Отбросы

«Директор, а точнее, бывший директор школы «Кирим», Кан Чживон, дал интервью, в котором искренне попросил прощения у всех родителей учеников своей школы. Школу «Кирим» официально закрыли из-за фальшивых работников, которые, судя по всему, уже покинули страну и находятся в неизвестном месте. Ученики школы сейчас находятся в поисках новых учебных заведений. Министерство образования опубликовало небольшой список школ, куда учащиеся смогут поступить, пройдя вступительные экзамены. Среди этих школ выделяется всем известная школа «Соннам», директором которой является Сон Ынхёк. Ни для кого не секрет, что каждый ученик мечтает попасть в эту школу по множеству причин. В «Соннаме» ученики могут получить качественное образование, которое поможет им в будущем. Выпускники этой школы сейчас являются уважаемыми людьми, честно выполняющими свои обязанности и трудящимися на благо страны. Сон Ынхёк также дал небольшое интервью, в котором сказал, что готов помочь всем ученикам школы «Кирим» и дать им второй шанс. По его словам, именно в «Соннаме» подростки смогут найти своё будущее, своё направление и свой путь. Ожидайте следующих новостей…»

Чеён выключила телевизор, и звук, заполнявший комнату, мгновенно сменился неловкой тишиной. Она повернулась к Лисе, которая, застыла в немом шоке, глядя в пустоту. Её лицо выдавало смесь непонимания и растерянности. — Я тоже долго не могла в это поверить, — с облегчённым вздохом пробормотала Чеён, нарушив молчание. — Видимо, теперь мы — «бесшкольные», — она хмыкнула, пытаясь привнести хоть каплю юмора в эту нелепую ситуацию. — Бесшкольные? — Лиса наконец заговорила, но её голос был тихим, словно она ещё не до конца осознала, что произошло. — Ты хочешь сказать, как бездомные, только без школы? — Точно! — с энтузиазмом подхватила Пак, размахивая руками. — Именно это я и имела в виду! И теперь нам придётся искать новое «убежище». Представь, что это наше новое приключение. Но Лиса не разделяла её радости. Она отвернулась, погрузившись в мысли. Директор их школы, Кан Чживон, всегда казался ей примером доброты и человечности. Лиса вспомнила, как он однажды помог ей дойти до дома, когда она вывихнула ногу на физкультуре. Он не был типичным директором — скорее, заботливым дядей, который знал всех учеников по именам и всегда был готов протянуть руку помощи. Её сердце сжалось при мысли о том, как его могли обмануть. — Лиса, ты вообще меня слышишь? — Чеён вдруг громко щёлкнула пальцами у неё перед лицом, возвращая подругу в реальность. — А? Что? — Лиса моргнула и замотала головой, стараясь вернуться в разговор. — Я говорю, может быть, нам стоит попробовать поступить в одну из этих школ? — повторила Чеён, её взгляд был полон надежды. — Конечно, стоит, — задумчиво кивнула Лиса. — Мы не можем просто так бросить учёбу. Итак, куда планирует поступать моя принцесса? — Лиса, улыбнувшись, надула губки, словно дразня подругу. — В «Соннам», конечно же! — Пак сияла во всю ширь, её глаза сверкали энтузиазмом. — «Соннам»? — Лиса нахмурилась. — Почему именно туда? А как насчёт «Рамкана»? Там тоже хорошее обучение, и не так далеко от дома, — она явно пыталась придумать отговорки. — А почему ты не хочешь в «Соннам»? Ты что-то скрываешь от меня? — Чеён прищурилась и сделала шаг ближе, словно пытаясь вывести подругу на чистую воду. — Дело не в этом, — Лиса покачала головой. — Просто… тебе не кажется, что эта школа не такая идеальная, как все думают? — О чём ты? — Пак опустилась на скамейку, сбитая с толку. — Ты знала, что наш директор, Чживон-аджосси, и этот директор «Соннама», Сон Ынхёк, когда-то были партнёрами? Это они вместе открыли «Соннам», но что-то пошло не так, и наш директор ушёл, чтобы основать свою школу. И теперь «Кирим» закрыта, а «Соннам» процветает. Не думаешь, что это подозрительно? — Лиса говорила серьёзно, её голос звучал низко и напряжённо. — Ого, я этого не знала… — Чеён замерла, раздумывая над услышанным. — Никто не знает, что между ними произошло, но они сильно повздорили, — Лиса вздохнула. — И я не уверена, что хочу попасть в ту школу, где директор может оказаться не таким добрым, как кажется. — Ты прямо страшилку рассказываешь, — фыркнула Пак, но потом её лицо стало серьёзным. — Лиса, это всё, конечно, интересно, но я уверена, что нас примут в «Соннам». Мы ведь всегда получали высокие баллы, да и английский у нас на высоте. В чём проблема? Мы достойны лучшего, — Лиса посмотрела на подругу и на мгновение задумалась, а потом с усмешкой спросила: — Ладно, на что поспорим? — Хм… — Чеён на секунду задумалась, потом хитро улыбнулась. — Если мы поступим в «Соннам», ты будешь выполнять все мои приказы целый месяц! Как тебе такое? — Ого, ты любишь рисковать, подруга, — засмеялась Лиса, но протянула руку, соглашаясь на спор. — Только не забудь, что мы всё равно подадим документы в другие школы, на всякий случай. — Ну конечно, — хихикнула Чеён, но тут внезапно замерла, заметив что-то на шее подруги. — Эй, Лиса, а где твой кулон? — Лиса резко ощупала свою шею, её лицо побледнело. — Черт, — прошептала она, вскакивая на ноги. — Я его потеряла!

***

Чонгук стоял у дверей отцовского кабинета, ощущая, как его сердце колотится с неумолимой силой. Его руки чуть дрожали, и в голове роились мысли, готовые превратиться в страх, если он даст им волю. Но выбора не было — он должен был сделать этот шаг. Собрав всю свою решимость, он медленно повернул ручку и вошел. Отец, Чон Кихён, стоял у окна с газетой в руках. Его фигура, высокомерная и строгая, напомнила Чонгуку те дни, когда каждый его шаг был под пристальным взглядом отца. Очки-полумесяцы блестели в лучах солнца, придавая ему ещё больше важности. Его лицо не выдавало ни единой эмоции, а воздух, казалось, был натянут до предела. — Здравствуй, отец, — наконец, решился Чонгук. Голос его был чуть дрожащим, но звучал достаточно уверенно. Господин Чон медленно оторвал взгляд от газеты, повернулся к сыну и встретил его взгляд. На мгновение их глаза встретились, и Чонгук ощутил тяжесть ожидания — он был готов к строгому выговору или, возможно, к бесконечным упрекам. Но вместо этого произошло нечто неожиданное. Лицо отца изменилось, словно маска строгого начальника спала, уступив место чему-то теплее. Его серьёзный взгляд смягчился, а уголки губ чуть приподнялись в легкой, но непривычной улыбке. Он опустил газету и, неожиданно для Чонгука, подошёл к нему. Взяв сына в крепкие объятия, он словно хотел наверстать годы, которые они потеряли вдали друг от друга. Чонгук застыл от неожиданности — его сердце замерло, как будто реальность произошедшего была слишком удивительной, чтобы в нее поверить. Но спустя мгновение, он сдался этому чувству и обнял отца в ответ, чувствуя тепло, которое казалось давно забытым. — Чонгук, как же ты вырос, — тихо заговорил отец, отступив на шаг, чтобы полюбоваться сыном. — Будто вчера ты еще бегал в саду с этой своей смешной зелёной панамой, а сегодня передо мной стоит настоящий мужчина, — в его голосе звучала гордость, смешанная с отцовской теплотой, которую Чонгук так долго искал. Чонгук смотрел на отца с лёгким недоумением. Он ожидал строгих наставлений, нотаций о его будущем и ответственности, но вместо этого услышал слова, которые согрели его душу. Он чувствовал себя растерянным, не веря тому, что происходило. Глубокое молчание повисло между ними, пока Чонгук старался подобрать слова. — Ну чего же ты молчишь? — спросил отец, с улыбкой замечая смятение сына. — Я заставил тебя покраснеть? — Нет, всё в порядке, отец, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как тепло разливается по его телу. — Я… тоже скучал. За эти три года я многое осознал и понял, что был не прав… Но прежде чем он успел договорить, отец остановил его лёгким жестом. — Не надо, — мягко, но твёрдо сказал Чон Кихён. — Я уверен, что ты уже всё понял. Не нужно объяснений. Я верю тебе, сынок. Ты уже взрослый человек и способен сам принимать решения. Всё, что было, осталось в прошлом. Я давно простил тебя. Не стоит больше об этом думать, — отец похлопал Чонгука по плечу и вернулся к своему месту у окна, оставляя его стоять в середине комнаты, погружённого в собственные мысли. Он не мог поверить своим ушам. Ему казалось, что прошлое с его ошибками и непослушанием навсегда оставило след в отношениях с отцом. Но сейчас, когда старик говорил такие слова, Чонгук почувствовал облегчение, смешанное с восторгом. Его губы дрогнули в слабой улыбке, но внутри у него бурлили эмоции, которые сложно было выразить словами. «Отец простил меня… Неужели всё может быть иначе? Может, я всё-таки правильно сделал, что вернулся домой?» — мысли вихрем проносились в его голове, а на сердце стало легче, будто туман, окутывавший его душу, начал рассеиваться. Это был момент, когда новая жизнь могла действительно начаться.

***

Сон Ынхёк шел по тротуару, наслаждаясь вечерним городским пейзажем. Он только что закончил интервью, где очередной раз блеснул своими успехами в управлении престижной школой «Соннам». Его внешний вид, как всегда, был безупречен: идеальный костюм сидел с точностью до миллиметра, а галстук был завязан так аккуратно, что любой стилист позавидовал бы. Уверенность и статус чувствовались в каждом его шаге. Но как только он свернул на соседнюю улицу, взгляд его упал на фигуру, которую он давно не видел. Кан Чживон, тот, кого раньше называли его другом, теперь стоял перед ним, выглядя на годы старше. Под глазами темнели мешки, волосы были растрёпаны, а галстук едва держался на шее, словно человек не знал, зачем вообще его завязывать. Казалось, сам воздух вокруг Чживона дышал отчаянием и усталостью. Сон замедлил шаг, почувствовав, как внутри разлилось злорадное чувство. Улыбка нехотя прорезалась на его лице, а затем превратилась в ехидную усмешку. — Поверить не могу своим глазам, — проговорил он, голос его зазвучал с нарочитой насмешливостью. — Это же Кан Чживон! Неужели? Тот самый блестящий идеалист, который так верил в свои благородные идеи? — Чживон, встретив его взгляд, остался внешне спокоен, хотя внутри все дрожало от напряжения. Он привык к этим колким словам, но каждый раз это вызывало боль. Терпение стало его щитом, и он ответил тихо, почти уставшим тоном: — Здравствуй, Ынхёк. Сон не смог сдержать ухмылку. Казалось, сама ситуация была идеальной — встреча с тем, кого он давно оставил позади, но чей крах теперь был очевиден каждому. — Ну, не стоит так грустить, друг мой. Я ведь тебя предупреждал, помнишь? Говорил, что быть слишком наивным опасно. Люди не всегда такие, какими ты хочешь их видеть. — Чего тебе, Ынхёк? — Чживон пытался сократить эту беседу, зная, что в устах старого друга любая фраза становится издевкой. Он устало вздохнул. — У меня нет времени на пустую болтовню. — Ах, время, время… — Сон поднял руку, словно призывая небеса к свидетелям. — Конечно, понимаю. Ты ведь занят, стараешься помочь своим бедным ученикам, которые теперь остались без школы. Только вот, я уверен, что многие из них уже сделают правильный выбор и поступят ко мне, в «Соннам». Хотя, если честно, не думаю, что у тебя найдутся те, кто сможет пройти наши экзамены без единой ошибки, — последние слова он произнес с особенным цинизмом. Чживон, стараясь держать себя в руках, взглянул на старого знакомого с холодным спокойствием. — Ты недооцениваешь их, Ынхёк, — ответил он мягко, но уверенно. — Все они очень способные. Я верю в них, — Сон только усмехнулся, этот ответ его не впечатлил. — Эх, Чживон-и, если бы ты тогда выбрал мою сторону, всего этого бы не случилось. Мы могли бы управлять этой школой вместе. Представь, как бы мы процветали — элита города, ведущие наши дети к успеху. И ты бы мог жить беззаботно, — он состроил грустное лицо, но фальшь в его тоне была так очевидна, что Чживону стало почти тошно. — Я не выбрал твою сторону, потому что знал, что это не то, чего я хочу. Ты хотел превратить меня в прислугу для своих амбиций, а я хотел создать школу для всех детей, вне зависимости от их семьи или положения. А ты всегда стремился только к богатым и влиятельным, — Чживон бросил на него взгляд, в котором читалась горечь многолетнего разочарования. Сон ухмыльнулся ещё шире, подходя ближе к своему старому другу. Он взглянул ему прямо в глаза, ощущая на губах вкус победы. — А теперь взгляни, кто где, Чживон, — его голос прозвучал низко, почти шепотом, но каждый его звук резал по сердцу, как нож. Он знал, что Кан не имеет ни малейшего понятия о том, что именно он, Сон Ынхёк, приложил руку к разрушению его школы, наняв тех людей, которые перевернули всё с ног на голову. И это придавало ему ещё большее чувство превосходства. Кан Чживон не ответил. Он понимал, что этот разговор не имеет смысла. С каждым словом, каждым жестом Ынхёка он видел, как низко пал его бывший друг. Разочарование и горечь всё ещё были в его сердце, но это была уже другая битва. Кан просто отвернулся и ушёл, оставив Ынхёка стоять на улице с его победной ухмылкой. А Сон смотрел ему вслед, зная, что одержал маленькую, но важную победу. Только вот удовлетворение от неё оставляло после себя странную пустоту.

***

Последняя неделя августа… POV Лалиса Манобан. Я стояла у дома Чеён, меряя глазами маленький участок тротуара перед дверью. Руки скрещены, нога нервно отбивает ритм. Опаздывает. Опять. Как же она любит заставлять меня ждать! Вечно опаздывала на уроки только из-за неё. Я ненавидела опаздывать, всегда приходила вовремя на любое назначенное место. А сегодня… Сегодня должны были выйти результаты экзаменов в школу «Соннам». От этого волнение только усиливалось. Школа «Рамкан», конечно, уже вывесила результаты, и мы с Чеён туда благополучно поступили. Но это было не сложно — «Рамкан» не славилась ничем выдающимся, туда принимали почти всех. А вот «Соннам» — совсем другое дело. Эта школа была вершиной наших надежд и мечтаний, и проиграть в этом споре нам обеим не хотелось. — Где ты была?! — наконец увидев подругу, я надула губы и легонько ударила её по плечу. — Я уже собиралась уйти без тебя! — Ладно-ладно, извини! — засмеялась Чеён, едва отдышавшись после беготни. — Ну что, готова к поражению? Я уже приготовила для тебя такие задания — закачаешься! — Не сомневаюсь, — хмыкнула я, не давая её словам задеть меня, и мы направились к автобусной остановке. Дорога к школе была долгой, но с каждой минутой сердце билось всё сильнее. Когда мы наконец дошли до ворот, перед нами открылось целое море людей. Толпы, такие же как и мы, ждали своих результатов. — Почему здесь столько народу? — с недоумением спросила я, осматривая очередь перед доской объявлений. — У них что, традиция собираться в школу за неделю до начала занятий? Чеён лишь пожала плечами, не менее озадаченная происходящим. Мы встали в очередь к спискам. Впереди кто-то радовался, кто-то уходил, потупив взгляд, а я, стоя на месте, чувствовала, как волнение накатывает все сильнее. — Может, ты посмотришь за нас? — вдруг тихо попросила Чеён, сжимая мои руки так крепко, будто пыталась передать мне всю свою нервозность. — Да ладно тебе, — я старалась её подбодрить, хотя сама не была в лучшей форме. — Ну, подумаешь, если не поступим. В конце концов, «Рамкан» ближе к дому, и там нам будет проще, — Чеён не ответила, но сделала шаг вперед, чтобы взглянуть на списки. Однако в тот же момент она отпрянула назад, закрыв лицо рукой. — Нет, я не могу! Смотри ты! — сдавшись, я закатила глаза и подошла к списку. Сотни имён проносились перед глазами, ни одно не казалось знакомым, пока наконец я не увидела… — Пак Чеён! — выкрикнула я с неожиданной радостью, от которой внутри всё вспыхнуло огнем. Мы обе, не сдерживая себя, запрыгали на месте, словно маленькие девчонки, радуясь каждому моменту. Внезапно радостные крики оборвались. Мы замерли, глядя друг на друга. Радость сменилась странным ощущением, как будто что-то оставалось недосказанным. — Ты ведь не до конца проверила, правда? — осторожно спросила Чеён, её голос звучал слишком спокойно для такого момента. — Верно… — я сглотнула и медленно кивнула. Отпустив мои руки, Чеён подошла к списку сама. Я нервно следила за каждым её движением, внутри всё замерло. Главное, что она поступила. Это ведь уже победа… И вдруг: — Лалиса Манобан! — Чеён громко выкрикнула моё имя и, подскочив ко мне, с силой обняла. Мы стояли так, кажется, целую вечность, чувствуя, как захватывающее ощущение победы разливается внутри. Но в этот момент голос незнакомого мужчины прервал нашу радость. — Все, кто прошел экзамен и поступил в школу, пожалуйста, следуйте за мной! — позвал нас мужчина в строгой белой рубашке и черных брюках. Мы с Чеён переглянулись и, не раздумывая, пошли за ним вместе с несколькими другими ребятами. Школа оказалась ещё больше, чем мы могли себе представить. За основным зданием раскрывались просторные дворы с кустарниками и деревьями, ухоженными с такой любовью, что казалось, мы попали в ботанический сад. Кабинеты выглядели так, словно их строили для будущих президентов и министров. Было очевидно, что здесь каждое здание, каждая деталь были частью продуманного мира. — Я думала, нас всего семеро, — шепнула мне на ухо Чеён, удивлённо оглядываясь на количество людей. — Так было бы слишком скучно, — вдруг раздался голос сзади. Мы обе вздрогнули и обернулись. Перед нами стоял парень с очаровательной улыбкой, который явно наслаждался нашим замешательством. Протиснувшись вперёд, он сел рядом с рыжим парнем, который тут же кинул на нас внимательный взгляд. Мы с Чеён переглянулись и решили не обращать на это внимания. Тем временем мужчина настраивал микрофон в огромном актовом зале, где нас разместили. — Если бы я знала, что нас будут лично представлять всей школе, я бы приоделась, — тихо возмущалась Чеён, заставляя меня невольно улыбнуться. Но моя улыбка быстро исчезла, когда я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я оглянулась и увидела, что один из учеников, сидящий в кожаной куртке, нагло смотрел прямо мне в глаза. Его самоуверенная ухмылка вызывала раздражение. «Как можно в такую погоду носить кожаные куртки?» — мелькнуло у меня в голове, но мои мысли быстро прервал голос мужчины у микрофона. — Прошу новеньких подойти к сцене, сейчас директор представит вас, — объявил он, и эти слова заставили нас обеих замереть. Я взглянула на Чеён, её пальцы сильнее сжали мою руку, но мы послушно вышли вперёд. Шёпоты и перешептывания заполнили зал, когда мы встали перед всеми. Люди, сидящие в зале, не скрывали интереса, показывая пальцами и обсуждая что-то с соседями. Я закатила глаза и засунула руки в задние карманы джинсов, стараясь выглядеть непринуждённо. Чеён же уже успела расслабиться, поправляя непослушные пряди волос, явно не обращая внимания на взгляды. Наконец, директор появился. Это был Сон Ынхёк — идеально ухоженный, как и полагается человеку его статуса. Он начал произносить официальную речь, представляя нас школе. Всё это время мне казалось, что внимание всех приковано к нам, но стоило ему закончить, как произошла неожиданная перемена. Директор внезапно замолчал, устремив свой взгляд в сторону двери. Я обернулась и увидела, что всё внимание было приковано к новому гостю. В зал вошел парень с ухмылкой, которая мне показалась до боли знакомой. — Чонгук?! — раздался громкий возглас, и тот самый парень, что сидел с рыжим, вскочил на ноги. Вокруг начался невообразимый шум — все обсуждали появление этого загадочного Чонгука, словно он был здесь главной звездой. Я обернулась к Чеён, которая, как и я, была в замешательстве. Моя голова лихорадочно обдумывала происходящее: «Он точно преследует меня», — мелькнула мысль, пока в зале продолжалась суматоха.

***

POV Автор. Директор покинул зал, и ученики стали неспешно подниматься со своих мест, переговариваясь между собой. Джису быстро покинула помещение, едва бросив взгляд на толпу. Тэхён заметил это движение краем глаза и ухмыльнулся, прежде чем повернуться к Чонгуку, который стоял в окружении одноклассников. Вопросы сыпались со всех сторон, переполненные любопытством и лёгкой завистью. — Как там Америка? — с притворной серьезностью спросил Чимин, скрестив руки на груди. — Нашел себе девушку? — добавил Хосок с игривой улыбкой, чем вызвал глухие смешки девушек, окруживших их. — Тише, тише, ребята, — Гук поднял руки, словно пытаясь успокоить волну вопросов. — Обещаю, расскажу всё. Только дайте немного времени прийти в себя. — Не затягивай, — спокойно, но с явным намеком сказал Тэхён, подходя ближе. Его глаза были холодны, словно между ними всё ещё витали невысказанные слова, невидимые, но ощутимые для всех, кто знал историю их дружбы. — Тэхён, — слабо улыбнулся Чонгук, протягивая руку для приветствия, — рад тебя видеть, — Ким взглянул на руку старого друга с пренебрежением, прежде чем одарить его своей фирменной ухмылкой. — Да, и я рад. Только не забудь об одном: Джису, похоже, на седьмом небе от счастья. Она не дождётся, когда ты объяснишь ей, зачем вернулся, — с горечью и язвительностью заметил Тэхён, наблюдая, как на лице Чонгука отразилось искреннее удивление. — Джису? Я её даже не видел с момента приезда, — Чонгук бросил быстрый взгляд на дверь, словно ожидая, что она сейчас войдет. — Конечно, не видел. Она тебя избегает, — с насмешкой добавил Тэхён и, не сказав больше ни слова, покинул зал. Выйдя из зала, Ким шел по коридору, погруженный в свои мысли, когда неожиданно столкнулся с девушкой, которая, не успев увернуться, уронила на пол груду бумаг. — Ох, чёрт, — пробормотала она, рыжие пряди свисали перед лицом, когда она начала собирать документы. Но Тэхён даже не пошевелился, лишь ухмыляясь с довольным видом. — Помогать будешь или как? — голос девушки был хрипловатым, но в нём чувствовалась твердая решимость. Она посмотрела прямо на него, и её взгляд был таким пронзительным, что мог бы сбить с ног. — Не-а. Я же не выбегал из кабинета с таким энтузиазмом, — спокойно ответил Тэхен, даже не пытаясь скрыть свое равнодушие. — Ты что, издеваешься? — Лиса прищурила глаза, её тон стал угрожающе тихим. Она резко бросила оставшиеся бумаги на пол и встала, уперев руки в бока. — Подними это. Немедленно, — Ким фыркнул, слегка наклонив голову в сторону. — Ты вообще понимаешь, с кем говоришь? В нашей школе так не принято. — Да хоть с президентом, — огрызнулась Манобан, в её голосе нарастал гнев. Ученики, заинтересованные странной сценой, уже начали собираться вокруг, шепча что-то друг другу и предвкушая дальнейшее развитие событий. — Подними бумаги, — Лиса сделала шаг ближе, почти касаясь его плечом. — Или я заставлю тебя это сделать. — Ты действительно не понимаешь, в какую игру ввязалась, — Тэхён смотрел на неё снисходительно, его глаза блестели от азарта. Никто не осмеливался так разговаривать с ним, и это было одновременно раздражающим и интригующим. Толпа вокруг разразилась перешептываниями. Чонгук и Хосок, заметив скопление людей, подошли поближе. — О, новенькая пытается угомонить Тэхёна? Это будет интересно, — заметил Хосок, слегка наклоняясь вперед, чтобы получше видеть. Чонгук пристально смотрел на ситуацию, пытаясь рассмотреть лицо той, что противостояла его бывшему другу. — Если она и правда такая смелая, ей не позавидуешь. Тэхён не единственный, с кем ей придётся столкнуться, — мрачно добавила одна из девушек, стоявших рядом. Чеён тем временем бродила по школе в поисках Лисы. — Эй, куда вы так спешите? За вами чёрт, что ли? — возмутилась Чеён. — Ты чего? Там же Тэхён с новенькой разборки устраивает! — сказала одна из школьниц, и они побежали куда-то. — Новенькая? Ох, Лимарио, надеюсь, что это не ты, — Пак вздохнула, пробираясь через толпу, которая всё увеличивалась. — Лиса! Что ты устроила? — Чеён, наконец, протиснулась сквозь толпу и встала рядом с подругой, её голос был обеспокоенным, но Лиса не сдвинулась с места, не отводя взгляда от Тэхёна. — О, еще одна. Будешь тоже просить меня поднять бумаги? — язвительно заметил Ким, его тон был насмешливым, словно всё это представляло для него развлечение. Чеён медленно обвела взглядом ситуацию, затем перевела глаза на подругу. — Если они на полу из-за тебя, то да. Подними их, — спокойно сказала она, как будто это была самая обыденная просьба. Толпа замерла, ожидая, что произойдет дальше. Лица учеников выражали смесь удивления и восхищения, некоторые начали перешёптываться с еще большим азартом. — Да кто вы… — Что здесь происходит?! — раздался резкий голос. К толпе подошел мужчина, который встречал новеньких у входа. Он оглядел собравшихся, прежде чем сосредоточить внимание на Киме. — Ким Тэхён, учебный год еще не начался, а ты уже создаешь проблемы? — его голос был строгим, но в нём читалась усталость от таких ситуаций. — Учитель, я… — Он уронил бумаги и теперь не хочет их поднять, — перебила Лиса, с невинным выражением лица. Тэхен стиснул зубы, а Лиса и Чеён победно обменялись взглядами. Мужчина скрестил руки на груди, бросив серьёзный взгляд на Кима. — Ким, я правильно расслышал? Как понять «не хочет их поднять»? Наступила тишина, и спустя несколько мгновений, которые казались вечностью, Тэхён, неохотно присев, начал собирать бумаги. Толпа учеников зашумела, кто-то зааплодировал, но вскоре тут же получил подзатыльник от соседа. Когда Тэхён закончил, он встал и протянул собранные бумаги Лисе, его взгляд был полон мрачного обещания. Подойдя ближе, он наклонился к её уху и прошептал с опасной интонацией: — Ты ещё пожалеешь об этом. Лиса не дрогнула, только слегка улыбнулась, поднимая голову и глядя ему прямо в глаза.