Хочу быть только с тобой

Мика шел по темным коридорам королевского дворца, только что сдав отчет о произошедшем в Нагое, когда перед его взором появились Лакус и Рене, так же спешащие предоставить свои отчеты королеве. Мика даже не заметил их, а вот Лакус сразу же узнал своего знакомого и остановился чтобы поболтать с ним. — Приветик, Микаэла! — Вельт помахал Мике рукой и тот невольно сравнил его с Феридом. — Ты уже сдал отчет? — Да. Вам бы тоже следовало поторопиться. — Конечно, но сначала расскажи, что произошло после того как мы разошлись? Вампиры, оставшиеся с тобой, не вернулись и их никто не видел. — Их убил людской снайпер почти сразу, как мы выдвинулись в мэрию, — без тени эмоций на лице соврал Хакуя. — Извини, но мне пора идти. — Эй, подожди нас, не уходи. Рене, проследишь, чтобы он не сбежал, пока я отчет сдаю? Лакус повернулся к своему другу и тот молча кивнул, после чего Вельт рванул к дверям тронного зала, чтобы побыстрее сдать отчет и вернуться. Микаэла и Рене стояли молча все это время, рассматривая узоры, высеченные на сводах этого огромного коридора. Через пятнадцать минут он вышел, и к тронному залу направился Симм, который почти сразу же вернулся к парням. — Как ты так быстро управился? — Лакус был удивлен быстрому возвращению товарища. — Она не стала спрашивать, потому что в зале уже побывал ты, — коротко ответил Рене, после чего повернулся к Мике. — Она только попросила, чтобы мы передали лорду Фериду, чтобы он сейчас же явился к ней со своим отчетом, а если тот откажется, то привели его насильно. Мика лишь усмехнулся на подобное заявление. Привести Ферида Батори, когда тот не желает куда-то идти? Да Крул держит их за самоубийц. Но Микаэлу все же заинтересовало то, что могло перебить желание этого лиса увидеть королеву, чтобы в очередной раз признаться ей в любви и потом ловить свои конечности по всему залу, сыпя любезностями. — Ну, давайте попробуем, — сказал Хакуя, догадываясь, что из этого выйдет. Они направились к особняку Батори. Лакус без умолку трещал про глупых людей, думая, что его спутники внимательно слушают, но те лишь иногда кивали. И, если Рене еще делал вид, что ему интересна болтовня Лакуса, то Мика просто смотрел по сторонам. Он не видел Ферида с их возвращения в Сангвинем, что было очень странным — обычно Батори легко находился, стоило только подумать о нем. Впрочем, это его ни капельки не расстраивало. — Кстати, вы в курсе, что лорд Ферид не выходит из своего особняка уже третий день? — Мика прислушался к болтовне Вельта. — Говорят, что он сидит в своих покоях и никого к себе не пускает. Даже вампиров своей фракции, вроде лорда Кроули, или детей, которые частенько ошиваются в его особняке. — Ты откуда знаешь? — спросил Мика, пытаясь разглядеть вдали особняк Седьмого прародителя. — Да случайно подслушал разговор лорда Кроули и его помощниц, — Вельт приложил указательный палец к уголку губ, задумавшись. — Интересно, что случилось? Обсуждая эту тему, вампиры не заметили, как дошли до узорчатых ворот стоящих на входе в особняк Седьмого прародителя. У них они обнаружили двух рядовых вампиров, которые в этот момент шугали четырех симпатичных ребятишек, пришедших к «доброму дяде Фериду». Мике эти вампиры напомнили бугаев на входе в заведения для взрослых, которые ему «посчастливилось» видеть однажды. Хакуя не думал об этом, но родители много раз пытались избавиться от него, не говоря ничего самому Микаэле. Он вздохнул, отгоняя от себя горькие воспоминания о своей человеческой жизни. Как только дети сбежали, к охранникам спокойствия Ферида подошли Мика, Рене и Лакус, но и им тут были не рады. — Вам кого? — спросил грубым басом один из охранников. — Её величество просила нас привести к ней лорда Ферида, — ответил ему Рене, в скучающей манере, будто он каждый день таскает прародителей в тронный зал и ему это чертовски надоело. — Лорд Батори велел не беспокоить его. Проваливайте. — Друг, я думаю королеве плевать на то, что там велел Седьмой прародитель. Она ждет лорда Ферида вместе с докладом, — Лакус угрожающе улыбнулся и похлопал бугая по плечу, просунув руку сквозь узоры створки ворот. — Мы не можем ослушаться приказа лорда Ферида, — ответил ему второй бугай. — Думаю, гнев королевы для тебя не столь значителен, как гнев твоего обожаемого лорда? — Мика понял, что Лакус хочет поиздеваться, и решил подыграть ему. — Не думаю, что ты выживешь, если ей придется самой идти к своему подчиненному, — Микаэла по-детски улыбнулся, как улыбался для Ферида, когда ему нужно было взять у него что-либо, но сейчас эта улыбка смогла заткнуть, открывшего рот для возражений, бугая и выявить шокированные лица Лакуса и Рене. — Не думал, что ты умеешь улыбаться… — Лакус нервно усмехнулся. — Выглядит жутковато, знаешь ли. Мика лишь отмахнулся и начал открывать створку ворот, но охранники мгновенно начали противиться и давить на ворота с другой стороны. Лакус с Рене переглянулись и встали по бокам от Микаэлы, чтобы помочь ему. Раздался противный скрип металла. — Ой, вы кажется помяли его ворота, — Мика отпустил створку и указал на погнутость. — Интересно, что ваш господин вам на это ответит? Впрочем, сейчас мы сами у него спросим, — Мика сымитировал улыбку Батори и перепрыгнул через ворота. — Ох, ну и что же нам делать?.. — Лакус улыбнулся и они с Рене последовали за своим товарищем. — А ну стоять! Бугаи последовали за парнями, те остановились и демонстративно развернулись. Хоть они и не сговаривались, но выглядело так, будто они разыгрывали шоу. — Выметайтесь отсюда, — потребовал один из охранников, но говорил негромко, будто бы, если скажет немного громче, то получит нагоняй. — Ни за что! — крикнул им Лакус, тоже заметив, что вампиры притихли. — Выметайтесь или мы сами вас вынесем, — потребовал второй. — Ну, попробуйте, — Рене зевнул. — Вон, с молодняком только сначала сразитесь, а там уж посмотрим, понадобится ли нам вмешиваться. — Эй! Я тоже буду драться! — Лакус не хотел оставаться в стороне. Мика посмотрел на них как на идиотов и закатил глаза.

***

Эти вопли привлекли внимание Ферида к окну. Выглянув на улицу, он сразу же увидел блондинистую макушку Микаэлы и решил понаблюдать за тем, что будет дальше, чтобы развеять скуку навеянную одиночеством. Ферид отлично знал для чего здесь эти трое вампиров, но, пока что, останавливать он их был не намерен. Им нужен Седьмой прародитель? Хорошо, но им придется его поискать. Ферид закрыл занавеску и вышел из кабинета, направившись вглубь своего особняка…

***

— Ну, че зырите глаза пузырите? — Вельт оскалился, смотря на громил. — Эм… Лакус, ты где научился таким выражениям?.. — Рене был удивлен, но на его лице все еще было скучающее выражение. — Ах ты сосунок! Один из вампиров-охранников не выдержал пятиминутных беспрерывных подколов со стороны нежданных гостей и бросился в атаку, но был легко повален на землю, невидимой для глаза человека, быстрой атакой Микаэлы. — Еще претензии есть, или мы можем идти? — спросил он, заломив поваленному вампиру руку и грозясь оторвать голову. — Вы можете идти домой! — ответил второй вампир, бросаясь на помощь своему товарищу, если так можно было назвать отношения двух бесчувственных убийц, чьи сердца перестали биться уже очень давно. Он быстро рванул к Мике, но уже через мгновение упал на землю со свернутой шеей, а с его спины слез Лакус. Вельт улыбался, довольный собой, после чего свернул шею второму вампиру, который начал трепыхаться в безуспешных попытках вырваться из-под Микаэлы. — Идем, пока они не регенерировали, — Рене уже шагал к особняку. — Эй, эй! А ты чего не участвовал? — спросил Лакус, нагнав его. — Не видел смысла. Нам ещё лорда Батори вести к её величеству, — отмахнулся от него Симм. Мика лишь вздохнул — с людьми, нет, на поверхности ему больше нравилось сражаться: там можно было найти достойных противников, скрыться от вездесущего Батори, который не вылезал из Микиной головы уже несколько дней, встретить Юу-чана и попытаться увести его с собой… Всё лучше, чем таскаться с этой парочкой для того, чтобы привести куда-то самого мерзкого и несносного аристократа Сангвинема. Даже его помощник или кто он там — Тринадцатый прародитель выглядел вполне адекватным и не плел всяких заговоров, хотя Батори вечно сам вплетал его туда. Хакуе на секунду даже жалко стало Юсфорда, но он тут же помотал головой, отгоняя эту мысль. Ему не должно быть жалко всяких кровососов. Если они страдают, то так им и надо. Чем ближе вампиры подходили к дверям в особняк — тем мрачнее становился Мика. Ему абсолютно не нравилось бывать здесь: ни ребёнком, когда он позволял Фериду пить свою кровь, ни позже, став вампиром. Но поделать он ничего не мог, ему пришлось вступить в фракцию этого безумца, чтобы с помощью его связей найти брата и позже, найдя слабое место Седьмого прародителя, — убить его. Но за четыре с половиной года, проведенных в его фракции, Мика понял, что здесь, в отличие от фракций остальных аристократов, всегда что-то происходит, поэтому ни один вампир не может заскучать, находясь рядом с Батори. Одно неосторожное движение и тебя ждет весьма неприятный сюрприз от Ферида, который может стоить жизни. Черт. Опять все мысли Мики свелись к Фериду Батори. Этот гад настолько вписался в образ жизни Микаэля, что тот везде видел напоминания о нем и оглядывался на любой шорох, готовый к появлению вампира из любого угла. — Мика! Эй, Мика! Микаэла Хакуя! Лакус махал рукой перед лицом Микаэлы, который настолько ушел в свои размышления, что потерял связь с реальностью и просто шел за парнями, как ему казалось. — А? Что-то случилось? Где мы? — Мика завертел головой во все стороны, пытаясь понять, куда его завели вампиры. — Понятия не имею. Ты так быстро пошёл, что мы решили, что ты знаешь куда идти, и последовали за тобой. — Это… Кабинет Ферида, — ответил Хакуя, оглядевшись. Он не собирался сюда идти, но ноги сами привели его. — Ну, тут его нет, — сделал вывод Рене, выглянув в окно. — Судя по тому, как тут воняет кровью, то он недавно ушел, — сказал Мика принюхавшись. Он частенько был у Ферида первым за день и знал, что тот не терпит запаха крови, при наличии ее отсутствия, поэтому, в такие дни здесь пахло цветами или какой-нибудь выпечкой — всё зависело от настроения владельца особняка. — Идём. Он где-то в здании. — Разделимся? — предложил Рене. — Нет. Так, даже если мы его найдем, толку будет ноль. Будем идти вместе. Он может быть… — Мика задумался: действительно, а где он может находиться? Спасало лишь то, что особняк не настолько большой и вечно бегать от них Батори не сможет. — Он может быть где угодно. Обыщем каждую комнату. Церемониться вампиры не стали и, когда Ферид несколько раз не откликнулся на их зов, они начали выбивать двери. Этот древний вампир точно должен был слышать как его имя кричали на всё здание. Они осматривали каждый угол, любое место, где мог скрыться Батори, но их попытки были безуспешны. Мике уже надоела игра, устроенная этим подлецом, парень хотел побыстрее убраться из этого места. Он вздохнул: — Думаю, он где-то здесь. Готовьтесь схватить его, как только он подойдет сюда, — сказал он шёпотом, а потом набрал полную грудь воздуха и очень громко объявил: — Ферид Батори!!! Я знаю, что ты здесь и не хочешь показываться! Но! Если ты сейчас же пройдешь с нами и предоставишь Крул отчет, то я, так и быть, позволю тебе выпить своей крови!!! Еще не успев закончить свою фразу, Мика начал жалеть о таком своём поступке, а рты Лакуса с Рене отвисли. — Челюсти подберите и лови-... Черт. Мика осекся, увидев как к ним модельной походкой вышагивает прародитель, цокая каблуками по мраморному полу и обмахиваясь папкой с отчетом. — Что-то случилось за время моего отсутствия? Вы так отчаянно меня искали… Я как раз собирался идти к Крул, но раз вы так бесцеремонно выбивали двери в поисках меня, то будете мне их восстанавливать, заодно отдраите особняк. Ферид улыбался, но смотрел только на Лакуса с Рене. Фыркнув, Мика развернулся и направился прочь, но, стоило ему дойти до коридорного поворота, на него налетели разгневанные охранники поместья Ферида. Хакуя был быстрее них, поэтому просто перепрыгнул парочку, но когда один из них резко развернулся, чтобы схватить парня, то Мика скрутил его, а вторым бугаем занялся, моментально подоспевший, Лакус. — Думаю, вы должны нам, за предоставленные неудобства, — ответил Вельт, ухмыляясь и сидя на пойманном вампире. — А раз и мы вам, и вы нам должны, то никто никому не должен. — Прошу пройти с нами в тронный зал, — сказал Рене, левой рукой указав маршрут следования. — Конечно-конечно. Только отпустите моих подчиненных. — Чтобы они снова попытались нас скрутить? Ну нет. — Не скрутят, не волнуйтесь. Если они все еще этого не сделали, то и потом не смогут, — Ферид помахал рукой вампирам и те, лежа на земле, попытались кивнуть. — Что ж. Идем. Он направился к выходу из особняка, грациозно перешагнув лежащих вампиров. Мика с подозрением смотрел на этого хитрого лиса, который уже начал вести какую-то очередную свою игру.

***

— Микаэла, останься, — приказала Крул Цепеш после того, как Ферид закончил отчитываться и направился прочь из тронного зала в сопровождении Лакуса и Рене. — Что ты хотела? — спросил Микаэла, когда они остались наедине. — Что случилось с Батори? За всё время, которое он провел здесь он ни разу не заговорил на левую тему. — Ты про то, что он не признавался тебе в любви и не домогался меня? — Да. Я не понимаю что с ним случилось, но меня радует его новое поведение. Хотя, если этот коварный ублюдок что-то задумал, то ему не жить, — она злобно посмотрела на дверь, в которую минуту назад вышел прародитель. — Что-то он уж слишком притихший. Даже поклонился перед уходом по-нормальному. И не издевался, и не признавался в любви, и не… — Я понял, можешь не продолжать, — прервал Хакуя королеву, которая растерялась от нового поведения своего подчиненного и начала тараторить без остановки. — Он на меня тоже перестал обращать внимание. Может, он повзрослел наконец-то? — Вряд ли. Я как-то забыла тебя спросить утром, на радостях, что ты стал полноценным вампиром. Ферид делал что-нибудь подозрительное в тот день? — Нет. Вёл себя как всегда. И поцеловал, и по попе ударил, и на руках поносил, и за ходом битвы предложил понаблюдать издалека. Ничего необычного. — Хм… Что же случилось? — Ну, он тогда спросил, чего бы я хотел, и я ответил, что хочу, чтобы он отстал от меня, — Крул смотрела на Мику недоуменным взглядом алых глаз. Парень развел руками: — Ну а вдруг? — Допустим. Но всё равно непонятно. Похоже, он действительно решил стать серьёзнее, но... Ладно, отложим этот вопрос. Ты ведь стал полноценным вампиром. Ты же не отказываешься пить кровь? Мика отвел взгляд. Он ужасно хотел крови, поэтому старался держаться подальше от людей, находящихся в Сангвинеме. Но даже так он отлично чувствовал аромат крови, стоило кому-либо пораниться в драке, порезаться ножом, вернуться от щедрых аристократов или после сдачи крови. Каждый раз, Хакуя, задыхаясь, мчался прочь, хотя за четыре года тут к такому поведению странного хладнокровного вампира уже привыкли. И только те, чьё сердце всё ещё билось, вздрагивали от ужаса, когда перед ними резко начинал скалиться юный вампир, а потом резко уносился, не причинив никому вреда. Именно так вел себя Хакуя Микаэла последние два дня. До того, как он попробовал человеческой крови, его выдержка была гораздо лучше. — Микаэла, ты никуда не денешься от этого. Пей кровь, которую забирают у детей. Мы её все равно не сможем им вернуть, так что пей и не обрекай себя на страдания. — Я не могу. Мне мерзко от этого. — Но выбора у тебя всё равно нет. Неприятно это говорить, но Ферид тебе в пример. Думаю, ты отлично видел, как он спокойно пьёт детскую кровь с общего сбора, да ещё и детей к себе в особняк приглашает. — Я не собираюсь становиться монстром. Тем более, таким, как Ферид. К тому же, он, кажется, перестал это делать. Крул удивленно наклонила голову. — Ну, Лакус услышал, что он до этого сидел в особняке и не пускал к себе ни детей, ни вампиров своей фракции. Крул задумалась, а Мика вздохнул — он устал таскаться с теми двумя, а теперь ещё и Крул завела беседу на абсолютно не интересующую его тему. Хотя, она всегда находит глупые темы для общения с ним. Парень хотел погулять по поверхности, вдохнуть морозный воздух, посмотреть на падающие снежинки, погрустить в одиночестве об исчезнувшем будущем, о Юичиро… Интересно, как он там? Смог ли спасти свою новую семью, смог ли вообще добраться до аэропорта или столкнулся с неприятностями, вроде вампиров или всадников апокалипсиса и… Нет, на эту тему Микаэле совершенно не хотелось думать. Он не мог просто так умереть. Его желание защитить семью и его сила воли гораздо сильнее Микиных. Он точно спас всех, он же Юичиро. — Слушай, Крул… Все это время Крул говорила какую-то философскую речь о смысле жизни, людях, вампирах, бессмертии, настоящих друзьях и врагах, но Мика не слушал, а сейчас прервал её мысль. — Что-то случилось? — Да нет. Мне нужно выйти на поверхность, прогуляться. Я пойду. — Ладно, можешь идти, — Цепеш выглядела расстроенной, но перечить своему «сыну» не стала. Все её покидают, оставляют в одиночестве и никогда не объясняют причину. У королевы снова стало тяжело на душе. Она вырастила многих вампиров, но почему-то именно Микаэлу она не хотела отпускать. Она желала, чтобы он всегда был подле нее и в ей уже было всё равно в каком качестве: сына, правой руки, любимой игрушки, любовника… Она не понимала, что вызвало в ней такую привязанность к парню. Может быть, его гибкий ум, наивность, красота, душа или некогда безумная жажда королевской крови. Каждый раз, когда он пил её кровь напрямую, она ощущала поглощающую детское тело страсть. Девушка хотела спрятать его ото всех, сделать только своим, но этому не суждено было сбыться. Она знала — стоит ей показать свою слабость, как Ферид Батори сделает свой ход и её маленькая счастливая сказка закончится, только начавшись. Этот подонок и так склоняет её Микаэлу на свою сторону, а тут он совсем уж развернётся и даже не будет пытаться скрыть свою мерзкую натуру. Цепеш следует быть осторожней. Тяжело вздохнув, когда за Микаэлой закрылись двери, она села на свой трон и велела принести ей крови и… Яблоко. Она сама не поняла почему, но ей очень захотелось вновь попытаться почувствовать вкус некогда любимого ей фрукта. Она за свое многотысячелетнее существование отлично поняла, что вампиры не чувствуют вкуса, но все равно иногда пробовала человеческую еду, надеясь на чудо. В такие моменты она вспоминала, как они с братом гуляли по пшеничному полю. Оба бессмертные кровопийцы, но они были счастливы, и вот, её брата уже нет целое тысячелетие. Первый, не смотря на её мольбы и слёзы, увёл Ашеру. Тот и сам не сопротивлялся. «Это ради нашего будущего», — сказал он тогда и исчез вместе с Шикамой. Крул всё ещё не могла простить их "отца" за это. Целое тысячелетие она тщетно искала брата, а когда нашла и почти схватила — катана, в которую его заключил Первый, ускользнула из-под её носа. И теперь, спустя восемь лет после того, как она упустила Ашеру, у неё есть тот, кто стал ей также дорог, как её любимый и единственный брат, тот, кто поможет ей вернуть Ашеру. Может быть, тогда она наконец-то будет счастлива и искренне улыбнется?..