Кошки-мышки

Я ворвался домой подобно урагану. Внутри все кипело после встречи с этим надменным самоуверенным мужиком. Мне еще тогда хотелось ударить его, а сейчас это желание увеличилось в несколько раз. Чертов кобель! Убежав наверх, я закрылся в своей комнате. Родителей видеть не хотелось совершенно после такой подляны. Они, наверное, хотели как лучше, мужа мне нашли, все такое, спасибо, конечно, но не надо мне такого! Оставшуюся часть вечера я не выходил из своей комнаты. Родители как могли пытались выкурить меня наружу, дежурили около комнаты, звали поужинать в китайский ресторан. На больное давят! Да я за креветки в кляре готов душу продать, и они это прекрасно знают, чем нередко пользуются. Вот что у меня за родители? То альфу им, значит, в наследники подавай, то еще что. Но уже через час они ушли несолоно хлебавши, а я, противно хихикая, сел за свою любимую приставку. Знаете что такое закон подлости? Это когда судьба устраивает тебе сюрпризы, когда ты их совсем не ждешь. Причем сюрпризы зачастую бывают не очень приятные. Вот и у меня жизнь – один сплошной закон подлости. Открыв глаза, я понял, что заснул в сидячем положении на полу, прислонившись спиной к креслу, и с джойстиком в руках. Телевизор ярко горел, разрывая темноту комнаты голубоватым свечением, а на экране застыла весьма печальная фраза – «игра окончена». Я так и не смог пройти один сложный уровень, хотя убил на это около двух часов, а в итоге просто заснул. Зевнув, я поерзал по полу, устраиваясь поудобнее. В кровать идти лень, так что тут посплю. Только влажно как-то, я что, бутылку с водой разлил? Снова поерзав, я понял, что это совсем даже не вода. Далеко не вода, а… - Папа! – заорал я, как только понял, в чем дело. Я как-то забыл, что на часах четыре утра и папашки наверняка видят десятый сон. Но моя проблема намного важнее, чем сон! Мои любимые домашние штанишки промокли насквозь, а в районе задницы чувствовалось покалывание и небольшой зуд. Что еще хуже, мне нестерпимо захотелось секса, в любой позе, в любом месте, только прямо сейчас! Я чуть ли не плакал от досады. Ну почему, ну за что мне это? Почему я не бета, не альфа, почему омега?! - Доминик, что случилось?! – в комнату ворвался отец, почему-то размахивая бейсбольной битой. - Эм… - замолчав, я только в удивлении хлопал глазами. Я даже подзабыл, что несколько минут назад готов был расплакаться, как маленький ребенок. Я первый раз вижу, чтобы у нас дома бита была. Или отец ее доставал только в крайних случаях? - Доминик! – отец в раздражении бросил биту на пол. – Четыре утра! Что ты орешь на весь дом? Ну давай, отец, ты же альфа! Неужели не можешь почуять запах, который от меня исходит? Отец еще пару секунд смотрел на меня, а я на него. Перестрелка глазами закончилась тогда, когда альфа, принюхавшись, поспешно схватил биту и выбежал из комнаты. Он, кажется, еще разбил что-то по пути, потому что из коридора раздался хруст и нелестный отзыв в сторону несчастного разбившегося предмета. Простонав что-то по поводу моей нелегкой доли, я сел на кровать, о чем незамедлительно пожалел, и расстроился еще больше. Пока я стоял, вся эта…субстанция стекала по ногам, и теперь я остро ощущал ее везде. Очень неприятное чувство. Отец не подвел – через пару минут привел ко мне заспанного папу-омегу и тот около часа успокаивал меня, все-таки зарыдавшего. А я не хотел успокаиваться. Это такое паршивое чувство, когда ты не можешь идти против своей чертовой природы, и так хочется альфу, аж до слез. Причем-таки конкретного. Пока папа носился по дому в поисках своих гелей, отбивающих запах, и прочих принадлежностей, которые были необходимы течному омежке, а также пустырник или валерианку, я вспоминал шикарное сексуальное тело своего «будущего супруга». О, почуй я сейчас его запах, накинулся бы на него, ну точно… - Я превращаюсь в шлюху, - пожаловался я папе, когда он, наконец, вернулся с полными руками разных баночек. Он непонимающе посмотрел на меня. – Я хочу секса. Много секса. Очень много секса. - Доминик, это…нормально, - папа пожал плечами и, поставив баночки на прикроватную тумбочку, накапал мне в стакан пустырник. – Так всегда бывает. Ты привыкнешь. - Не хочу я привыкать! – взвизгнув, я оттолкнул стакан, который омега протягивал мне. – Не хочу! Он не стал спорить со мной. Просто уложил и положил на мой лоб мокрое полотенце, а затем ушел. Слезы у меня прошли как-то сами собой, оставив после себя только сухость на лице и вкус соли на губах. Я все думал, неужели я стану таким же, как те мальчики-близнецы? Мне совсем не хотелось во время течки подставлять зад всем подряд, я не раз говорил об этом, но похоже, что раз судьба уготовила мне такую жизнь, придется как-то мириться. Я сжал руку в кулак и стал бить подушку. А вот черта с два я смирюсь! И если уж мне предопределено стать чьей-то подстилкой, пусть этот кто-то не надеется на счастливую и спокойную жизнь. Улыбнувшись, я наконец заснул. Утром я никакой выполз из комнаты. Именно выполз, потому что идти я был не в состоянии. Задница жутко зудела, смазка текла не переставая, а мое желание получить альфу, Люка, никуда не делось. Я понимаю, прекрасно понимаю, что тот еще ловелас и кобель, трахающий все, что шевелится, но он был первым альфой (за исключением отца), которого я увидел голым. И теперь я не мог заставить себя забыть его шикарнейшее тело. А как он обнимал меня своими сильными руками. И уж точно я не мог забыть его большой, горячий, пульсирующий член, упиравшийся в мое бедро. Сейчас я был бы не прочь впустить его монстра в свою задницу. Я ущипнул себя за ляжку. Доминик Эванс, о чем ты думаешь?! Признать то, что я хочу Люка, то же самое, что выйти голышом на улицу, раскинуть руки в стороны и заорать: вот он я, берите, как хотите! Да никогда в жизни. - Па-ап! – закричал я, не пытаясь сдвинуться с места. Мне удалось доползти до лестницы, поставить руку на верхнюю ступеньку, а дальше передо мной стоял непростой выбор – ползти дальше вниз и точно упасть или спокойно полежать здесь, подождать, пока меня с комфортом спустят вниз. Я выбрал второй вариант и терпеливо ждал, пока кто-нибудь придет на мой зов. - Пап! - с удвоенной силой закричал я, когда пять минут ожидания истекли. Поставив на ступеньку вторую руку, я принял упор лежа и с плохо скрываемым гневом посмотрел на дверь кухни. Где их носит, а? - В чем дело? - наконец, папа выбежал из кухни с полотенцем в руках и в смешном фартучке с кроликами. Я прыснул со смеху, но потом вспомнил, что мне плохо и я чуть ли не при смерти, поэтому навесил на лицо выражение великого мученика. - Я умираю, - жалобно протянул я. - Умираю! - От течки еще никто не умирал. Никто. - Значит, я буду первым! Закатив глаза, омега поднялся ко мне. - Что ты хочешь от меня? - он сел на корточки перед моим лицом. - Понеси меня вниз. Я не могу идти. - Деловой, как колбаса. Вот будет свой альфа, он и будет тебя на руках носить, - он сердито посмотрел на меня. Я, опустив взгляд, шмыгнул носом. Потом еще раз. И еще раз. И в итоге оказался на руках у папы. Беспроигрышный результат, когда хочется, чтобы кто-то сделал то, что я хочу. Надо просто округлить глазки, опустить взгляд в пол и пошмыгать носом, еще неплохо поковырять носком в полу. Тогда точно все будет так, как хочу я. - Кстати, - пока я тихо хихикал, папа принес меня на кухню и посадил за стол. – К нам сегодня придет Люк. Веди себя хорошо. Что? Люк? Сегодня? Они самоубийцы все? - У меня течка, папа! – возмутился я. – А если он набросится на меня? А если изнасилует? А если я потом залечу? - А мы этого и добиваемся, - отец, до этого читавший газету, насмешливо глянул на возмущенного и покрасневшего меня. – Мы и хотим, чтобы ты понял, что Люк – отличная партия для тебя. Мне второй раз за два дня не было что сказать. Второй раз за два дня я открывал и закрывал рот, как рыба, случайно попавшая на сушу. - Отлично. Ты как раз познакомишься с ним поближе. А то он сказал, что ты вчера был так смущен, что тут же убежал. Я? Смущен? Да я был в высшей степени возмущения от происходящего! Этот подонок еще и меня виноватым выставил? Я, значит, сбежал от него? - А ничего, что когда я вчера пришел к нему, он трахался с двумя омегами-близнецами, а? – я, хлопнув ладонью по столу, встал и скрестил руки на груди. В этот же самый момент в дверь позвонили. Папа тут же кинулся открывать дверь, а мне хватило один раз принюхаться и понять, кто стоит за дверью. Но убежать я не успел – в кухню вернулся папа, а за ним – Люк, который тут же ринулся пожимать руку моему отцу. Ну все, я умру. Закончив с рукопожатием, альфа, бросив в меня ужасно пошлый взгляд, подошел ко мне и поцеловал тыльную сторону ладони. Поморщившись, я выдернул руку и, демонстративно подойдя к раковине, вымыл руки с мылом. - Мне так нравится ваш сын, Луис, - обратился молодой мужчина к моему отцу. – Я люблю строптивых омег. Думаю, у нас с ним все получится. - Только я так не думаю, - я прошел мимо, по пути захватив с собой бутылку сока и несколько моих любимых креветочек. – Прости, красавчик, но ничего у нас не получится. Стремительно взлетев наверх, я кинулся к своей комнате. Только немного не дошел – сильные руки схватили меня и впихнули в соседнюю комнату, где я оказался прижатым к стене. Взгляд Люка в сумраке комнаты казался бешеным, глаза жадно всматривались в мое лицо, а тело тесно вжималось в мое. Я чувствовал, как он трется об меня своим возбуждением. И мне это нравилось. - Я так хочу тебя, Доминик, - прошептал он, почти касаясь моих губ своими.Он терся о мой пах, заставляя меня желать его еще больше, до потемнения в глазах. Я простонал, не в силах сдержать голос, его запах будоражил мое сознание, я так сильно желал отдаться ему, так сильно… - ТВОЮ МАТЬ! – заорал я, прогоняя наваждение и отталкивая незадачливого «насильника» от себя. Я сайгаком выбежал из гостевой и заперся у себя, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Я только что чуть не отдался ему. Человеку, которого терпеть не могу с первого взгляда. Я не понимал, как мне удалось вообще прийти в себя, до последнего считая, что это невозможно, что я пропал. - Отлично, Доминик, - заговорил я сам с собой, закрывая руками покрасневшее лицо. – Теперь мне так стыдно, что я вообще отсюда никогда не выйду. Я лучше помру девственником. Да, точно. Никто не заставит меня выйти отсюда. Как я заблуждался. Впереди меня ждал еще один подарок от судьбы.