Отбросы

Тёмные тени метались на грани сознания Дженни, словно шёпот предвещающей беды. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, ноги предательски дрожали. Она побежала куда-то в сторону, мимо разбитых фонарей и старых стен, мечтая раствориться в этих мрачных переулках. Звуки шагов за спиной становились всё ближе, и страх, пронзающий её, усиливался с каждым мгновением. Она знала, что выбора нет, и, свернув в узкий проход между зданиями, притаилась за мусорными баками, молясь, чтобы её не заметили. — Куда делась эта девчонка?! — голос прозвучал так близко, что она инстинктивно прижалась к холодной, мокрой стене. — Я был уверен, что она побежала в эту сторону, — еле дыша, проговорил другой. — Придурок! Твои предположения всегда неверные, так что заткнись! Лучше думай о том, что мы скажем боссу, — раздражённо ответил первый. Эти двое ещё минуту стояли и о чём-то переговаривались, но затем шаги затихли. Дженни осторожно приоткрыла глаза, затаив дыхание, и когда убедилась, что осталась одна, облегченно выдохнула, опустив голову. — Что же такое творится со мной в последние дни? Ты решил надо мной поиздеваться? — пробормотала она, взглянув на звёздное небо. Она снова вздохнула, но на этот раз её взгляд упал на телефон, экран которого покрывали крошечные трещины. Время показывало семнадцать минут двенадцатого. Осознание пришло внезапно: она прячется в незнакомом переулке, избегая опасных людей, в то время как её мир должен был быть заполнен книгами и спокойными ночами. Выбравшись из укрытия, Дженни осторожно вышла из переулка, убеждаясь, что никого поблизости нет. Но её спокойствие длилось недолго. Едва она собиралась вернуться на остановку, как чья-то сильная рука схватила её и прижала к холодной кирпичной стене. Дженни ойкнула, почувствовав лёгкую боль в затылке. В темноте напротив неё светились глаза — холодные и пугающие. — Ты смерти захотела? — прохрипел голос, полный угрожающей насмешки. Она нервно сглотнула и дважды моргнула, стараясь совладать с собой. Но парень не дал ей времени на оправдания. — Ты следила за мной? — Юнги смотрел на неё, как будто её присутствие выводило его из себя. Внутри неё закипела злость на такое пренебрежительное отношение, и она нахмурилась, попробовав толкнуть его, но он даже не шелохнулся. — Нет! Я просто домой возвращалась! Отпусти уже! — разозлённо выпалила она, снова пытаясь оттолкнуть его. Но Юнги с неожиданной жесткостью схватил её за руку и шепотом процедил: — Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы они тебя поймали? — в его голосе была смесь ярости и усталости. Поняв, что сопротивление бесполезно, он отпустил её и сделал шаг назад. Не теряя времени, Дженни развернулась и поспешила к остановке, обиженно шлёпая кедами по асфальту и бормоча про себя: «Да кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Мы не на работе, чтобы он себя так вёл!». Добравшись до остановки, она увидела отъезжающий автобус — её последний шанс на спасение в этот поздний час. — Стойте! Подождите! — закричала она, размахивая рукой. Но автобус только ускорился, исчезая в темноте. — Эй! — крикнула она с досады, опускаясь прямо на асфальт. Она закрыла лицо руками, пытаясь прогнать чувство отчаяния. — Так и будешь тут сидеть? — прозвучал низкий голос, вырвавший Дженни из её размышлений. Она медленно подняла голову и увидела его — фигура Юнги вырисовывалась на фоне одинокого уличного фонаря, свет которого отбрасывал глубокие тени на его лицо. Чёрные, словно смоль, волосы были слегка взъерошены, а две верхние пуговицы рубашки небрежно расстёгнуты, обнажая его бледную кожу, светящуюся на фоне тёмной ночи. Этот небрежный образ придавал ему некую мистическую притягательность, и Дженни, едва сдерживая удивление, на мгновение застыла, заметив себя глядящей на него с приоткрытым ртом. — Вставай, — коротко бросил он, протянув ей руку. Дженни тряхнула головой, встряхивая себя, и медленно поднялась, проигнорировав его руку. Её лицо снова обрело привычное выражение обиды и неприязни. — Чего тебе? Пришёл позлорадствовать? — выпалила она, поджав губы. Юнги чуть прищурился, но ничего не ответил. Вместо этого он молча взял её за локоть, направляясь куда-то в сторону. Дженни не успела даже осмыслить его жест, как ощутила, что её тащат, словно упрямого ребёнка. — Эй, куда ты меня ведёшь? Совсем сбрендил?! — голос её перешёл в крик, но Юнги, казалось, оставался спокоен, не обращая внимания на её протесты. — Говори уже адрес, я отвезу тебя, — проговорил он, не обращая внимания на её возмущение. С трудом скрывая удивление, Дженни пошла за ним, но на полпути она резко остановилась, вырываясь из его хватки. Юнги повернулся к ней, приподняв бровь. — Не надо, спасибо. Ты потом будешь этим пользоваться, скажешь, что я тебе должна, и не упустишь шанса напомнить о своём «добром поступке». Я и так тебе достаточно хлопот доставила, — Дженни бросила в его сторону упрямый взгляд и снова зашагала к остановке. Её шаги были быстрыми, но уверенными, словно она решила разорвать цепь, связывающую их, и не оглядываться назад. Юнги остался стоять у своей чёрной машины, наблюдая, как её силуэт теряется в ночи, подсвеченной лишь тусклыми огнями. Он вскинул бровь, криво усмехнувшись. — Интересно, когда же ты сдашься, — тихо произнес он, словно сам себе. Дженни зябко обняла себя, кутаясь в тонкий кардиган, и посмотрела вдаль, надеясь увидеть фары машины. Неожиданно позади неё остановился красный автомобиль, и стекло водительской двери медленно опустилось. Она облегчённо улыбнулась, надеясь на удачу. — Что такая красавица делает тут в такое время? — послышался вкрадчивый голос из окна. Она наклонилась и разглядела молодого парня с хитрой улыбкой, которая её совсем не обрадовала. — Извините, — сказала Дженни, стараясь казаться как можно спокойнее, — вы могли бы подвезти меня до района ДоБон? Я пропустила последний автобус, и здесь больше не на что надеяться, — её голос слегка дрожал, и она почувствовала, как холодный ветер проморозил её до костей. Парень окинул её взглядом, который неприятно заскользил по её лицу и телу, как липкая пленка, от которой хотелось поскорее избавиться. — А как с оплатой? — спросил он, ухмыляясь. — Деньги-то у тебя есть? — Дженни замешкалась, ощущая, как кровь бросается в лицо от стыда и раздражения. Откуда у неё могли взяться деньги на такси в такое время? И что он на самом деле хотел за свой «подвоз»? — Так и знал, что у тебя ни гроша, — продолжил он, с видимым удовольствием отмечая её замешательство. — Но у меня есть предложение. — Какое ещё предложение? — раздражённо спросила она, уже полностью потеряв интерес к этому «спасителю». Но прежде чем он успел ответить, их прервал голос, прозвучавший словно выстрел в тишине ночи. — А как насчёт моего предложения заехать тебе по морде, Кан Хансоль? — произнёс Юнги, возникший позади Дженни. Она вздрогнула от неожиданности, ощутив его руку на своём локте, и её сердце заколотилось быстрее. Парень в машине, обернувшись, раскрыл рот от удивления. Прищурившись, он взглянул на Юнги, пытаясь разглядеть его лицо в полумраке. — А ты ещё кто такой? — с вызовом ответил он, явно не узнав его. — Неважно, — Юнги ответил низким тоном, сдержанно, но с угрозой. Одним движением он потянул Дженни за собой, не обращая внимания на её слабое сопротивление. Красная иномарка исчезла в ночи, а она задыхалась от обиды и злости, пытаясь вырваться из его хватки. — Пусти меня, я сама разберусь! — она пыхтела, дергаясь в его руках. Юнги бросил на неё пронзительный взгляд и шепнул: — Ещё одно слово — и уволю, — его голос был ровным, но в нём звучала пугающая решимость. Он открыл перед ней дверь машины и ждал, пока она, наконец, сядет. Дженни замерла, не зная, подчиниться или остаться здесь, но после холодного взгляда Юнги нехотя залезла в салон. Юнги занял место водителя, и машина тронулась. Дженни прошептала адрес, отводя взгляд, словно боялась, что он сможет прочитать все её мысли. По мере того как тишина становилась гуще, напряжение между ними, казалось, заполняло весь салон, клубясь вокруг, как невидимый дым. Дорога тянулась, как тонкая нить, соединяя их лишь в этом моменте — полном молчаливых обид, непонимания и вопросов, которые оставались висеть в воздухе, растворяясь в их общей тишине.

***

Чеён вздрогнула, её тело сковал липкий холодный пот. Она металась в кровати, бормоча невнятные слова, словно пыталась вырваться из цепких лап этого кошмара, из которого, казалось, не было выхода. Перед её глазами всплывали яркие вспышки фар, мерцающие фонарики, ослепительные прожекторы. Образы заполонили её сознание, унося её назад, в тот трагический момент, который превратил яркий свет в символ её ужаса. 2 года назад… — Оппа, не пугай меня так! — Чеён резко вынула наушники, обиженно взглянув на брата, который только что бесшумно прокрался в её комнату. Его мягкая улыбка быстро разоружила её возмущение, и он уселся рядом, с добродушием потрепав её по плечу. — Ты уроки делаешь? — спросил он с лёгким прищуром. — Ага, а ты откуда пришел? Почему так поздно? — только собираясь отчитать брата за его ночные прогулки, Чеён вдруг осеклась. В руках он держал два билета — её заветную мечту, которую она лелеяла с прошлого года. — Что? Ты… Ты и вправду достал их?! Глазам своим не верю! — Чеён осторожно взяла заветные кусочки бумаги, дрожа от волнения. Она не могла поверить, что это не сон, и с трепетом прижала билеты к сердцу. — Нам надо поторопиться, концерт начнется через час, — с улыбкой сказал Чонён. — Постой, а что мы скажем маме? Она нас не отпустит, ты же знаешь её, — на лице Чеён мелькнула тень сомнения. — А мы ей не скажем. Просто поторопись, — с хитрой улыбкой бросил он, кидя сестре куртку. Глаза Чеён загорелись азартом. — Тогда неделю будешь посуду сам мыть, — сказала она, натягивая куртку и схватив брата за руку. Доехав до клуба, брат с сестрой едва успели к началу концерта. Весь зал гудел в ожидании, толпа в нетерпении двигалась, взволнованно переговариваясь. Для Чеён и её брата эта группа стала символом радости, их мелодии они напевали каждый раз, когда оставались наедине. Это был их общий ритуал — петь, смеяться и танцевать под любимую музыку. Теперь, стоя в клубе, она с восторгом дергала брата за рукав, поглядывая на сцену, где, наконец, заиграла первая, любимая песня. Концерт пролетел как один миг. Чонён танцевал и подпевал вместе с сестрой, ловя её счастливые, сияющие глаза. В какой-то момент он посадил её себе на плечи, чтобы она могла видеть сцену лучше. Она махала рукой в такт музыке, подпевая каждой строчке. Это была ночь абсолютного счастья, и она ни за что не забыла бы её, если бы не то, что произошло позже. Они ехали домой, уставшие, но всё ещё погруженные в атмосферу концерта. Чеён мечтательно прикрыла глаза, вспоминая выступление. — Боже, Энтони такой красивый в жизни, — прошептала она, довольная и уставшая. — Неужели красивее меня? — хмыкнул Чонён, шутливо бросив на неё взгляд. — Нет, конечно же! Мой оппа самый красивый на свете! — смеясь, ответила она и посмотрела вперёд, заметив сменившийся на жёлтый свет светофора. Брат завёл машину, и Чеён, не задумываясь, включила радио. Загремела их любимая песня, и они снова начали петь, как будто концерт не закончился. — Оппа, помнишь, как Энтони… — Что? — Чонён повернулся к ней, готовый подыграть шутке, но заметил её испуганное выражение. Чеён смотрела на него расширенными глазами, её губы беззвучно шевелились, но вскоре она закричала. — Оппа! — это был последний крик, прежде чем Чонён резко обернулся, увидев в нескольких метрах яркие фары грузовика, несущегося прямо на них. Скрежет шин, крик — и всё поглотила тьма. Тяжёлый голос врача звучал как приговор: «Нам очень жаль, но мы сделали всё, что могли. Было слишком поздно…» В слезах, на грани истерики, мать стояла у больничной палаты, пока Чеён выскочила из комнаты, едва дыша. Её сердце разрывалось, мысли сбивались в хаотичную молитву. «Нет! Это должна была быть я, а не он…»

***

— Итак, ребята, рад сообщить, что директор лично поручил нам новое задание, — заявил учитель Шин, привлекая внимание всего класса. Он стоял перед учениками с улыбкой и слегка сияющими глазами, явно взволнованный предстоящим. — Мы должны подготовить четыре проекта на конкретные темы, которые я объявлю позже, — его голос приобрел деловой тон. Сразу же после этих слов класс отозвался неодобряющим гулом. — Почему опять мы? Да ещё перед выпуском, — сонно простонал Хосок, опускаясь на парту. Рядом с ним Чеён вздохнула, скептически подняв бровь. — Четыре проекта? Это же значит, что мы будем работать группами или парами? — быстро сообразила Сыльги, внимательно глядя на учителя. Учитель кивнул, одобрительно взглянув на неё. — Верно, — объяснил он. — Сегодня вам предстоит выбрать себе партнера. Итак, девочек в классе меньше, так что право выбора будет за ними. На этих листочках напишите имя человека, с кем вы хотите работать, и положите в баночку, — учитель протянул баночку Сыльги, чтобы та раздала листочки. Девочки с воодушевлением принимались писать, перешёптываясь и переглядываясь. Дженни, впрочем, оставалась на месте, с растерянным выражением на лице. — Дженни, почему ты не пишешь? — заметил её учитель. — Листочков не хватило, — пробормотала она, заставив Юнги, дремавшего на соседней парте, распахнуть глаза. Учитель недоумённо нахмурился. — Странно, я ведь точно просчитал… Ладно, давайте посмотрим, что у нас есть, — он ссыпал бумажки на стол, пробегая их глазами. В классе стояла напряженная тишина, прерываемая лёгким перешептыванием. Учитель Шин оглядел хихикающих девочек с лёгкой иронией в глазах. — Как я и ожидал, почти все выбрали Чонгука, — сказал он, разводя руками. Лиса и Тэхён тяжело вздохнули и синхронно закатили глаза. Чонгук лишь самодовольно улыбнулся, подмигнув сидящим сзади девушкам, которые тут же залились тихим визгом. Учитель глубоко вздохнул, подавляя улыбку. — Хорошо, теперь я отдам право выбора парням, — он передал баночку Чимину, и сразу раздался радостный гул. Девочки огорченно вздохнули, а парни, переглядываясь, принялись писать имена. — Юнги, просыпайся! Пиши имя, с кем хотел бы работать! — строго попросил учитель, заметив, что парень снова улёгся на парту. Мин нехотя поднялся, посмотрел на всех с явным безразличием, записал имя и кинул бумажку в банку. Дженни заметила его взгляд и почувствовала укол вины. «Наверное, он не выспался из-за меня…». — Кто выбрал Пак Чеён? — спросил он. Пак Чимин уверенно поднял руку, бросив многозначительный взгляд на Чеён, которая смущённо смотрела в ответ. — Ким Джису? — продолжил учитель. На этот раз руку поднял Хосок, и Джису с отчаянием вздохнула. — Ким Дженни? — учитель обвёл глазами класс. Ни один из парней не спешил поднимать руку, что вызвало удивление у всех. Наконец, рука Юнги медленно поднялась. В классе воцарилась тишина, затем послышались шёпоты, и девочки неодобрительно уставились на Дженни. — Двое выбрали Лису, — с удивлением сообщил учитель, глядя на слегка растерянную рыжеволосую девушку. Секунду спустя лениво поднял руку Тэхён, за ним последовал Чонгук. Ребята перешептывались, пока Лиса всё больше терялась. — Придётся работать втроём, — подвёл итог учитель. Но Лиса вскочила. — Я не хочу с ними работать! — резко возразила она. — Это не обсуждается. У нас и без того маленький класс. Все должны участвовать, а ваш проект может оказаться среди тех, что представят нашу школу на Сеульской выставке. Тем более, вы, новенькие, просто обязаны участвовать в этом. Вам нужно доказать, что вы не зря попали в Соннам, и не разочаровывать нашего директора, ведь он возлагает на вас большие надежды, — не терпящим возражений тоном сказал учитель Шин. Сразу после звонка Лиса с раздражением выбежала из класса, а за ней поспешила Чеён. В это время Джису всё ещё сидела в задумчивости, осмысливая, что теперь в паре с ней будет Чонгук. Она едва заметила, как к ней подсел сияющий Хосок. — Ты чего? Иди на своё место! — возмущённо шикнула на него Джису. — Мы напарники, помнишь? Теперь будем работать вместе, — с лёгким укором заметил он, и Джису привычно закатила глаза. — Ага, думаешь, я не знаю, почему ты выбрал меня? — ответила она, собрав учебники в аккуратную стопку. — Ты опять начнёшь втирать мне чушь про свою «любовь», — Джису встала с места и направилась к выходу. — Но это не чушь! — вскинув голову, обиженно произнёс Хосок.

***

Лиса глубоко вздохнула, подавленная и усталая, нервно потирая виски кончиками пальцев. Чеён наблюдала за ней, и, хотя она давно привыкла к стенам этой школы, слова Лисы отзывались в ней затаённой тревогой. — Чеён, как ты не понимаешь? Они всё это делают специально — хотят выставить меня полной дурочкой перед всей школой, — с горечью проговорила Лиса, не скрывая обиды в голосе. — Ты ведь знаешь, что здесь все нас ненавидят, — Чеён, не раздумывая, обняла подругу за плечи, чувствуя, как напряжение Лисы постепенно уступает месту скрытой тоске. — Может, стоит дать им шанс? Возможно, они не такие уж ужасные, какими кажутся… — Пак едва заметно закусила губу, понимая, что её слова звучат неубедительно даже для самой себя. Она ведь тоже знала — ученики этой школы были далеки от дружелюбия, но, как ни странно, ей самой всегда хотелось верить, что люди способны меняться. Лиса хмыкнула и, запрокинув голову назад, с горьким смешком продолжила: — Я уже давала им шанс. В самый первый день. — подруги присели на лавочку у школьного двора, и Чеён молча наблюдала, как Лиса опустила взгляд на свои руки, покусывая губы. Тишину нарушил чуть дрожащий голос Лисы: — Розэ, ну что мне теперь делать? — Ничего не остаётся, кроме как смириться и… — Нет! Я не хочу! — резко оборвав подругу, Лиса вскочила и повернулась к ней с отчаянием во взгляде. Её глаза были полны протеста и мольбы, словно в них горел огонь, который так отчаянно сопротивлялся холодной реальности вокруг. Чеён взглянула на неё мягко и серьёзно. — Лиса, но ты должна это сделать. Мы должны это сделать, — она сжала Лису в крепких объятиях, словно пытаясь передать ей свою уверенность. Неожиданно в кармане зазвонил телефон, и Чеён нехотя отстранилась. Повернувшись к экрану, она сразу замерла, увидев имя на дисплее. Словно прошлое пробудилось, туманное и неожиданное. Этот человек исчез так давно, что ей почти казалось, что он был плодом её воображения. — Я уже думала, что ты забыл про меня, — пробормотала она в трубку, направляясь прочь, оставляя Лису сидеть на лавочке в одиночестве. — И тебе привет, Чеён, — ответил голос на другом конце. Улыбка, знакомая и родная, всплыла у неё перед глазами, и её сердце невольно сжалось от волнения. Казалось, словно он снова был рядом, как в старые времена. — Раз уж ты всё-таки позвонил, то это значит, что ты нашёл что-то? — её голос дрогнул, но в нём звучала надежда. — Ты права, — произнёс он с теплотой в голосе. — Я разузнал, где примерно может работать твой отец.

***

Как только Дженни вошла в здание, едва успев снять джинсовую накидку, её взгляд был сосредоточен на задаче: добраться до комнаты персонала. Она почти не заметила Юнги, стоящего рядом с господином Чхве — начальником гостиницы. Но Мин Юнги, уловив её появление, замолк на полуслове, оборвав разговор с Дэсоном. Его взгляд скользнул по знакомой фигуре, оценивая, что она снова пришла без униформы, и на его губах на мгновение промелькнула тень ухмылки, скрытой от посторонних глаз. Дженни, не задерживаясь в коридоре, прошла к комнате сотрудников, где её ждали коллеги. — О, Дженни, ты пришла? Нам сегодня везёт, как никогда, — радостно подмигнула ей Наён, сидя за маленьким столиком, окружённая Хару и Сону. Дженни взглянула на собравшихся, приподняв брови в удивлении: — А почему вы тут все расслабляетесь? У нас что, гостей нет? — Как раз в этом-то и дело, — улыбнулась Хару. — Сегодня всех гостей отдали новичкам. — Так что, похоже, наш удел — это пить чай и ждать указаний от нового администратора и господина Чхве, — добавил Сону с ленивой усмешкой. Дженни лишь пожала плечами и направилась на кухню, решив поинтересоваться, не нужна ли кому-нибудь её помощь. Но, как только она исчезла за дверью, в комнату вошли господин Чхве и администратор Мин, отчего все сотрудники разом напряглись. — Здравствуйте, господин Чхве, администратор Мин, — вежливо, почти в унисон, поприветствовали они начальников, поспешно кланяясь. Юнги не стал тратить времени и сразу, в упор, задал вопрос: — Где Ким Дженни? — работники переглянулись, не скрывая удивления. Даже Чхве слегка нахмурился, видимо, застигнутый врасплох таким прямым вопросом. Наён смущённо подняла взгляд и начала: — Кажется, она только что… Не успела она договорить, как в комнату вернулась сама Дженни и замерла на пороге, застигнутая врасплох внимательными взглядами обоих начальников. — Здравствуйте, — вежливо поклонилась она, избегая взгляда Юнги. Она повернулась к Хару, словно надеясь, что та поможет ей сменить тему. Юнги, однако, смотрел на Дженни с каким-то странным удовлетворением, медленно оглядывая её с ног до головы, словно подтверждая свои догадки. Его насмешка не ускользнула от её взгляда, хотя она старалась этого не замечать. Господин Чхве строго кашлянул, и Дженни тут же догадалась, что стало причиной его внезапной неприязни. Она одна стояла без униформы, в то время как её коллеги выглядели идеально, одетые в красные юбки и блузки, которые были обязательной частью рабочего костюма. Почувствовав жар на щеках, Дженни мысленно выругалась и, покачав головой, прикусила нижнюю губу, отводя взгляд. — Дженни, почему ты снова не в форме? — голос господина Чхве был строгим и недовольным. — Я не первый раз вижу тебя так, но, поверь, молчать больше не намерен, — Юнги повернулся к Дэсону, словно продолжая его разговор о Дженни, уже с видом серьёзного администратора. Его тон был безупречно вежливым, но в голосе сквозило скрытое ехидство. — Я как раз хотел спросить, каковы её успехи в работе. Но, знаете, господин Чхве, её отсутствие формы действительно выдаёт ей не самое лучшее впечатление, — произнёс Юнги с лёгкой усмешкой, будто бы не замечая, как напряжённо стало вокруг. Господин Чхве нахмурился, понимая, что хвалился своими сотрудниками перед сыном главного директора отеля чуть поспешно, а теперь перед ним стояла юная сотрудница, нарушившая дисциплину. — Прошу прощения, господин Чхве. Я немедленно переоденусь, — сдержанно, но чуть смущённо проговорила Дженни, снова поклонившись. Юнги и господин Чхве вышли из комнаты, но Дженни успела заметить, как Юнги бросил на неё последнюю, довольную, как ей показалось, улыбку. Она сдержала внутреннее раздражение, мысленно упрекая его за эту тихую победу. Наён не удержалась и, смеясь, бросила ей вслед: — Ну что, подруга, тебя всё-таки раскусили. — Вторая полка в нижнем шкафу, — кратко добавила Хару, подсказывая место, где лежала форма. Дженни лишь устало вздохнула и направилась к шкафу за формой, представляя, как её взгляд встречает ухмылку Юнги, и не сдержала раздражения, мысленно проклиная его хитрую улыбку.

***

Лиса с кислой миной брела к школе, обдумывая в голове, как она собирается выстраивать линию поведения с этими двумя хулиганами, которых пригласила после занятий, чтобы вместе начать работу над проектом. В голове её крутились разные сценарии, как вдруг из размышлений её вырвал знакомый голос. — Ты решила меня игнорировать? — с намёком на упрёк произнёс Чонгук. — Что? О чём ты? — Лиса встрепенулась, будто её выдернули из сна. — А, ничего, забудь, — недовольно пробормотал он, после чего резко взял её за руку и потянул за собой. Ещё секунда — и Лиса оказалась пленницей его крепкой хватки. Попытки вырваться из его рук были безуспешными. — Я сама могу дойти, отпусти! — возмущённо выпалила она. — Так быстрее дойдём, — ответил Чонгук, не сбавляя шаг. Лиса собиралась продолжить борьбу за свободу, как вдруг кто-то схватил её за другую руку. Она оглянулась и встретила взгляд Ким Тэхёна, чьи глаза, как всегда, пылали яростью. На нём была привычная кожаная куртка, и он, казалось, готов был обрушить весь свой гнев на мир. — Она знает, куда идти, — холодно бросил Тэхён, буравя того взглядом. — А кто тебя вообще позвал? — выпалил Чон, не ослабляя хватки. — Я, — бесцеремонно ответила Лиса, вырвавшись наконец из их рук и посмотрела на обоих с укором. Чонгук, несколько растерянный её резким тоном, замер, а Тэхён, видя его замешательство, не упустил случая поддеть. — Гукки, кажется, ты забыл, что мы работаем втроём, — насмешливо начал Тэхен, — хотя я так и не понял, зачем ты здесь. Если бы не ты, мы с Лисой давно бы начали без всех этих игр, правда, солнышко? — Лиса лишь замерла, чувствуя, как атмосфера накаляется. Чонгук подался вперёд, бросая резкий взгляд на Кима. — Хах, не смеши меня, ТэТэ. Все знают, как ты относишься к учебе. Когда ты вообще последний раз открывал книгу? В седьмом классе, небось? Когда твоя мать… — Заткнись! — яростно перебил Ким, схватив его за воротник. Его кулак завис в воздухе, готовый обрушиться на лицо Чонгука. — Ну давай, бей! Чего ждёшь? — с вызовом бросил Чонгук, зная, что его слова больно ранили противника. — Хватит! — раздался возмущённый голос Лисы. Она стояла, едва переводя дыхание, и смотрела на них с таким разочарованием, что они оба замолчали. — Если вы сейчас же не прекратите, я ухожу. И завтра же иду к директору, чтобы отказаться от проекта. Или вы сейчас же идёте со мной в класс и начинаете работу, или завтра получите нагоняй от учителя Шина, — резко выпалила она, развернулась и направилась к школе. Тэхён, бросив последний разъярённый взгляд на Чонгука, разжал кулак. — Это ещё не конец, — прошипел он и направился следом за Лисой. Парни молча пошли за ней, но никак не могли понять, куда именно она их ведёт. Лиса, уверенно прокладывая путь, привела их в старый кабинет музыки. Дверь с протяжным скрипом отворилась, и перед ними открылся просторный класс, наполненный спокойствием и уютом. На стенах висели музыкальные инструменты, парты стояли в беспорядке, а доска выглядела нетронутой, словно ждала первых записей. — Кабинет музыки? — усмехнулся Тэхён, оглядываясь. — Почему именно здесь? — Потому что я так решила, — спокойно ответила Лиса, передвигая стул к своему месту. — И привыкайте: теперь я буду командовать вами, — добавила она с невозмутимой уверенностью. — Ну конечно, — фыркнул Ким. — Интересно, долго ты ещё будешь дуться на нас за то, что мы выбрали тебя в качестве напарницы? — Давайте уже начнём, у меня есть дела после, — не глядя на него, вставил Чонгук, усаживаясь рядом с Лисой. Он склонился над её бумагами, когда она вытащила их из сумки. — Я вообще не понимаю, почему ты выбрал её вместо своей невестки, — вставил Тэхён, его голос звучал хрипло и ехидно. Лиса, насторожившись, украдкой взглянула на Чонгука, пытаясь понять, о ком идёт речь. — Разве в твоём детстве кто-то говорил, что нельзя подслушивать чужие разговоры? Ах да, прости, наверное, у тебя не было примера достойного воспитания, чтобы этому научить, — Чон ответил ему с язвительной усмешкой. — Чья бы корова мычала. Тебе бы самому не мешало сначала наладить отношения со своим братом, прежде чем читать нотации. — Заткнись… — Хватит! — Лиса поднялась и громко хлопнула по столу, её голос пронзил тишину. — Вы забыли, что я сказала? Сядьте и замолчите, или я вам волосы поотрываю! — она снова села и уткнулась в блокнот, лихорадочно перелистывая страницы. Оба парня, сбившиеся с дыхания, медленно уселись по обе стороны от неё, обратив всё внимание на неё. Лиса успокоилась и, слегка поправив волосы, продолжила: — Мы выбрали тему коррупции, да? Ох, скука смертная, — театрально зевнул Ким, откинувшись на стул. Лиса проигнорировала его реплику и вручила им по листку, на котором аккуратным почерком был написан список их заданий. Чонгук пробежался глазами по бумаге, его взгляд скользнул к стопке листков на парте Лисы — двадцать аккуратно сложенных, почти идентичных страниц, готовых к распределению. Чонгук скользнул взглядом по списку заданий, после чего заметил аккуратную стопку из двадцати таких же листов на парте Лисы. — И всё это собираешься сделать сама? В одиночку? — спросил он, кивнув на бумаги, которые приковали внимание и Тэхёна. — Да, — отозвалась она, не отрываясь от записей. Лиса старалась не поднимать глаза, словно пряча свои мысли. Но Чонгук не отступил; он тихо, но решительно подвинул стопку к себе и уверенно добавил: — Я помогу тебе, — он прижал их к себе, вызывая у девушки яростный вздох. — Нет, спасибо, — Лиса потянулась забрать бумаги, но он, хитро улыбаясь, не дал ей такой возможности, оперев локоть на парту и смотря ей прямо в глаза. Теперь Чонгук мог разглядеть её лицо — она была взволнована и явно недовольна, но взгляд её, хотя и строгий, был на удивление мягким. Непослушные пряди выбились из её ослабленного пучка, мягко обрамляя щеки. — Я же сказал, что помогу, значит помогу, — сказал он с улыбкой, глядя ей прямо в глаза. — Не торопись с выводами, ковбой, — донёсся за его спиной голос Тэхёна. Подобравшись незаметно, тот с ловкостью выхватил бумаги из рук Чонгука и победно помахал стопкой, издевательски улыбаясь. Чонгук вспыхнул. — Отдай, Тэхён! — Размечтался, — ухмыльнулся тот, отпрыгивая. Ким намеренно держал листы на расстоянии, только чтобы разозлить старого друга, и был явно не намерен так легко сдаваться. Тогда началась погоня. Они носились вокруг парт, будто маленькие дети, пока Лиса наблюдала за ними со стороны, осознав, что её одноклассники сейчас ведут себя как пятилетние. Два юноши, увлечённые дразнилками, словно забыли о всём на свете, разгоняя в кабинете хаос: тут и там падали стулья, бумаги разлетались по полу, звук их шагов эхом отражался от стен. Но неожиданно всё прекратилось. Тэхён споткнулся об одинокий стул в углу и потерял равновесие, упав на пол с громким грохотом. Чонгук, недолго думая, мигом подбежал и выхватил листы из его ослабевших рук. Теперь настал его черёд победоносно усмехнуться. — Зря ты не слушался меня, — насмешливо ухмыльнулся он, глядя на Ким, который, поджав губы, тёр ушибленный затылок. Но его триумф длился недолго. Лиса быстро подошла к нему и, не теряя времени, схватила его за ухо и безжалостно завернула, заставляя его согнуться от боли. — Ай, Лиса! Больно, отпусти! — завопил Чонгук, не в силах освободиться. Тэхён, наблюдавший за ним, лишь рассмеялся, но Лиса тут же схватила и его за ухо, поднатянув так же крепко, как и у Чонгука. — А меня за что? — вскрикнул он, корчась от боли. — Как это за что? Да я вам обоим... — начала она, но тут её прервал неожиданный звук. Скрипучая дверь открылась, и в кабинет заглянули Чеён и Чимин. Удивлённые, они замерли на пороге, рассматривая творящийся хаос: сбитые парты, перевёрнутые стулья, разбросанные повсюду карандаши и бумаги, а в центре всего этого стояла Лиса, как королева в разгар битвы, крепко держа за уши двух парней, которые, несмотря на свой грозный вид, сейчас выглядели как провинившиеся мальчишки. — Похоже, тут уже занято, — с лёгкой насмешкой заметил Чимин, вскидывая бровь. Чеён, с трудом сдерживая улыбку, посмотрела на подругу.

***

Прошло полчаса с момента, как Чеён и Чимин присоединились к группе. Лиса, кажется, успела всё объяснить подруге, а Чонгук и Тэхён, хоть и нехотя, смирились и сели работать вместе с ней. Чимин и Чеён расположились чуть подальше, занявшись своим проектом. В комнате царила тёплая, умиротворяющая атмосфера. Слышны были лишь тихие голоса девушек, погружённых в объяснения, словно они руководили важной миссией. Лиса с энтузиазмом объясняла Тэхёну и Чонгуку детали их проекта, не замечая, как её коллеги по парте украдкой разглядывают её, будто с целью зафиксировать каждый её жест. Тэхён, усмехаясь своим мыслям, время от времени улавливал смысл сказанного, но чаще всё же украдкой смотрел на неё. Чонгук же едва мог отвести взгляд от её губ, которые двигались, плавно формируя слова. Её аккуратные движения — как она периодически заправляла волосы за ухо и с лёгкостью чертила диаграмму на листе — завораживали его больше, чем любая схема, и он старался запомнить каждую деталь её лица, словно какой-то важный секрет прятался в её улыбке. Чеён тем временем объясняла Чимину их проект, хотя тот, честно говоря, понимал и без её помощи. Он был одним из лучших учеников, всегда уважаем учителями, и только ради неё решил прикинуться неспособным понять задания. В её присутствии ему хотелось быть ближе, понять её как можно глубже, ведь с первого взгляда, в первый день учёбы, Чимин почувствовал к ней странное влечение. На вечеринке у Тэхёна она выглядела иначе: потерянной, словно заблудившийся зверёк в темном лесу, с пустотой в глазах. С тех пор ему хотелось узнать, что скрыто за её обманчиво спокойным взглядом и чем вызваны те горькие слёзы. — Теперь всё ясно? — вдруг спросила Чеён, вырвав его из размышлений. — А? Да-да, конечно, всё понятно, — быстро закивал Чимин с невинной улыбкой. — Отлично, надеюсь, что больше не потревожишь меня, — фыркнула девушка и начала собирать свои вещи. — Ты уже уходишь? — спросил он, удивлённый. — А что, по-твоему, я тут с тобой ночевать останусь? — насмешливо спросила Чеён и подошла к Лисе, которая, кажется, тоже закончила объяснение двум не слишком понятливым слушателям. Лиса устало потирала шею, тихо ворча себе под нос. — Лиса, ты закончила? Пойдём домой? — Чеён подмигнула подруге. — Ах, точно, пора. Я ни минуты больше не хочу оставаться в этом классе, — Лиса собрала вещи и поднялась. — Чего вы так рано уходите? — печально протянул Тэхён, глядя на Лису с наигранной грустью. — А вдруг я не понял чего-то важного? — Лучше сразу скажи, что не понял ничего, — усмехнулся Чонгук, стуча карандашом по парте, чем вызвал привычный закат глаз со стороны Лисы. Чеён уже стояла у двери и собралась её открыть, но… — Что за… — бормотала она, силясь повернуть ручку, но дверь не поддавалась. — Что там такое? — лениво спросил Тэхён, с интересом оборачиваясь к выходу. — Дверь не открывается! — срывающимся голосом сообщила Лиса и принялась колотить по ней ладонью. Чимин, нахмурившись, подошёл и попробовал открыть дверь сам, но та не шелохнулась. — Похоже, нас заперли, — со вздохом произнёс Чимин, медленно убирая руку с ручки и потирая глаза, как будто пытаясь справиться с внезапной усталостью. Тишина на секунду охватила комнату, и все ощутили странное беспокойство, смешанное с предвкушением...