Отбросы

Ночь окутывала город своей густой тьмой, в которой каждый звук приобретал пугающую значимость. Рыжая девушка, с широко распахнутыми глазами, ускоряла шаги, стараясь подавить в себе страх, что так и норовил прорываться наружу. Её дыхание участилось, но она заставляла себя не оглядываться, понимая, что любая слабость может стоить ей слишком дорого. Когда она свернула за угол, перед ней неожиданно выросла стена тупика, словно сама судьба решила подставить ей ловушку. Паника накатила волной, но, сжав зубы, девушка шагнула назад, прижимаясь к холодной стене, как к последнему убежищу. Шаги позади стали громче, словно кто-то намеренно растягивал этот момент, наслаждаясь её беспомощностью. Из темноты, как из бездны, появились две тени, лица которых скрывала ночь. Лишь мерцающие огоньки сигарет, подобно глазам хищников, указывали на их присутствие. — Куда же ты так спешила? Неужели не хочешь повеселиться? Хочешь, мы покажем тебе наш город? — раздался один из голосов, глухой и хриплый, как скрежет ржавого железа. От его слов веяло чем-то ужасным, грязным, будто они намеренно пытались сломать её дух. Она уже молча плакала, горько моля о спасении, когда грубая рука сжала её запястье, лишив возможности даже попытаться вырваться. Её голос, дрожащий от страха, выдавил лишь слабое: «Не надо, прошу вас…». Но эти слова не были услышаны — в глазах мучителей она стала ещё более желанной жертвой. Когда она поняла, что не сможет убежать, отчаяние вылилось в крик, который эхом разлетелся по пустым улочкам. Вдруг раздался звук мотора, и в это мгновение девушка почувствовала нечто, похожее на надежду. Из тьмы показался силуэт мотоциклиста, снявшего шлем, чтобы увидеть, что же происходит. Взгляд его был тяжёлым и решительным, он не собирался отступать. — Эй! Вы что делаете? — его голос прорезал ночную тишину, как острый нож. Ответ пришёл с мерзкой усмешкой: — Развлекаемся. Разве не видно? — Мне кажется, она против этого, — мотоциклист оставался спокоен, но в его тоне звучало нечто такое, что заставило их насторожиться. — Значит, отпускать её вы не собираетесь? — последовал вопрос, но в ответ он получил лишь молчаливое отрицание. — Окей, — мотоциклист сжал кулаки, готовясь к драке. Рыжая зажмурилась, внутренне молясь за его победу. Вдруг всё замерло, даже звуки ударов прекратились, когда где-то рядом послышались сирены. Громилы, ругаясь и топая ногами, поспешно скрылись в ночи, оставив её одну с этим странным незнакомцем. — Эй, ты в порядке? — его голос стал мягче, и, осмелев, она открыла глаза, чтобы поблагодарить своего спасителя. Но тьма всё ещё скрывала его лицо, позволяя лишь угадать его очертания. — Спасибо! Спасибо! Огромное спасибо! — её слова срывались с уст, словно это было единственное, что она могла сказать, выражая свою бесконечную благодарность. Когда они вместе подошли к мотоциклу, и свет уличного фонаря осветил их, она, наконец, смогла увидеть его лицо. Шок, охвативший её, был неописуем. — Ты?! — её голос дрожал от изумления, но в нём звучала и неприкрытая радость. Как могло так случиться, что именно он, этот странный незнакомец, оказался её спасителем? Они оба были поражены этой неожиданной встречей, но тут их мысли унеслись обратно на несколько часов назад, когда всё это началось.

10 часов назад…

Лалиса, едва ступив на иностранную землю, чувствовала себя маленькой и потерянной среди бескрайних просторов незнакомого города. Аэропорт, со своими шумными толпами и бесконечными коридорами, казался ей лабиринтом, из которого она только что выбралась, дрожа от внутреннего волнения. Её пальцы нервно сжимали маленький, смятый листочек, на котором был написан адрес работы её сестры. Этот кусочек бумаги был её единственной нитью, связывающей с близким человеком в этой чужой стране. Она снова и снова пробегала взглядом по строкам, словно надеясь найти в них скрытую уверенность. Подойдя к автобусной остановке, Лиса тяжело вздохнула и присела на край скамейки. Вокруг неё царила суета: люди спешили на работу, туристы радостно обсуждали планы на день, но Лиса чувствовала себя отрезанной от этого бурлящего мира. В первый раз в жизни она оказалась так далеко от дома, в одиночестве среди незнакомых лиц и чужого языка. Внутри неё разрастался страх — а что, если она потеряется, что, если ей не удастся найти сестру? Эта мысль, как ледяной ветер, проникала в самые глубины её сознания, заставляя содрогнуться. Однако, встряхнув головой, Лиса решительно отбросила мрачные мысли. Она знала, что не имеет права поддаваться панике. Стиснув зубы, она обратилась к молодой девушке, сидевшей рядом. На лице у той была тёплая, дружелюбная улыбка, и, когда она взглянула на листочек, её глаза на мгновение расширились от удивления. Девушка жестом указала на пляж, который виднелся вдалеке, и что-то мягко сказала на своём языке, что Лиса не совсем поняла, но по доброму выражению лица собеседницы почувствовала благодарность и спокойствие. Улыбнувшись в ответ и поблагодарив её, Лиса, крепко держа в руках свой листок, отправилась в указанном направлении. Дорога к пляжу была словно ожившей картиной из фильма — блестящий на солнце песок, мерный шум волн, и улыбающиеся лица людей, наслаждающихся отдыхом. Но Лиса, поглощённая своими мыслями, не замечала всей этой красоты. Она шла, иногда поглядывая на море, но её разум был занят тем, как найти нужное кафе. Внезапно её шаги остановились, когда она ощутила мягкое, но неожиданное столкновение с чьей-то крепкой спиной. Рыжие волосы всколыхнулись, и она охнула, потирая лоб, который слегка пострадал от неожиданной встречи. Перед ней стоял высокий и сильный мужчина с широкой улыбкой на лице, которая ослепила её на мгновение. Его кожа была загорелой, а глаза светились добродушием, в котором читалась лёгкая озорная искорка. — Эй, малышка, привет! — весело и громко поздоровался он, его голос словно отбрасывал от неё весь её страх и неуверенность. Лиса застыла на мгновение, поражённая его непринуждённостью, прежде чем смущенно пробормотать извинения. Она хотела уйти, но американец, нежно, но уверенно, взял её за руку, чуть останавливая. — Куда ты? — спросил он с лёгкой грустью в голосе, его глаза, казалось, пытались удержать её на месте хотя бы ещё на мгновение. Лиса улыбнулась, слегка смутившись от его внимания, и извинилась, сославшись на то, что ей нужно срочно попасть в кафе. Помахав ему на прощание, она хихикнула и поспешила продолжить свой путь. Американец остался стоять на месте, глядя ей вслед с лёгкой печалью в глазах, как будто её уход унёс с собой часть его настроения. Но его меланхолия быстро развеялась, когда он услышал знакомый рёв мотора. Чёрный мотоцикл резко затормозил рядом с ним, и его владелец, с грацией опытного гонщика, снял шлем, открывая лицо. Под шлемом оказался молодой корейский парень с извиняющейся улыбкой на лице, которая смягчила его строгое выражение. — Чёрт, Гук, почему ты так долго? Я уже о тебе забыл, — притворно обиженным тоном пожаловался американец, глядя на друга, который спрыгнул с мотоцикла и тут же, виновато потупив взгляд, оправдываться. — Прости, чувак, но зачем было звать так рано утром? Я даже не успел позавтракать, — Гук нахмурился, снимая шлем и ожидая объяснений. Американец, с видом невинного дитя, моргнул несколько раз, делая вид, что не понимает, в чём дело. — Так, если ты сейчас не объяснишь мне… — Гук, ты же знаешь, что скоро у нас гонки, — перебил его американец, в его голосе прозвучала нотка нетерпения. — Конечно знаю. Я готовился к ним целых два месяца, — ответил Гук с гордостью, и его лицо сразу смягчилось от собственной уверенности. — Так не хочешь провести последние тренировки? С девчонками, — ухмыльнулся американец, на что Гук только устало вздохнул. — Опять ты за своё, Алекс. Тебе не хватило того, что тебя отшила Вероника? — Мне всё ещё больно, — Алекс сделал обиженное лицо, надул губы, словно маленький ребёнок. — Кстати, о девчонках. Я только что встретил такую милашку! Она выглядела, как иностранка, и уже украла моё сердце! — воскликнул он, театрально заламывая руки и вызывая у Гука улыбку. Вскоре они договорились встретиться на пляже через полчаса, так как у Алекса рабочий день ещё не закончился. Он работал спасателем, наблюдая за безопасностью отдыхающих, в то время как Чонгук был обычным студентом. Пока друзья разошлись, Гук направился к тому самому кафе, где Лалиса, наконец, нашла свою сестру, но сцена, которую она увидела, заставила её замереть от гнева и тревоги. Незнакомый мужчина бесстыдно лапал её сестру, и та, сжавшись в комок, терпела его приставания…

***

Тёплый полуденный свет мягко рассеивался через большие окна, заливая кабинет Ким Сокджина приятным золотистым сиянием. Мягкий шелест страниц и приглушённые звуки работы за стенами офиса создавали едва уловимую атмосферу сосредоточенности и спокойствия. Сокджин, погружённый в свои мысли, не сразу заметил, как дверь в его кабинет плавно открылась, пропуская внутрь стройную фигуру секретарши. Её ровный голос, как всегда, прозвучал с уважением и лёгким оттенком тревоги. — Извините, к вам пришла госпожа Чон, — она низко поклонилась, прерывая тишину своим сообщением. Сокджин поднял взгляд от документов, его лицо отразило лёгкое удивление, смешанное с осторожным любопытством. Быстро поднявшись с места, он сгладил морщинки на своем идеально выглаженном костюме и направился к двери, чтобы встретить свою мать с должной почтительностью. Когда госпожа Чон вошла, кабинет наполнился её присутствием, тёплым и успокаивающим, как объятия в детстве. Её глаза, полные мудрости и заботы, встретились с глазами сына, и она ласково улыбнулась, как будто без слов пытаясь успокоить его скрытую тревогу. Они обменялись коротким, но нежным объятием, прежде чем Джин, сдержанно улыбаясь, спросил: — Мама, что привело вас сюда? Отец снова забыл о вашем обеде? — он сказал это с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалась лёгкая настороженность. Госпожа Чон, не изменяя своему выражению, медленно покачала головой. — Нет, дорогой, он помнит об этом. Я здесь по другой причине, — её голос прозвучал мягко, но в нём появилась нотка серьёзности, которая заставила сердце Сокджина сжаться в ожидании чего-то важного. Её лицо едва заметно изменилось, светлое и открытое выражение сменилось более суровым, серьёзным. В кабинете повисла напряжённая тишина, и Джин почувствовал, как его внутренний мир зазвучал в унисон с нарастающим беспокойством. — Что случилось, мама? — его голос, хоть и оставался спокойным, выдал скрытую тревогу. — Пожалуйста, скажите всё как есть, не скрывая ничего, — госпожа Чон медленно вздохнула, как будто собираясь с духом перед важным разговором. Затем, внимательно глядя в глаза сына, она начала говорить: — Джин, мы с твоим отцом решили, что пришло время вернуть Чонгука домой. Прошло три года с тех пор, как он уехал в Америку. Мы считаем, что он уже осознал свои ошибки и готов вернуться, чтобы занять своё место в семье. Ему пора начать готовиться к руководству компанией, — она сделала небольшую паузу, как будто проверяя реакцию сына. Лицо Сокджина оставалось непроницаемым, но в глубине его глаз мелькнуло нечто, похожее на удивление и сомнение. — Слухи о нём уже начали распространяться, и ты знаешь, как отец не терпит подобных ситуаций. Мы решили доверить эту задачу тебе. Проследи, чтобы он вернулся домой в целости и сохранности, — закончив свою речь, госпожа Чон внимательно смотрела на Джина, ожидая его реакции. Сокджин, словно обдумывая каждое слово, медленно кивнул, его взгляд слегка потемнел от мыслей, которые вихрем проносились в голове. — Вы уверены, что он готов вернуться домой? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Вы же знаете, как он может упираться, если что-то не по его воле. Что, если он не захочет поехать со мной? — Да, Джин, мы уверены, — твёрдо ответила его мать, её голос не оставлял места для сомнений. — Если он снова будет капризничать, ты будешь вынужден принять особые меры, — её последние слова повисли в воздухе, как тихий шёпот, обрамлённый золотистым светом полуденного солнца, проникающим через окна кабинета.

***

Лиса чувствовала, как внутри неё закипает буря эмоций. Сердце колотилось в груди, словно барабан, а мысли путались, мешая здравому смыслу. В мгновение ока она бросилась вперёд, подбежав к сестре и, не задумываясь, оттолкнула незнакомца, который до этого бесстыдно лапал Сару. Весь гнев, накопившийся за долгие месяцы тревоги и сомнений, вырвался наружу в этом порыве. — Лиса? — удивлённо воскликнула Сара, её глаза широко распахнулись от неожиданности. Она словно не верила, что перед ней действительно стоит её младшая сестра, та самая, которая была ей ближе всех. Но Лиса ничего не ответила, её лицо было сурово, как у воительницы, защищающей свою честь. Она схватила сестру за руку и потащила её к выходу. Однако Сара, едва очнувшись от шока, вырвала руку из её хватки. — Куда ты меня тащишь? Что ты вообще здесь делаешь? Мама с тобой? — Сара оглядывалась в поисках матери, словно та могла внезапно появиться из-за двери и обрушить на неё свои упрёки. — Я приехала сюда, чтобы вернуть тебя домой! — Лиса, сжав кулаки, кричала сквозь комок в горле, сдерживая слёзы, которые всё равно начинали блестеть в её глазах. — Вот значит, как ты учишься! Я так и знала, что что-то не так. Как ты могла врать нам всё это время! — слова Лисы били как молнии, разрывая тишину кафе. Гнев, накопившийся за месяцы, прорвался наружу, и она буквально пылала от злости. Но вместе с гневом в ней всё больше росла и печаль, и с каждым словом её голос становился всё слабее, дрожь прокралась в его нотки. Сара, стоя перед сестрой с дрожащим кофейником в руке, тоже пыталась удержать свои слёзы, но её собственное сердце разрывалось на части. — Я не собираюсь возвращаться домой, — твёрдо сказала она, хотя её голос дрожал. — У меня всё в порядке. Моя учёба ещё не закончилась, так что я не могу поехать домой с тобой. — Ещё чего! — Лиса не могла поверить своим ушам. — У тебя, наверное, и денег нет! Как ты можешь такое говорить? Я же всё видела. Почему ты терпишь такое? Где моя сестра, которая всегда была для меня идеалом? — гнев сменялся на отчаяние, и первые слёзы покатились по щекам Лисы. Сара стояла, потрясённая этими словами, её рука, державшая кофейник, задрожала сильнее, и она не могла сдержать подступающих слёз. — Прости, Лиса, — шептала она, понимая, что не может вернуть себе прежнюю силу духа. — Ты должна вернуться домой. Не оставляй маму одну, хорошо? Я обещаю, что вернусь домой когда-нибудь. Но не сейчас… — эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни, и на мгновение всё вокруг затихло, словно время остановилось. Лиса, вся в слезах, смотрела на Сару, не в силах принять её отказ. Но их молчание прервал звук колокольчика, который звенел при открытии двери. Новый посетитель, молодой человек с чёрными волосами и погружённый в своё сообщение на телефоне, вошёл в кафе. Чон Чонгук, не отрывая взгляда от экрана, шёл к ближайшему столику, и только когда он проходил мимо Сары, она резко повернулась, случайно пролив на него остатки кофе из кофейника. — Ой! — Чонгук подпрыгнул от неожиданности, ошарашенно глядя на свою промокшую одежду. Глаза Сары расширились от ужаса, и она тут же начала извиняться, стараясь вручить ему салфетки. — Извините, пожалуйста! Я не заметила вас! — она начала кланяться, её голос дрожал от паники. Но Чонгук, выхватив салфетки, грубо начал вытираться, его лицо побагровело от злости. — Как можно было меня не заметить? Ты что, слепая?! — его голос громогласно разнёсся по кафе, превращаясь в крик. — Я… Я… — Сара беспомощно пыталась что-то сказать, но её слова застревали в горле. — Что? В такие моменты все вы проглатываете языки, чтобы на вас не пожаловались администратору! — его гнев разгорался всё сильнее, привлекая внимание всех посетителей. Но тут Лиса, забыв о своих слезах, вновь обрела решимость. — Эй! Она же извинилась, чего тебе ещё надо? У тебя нет никакого права так орать на неё! Ты просто посетитель, так что не надо устраивать тут цирк, — её голос был твёрд и полон решимости, как будто она готова была защищать сестру до последнего. Чонгук, ошеломлённый её смелостью, перевёл взгляд на Лису. — А ты ещё кто такая? Вообще-то, я здесь важнее, чем она! — он повысил голос, уже обращая внимание на Лису, и его лицо стало ещё более раздражённым. — А нечего было идти, уткнувшись в телефон! Я видела, как ты шёл. Ты даже сам не видел, куда идёшь, — Лиса закатила глаза, её голос прозвучал с сарказмом, что ещё сильнее разозлило Чонгука. — Да ты… — Извините меня ещё раз! — Сара прервала их спор, быстро схватила Лису за руку и потащила её к выходу. Чонгук, выругавшись в последний раз, отправился в туалет, чтобы попытаться привести себя в порядок. Сёстры остановились у выхода, и Лиса, всё ещё не успокоившись, снова начала настаивать: — Сара, хватит уже. Ты возвращаешься домой и точка! — Лиса, перестань! Я же сказала, что не вернусь. — Что я скажу маме? Ты хочешь, чтобы я соврала маме? — младшая сестра не верила своим ушам. — Просто прикрой меня на время. Сказала же, вернусь, когда придёт время. А ты быстрее возвращайся домой, не заставляй маму волноваться, — это были последние слова Сары, потому что её уже звали другие работники. Она быстро ушла, не оборачиваясь, оставив Лису с её злобой и печалью. Та, сжав кулаки, проводила сестру взглядом, прежде чем отправиться за свой столик, где оставила свои вещи. Забрав сумку и телефон, она решительно вышла из кафе, не зная, куда направится дальше, но твёрдо решив не сдаваться. Тем временем Чонгук, приведя себя в порядок, вернулся к своему столику. Сев на диван, он тяжело вздохнул, чувствуя усталость от всего, что произошло. Пошарив по карманам, он вдруг понял, что не может найти свой телефон. Оглядевшись вокруг, его взгляд упал на угол дивана, где валялся телефон. Но что-то было не так. Взяв его в руки, он включил экран и увидел заставку с изображением G-Dragon вместо своего привычного мотоцикла. Пароль не подходил, и Чонгук осознал, что это не его телефон. — Чёрт! — воскликнул он, осознав, что случайно забрал чужой телефон. Теперь он вспоминал, как клал свой телефон на столик, и его взгляд упал на диван, где ранее лежала женская сумочка. Поняв, что владелица телефона — та самая девушка, с которой он столкнулся, Чонгук поспешно выбежал из кафе, решив найти её и вернуть всё на свои места.

***

Лиса нервно отступила на шаг, подозрительно вглядываясь в глаза незнакомца. В её голосе прозвучала нотка страха и решимости: — Ты что, следишь за мной? Я сейчас позвоню в полицию, — Чонгук лишь усмехнулся, его губы растянулись в пренебрежительной улыбке, словно он едва сдерживал смех. — Чего? Было бы за кем, — фыркнул он, отводя взгляд. Эти слова, произнесённые с дерзким высокомерием, заставили рыжую разозлиться. Она вздернула подбородок, словно в ответ на вызов, готовая отплатить ему той же монетой. — Грубиян! Видимо, твои родители совсем не учили тебя манерам, — язвительно бросила она, пытаясь удержать контроль над ситуацией. Он пожал плечами, в его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти насмешливое: — Так и есть. А что? — произнёс он с откровенной издёвкой, словно её слова не задели его ни на йоту. Лиса почувствовала, как её охватывает гнев, но она не позволила ему овладеть собой. Вместо этого она холодно поблагодарила: — Всё ясно с тобой. Слушай, спасибо, что спас меня от этих идиотов. А теперь, прощай, — её слова прозвучали ледяным контрапунктом к её фальшивой улыбке, которую она натянула, как маску, помахав ему на прощание. Она уже собиралась уйти, но вдруг ощутила, как его рука обхватила её запястье, удерживая на месте. Лиса непроизвольно ойкнула, её глаза расширились в удивлении. — Покажи мне свой телефон, — потребовал Чонгук, его голос был низким и ровным, не выражающим никаких эмоций. — Что? Совсем сдурел? — Лиса возмущённо попыталась вырваться, но парень был настойчив. — Просто дай мне его, — спокойно, но решительно произнёс он, вырывая телефон из её рук. Лиса почувствовала, как её гнев вновь вспыхивает, она тянулась к нему, но мотоцикл мешал ей достать его. — Эй! Ты умереть захотел?! Верни мой телефон! — её голос дрожал от возмущения. Чонгук взглянул на экран, где вместо её заставки с G-Dragon красовалось изображение его мотоцикла, «чёрного рыцаря», как он сам любил его называть. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. — А ты уверена, что это твой телефон? — он продемонстрировал ей экран. Лиса замерла, сбитая с толку, пытаясь понять, как такое возможно. — То есть… Как? — её голос был полон растерянности. — Просто возьми свой телефон и иди домой, — вздохнул он, доставая из кармана её настоящий телефон и спокойно вкладывая его в её руку. Молчание повисло между ними, они стояли так, словно во взглядах друг друга искали ответы на непроизнесённые вопросы. Затем, не сказав ни слова, Чонгук надел шлем и сел на свой мотоцикл, готовясь уехать. — Эй, подожди! — Лиса вдруг окликнула его, её голос прозвучал неожиданно мягко. Чонгук повернул голову, ожидая продолжения. — Ты не знаешь, где здесь дешёвые отели, где можно переночевать всего денечек? — она захлопала ресницами, стараясь казаться как можно более безобидной. — Ты сейчас серьёзно? — его голос был приглушён шлемом, но Лиса уловила в нём нотку недоумения. Она кивнула, надеясь на его помощь. Чонгук какое-то время смотрел на неё, словно раздумывая, а затем, не говоря ни слова, завёл мотор. Лиса уже решила, что он уедет, оставив её в одиночестве, когда услышала его короткое и отрывистое: — Садись.