Отбросы

Дженни медленно шла по коридору, балансируя с увесистыми папками в руках. Взгляд ее был направлен вниз, а каждый шаг отдавался глухим эхом по мраморному полу. Настроение, как всегда, оставляло желать лучшего, но в такие моменты она привыкла черпать утешение в музыке. Вот только на этот раз плейлист оставался недоступным — слишком много дел, слишком мало времени. Ким, после того, как впервые за полгода надела форму, не хотела попадаться на глаза своего администратора, потому что знала, что будет чувствовать полнейшее унижение и поражение. Он в конце концов заставил ее надеть эту злосчастную красную юбку. Он выиграл. Но, ведь это еще не конец, верно? Дженни, придумывая некий план мести, совсем случайно вспомнила о заданном проекте и громко вздохнула. «Вот зачем он выбрал меня. Какой же он мерзавец, он явно что-то задумал, раз уж выбрал меня. Надо ко всему быть готовой, » — размышляла Дженни, пока шла до кабинета господина Чхве. Ее пальцы сдержанно постучались по деревянной двери, но ответа не последовало. Несколько секунд она стояла в нерешительности, а потом решилась открыть дверь. Кабинет пустовал. Она облегченно вздохнула и, положив документы на стол, собралась уходить, как вдруг услышала шаги и знакомый, но очень нежеланный голос. Дженни запаниковала, и единственное, что пришло ей в голову, это спрятаться под столом от разгневанных глаз Мина. Спрятавшись под ним, она сжалась в комочек, затаив дыхание. Юнги вошел в кабинет, хлопнув дверью. — Да, я понял всё, хватит повторять! — раздраженно ответил Юнги отцу, который названивал ему каждые два часа, дабы убедиться, не сжёг ли он его отель. Он вошёл в кабинет Чхве Дэсона, чтобы взять весь список сотрудников. — Знаешь, если ты не перестанешь мне всё время звонить, то я и вправду сожгу твой никчёмный отель, ведь он мне к чёрту не сдался, — прохрипел Юнги, сильно ударив кулаком о стол, под которым пряталась испуганная Дженни, и бросил телефон на диван. Его голос звучал холодно, а тяжелые шаги эхом разносились по комнате. Парень начал ходить по комнате туда-сюда, будто размышляя о чем-то. Из своего укрытия Дженни могла только гадать, что заставило его говорить с отцом таким тоном. Ее всегда восхищал господин Мин — добрый, щедрый человек, который всегда помогал ее семье. «Почему Юнги ведет себя так грубо? Что же между ними произошло?» — размышляла она, стараясь не выдать своего присутствия. Мин Гукдю всегда оказывался рядом с в трудных ситуациях с Ким Хичолем и всегда был готов помочь ему во всем. Отец Дженни полностью доверял ему, поэтому она, как и её мама, очень уважали его и его семью в целом. В чем провинился его отец, чтобы заслужить такое отношение от своего родного сына? Дженни стало очень любопытно, хоть она и понимала, что лезть в чужие проблемы не стоит, ведь своих то куры не клюют. — Куда она делась? — тихим голосом разговаривал он сам с собой. «О ком он говорит?» — подумала Ким, все ещё не двигаясь с места. Если он узнает, что она услышала его разговор с отцом, то снова сделает так, чтобы Дженни морально пострадала. Юнги прошелся по кабинету, роясь в ящиках, что-то тихо бормоча. Его движения были резкими, будто он пытался выплеснуть гнев через действие. Дженни слышала, как он тихо выругался, а затем покинул кабинет, захлопнув за собой дверь. Дженни привела свой внешний вид в порядок, подправляя задернутую вверх алую юбку. — Как же я ненавижу тебя! — обращаясь к неодушевленной юбке, прошипела Ким. Было странно смотреть на девушку в белой блузке и красной юбке с кедами на ногах, когда все её коллеги женственно прогуливались по отелю в различных туфлях и балетках. Но брюнетке было всё равно на свой внешний вид, тем более, она ненавидела юбки всей душой, поэтому носила то, что считала удобней всего. Её взгляд ненароком падает на диван, на котором валялся телефон её администратора. — Он что, забыл его здесь? — девушка потянулась за ним, но тут же замерла, не решаясь брать его. Вдруг он нарочно его здесь оставил. Но мысли о волнении господина Мина перевесили. «Ай, была не была, » — решила Ким и схватила телефон. Однако не успела толком выйти, как кто-то с силой прижал ее к двери с другой стороны, заставив ее пискнуть от неожиданности. — Ты не умеешь прятаться, — раздался низкий бархатный голос Юнги, когда его горячее дыхание коснулось шеи Дженни. Она напряглась, чувствуя, как быстро колотится сердце. Мелкая дрожь прошлась по телу, но она старалась не подавать виду. Юнги был совсем близко, слишком близко, и это заставляло её нервничать. «Почему он так действует на меня?» — пронеслось в её голове. Дженни ничего не оставалось, кроме как нервно сглотнуть появившийся ком в горле. Он стоял слишком близко, настолько, что Дженни могла рассмотреть каждую черту его лица. Она старалась отвести взгляд, но не могла сдержать румянца, проступившего на щеках. Юнги хищно улыбнулся, разглядывая ее с ног до головы. Его взгляд задержался на алой юбке, которая, как он и предполагал, идеально подчеркивала стройные ноги девушки. Он впервые её увидел в униформе и до жути был доволен. — Ну, чего ты молчишь? — тихо, но с лёгким ехидством в голосе произнёс он, внимательно наблюдая за её реакцией. Дженни всей душой, молила о том, чтобы никто не увидел их в таком положении, потому что комната отдыха для сотрудников находилась прямо возле кабинета господина Чхве. Кто угодно может выйти оттуда в любую секунду. Эта картина забавляла Юнги, и он даже невольно улыбнулся. «Господи, как можно быть одновременно такой привлекательной и до чёртиков милой?» — подумал он. — О, это же мой телефон, — наконец произнес он, замечая гаджет в ее руках. — Ты хотела принести его мне? Что же, ну хоть какая-то польза от тебя всё-таки есть, — ловко отбирая из её рук мобильник, сказал Мин. Дженни возмущенно вскинула брови, наконец посмотрев в лицо одноклассника, на котором красовалась загадочная ухмылка. — Да кем ты себя… — не успела она закончить, как дверь комнаты отдыха отворилась, заставив Юнги мгновенно отскочить назад, а Дженни замереть на месте. Из комнаты вышли Наён и Сону, которые что-то обсуждали, пока не увидели в холле Юнги и Дженни. Они остановились у порога, непонимающе глядя на эту подозрительную парочку. — Работница Ким, вы уже перешли все границы! — строгим голосом произнес Юнги, чем окончательно сбил Дженни с толку. — После рабочего дня срочно зайдите ко мне в кабинет, — он вальяжно разворачивается и уходит, улыбаясь своему поступку, но жаль, что Дженни не увидела эту коварную улыбку, иначе бы накинулась на него тут же. — Ого, ничего себе! Что ты опять натворила, Дженни-я, — так же удивленно разинула рот Наён. — Похоже, что твой статус «Идеальной работницы» катится к чертям, — усмехнулся Сону, после чего получил подзатыльник от Наён. Дженни так и стояла на том же месте, не понимая абсолютно ничего…

***

— Похоже, нас заперли, — со вздохом произнёс Чимин, медленно убирая руку с ручки и потирая глаза. Сказанное Чимином повергло в шок девчонок, Чонгук и Чимин были в замешательстве, а Тэхён ударил себя по лбу. — Блять! Я совсем забыл про это, — громко охнув, откинул Тэхён голову, обращая на себя всеобщее внимание. — Что забыл? — искоса глянул на старого приятеля Чонгук. Тот лишь поднял голову и слабо улыбнулся. — Чайник забыл выключить, а что? — ребята одновременно закатили глаза и цокнули, осознав, что Тэхён, как всегда, в своем репертуаре, отвели взгляд. Но на самом деле, дело было вовсе не в чайнике…

/flashback/

2 часа назад… — Ты всё понял? — Тэхён чуть прищурился, пристально глядя на мальчишку. В его голосе звучала спокойная уверенность человека, который привык держать ситуацию под контролем. Мальчишка часто закивал, словно боялся, что недостаточно выразил своё согласие. — А ну-ка, повтори. — Ким наклонился чуть ближе, так, чтобы их глаза встретились. Взгляд его был мягкий, но требовательный, не оставляющий права на ошибку. — Ч-через двадцать минут… — начал дрожащим голосом младшеклассник, робко заглядывая в его тёмные глаза. — Когда вы войдёте в кабинет, я… я должен закрыть дверь на ключ. Потом я найду сторожа, приманю его к этому кабинету и скажу, что тут люди заперты. Он откроет вам дверь. — Вот и молодец! — ухмыльнулся Тэхён, довольно хлопнув мальчишку по плечу. — Дело сделано, и никто не пострадает. Ну, кроме моих нервов, если ты вдруг напортачишь, — добавил он, нарочито нахмурившись. — Я… я всё сделаю, обещаю, — пробормотал младшеклассник, будто стараясь убедить не только Тэхёна, но и себя. Он хотел остаться наедине с Лисой и воплотить свой, скажем так, план мести в реальность. Но он не знал, что придет и Чонгук, а за ним и Чимин с Чеён…

/end of flashback/

— Что нам теперь делать? Может, сторож где-то поблизости? — Лиса резко подскочила с места и рванула к окнам, судорожно дергая рамы. — Давайте попробуем позвать на помощь! — предложила она, но, осознав, что окна плотно заперты, бессильно опустила руки. — И окна не открываются… Её плечи опустились, и Лиса прислонилась лбом к холодному стеклу. За окном было пусто, а серое небо грозило вот-вот разразиться дождём. — Я сейчас попробую дозвониться до Хосока, — спокойно произнес Чимин, вынимая телефон. Он набрал номер и приложил трубку к уху. Комната наполнилась едва слышным гудком. — Не отвечает… — выдохнул он после второй попытки. — Чёрт, почему он всегда пропадает, когда так нужен? Чеён тем временем уселась на маленький стульчик, втиснувшись между старым пианино и грудами запыленных тетрадей. Она молча наблюдала за остальными, изредка поправляя прядь волос, упавшую на глаза. Лиса, опустившаяся у окна, выглядела так, словно готова была возненавидеть всех и каждого, включая себя. — Эй! — вдруг раздался бодрый голос Тэхёна. Он хлопнул в ладоши так громко, что все невольно обернулись. — Чего вы такие унылые? Судьба преподнесла нам уникальный шанс! Мы ведь можем провести время вместе, стать ближе друг к другу! — Заткнись, Тэхён, — в унисон отозвались Чонгук, Чимин и Лиса. Тэхён закатил глаза и с театральным вздохом закинул ноги на ближайшую парту. Его лицо выражало полное недовольство происходящим, но его не покидало привычное желание всех развлечь. — Да ну вас, — буркнул он, скрестив руки на груди. В комнате повисла тишина. Только слабый гул ветра за окном напоминал о том, что время всё же движется, а не застыло в этих стенах. — Теперь ещё и дождь собирается, — вдруг заметила Чеён, указывая на серые тучи за окном. Её голос звучал задумчиво, почти равнодушно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка раздражения. Чонгук поднял голову и посмотрел туда же. Он невольно вспоминает один дождливый день, когда его брат, хоть и не родной, чуть ли не умер на его руках…

/flashback/

3 года назад… — Дождь льет, как из ведра! — ворвался Сокджин в прихожую, мокрый насквозь. Капли стекали по лацканам его пиджака, а волосы прилипли ко лбу. Он хлопнул дверью и, стянув ботинки, направился в гостиную. На диване, растянувшись, как кот, лежал Чонгук, одной рукой лениво переключая каналы. Он даже не повернул головы, чтобы посмотреть, кто вошел. — Чонгук-и, я вернулся, — напомнил о себе Джин, встряхнув рукав пиджака. — Не называй меня так, — хмуро бросил Гук, не удосужившись взглянуть на брата. — И я не глухой, я слышал, как ты вошел. Просто не придаю этому значения. — монотонно выпалил младший Чон, все еще не отрывая взгляд от телевизора. Сокджин остановился, опираясь рукой на дверной косяк. Его взгляд задержался на младшем брате, который, казалось, замкнулся в своем мире. Джин ничего не ответил, а лишь устало вздохнул. Как бы он ни пытался найти с ним общий язык, Чонгук никогда не давал ему шанса, отвергая его любовь и заботу. Он понимал причину такого отношения, но порядком уставал от этого, ведь несмотря на то, что они не являлись кровными братьями, Джин любил его, как родного брата. Сокджин всегда мечтал иметь младшего брата, и когда в доме появился маленький кареглазый 7-летний малыш, его счастью не было предела, чего не скажешь о малыше, который только-только отходил от траура. Его мать умерла от последней стадии рака, а отца он в жизни не видел, и когда тот заявился к ним, сказав, что забирает к себе домой, Чонгук запаниковал. Но всё же господин Чон взял на себя опекунство и ответил надоедливым журналистам, что всё это время его второй сын рос у его матери в Чонджу. — У меня сегодня важная гонка, — вдруг произнес он. Его голос прозвучал резко, как удар молнии за окном. Сокджин замер. Его лицо напряглось, а в глазах мелькнуло недоумение, сменившееся тревогой. — Ты прекрасно знаешь, что я тебе говорил насчет этих гонок, — начал он, но Гук перебил его, отрезая каждую фразу, как ножом. — Мне всё равно. Твой отец запретил мне? Хорошо. Но он не мой отец. — старший брат прикрыл глаза, пытаясь сдержать нарастающее раздражение. — Не смей так говорить. Ты хоть понимаешь, что он сделал ради тебя? — И что же? — Гук резко сел, и их взгляды встретились. В его глазах бушевала буря. — Ты считаешь, что я должен благодарить его? За что? За то, что он бросил мою мать, как ненужный мусор? За то, что она умерла в нищете, а он забрал меня только тогда, когда стало стыдно перед людьми? — Сокджин молчал. Впервые за долгое время Чонгук заговорил о том, что всегда скрывал. — Ты понятия не имеешь, что я повидал за те 7 лет, пока вы тут припеваючи жили в роскоши. Мы с мамой скитались по улицам, как бездомные собаки, прося денег у прохожих. Да, ты прав! Самый лучший отец в мире! — саркастически воскликнул Чонгук. Джин замолчал, переваривая услышанное. — Я не могу видеть его. Не могу видеть тебя. Вы оба напоминаете мне, как она умирала, а я ничего не мог сделать, — продолжил Гук, его голос дрожал. — Ты думаешь, это легко забыть? — Но всё это в прошлом. Отец взял тебя к себе, обеспечив тебя всеми возможными удобствами… — Ага, прямо после того, как моя мать умерла, — раздражённо перебив брата, сказал Гук. Он был зол на себя за то, что высказался единокровному брату, когда совсем не хотел этого делать. Чон поклялся себе, что ни за что не станет кому-либо открывать свою измученную душу. — Хорошо, — голос Джина звучал тихо и уставшим. — Делай, что хочешь, — он отвернулся и ушел на кухню, оставив младшего в глухом одиночестве. Гук сжал кулаки, злость смешивалась с разочарованием. Он знал, что был несправедлив, но ничего не мог с собой поделать. Тем временем Сокджин почувствовал большую вину перед Чонгуком, поэтому не стал запрещать ему то, чем он любил заниматься. Сокджин без лишних слов взялся за готовку, не желая отправлять брата голодным на эти гонки, которые итак ужасно истощают человека. Чонгук обратно плюхнулся на диван и начал менять каналы. У каждого из них остался неприятный осадок в душе после такого разговора. Через несколько минут на кухне раздался звон стекла, а затем грохот. — Что там у него происходит? — тихо пробормотал Гук. Но никакого звука больше не последовало, что заставило парня напрячься. — Что за… — пробормотал Гук, вскакивая с дивана. — Эй, ты там кухню разнести вздумал? — крикнул он. Ответа не последовало. Нечто холодное пробежало по его спине. Он бросился на кухню и замер в дверях. Сокджин лежал на полу, задыхаясь. Его руки дрожали, губы были побелевшими. Его хватил приступ астмы, судя по всему. Чонгук был в шоке от такого зрелища, но тут же подбежал к нему. — Эй, ты чего?! — Чонгук подбежал, опустившись на колени. — Что с тобой? Джин! — Чонгук был растерян, как никогда, он впервые не знал, что делать. Он даже не знал, что у брата астма. — У тебя астма? Где твой ингалятор?! — Гук чуть дернул его за плечо. — В… пиджаке… — с трудом прохрипел тот, указывая куда-то рукой. Гук сорвался с места, едва не сбив стул, и рванул в прихожую. Его сердце стучало где-то в горле. Найдя ингалятор в кармане пиджака, он вернулся обратно. — Держись, — пробормотал он, осторожно поднимая голову Джина и поднеся устройство к его губам. Он, придерживая голову Джина, дал ему отдышаться с помощью ингалятора, выжидающе смотрел, пока тот придет в обычное состояние, что, на удивление, не происходило. Секунды тянулись мучительно долго. Сокджин притих, глаза его были широко распахнуты, тело неподвижно. Такое чувство, будто Чонгук держал в руках живого «трупа». Его сердце начало колотиться со скоростью света. Как бы он не любил брата, он никогда не пожелал бы ему смерти, тем более такой. В этот момент он почувствовал себя последним ублюдком, который даже не заслуживает заботы Сокджина. Чонгук невольно всхлипнул от беспомощности. — Нет… — выдохнул Гук, едва сдерживая паническое рыдание. Его пальцы дрожали, а голос сломался. — Прости… Ты слышишь? Прости меня, Джин. Проснись, прошу тебя… — шептал Чонгук, молясь о том, чтобы он моргнул. Он не хотел становиться свидетелем второй смерти после матери. И вдруг Джин судорожно вдохнул, наполняя лёгкие воздухом. Его грудь поднялась, глаза заморгали. Джин набрал в легкие воздух так, будто только что вышел из воды тонущим. Он заморгал и посмотрел на заплаканного Чонгука. Гук застыл, глядя на брата, пока не сдержался и обнял его, вцепившись в рубашку и шепча: «Спасибо…»

/end of flashback/

Чимин облегченно выдохнул, едва услышав голос на другом конце линии: — Хосок! Наконец-то ты поднял трубку, — радость в его тоне быстро сменилась тревогой. — Ты сейчас где? В школе? Отлично. Нас заперли в кабинете музыки, это долгая история. Прошу, приходи поскорее, иначе… батарея… Не успев договорить, он с ужасом увидел, как экран телефона потемнел, а затем вовсе отключился. На секунду в комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим шумом вентиляции. Чимин устало выдохнул, осмотрелся. Все взгляды были прикованы к нему, но, не получив внятного ответа, ребята вернулись на свои места. Каждый из них углубился в свои мысли, поглощенные ожиданием. Лиса, сидя у окна, опустила подбородок на колени. Она размышляла о том, как её мама, скорее всего, позвонит в ближайшее время и попросит помочь ей на работе. Чеён, напротив, представляла, как будет допоздна сидеть дома, дожидаясь маму, возвращающуюся с очередного ночного дежурства. Чонгук, изредка вскидывая взгляд, лишь злился. Домой возвращаться ему совершенно не хотелось. Там, после случайно подслушанного разговора отца и брата, словно повисла атмосфера предательства. Он уже придумал, как проведёт ночь где угодно, но только не дома. Тэхён, задумчиво склонив голову, мельком улыбнулся своим мыслям. В клубах с длинноногими девушками он находил временное утешение от всего, что жгло его изнутри. А Чимин мысленно перебирал детали своего проекта, который вот-вот начнёт гореть красным пламенем дедлайна. У всех были свои заботы, свои планы. Никому не хотелось терять время в этом запертом кабинете. Тишину разорвал тихий, мягкий звук. Чеён подняла с пола пыльную гитару, слегка провела пальцами по струнам, а затем начала медленно перебирать их. Простая, но чарующая мелодия заполнила комнату. Она звучала так легко и тепло, что на какое-то мгновение напряжение в воздухе ослабло. Тэхён приоткрыл глаза, сонно наблюдая за тем, как пальцы девушки скользят по струнам. Ему казалось, что это настолько не похоже на неё — такую сдержанную, холодную. Её музыка, напротив, излучала что-то мягкое и светлое. Чонгук отвёл взгляд от пола и, против воли, посмотрел на Лису. Она сидела всё в той же позе, будто отстранённая от происходящего. Её пучок давно распустился, несколько прядей упали на лицо, скрывая щёки. Казалось, они придавали её облику что-то невесомое. Ему вдруг захотелось заправить эти пряди за уши, чтобы увидеть её лицо полностью. Почему он раньше не замечал, как притягательна её тишина? Почему сейчас это было так важно? В голове Тэхёна мелькнула мысль, заметив, как Чонгук слишком долго смотрит на Лису. Он нахмурился, не подавая виду. Что-то было между этими двумя, и его нутро кричало, что это — ключ к разгадке её тайны. Пока Ким ломал голову, стоит ли раскручивать этот клубок, его раздражение таяло. Было в Лисе что-то, что удерживало его интерес. Она не такая, как остальные. Что, если вместо мести она заслуживает другого подхода? Чеён закончила мелодию и тихо отложила гитару. Чимин улыбнулся ей, прислонившись к парте. Он наблюдал за ней с лёгким интересом. «Какая же ты другая,» — подумал он. «Особенная. Что за груз печали ты носишь с собой?». Но мысли Пака прервал неожиданный звук. Тэхён поднялся с места и направился прямо к Лисе. Рыжая, замечая его приближение, встала, прислонившись спиной к стене. Она смотрела на него с недоумением. — Чего тебе? — резко спросила она, скрещивая руки на груди. Тэхен загадочно улыбнулся. — Знаешь, я тут подумал… Ты теперь моя девушка, — заявил он, словно говорил о чём-то обыденном. В воздухе повисла тишина. Лиса растерянно моргнула, широко распахнув глаза. — Ты, конечно, больной, — монотонно проговорила она. — Но не думала, что настолько, — его улыбка стала шире. Он навис над ней, прижавшись к стене с обеих сторон руками. — Я ведь нравлюсь тебе, да? — прошептал он, его голос звучал хрипло и опасно близко. Лиса ощутила, как сердце заколотилось быстрее. Но вместо того чтобы отступить, она вскинула голову, её глаза метали молнии. — Ты сумасшедший, если правда так думаешь, — произнесла она спокойно, оттолкнув его от себя обеими руками. Тэхён сделал шаг назад, удивлённый её решительностью. Он обернулся к Чонгуку, который сидел, устремив взгляд в пол. — Ну что, Чонгук-а, никак не прокомментируешь? — спросил он насмешливо, пытаясь поймать взгляд друга. Чонгук поднял голову, глядя на него с безразличием. — Зачем мне это? — тихо отозвался он. Лиса бросила быстрый взгляд на Чона, удивлённая его словами. — Даже так? — ухмыльнулся Тэхён. — Тогда ты не будешь против, если я её обниму. — прежде чем кто-то успел среагировать, он притянул Лису к себе и крепко обнял. Девушка ойкнула от неожиданности, её лицо застыло от шока. Чонгук сжал кулаки, но продолжал сидеть, делая вид, что это его не трогает. — Эй! — воскликнула Чеён, вскакивая с места, но Чимин тихо положил руку на её плечо, останавливая её. — Тэхён, я правда не понимаю, чего ты этим хочешь добиться, — проговорил спокойным тоном Чон. — Мне плевать на неё так же, как и на тебя. Делай, что хочешь с ней, мне всё равно, — он встал на ноги и посмотрел старому приятелю в глаза, дожидаясь следующих действий. Тэхён прищурился и сжал руки в кулак. — Отлично. Тогда ты точно не будешь против, если я поцелую её, — сказал Тэхён, повернув Лису к себе лицом. Его глаза блестели, словно он наслаждался этим моментом. Девушка застыла, борясь с желанием ударить его. Но часть её жаждала посмотреть, что сделает Чонгук. Тэхён медленно приблизился к её лицу, намеренно растягивая момент. Лиса чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, но внезапно на лицах троих появилась напряжённая решимость. — Тэхён, — прозвучал голос Чимина издалека, тёплый и успокаивающий, но в нем уже звучало разочарование. Он пытался остановить друга, но был слишком поздно. Чонгук не сдержался: его взгляд стал холодным и резким, когда он посмотрел на Тэхена, который с вызывающим видом притронулся к Лисе, словно специально, чтобы раздосадовать его. Тэхён, не обращая внимания на взгляд Чонгука, медленно начал сокращать дистанцию между собой и Лисой, его шаги уверенные, но полные какого-то преднамеренного нахальства. Чонгук, не выдержав, сдвинулся с места, сделал полушаг в его сторону, но не успел ничего предпринять. Внезапно снаружи раздался топот — звуки шагов, и вот дверь кабинета с лёгким скрипом открылась. — Что здесь происходит? — голос Хосока, полон удивления и легкого недоумения, эхом разнесся по комнате. За ним, скользнув взглядом по всем присутствующим, стояла Джису, её рот чуть приоткрыт, она не понимала, что именно случилось. Лиса, словно почувствовав все взгляды на себе, резко отпихнула довольного Тэхёна и встрепенулась, как если бы внезапно вспомнила, что всё это не должно было происходить. Она заправила несколько прядей волос за ухо и повернулась к Чонгуку, который так пристально на неё смотрел. Не выдержав его взгляда, она смутилась и опустила глаза. С быстро нарастающим волнением она подошла к своей парте, схватила сумку, бросив короткий взгляд на подругу, которая молча кивнула. Чеён тоже начала собираться, и вскоре они обе покинули класс, поспешно направляясь к выходу. — Ну наконец-то, я уж думал, что нам тут ночевать придётся, — с облегчением вздохнул Чимин, протягивая слова через усталую улыбку. В этот момент Лиса вышла из класса, не оглядываясь, почти выбежала, что совсем не укрылось от внимательных глаз Джису. Чеён последовал за ней, лишь коротко извинившись перед Чимином. Тэхён, оставшись в классе, увидел, как Хосок с недовольным выражением лица оглядывает кабинет, окидывая взглядом присутствующих. — Зачем ты её притащил? — скривился Тэхён, кивая в сторону Джису, его тон становился всё более язвительным. — Ну, она сама захотела, я тут не при чём, — Хосок, несколько виновато, посмотрел на кузена и почесал затылок. — А что вы тут забыли? — Да вот, проекты свои обсуждали, пока кто-то нас не запер тут, — Чимин раздражённо отмахнулся, но его голос выдавал усталость. Он был явно готов уйти, но не был уверен, стоит ли разбираться с этой путаницей. Тэхён понял, что шанс выйти сухим из воды у него есть. Чонгук, молча и быстро покинул кабинет, не дав никому ни взгляда, ни слова. Джису, заметив его уход, поспешила за ним, её шаги были быстрыми и отчаянными. — Чонгук, стой! — в голосе Джису была нотка беспокойства. Чонгук замедлил шаг и обернулся, его глаза были усталыми и невыразительными. — Можешь меня проводить до дома? — её слова звучали с некоторой робостью, она нервно потирала руки. — Папин водитель уже уехал. Кажется, дождь собирается, а я не хочу одна идти… — Чонгук немного замер, его взгляд стал мягче, но его ответ был неожиданно вежливым, но категоричным: — Джису, извини, но у меня сейчас кое-какие дела. Как-нибудь в другой раз, хорошо? — он слабо улыбнулся, но не дождавшись её ответа, развернулся и пошёл прочь. Джису стояла, глядя ему в след, её взгляд стал немного тоскливым, но она старалась уговорить себя: «Он ещё ничего не знает». — Да знает он всё, — раздался голос Тэхёна, как будто он материализовался рядом, сложив руки в карманы. Джису, вздрогнув, посмотрела на него, не понимая, о чём он говорит. — Ты о чём? — её голос был почти шепотом. Тэхён чуть наклонил голову, его взгляд был невозмутимым, но в глазах мелькала искорка насмешки. — Джису, он уже в курсе, что вы скоро помолвитесь… — его слова, как удар, заставили её сердце сжаться.

/flashback/

Чонгук лежал на кровати, глаза устало следили за пятнами света, которые пробивались через щель в шторах. Он был поглощен мыслями, когда вдруг его телефон запищал, сообщив о новом сообщении. Он не сразу взглянул на экран, но как только это сделал, его взгляд задержался на имени отправителя. Лалиса Манобан. Немного удивленный, он открыл сообщение. «Приходи в школу, нужно поговорить». Неожиданно для себя, Чонгук почувствовал, как его настроение поднялось. Он не знал, что именно его зацепило в этих простых словах, но что-то в них было такое, что заставило его встать с кровати и начать собираться. В этот момент у него было ощущение, что этот день можно провести с пользой. Планы на ночь поехать на байке до рассвета не отменялись, но сейчас у него появился новый интерес. Он прошел мимо кабинета своего отца, и его взгляд случайно упал на приоткрытую дверь. Внутри раздавались голоса. Чонгук замер на секунду, прислушиваясь, не желая быть замеченным. — Как там дела с рейтингом? — голос его отца, господина Чона, звучал напряженно, и, несмотря на хладнокровие, в нем скользила нотка беспокойства. — Все так же стабильно, — серьезно ответил Джин, старший брат Чонгука. Его голос был тихим и увереным, он явно контролировал ситуацию. — На первом месте все ещё Ким Джухён? — продолжил его отец, шурша бумагами и внимательно изучая отчет. — Да. За последний месяц их рейтинг поднялся на 12%, когда другие, в том числе и наша компания, не превышали и 10%, — констатировал Сокджин с легкой усталостью, как если бы уже давно свыкся с тем, что их конкуренты начали опережать их на каждом шагу. Чонгук приблизился к двери и, не решаясь войти, замер на месте, пытаясь расслышать каждое слово. — Что предлагаешь нам сделать? — спросил отец, снимая очки и громко вздыхая, как будто уже знал, что ответа на этот вопрос ему не будет дано. — Не знаю, отец. Мы не так близки с компанией господина Кима, — ответил Джин с нотками растерянности. Он явно понимал, что ситуация сложная, но не знал, как вырваться из тупика. — Кстати, как там поживает их дочка? Джису? Наш Чонгук общается с ней? Я думал, что у них весьма близкие отношения, — продолжил его отец, не обращая внимания на то, что его сын замер у двери. Голос господина Чона стал мягче, но в нем была какая-то скрытая цель. Чонгук почувствовал, как сердце сжалось от этих слов. Он мог бы войти и возразить, но знал, что его присутствие только испортит атмосферу. Он лишь молча сжал кулак. Зачем снова эта тема? Почему его личная жизнь должна быть обсуждаема так открыто? — Не знаю. Кажется, они хорошо общаются, — замешкался Джин, стараясь уйти от конкретики, но это лишь усложняло разговор. Слова старшего брата теперь звучали неуверенно, словно он сам не знал, как оправдать ситуацию. — Как думаешь, сможет ли это всё дойти до помолвки? Мы с Джухёном на днях поднимали эту тему. Если его дочке и вправду нравится наш проказник, то думаю, что тут даже решать будет нечего, — произнес отец, не замечая, как каждый его вопрос всё больше подталкивает к решению, которое не учитывает мнение самого Чонгука. И в этот момент Чонгук не смог больше терпеть. Он встал прямо перед дверью и с тихим, но решительным вздохом развернулся, не желая больше слушать, как его жизнь решается за его спиной. Эти слова его отца были для него чем-то слишком знакомым и болезненным. Всё снова шло по старому сценарию — за него решали, что делать, с кем общаться и каким будет его будущее. Покидая дом, он едва сдерживал раздражение. Эти разговоры за его спиной заставляли его чувствовать себя игрушкой в руках старших. Но он знал, что всё это скоро изменится. Он не был готов быть пассивным участником своей жизни, не в этот раз.

/end of flashback/

***

Дженни закончила уборку в одном из номеров второго этажа и, по привычке, вернулась в комнату персонала. Взгляд её сразу упал на часы, и она заметила, что до конца её рабочего дня оставалось всего десять минут. От этой мысли на сердце стало легче, и, не сдержавшись, она облегчённо выдохнула. Длинные волосы, которые она сдерживала, теперь свободно распались по плечам, её взгляд стал немного более расслабленным, но мысли продолжали гоняться одна за другой. Задача — собрать вещи и уйти домой, но как-то не было ни желания, ни сил, чтобы снять эту злосчастную юбку и переодеться. Мысли обрывались, когда её воспоминания о его слишком близком лице, тёплом дыхании и взглядом, затуманенным чем-то непонимаемым, снова накрыли её. Девушка почувствовала, как её сердце застучало быстрее, и не сразу поняла, что с ней происходит. Она дотронулась ладонью к груди, как будто пытаясь остановить бурю эмоций, но только нахмурила лоб и широко раскрыла глаза. — Что это? — прошептала она себе, не веря в то, что переживает. Всё это было новым и неизведанным для неё, совершенно чуждым, как закрытая книга, которую она до сих пор не осмеливалась открыть. В этот момент дверь с лёгким скрипом открылась, и в комнату ворвалась Наён, как всегда полная энергии. — Дженни, ты уже уходишь? — её голос был веселым, но в нём чувствовалась лёгкая забота. — Да, моё рабочее время почти закончилось. Не хочу здесь оставаться ни минуты, — сказала Дженни, кидая красную юбку обратно в шкаф с явным раздражением. Наён прижала её к себе, приобняв за плечи с доброй улыбкой, но та лишь устало взглянула на неё, уголками губ едва изобразив улыбку. Ничего более на этот момент ей не хотелось. — Да ладно тебе, Дженни-я. Тебе всё равно бы пришлось надеть форму, просто новый администратор «ускорил» это событие, так что не злись, — сказала Наён, стараясь её немного подбодрить. Дженни молча вздохнула, не зная, что и ответить, но тут Наён с любопытством заговорила снова: — Кстати, тебя он разве не позвал к себе в кабинет после окончания рабочего дня? — от этих слов сердце Дженни неприятно ёкнуло. Она совсем забыла о том, что Мин Юнги снова ждёт её. Мысли, которые она пыталась заглушить, теперь вернулись. «Почему я должна быть его послушной собачкой?» — она немного встряхнулась от собственной мысли, сразу же возвращая свой хмурый взгляд. — Не пойду, — сказала она, стараясь не дать эмоциям взять верх. — Что? Ты серьезно? Дженни, он итак был зол на тебя сегодня, а ты ещё подливаешь масло в огонь, — Наён ахнула, но брюнетка лишь хмыкнула в ответ, прощаясь с коллегой, и направилась к выходу. Она мечтала скорее покинуть это место, уйти из-под его строгого взгляда и не попадаться на глаза этому человеку. Но как только Дженни шагнула на улицу, её взгляд упал на льющийся дождь. Все её надежды на лёгкий уход рассеялись, и она с горечью вздохнула. Дождь был слишком сильным, чтобы идти до автобусной остановки. Такси — вот единственный выход. Она подняла руку, надеясь поймать хоть какое-то транспортное средство. Маленькая сумочка никак не помогала ей от дождя, а шелковистые волосы быстро промокали, как и её одежда. В какой-то момент она заметила чёрную иномарку, которая резко остановилась у обочины. Из-за дождя Дженни не успела разглядеть номер машины, но не теряя времени, она поспешила сесть в неё, не обращая внимания на водителя. Она распахнула дверь и села, потирая глаза, как будто пытаясь избавиться от неожиданных капель, которые не успели отскочить от её лица. Как только она взглянула на водителя, её сердце замерло. Мин Юнги сидел за рулём, его взгляд устремился на неё с лёгкой насмешкой. — Ну и куда ты собралась? — его голос, дурманящий и тягучий, снова поразил её, как электрический разряд. — Я же просил тебя зайти ко мне в кабинет, — продолжил он, его слова обжигали воздух. Дженни почувствовала, как кровь застыла в жилах. Его слова словно обрушились на неё, и сердце забилось быстрее. — Работница Ким, — произнёс он с лёгким презрением, его язвительный тон не оставлял места для возражений, — похоже, что вы сегодня будете отбывать своё наказание в моем кабинете…