. И ещё демон до сих пор не смог узнать, кто он на самом деле такой. Это злило. — Выходи, я знаю, что ты здесь, — неожиданно смотря себе за плечо, проговорил мафиози, — Бьянки. После этого на крышу поднялась девушка с розовыми волосами, в которой Савада сразу же узнала, утреннюю не-до-знакомую, с которой не успела познакомиться. Рядом сидящий Хаято, что-то прошипевший, что подозрительно напоминало «с-с-с-естра», схватился за живот, позеленел, и, как показалось окружающим, свалился в глубокий обморок. — Рада видеть, Хаято, — невозмутимо поздоровалась она с уже отключившимся парнем. — Чаосс, Бьянки! — проявил невиданную вежливость Реборн. Зато Виргилий, сложивший в уме два и два, вместо приветствия, на манер пушечного ядра запустил чудо чужой кулинарии, в подошедшую девушку, опознав в ней повара. — Реборн! — прощебетала краснеющая и смущающаяся девушка, увернувшись от снаряда, смотря на киллера влюблёнными глазами, заводя за ухо прядку волос. — Я пришла сюда, чтобы вернуть тебя, Реборн. Что-то внутри Тсунаёши выпало в глубокий осадок, почти обморок, что видимо, отразилось и на её лице, потому как Виргилий, выпустивший часть пара вместе с варевом, озабоченно спросил: — Миледи, Вам, не хорошо? — Я хочу, снова работать с тобой в паре. Твоё место в самой гуще событий. Ты создан для опасности! — щебетала тем временем Бьянки. — Я же говорил тебе, что у меня задание, — снисходительно возразил киллер, — Я должен воспитать из Тсунаёши достойную Десятую Вонголу. На лице розоволосой девушки отразилось что-то вроде: «бедненький Реборн!» И это было приличным переводом скукожившейся в неудовольствии красивой мордашки Бьянки. Потом она странно посмотрела на Саваду и что-то просчитывая в уме, решила уйти, напоследок обласкав взглядом репетитора-киллера. — Сестра Гокудеры, такая красотка, — внезапно подал голос Такеши. А со стороны самого Хаято послышалась возня, как только девушка скрылась из виду, парень невообразимым образом начал приходить в себя. — Нужно отвести его в лазарет, — печально вздыхая, предложила Тсуна. — Обед окончен, спасибо Виргилй, — поблагодарив демона, девушка на пару с Такеши подхватили пришедшего в себя Подрывника, и повели его шатающегося в лазарет. — Предупреждаю тебя, — холодно заявил демон, испепеляя взглядом своего почти кровного врага, — Я утащу твою подружку в бездну и вырву из её тела душу, а потом разорву её на мелкие кусочки, если из-за неё с головы госпожи упадёт хоть волосок. — Посмотрим, — отвечая, точно таким же взглядом ответил Реборн. _______________________________________________________________________________________________________________ Медсестры, в больничном кабинете не оказалось, а потому Такеши предложил пойти поискать её, пока Тсуна посидит с ещё не совсем оклемавшимся Гокудерой. — Прости, — сокрушённо прошептал Хаято, не открывая глаз, лежа на больничной койке, — Десятая. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Тсуна, присаживаясь на край кровати. Стараясь не думать, что сестра нового друга желает ей смерти. «Подумаешь… — меланхолично отозвался какой-то не в меру смелый таракан, печально осознавая, что, таких как Бьянки вокруг рыжеволосой хозяйки уже предостаточно. — Одним больше – меньше, не всё ли равно…» — Я должен открыть тебе кое-что, — всё также с закрытыми глазами заговорил парень, лицо его всё ещё имело зеленоватый оттенок, но голос уже казался более живым. — Когда я вижу лицо сестры… — И… — многозначительно протянула девушка, подталкивая парня к откровению, раз уже начал, но медлил. — Это произошло десять лет назад, в нашем замке часто устраивались шумные вечеринки. «Замке? — как-то совсем уж невесело отметила Тсуна, — У Хаято, что не просто богатые родственники, а ещё и аристократы?» — На одном из приёмов, я должен был играть на фортепиано, для приглашённых отца и мачехи. И в тот же вечер сестра, впервые в жизни испекла для меня печенье. — повисла пауза, за которую несчастный парень вспомнил каково Это, а Савада в красках представила, как он ел, печеньки от Бьянки, и слова о родителе и мачехе тоже запали ей в сердце. — Уже потом я понял, что все, что готовит моя сестра, превращается в отраву. Естественно выступление пошло коту под хвост. Но, однако, гостям понравилось, а особенно моему отцу. Настолько, что он решил увеличить число моих выступлений, и перед каждым своим концертом, я обязательно съедал это печенье. — У Тсуны по коже побежали мурашки, здоровенные, и очень напоминающие о букашках в каше, — Тот страх и ужас впечатались в мой мозг, что теперь стоит мне увидеть сестру, как меня скручивает. — Кошмар, какой… — только и смогла сочувственно выдавить из себя девушка, жалея от всего сердца Хаято. Её жизнь протекала в основном только с матушкой, но Нана Савада любила свою дочь. Гокудера же, по всей видимости живший с отцом и мачехой, не получал столько любви. Это было печально. _______________________________________________________________________________________________________________ После уроков, Гокудера увязался вслед за Тсуной и Виргилием, к вящему неудовольствию, последнего, но Тсуна состроила жалобную моську и демон сдался. «В конце концов, этот неприятностей не приносит», — заключил Виргилий, идя рядом, но, не мешая госпоже. И пока они шли к дому, не особо прислушивался к беседе людей, размышляя на тему, стоит ли сегодня ночью, утолить «жажду» душой той девицы, что покусилась на самое ценное для демона. Она у неё, как отметил демон, была нежно сиреневого оттенка, с едва заметным красноватым отблеском. Не столь аппетитная на вкус Виргиля, как скажем душа её братца, но всё же. Душа есть душа. _______________________________________________________________________________________________________________ Придя домой, Нана Савада сообщила, что у дочери появился ещё один наставник. И от такого известия, даже у Виргилия, нервно дёрнулся глаз, что говорить о самой счастливице, у которой наставники множились, в геометрической прогрессии, если бы она знала что это. Зайдя в малую гостиную, да-да стараниями демона в доме имелась и большая, и ещё много чего ещё, Тсуна, была готова расплакаться от несправедливости, что в её жизни была прямо таки постоянной гостьей. «Нужно сходить в храм, и помолиться, — изрёк набожный таракан, на что ему ответили: — Ага, и демона-дворецкого прихватить». За чайным столиком в удобных креслах сидели Реборн и… И, Бьянки, которая любовно взирала на объект своей страсти. — С возвращением, — сказала она, мило улыбаясь, вошедшим и снова стремила взгляд на киллера. Виргилий застыл соляным столбом. — Зачем ты здесь? — предвосхищая, бурную реакцию демона, задала конструктивный вопрос Савада младшая, пока у Виргилия шок не закончился. — Ради любви, — промурлыкала розоволосая. — Ради работы, — зачем-то ответил Реборн, хотя его вообще никто не спрашивал. — Я нужна Реборну, — кокетливо добавила сестра Хаято, который не стал заходить в гости, увидев что-то предостерегающее в лиловых глазах дяди Тсуны (бедняга ещё не в курсе). — Теперь Бьянки, будет отвечать за одну из сторон становления тебя боссом, — уточнил репетитор номер один. Тсуна лишь поражалась этим двоим, они, словно общались с кем-то, кого здесь нет. Точнее сказать Бьянки. Реборн же вполне понятно обращался к ученице и демону, который, кстати сказать, медленно начал отходить от шока. — Будешь моим репетитором? – ужаснулась рыжеволосая привалившись спиной к стоящему сзади Виргилию, тот машинально придержал её за плечи. — Поднатаскаю тебя в области экономики и искусства, — подтвердила девушка, доставая из сумочки коробку конфет, аура, исходившая от которых свидетельствовала, что готовил их сама Бьянки. — Реборн меня попросил, так что я не смогла сказать ему — нет. Тсуне отчаянно захотелось побиться головой об стену. А ещё хотелось, чтобы никакого Реборна в её жизни никогда не было. Но что-то внутри неё шепнуло, что пора пить чай. Вышколенная демоном привычка видимо, которая стала почти что инстинктом. — Заваришь мне чай с ромашкой? — жалостливо спросила школьница, задирая голову вверх смотря на Виргилия, что возвышался над ней больше чем на две головы. Готовый сорваться в любой момент, чтобы устроить здесь что-то очень жестокое, и, возможно, кровавое. — Да, Мил… — О, давай я! — перебила демона Бьянки, подскакивая, и уже собирающаяся на кухню. Была у неё мысль снова попытаться отравить не-до-Десятую, чтобы освободить возлюбленного. — Никогда. Не. Смей. Заходить. На. Мою. Кухню. — чеканил инфернальным голосом Виргилий, — И. Тем. Более. Кормить. Чем. Бы. То. Ни. Было. Юную. Госпожу. От такого даже Тсуне захотелось присесть, а лучше прилечь. Так, что не удивительно, что сестра Хаято, споткнулась и осела обратно в кресло, с которого так бодро вскочила. Лицо у неё побледнело. Зрачки сжались до игольного ушка, сделав зелень радужки более блёклой. Руки мелко затряслись, но она упрямо постаралась сжать их в кулаки, которые тоже затряслись. Саваде стало, откровенно, жаль девушку, и она тихо попросила Виргилия, сбавить обороты. Демон поколебался немного, а потом в комнате сразу посветлело и воздух, стал более эм… воздушным. Дышать стало откровенно легче. — Познакомься, Бьянки, — произнесла Тсуна, присаживаясь в соседнее кресло, не смотря на жуткого во всех отношениях демона. — Это Виргилий. Он Демон. Мой демон. — потом собравшись с крупицами храбрости она всё таки посмотрела на демона, и сказала: — Виргилий, это Бьянки, репетитор номер два. Виргилий шумно выдохнул, зло посмотрел на Реборна, который просчитал всё. И обыграл демона, но ничего они сочтутся. Позже. Обязательно сочтутся. _______________________________________________________________________________________________________________ РПГ*— Ручной противотанковый гранатомёт, разновидность стрелкового оружия (гранатомёт), предназначенная для уничтожения бронированных и иных целей реактивными гранатами.
