Нянька-Дворецкий & Репетитор-Киллер (часть Первая: "Босс в десятом поколении")

Конец школе?

— Вставай, Тсуна, утро уже! — бодрым голосом вещал демон номер два, и плевать что Виргилий, говорит. Тсуна была просто железобетонно уверена в демоническом происхождении это существа. — Ещё пять минут, — сонно протянула девушка, накрываясь новым одеялом с головой. — Выбора нет, — многозначительно заметил Реборн, — Придётся будить фирменным методом Вонголы. «Вонголы…?» — прозвучало где-то на задворках спящего сознания школьницы. «Фирменный метод Вонголы. Метод, что и мёртвого с того света разбудит, ну или живого туда отправит». — Ааааааааааааааааааааааа, — закричала Тсунаёши. Получив удар током от дефибриллятора, — Ч-что т-ты т-твориш-шь? — за окном прогремел гром, и сверкнула молния, при том, что на небе не было ни облачка. — Ну, вот ты и проснулась, — довольным голосом проговорил Реборн, собирая оборудование в чемоданчик обратно. — Т-ты ч-что б-больн-ной?! Ш-шар-р-рахать людей у-ударами т-т-ока, чт-тобы т-те проснулись?! — негодовала заикающаяся девушка, чьи рыжие волосы сейчас стояли дыбом и немного искрились, да и вообще голова имела поразительное сходство с шаром Эйнштейна. — Смерть пришла, молись и кайся! — проговорил замогильным голосом возникший за спиной репетитора Виргилий, чьи тёмно-фиолетовые, уже с утра, глаза горели огнём праведного гнева. Черные, обычно идеальные локоны до плеч, были в точно таком же состоянии, что и у Тсунаёши, вот только, помимо афро-стайла, тут и там на демоне дымился чёрный твидовый фрак, и вообще выглядел он крайне взбешённым. Колорита добавляли подпалины и струйка крови из носа. — Не кипятись дружище, — позитивно проговорил Реборн, закрывая чемоданчик с дефибриллятором (откуда он его вообще взял?). — Прими свою смерть, — нанося мечом-тростью сверхзвуковой удар, произнёс демон, но вот только супер-киллер-репетитор-будильник легонько так этот самый удар отмёл в сторону, изменившимся хамелеоном-пистолетом, и звуковая волна перевернула всё в комнате. Теперь было, похоже, что по комнате прошёлся локальный торнадо. И вот демон был готов нанести ещё один удар, но Тсунаёши заорала, выбравшись из-под перевёрнутой кровати: — А ну хватит разносить в щепки мою комнату! Я приказываю остановиться! — нервы у неё последние дни сдавали. Она спокойно уживалась с демоном-дворецким, что постоянно надоедал заскоками в стиле королевы Виктории, и демоническими штучкам. Со своей собственной никчёмностью и неспособностью к цифрам, даже отсутствием друзей, но вот когда к этому добавляется абсолютно несносный репетитор-киллер, присланный научить её как быть боссом мафии со своими совершенно немыслимыми заморочками. Ну, вроде: стрелять в неё пулями возрождения, из-за которых она носилась с воинственными криками чуть ли не в нижнем белье (что по сему поводу думает Виргилий, опустим, ибо «В приличном обществе так не выражаются»), а чего стоят эти утренние побудки в пять тридцать пять утра? Да демон-дворецкий просто посланник Божий, что ласково будит всего-то в половину восьмого, никаких ледяных душей, пинков в стиле Вонголы, и вот новомодное «фирменная побудка электричеством!»       Так вот, вернёмся к насущному. После громкого возгласа Тсунаёши, Виргилий замер. Реборн, к слову сказать, тоже, но по иной причине. — Миледи, — сдержанно начал демон-дворецкий, — Я не смог защитить, Вас, от этого… — замялся Виргилий, смотря на репетитора взглядом серийного убийцы. Уже никакие мыслимые силы, кроме прямого приказа не убей, что случайно вырвалось у его госпожи, в пылу недавних разбирательств, не удержало бы сейчас демона от уничтожения потенциально опасного элемента окружения его драгоценной госпожи. — Ничего не хочу знать про кодекс демона-дворецкого или еще, про какую ахинею, — устало проговорила Савада, не дав продолжить демону, — Сейчас меня интересует с какой такой радости, ты! — ткнув пальцем в Ребона, — разбудил меня в такую рань… снова? — Чтобы ты успела ознакомиться со своим сегодняшним расписанием и успела подготовиться, — буднично проговорил репетитор-садист, протягивая ежедневник, в котором было написано:       1) утром познакомиться с новичком;              2) вечером участвовать в волейбольном матче. — Ты с ума сошёл? Ты ради этого меня чуть не убил током? Ради того, чтобы сообщить мне это? — нервный смешок, — Мне на волейболе делать нечего, я с мячом не дружу, это все знают, поэтому я заменяю заменяющего, который заменяет заменяющего, — нервно протараторила Тсунаёши, внутри её сознания, той части, что отвечает за предчувствие, что-то шевельнулось. Что-то, что девушке не понравилось. — Однако, не смотря на твои доводы. Сегодня заменяющий заменяющего, который заменяет заменяющего, а это ты, должна выйти на игровую площадку. Так как раннее упомянутые личности самоустранились. — Что?! — взвизгнула девушка, ясно увидев в своём воображении, как Реборн под покровом ночи на тёмной-тёмной крыше с Леоном (так зовут волшебного хамелеона), который превратился в супер навороченную винтовку с оптическим прицелом, из которой репетитор-киллер в буквальном смысле устраняет членов волейбольного кружка. Одного за другим… — Н-неужели т-ты их в-всех… — побелев как мел и покрывшись нездоровыми красными пятнами, которые нехорошо контрастировали с огненной копной волос, торчащих во все стороны, промямлила девушка, привалившись к стеночке и уже начав медленно стекать по ней. Но вовремя подоспевший Виргилий не дал ей упасть. — Миледи, не волнуйтесь, — с неподдельной тревогой заговорил демон-дворецкий, — это не то, о чём вы подумали. — Д-да? — с надеждой в голосе прозаикалась Савада. — У всех просто неожиданно заболели животы вследствие употребления пиццы неизвестного производителя, — сардонически сказал Реборн, деловито убирая ежедневник во внутренний карман пиджака. — Он говорит правду, — подтвердил Виргилий, и Тсунаёши была готова поклясться, что слышала в этот момент скрежет зубов демона. И тут был ещё вопрос, по какой причине. От того, что сам до такого не додумался, или потому что повторятся, не желал. В конце концов, демон есть демон, а этот конкретный, был очень мстительным и Тсуна это точно знала. И именно поэтому не задавала лишних вопросов, почему капитан теннисной команды и её подружки, уже который день не появлялись в школе. Меньше знаешь, как говорится… — Вам стоит пойти в ванну и привести себя в порядок, Миледи, — уже обычным тоном продолжил дворецкий, прикидывая, где и как подстроить события для устранения ненавистного киллера. — В любом случае тебе следует поторопиться, так как произвести впечатление на нового одноклассника стоит как минимум благоприятное, — нравоучительно сказал Реборн.       В подсознании школьницы снова что-то неприятно колыхнулось. И она уже знала наверняка, её ждут проблемы. Отвешенные щедрой рукой садиста-репетитора. — И, кстати, не надейся избавиться от меня, демон, — жёстко проговорил Реборн, обращаясь к Виргилию, — Я буду с ней до тех пор, пока она не изменится, чтобы стать достойным боссом семьи Вонгола, — опасный блеск в антрацитовых глазах киллера заставил Тсунаёши прикусить язык. Хотя в мыслях у неё мелькнуло: «Это меня и пугает…»       Виргилий, приняв высокомерный вид, вышел из комнаты госпожи, за шиворот, утаскивая мерзкое существо, а тот едва заметно ухмыльнувшись, приготовился к очередному спаррингу. Он уже понял, что демон не опасен, ровно до момента, пока Тсунаёши не отдаст приказ на ликвидацию. А она этого не сделает. Пока… _______________________________________________________________________________________________________________              Идя по школьному коридору в класс, Тсунаёши задумалась и не сразу поняла, что перед ней кто-то активно жестикулируя руками, стараясь привлечь её внимание, вот уже несколько раз повторяет: — Доброе утро, Тсунаёши, — кажется, в шестой раз повторил Кииоши Сасагава. — Д-доброе, — низко поклонилась сильно покрасневшая Тсунаёши, когда осознала всю глубину своего промаха, — П-прости, я задумалась и ничего не замечала вокруг, — разгибаясь, протараторила Савада, отмечая, что одноклассник прихрамывает. «Травмировался на тренировке», — решила девушка. — Да, ну я заметил, — широко улыбаясь, сказал Кииоши, — Над чем задумалась? М? — немного нахмурившись и сведя светло-русые брови в одну линию, а после, ему в голову пришла мысль, и он воскликнул: — А! Знаю, над новеньким? ДА?! Ты тоже гадаешь, каким он будет? — А. да, — растерянно согласилась девушка, хотя мысли её были весьма и весьма далеко от новенького, и всего что с ним связано. — Я слышал, что он иностранец, — жизнерадостно сообщил сплетню парнишка, хромая рядом с Тсунаёши в класс. — П-правда? — спросила школьница, теперь все её мысли крутились вокруг Сасагавы Кииоши, который шёл рядом и разговаривал с ней так, словно они друзья-одноклассники. И это наполняло её такой лёгкостью, и счастьем. «Такой бывает только первая влюблённость…» — Да, — бодро подтвердил парень, открывая дверь в класс, — а вообще, когда я относил тетради в учительскую, кто-то из учителей сказал, что новенький самый настоящий итальянец, — доверительно сообщил Сасагава, немного наклонившись в сторону девушки. Таракашки занервничали, но до Тсуны не дошли их пророческие перешёптывания. «БЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ»       Прозвенел звонок на урок. Все расселись по местам, и пунцовая Савада тоже заняла своё место, впечатлений от разговора для неё хватит, пожалуй, на две жизни вперёд. Так, во всяком случае, она думала до тех пор, пока не познакомилась с новым одноклассником. Отношения у них как-то сразу пошли каким-то не таким образом.       В общем, дело было так: после того, как в класс зашёл учитель и провёл перекличку, он пригласил новенького войти: познакомиться с новыми одноклассниками. В кабинет зашёл молодой парнишка с пепельно-белыми волосами, до подбородка, обрамляющие бледное красивое лицо. С выразительными, цвета весенней травы, немного раскосыми зелёными глазами, которые на всех взирали в равных степенях: презрением, высокомерием и надменной неприязни. Школьная форма была надета небрежно, и точь-в-точь как носят все отъявленные хулиганы.       «Ну, точно вылитый бандит!» — подумала Савада.       Что ж, недалеко от истины. Зато другие девчонки в классе начали перешёптываться о том, какой парень красавчик, и что каждая из них не против с ним встречаться. В принципе, Тсунаёши тоже подумала, что он красив, ну это если вам нравятся богатенькие-засранцы с заскоками и претензией на манию величия. Так на первый взгляд выглядел новенький. Но мысли о том, что новенький симпатичный улетучились из рыжей, как обычно растрёпанной головы, со скоростью света, как только парень (Гокудера Хаято, так его звали) посмотрел прямо в глаза Саваде.       «Ч-чего это он?!» — взвизгнул внутренний голос Тсунаёши. В красивых зелёных глазах читалась не просто неприязнь, а откровенная ненависть, словно девушка, была причиной всех бед блондина, да и вообще, источником вселенского зла. «Истина где-то рядом…» — Садись на свободное место, Хаято-кун, — сказал учитель. Ничего не ответив, парень двинулся прямо по проходу, по правую сторону от Тсунаёши. И поравнявшись с девушкой, Гокудера ненадолго задержался возле её стола. Тсунаёши опасливо, как заяц подняла свои карамельные глаза, часто-часто хлопая длинными ресницами. — … — она бы спросила, что ему надо от неё, но никаких крупиц храбрости в её тщедушном теле не осталось и в помине, все капитулировали как одна с этого Титаника. — Prepararsi a morire*, — злобно проговорил Хаято на итальянском.       Тсунаёши знавшая язык – превосходно поняла, но даже если бы и не знала, то по интонации, выражению лица и глаз поняла, что ничего хорошего ей не сказали. От этого по её спине побежали огромные мурашки, и она поспешила отвести взгляд. «Я что проклята?» — обречённо подумала девушка. _______________________________________________________________________________________________________________       В обед, как всегда сидя за отдельным столиком, накрытым белоснежной скатертью, которая могла бы по своей ослепительности посоревноваться с солнцем, сервированным как в лучших аристократических домах Лондона — серебром, с вкуснейшими изысками, которые приготовил Виргилий. Тсунаёши, как обычно, сидела одна-одинёшенька и вяло ковыряла форель со спаржей. — Миледи, Вам не стоит участвовать в волейбольном матче, это может плохо закончится, — проговорил стоящий рядом демон-дворецкий, — Вспомните только прошлый раз.       Ничего сказать в ответ Савада не успела, так как к столу подошла группа ребят. Такого никогда раньше не случалось. — Сегодня мы полагаемся на тебя, Савада, — по-спортивному бодро и жизнерадостно проговорил высокий красивый парень. — Ямомото Такеши, — удивлённо назвала парня по имени девушка, краснея и бледнея, на волне недоумения, с какой стати звезда бейсбольного клуба подошёл к ней и заговорил, — В чём п-полагаетесь? — В матче по волейболу, конечно же! — воскликнул парень рядом с Ямомото. — Да, мы видели тебя, когда ты победила в матче против Мэнэми, — проговорил другой парнишка. — Да, — согласилась девушка рядом, — Ты была просто нереально крутой! — Ты меня тогда очень сильно впечатлила, — искренне сказал Такеши, улыбаясь. — Она тогда всех впечатлила, — проговорил возникший Кииоши, попивая вишнёвый сок из коробочки. — Ага. Ага, — согласились ребята. — Р-ребя… — но сказать промямлить Тсунаёши ничего не успела, Кииоши заговорил громче. — Я буду болеть за вас ребята и за тебя, Савада. Удачи Вам! — ободряюще выкрикнул парень. Вот тут-то надо бы сказать, что она не в ладах с мячом, но как сказать такое после слов от парня, который тебе нравится?! Вот именно. Никак. «Тогда, пусть Реборн снова выстрелит в меня, и снова покажу класс!» — решительно и одновременно с надеждой подумала девушка, когда все ушли. — Миледи, — снова обратился к Тсунаёши Виргилий, — Я всё же склонен настаивать на том, чтобы вы не подвергали свою жизнь опасности. — Демону хоть и понравился тот воинственный огонёк в глазах девушки, но вот его источник… определённо нет. — Да-да, — мрачно согласилась девушка, предаваясь невесёлым мыслям, — Но вот, где этот несносный Реборн? — согласится ли он? — Тот-чьё-имя-я-никогда-не-назову, устроил себе штаб квартиру в одной из кладовок, что на третьем этаже рядом с кабинетом медсестры, — незамедлительно ответил демон-дворецкий. — Но зачем он вам, Миледи? — Хочу поговорить с ним, — ответила Тсунаёши, буквально чувствуя кожей, что Виргилию эта идея не нравится. — Тогда я пойду с Вами, — в почтительном поклоне говорит демон-дворецкий. — Не стоит, — вставая из-за стола, — Сама справлюсь с ним, отправляйся домой, — с долей повелительных ноток проговаривает девушка, чтобы было ясно, что она не собирается спорить, а после, не оборачиваясь, уходит из столовой, испытывая мучительное чувство вины и отчаяния. «Что я творю?!» — стенала она про себя.       Постучав в дверь кладовки, и немало удивив этим проходящих мимо, Тсунаёши вошла внутрь. Кладовка?! Нет! Самая настоящая библиотека с высоким потолком, стеллажами от пола до потолка. Что были забиты фолиантами в кожаных переплётах с тиснениями золота, серебра на корешках. Большим бордовым диваном с резными ножками и подлокотниками, двумя точно такими же креслами, ковром с блестящей ниткой. Тсунаёши решила не узнавать: это люрекс или золото, меньше знаешь — крепче спишь, всё же склонялась ко второму. От шока она закрыла дверь и постояла перед ней пару минут, потом снова открыла и увидела шикарнейшую библиотеку, в которой находился невозмутимого вида Реборн. Он сидел в одном из кресел с чашечкой чая на блюдце. «Фарфор», — незамедлительно определила Савада, Виргилий презирал всю дешёвую керамическую и глиняную посуду в их доме и методично уничтожил всю её, а после заменил фарфоровой. А девушка научилась по одному взгляду определять материал. «А есть у этих двоих что-то определённо общее…» —  многозначительно подумала Тсуна, детальнее осмотрев помещение. — Зачем пожаловала, никчёмная Тсуна? — поинтересовался Реборн, пригубив чашку, с самым неосведомлённым и крайне заинтересованным видом. — Я, — переминаясь с ноги на ногу, — Ну, ты же сам знаешь про волейбольный матч, ты, собственно говоря, и устроил так, чтобы я в нём приняла участие. Ну, так вот, ты бы мог снова выстрелить в меня из своего пистолета, чтобы я не облажалась? — протараторила на одном дыхании Савада, пока храбрость не покинула её. — Я с радостью выстрелю в тебя, но вот в чём загвоздка, — задумчиво начал репетитор, — Пуля возрождения сработает лишь в том случае, если в момент смерти ты будешь искренне о чём-то сожалеть… — драматическая пауза, для большего эффекта, — Сейчас, когда ты для всех надежда и все тебя нахваливают, сможешь ли ты сожалеть? М? — Гм… — Ну, раз ты хочешь, я, конечно же, выстрелю, — расценив мычание за согласие, произнёс Реборн. Прямо на ходу оценивая широту своей бессмертной души по отношению, к этому юному дарованию. — Н-не надо, — тут же запротестовала школьница, верно прикинув свои шансы. — Что ж, верное решение, — хладнокровно произнёс киллер, превращая пистолет снова в Леона-хамелеона. Однако ты можешь приложить все свои усилия, и ребята в школе это увидят и не разочаруются в тебе, — с прищуром произнёс Реборн неожиданно тёплым голосом, мечтательно пригубив из чашки. «Да, я приложу все свои усилия! Я это сделаю!» — воодушевлённо подумала Савада, выходя из раздевалки. _______________________________________________________________________________________________________________       Спортзал был забит полностью, на трибунах яблоку было негде упасть, школьники скандировали имена своих любимцев, среди коих Тсунаёши различила даже своё. Это приятно её приободрило. Тем не менее, радовалась она не долго, как собственно и участники её команды. Прямо сразу же девушка пропустила три мяча подряд. Потом выронила мяч, и соперникам засчитали очко. После этого она дважды сбила с ног свою же боевую подругу по сборной команде. В общем косячила, как могла и не только. Так что вскоре её имя начали скандировать совершенно с иным контекстом. Всем хотелось, чтобы её поразило ударом молнии, как минимум. А всё, о чём могла думать сама Тсуна: «Я жуткое позорище, у меня всё тело болит, и на носу пластырь (последствие встречи мяча и лица), команда от меня только страдает. Стыд!»       И вот так снова и снова, по кругу. — Соберись, Савада, — призвал Ямомото с серьёзным выражением лица. Положив руку на плечо девушки. Ему тоже досталось: запястье забинтовано, пара пластырей на предплечьях и пот льющийся градом, давно промочил спортивную форму. «Почему он ещё не сдался? Почему подбадривает меня? Приятно…» — Да! — неожиданно даже для самой себя ответила Тсунаёши, разглядев что-то такое в шоколадно-карих глазах парня, она просто не могла иначе. В карамельных глазах, зажглась та самая искра. — Приложим все усилия, — согласно подтвердил бейсболист.       Наблюдавший за всем этим Реборн со стороны тоже заметил перемену, достаточно очевидную, если знать к чему присматриваться. Осанка стала уверенней, взгляд целеустремлённей и жестче. «С таким тестом можно работать», — довольно отметил про себя репетитор-киллер, заряжая винтовку особыми пулями. Не возрождения, а прыгательные пули.       Ну, вы же не думали, что Вонгола так проста?       Тсунаёши словно поскользнулась и упала, растерянно смотря по сторонам. Никого… — Что с тобой, Савада? — обречённо поинтересовался кто-то из команды. — Поскользнулась, — неловко ответила Тсунаёши, прикидываясь, что завязывает шнурки. «Реборн выстрелил в меня. По ногам, я точно это знаю, но ничего не произошло… странно».       С трибун послышалось извечное «никчёмная Тсуна», и внезапно девушке отчаянно захотелось доказать, что она не такая. Все заняли свои места, раздался тренерский свиток, и начался новый сет. Команда соперника даже не стала себя утруждать в выборе соперника. Конечно же, стали атаковать Тсунаёши, слабое звено, но вот тут они просчитались. Не на этот раз. Высокая подача, её не удалось бы отбить при обычных обстоятельствах. Но мы уже их исключили. Поэтому девушка, подпрыгнув выше, чем среднестатистический человек, от неожиданности сделала кульбит, а после отбила ногой. Приложенная к мячу сила позволила ему пролететь по широкой дуге без сучка и задоринки и приземлиться в крайней точке поля соперников. Было красиво, хотя приземления мяча особо никто и не заметил, все шокировано смотрели на девушку. Её «метод» отбивания мяча всех поразил. И после некоторого замешательства, все начали радостно кричать, улюлюкать и выкрикивать: «вот так», «так держать!», «сразу бы так!» и прочее в том же духе. — Молодец, Тсуна, — радостно выкрикнул командир сборной команды, он же Ямомото.       В итоге, за оставшиеся четыре сета команда во главе с Такеши смогла отыграться и вырваться с небольшим отрывом вперёд. Радости ребят не было предела. После матча Тсунаёши быстрым шагом шла от спортивного корпуса, на лице у неё было счастливое выражение, словно она выиграла олимпийские игры. Ей оставалось пройти мимо художественного корпуса и теплиц, после которых она оказалась бы на красивой площади перед школой, где у ворот её уже наверняка ждал Виргилий. От которого она ещё наслушается за свои новые синяки, и ей долго придётся объяснять, что большинство она наставила себе сама же, неудачно падая.       Но её внезапно окликнули, причём не очень дружелюбно, даже можно сказать враждебно. — Эй ты!       Подкорка посоветовала не оборачиваться, но что поделать, врождённое любопытство и выработанная за последние девять лет слепая уверенность в том, что Виргилий спасёт от любых хулиганов, давали свои плоды. — Д-да, Гокудера-кун, — повернувшись, пролепетала девушка, любопытство любопытством, а вот страх уже другое дело. — Ты недостойна стать Десятой Воголой! — в лоб проговорил парень с угрожающей интонацией, указуя на неё пальцем с перстнем. «Откуда он знает?!» — ошеломленно подумала девушка, хлопая ресницами, и эмоции все как одна отразились на бледном лице, с россыпью конопушек. — Я, стану десятым Вонголой, — уверенно проговорил Хаято, — А тебя… С тобой я сейчас покончу! Исчезни! — сказал он, и в руках у него возникло, по меньшей мере, десять палочек динамита. «Он что совсем с катушек слетел?! Эт-то-то дин-н-намит?! Спасите!!!» — прокричала здравомыслящая часть мозга, пока букашки прикидывались мёртвыми.       «Палочки» зажглись, точнее их фитили зажглись бенгальскими огнями, что придало им сходство с кометами. Ужасными, но прекрасными, решила Тсунаёши когда Гокудера вышвырнул их в неё. «Я бы потушила их, если бы могла…», — подумала девушка, когда что-то мягко коснулось её лба. Пуля возрождения, выпущенная как раз во время, Реборном, который яростно сдерживал сошедшего с ума Виргилия. Демон почувствовал страх своей госпожи, как раскаленную лаву у себя в желудке. Ему необходимо уничтожить динамит! Ему необходимо защитить эту девочку! Ведь он связан с ней! Её жизнь, это Его собственная жизнь. Их связь нерушима и вечна. Он не просто умрёт, если погибнет она. Его ждёт ад. Ад в Аду. Но эта мерзкая тварь не даёт покоя! Это всё из-за него! Удар! Удар! Снова Удар! Противник искусен, но не неуязвим, это однозначно. Нужно лишь найти это слабое место. Но как, если вот-вот оборвётся та жизнь, что отмеряет его собственную?       Уроборос*.       Ничего не поделаешь… Но пуля, выпущенная Реборном в купе с неподдельным сожалением, сделали своё дело на ура. Поэтому Савада в два счёта справилась с десятком маленьких смертоносных комет. — Что! — изумился Хаято, пребывая в шоке, как от фоновой драки, так и от Савады, которая в считанные секунды преобразилась. Помимо непонятной метаморфозы с одеждой (на ней почему-то выгорела вся одежда, кроме коротких спортивных шортиков и белой майки). Теперь во лбу у девушки пылало пламя, оранжевое, яркое, непомерно-чистое и ровное, что приходило своим сиянием в яркий медно-рыжий цвет волос. Создавалось впечатление, что каждый волосок соткан из огня. — А как тебе понравится удвоенная доза?! — гневно воскликнул юноша, выпуская двойную порцию смертоносных «палочек». — О, Савада, Гокудера, во что играете? — спросил непонятно откуда взявшийся Ямомото. «О, боги, только его здесь и не хватало» — подумала девушка, несясь к очередному огоньку. — Тушить! Тушить! Тушить! Тушить! Со мною сила! Я всё потушу! — выкрикивала Тсунаёши, гася последний фитиль. — Да! Тогда как тебе понравиться тройная мощь?! — ошалело воскликнул парень. Переоценивая свои возможности. Стараясь выстрелить тридцатью шашками, но он не сумел этого, и они россыпью упали к его собственным ногам. — Ну, всё, конец мне… — тихо произнёс блондин, смирившись с неизбежным. — Я с вами, — жизнерадостно прокричал Такеши, побежав в сторону к Подрывнику. «Нужно быстрее всё погасить». — Гасить! Гасить! Гасить! Быстрее всё нужно гасить! Я смогу! — выкрикивала девушка, туша все фитили разбросанных вокруг ребят динамитных палочек, а после:— Я жива, — исступлённо выдала из себя реплику Савада, погасив последний огонёк. — Миледи, — исступлённо промолвил Виргилий, падая на колени перед ней. У демона что-то закоротилось в голове, он не мог поверить, что его никчёмня (тут было сложно спорить с Реборном), госпожа сумела спасти не только себя, но и этих двух болванов. «Он их убьёт. В пепел превратит. Нет, утащит в ад, и там превратит в пепел! Сначала поглотив их несчастные душонки».       Мысли демона клинило. А эмоциональные качели, так разносили собственный дух, что демон впал в оцепенение. — Классная игра! — ничего не понимающий, но весёлый прокричал Такеши, улыбаясь до зубов мудрости. — Я не смог убить тебя, — припал на колени блондин, — Ты единственная, кто способен стать главой клана, — с внезапной щенячьей преданностью проговорил Гокудера. — Десятая, я пойду за тобой хоть на край света! Приказывай мне всё что пожелаешь! — Что ты протявкал?! — поднялся с колен демон-дворецкий, обнажая шпагу. Странное оцепенение ещё не прошло, но инстинкты всегда были готовы оказать услугу. Видя в это убогом создании сходство с выброшенным на улицу щенком, а собак демон недолюбливал. — Побеждённый подчиняется победителю, как демон-слуга своей госпоже, таков кодекс чести их семьи, — вмешался Реборн, смотря в тёмно-фиолетовые глаза Виргилия. Немая схватка без применения смертоносных примочек. Но от этого не менее опасная. Чёрные непроницаемые глаза, в которых все молнии, выстреливавшие из грозовых глаз демона-дворецкого, тонули, как в бездне. — Тсунаёши, с тобой безумно весело! — как обычно радостно и невпопад, заговорил Такеши, — Возьми меня в свою команду. — Что?! Какая команда?! — с негодованием в голосе встрял Хаято, поднявшись, — Это мафия! Не лезь! — О, правда? — изумился бейсболист, — Ну, тогда примите меня в свою игру… — Десятая, — взмолился Подрывник, — не слушайте его. Я буду вашим подчинённым… — небольшая пауза, — Честно сказать, я и не особо хотел стать Десятым Вонголой, просто хотел убедиться, что Вы достойны стать им. И Вы просто нечто! Спасли меня, хотя я был вашим противником, — затем он снова встал на одно колено и взял за руку девушку,  Тсунаёши покраснела и зависла, тараканы прикидывающиеся мёртвыми приоткрыли по одному глазу, с интересом наблюдая за безумным парнишкой. — Я буду следовать за вами всю жизнь, так как она принадлежит вам, — клятвенно вещал взрывной блондин.       Такеши, решивший, что это что-то вроде обряда посвящения, сделал точно тоже самое, чем вверг и без того сильно смутившуюся Тсунаёши в полный коматоз. Из которого она вышла с диким воплем: — Мне срочно нужно домой! — подхватив за локоть Виргилия, понеслась без оглядки домой. Демон был шокирован не меньше. Он, конечно, знал, о скудных мыслительных качествах некоторых человеческих индивидов, но чтобы вот так?!       Заглядывая в будущее, можно только посочувствовать несчастному, очень несчастному демону. Ведь это только первые ноты, в дьявольской симфонии, что только началась разыгрываться, вокруг его госпожи.        _______________________________________________________________________________________________________________       Вечером, лёжа в постели Тсуна думала о своей жизни: «Как странно, ещё три недели назад все, что у меня было это мама и Виргилий, а теперь у меня есть целых два друга», — ну, ей очень хотелось верить, что капитан бейсбольной команды и странный новенький, будут её друзьями. Она надеялась, очень несмело, что возможно за всей этой шумихой с Десятой Вонголой, она сможет завести друзей.       Тогда, она ещё не знала, что таким образом она получит нечто большее, она получит семью: большую, шумную, но бесконечно преданную и бескорыстно любящую её в ответ.        _______________________________________________________________________________________________________________       Уроборос* — свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост. Символ выражающий бесконечность.       Prepararsi a morire*  — приготовься умереть (итл.).