Хочу быть только с тобой

Как только буря утихла, Микаэла, обсохнув сам и высушив одежду, двинулся обратно в Сангвинем. Он шел обратно уже будто по совсем другой дороге. Если раньше она была занесена белым хрустящим снегом, то сейчас это была мерзкая снежно-грязная каша. Небо расчистилось. Мика взглянул на него и увидел Млечный путь и огромную Луну. Он сразу вспомнил, как брал в вампирской библиотеке книги о внешнем мире и они с Юу их читали, поражаясь тому, какой огромный мир их ждет на поверхности. Они были так наивны. Верили, что, несмотря на конец света и гибель человечества, они смогут там жить, не боясь за свою жизнь. Верили, что они, драгоценные серафимы секты Хакуя, смогут сбежать и жить где-нибудь в этом мире все вместе, что их никто не будет искать, а если и будут, то не найдут. Он помнил восторженное лицо Юичиро, который впервые увидел карту мира. Именно в этот момент он предложил ему сбежать от вампиров. Он так страстно верил в это, что заразил своей уверенностью всю их семью. А в итоге… Микаэла помотал головой. Интересно, где Юу сейчас? Злится ли он на Мику? Почему брат не подождал его и исчез? Почему он отказался идти с ним? Так много вопросов. — Юу-чан, ты идиот! — сказал Мика вслух, спугнув несколько ворон, мимо которых проходил.

***

Когда он вернулся в душный вампирский город, на его улицах лишь иногда бродили городские стражи, коим был и сам Микаэла. Уже давно был отбой. Все дети, за исключением самых смелых, уже давно сидели в своих домах, больше похожих на норы. В такое время к Батори не вломишься. Мика вздохнул и отправился в библиотеку, чтобы убить время до утра за чтением книг. Вампиры не хотят спать, а следовательно и не спят — считал Микаэла. Парень и сам уже четыре года не предавался сну. У него постоянно было чем заняться, лишь в последнее время он стал гораздо свободнее. На самом деле он несколько раз засыпал, но почему-то не учитывал это, продолжая проводить своё время за книгами, тренировками, погоней за Феридом, убийством всадников апокалипсиса или охраной Сангвинема. Пройдя несколько стеллажей с книгами, которые он успел прочесть все до единой, его взгляд зацепился за потрепанный временем талмуд, на корешке которого полустрешимися золотыми буквами было написано «Библия». Мика не верил в Бога или что-то подобное, но ради интереса все же вытащил эту книгу и отправился в читальный зал, где располагалось несколько диванов и журнальных столиков, тускло освещенных керосиновыми лампами. Хакуя устроился на один из таких диванов поудобнее и, сдув пыль с книги, принялся читать, перелистывая пожелтевшие от старости страницы. Микаэла оторвался от книги, когда услышал шум снаружи библиотеки — отбой кончился, сейчас дети просыпались и часть их шла в очередь на сдачу крови. Парень к этому времени осилил лишь треть своего чтива, но с облегчением закрыл книгу, вернув ее на полку и направился прочь из библиотеки. Он как никогда быстро рванул к поместью Ферида, пока тот был еще там. На входе в поместье его встретили знакомые лица верзил. Грозно посверлив Мику глазами, один из охранников приоткрыл створку ворот, чтобы парень смог протиснуться, после чего спешно закрыл ее. Мика взглянул на особняк и не увидев ни одного окна, в котором горел бы свет, обратился к охраннику: — Где он? — Где-то в поместье, — с подозрением глядя на Микаэлу, ответил первый вампир. — Мы не навигатор. Тебе он нужен, ты и ищи, — сказал басом второй. — Бесполезные, — коротко прокомментировал Мика и направился к особняку. Нашел он Ферида довольно быстро. Тот только вылез из ванной и сейчас сидел перед старинным зеркалом с очень скучающим видом, но когда он увидел Микаэлу в дверях, то на долю секунды его лицо приобрело самодовольное выражение. Мика решил, что ему почудилось, и продолжил молча стоять в дверях, рассматривая прародителя, которому было лень одеться. Его «одежду» составляло всего лишь два полотенца — на волосах и бедрах, что позволило Микаэле в очередной раз убедиться, что его тело отнюдь не женственное, каким кажется в обычное время. Не так сильно, как его помощник, но он тоже обладал атлетичной фигурой, по которой лениво стекали капли воды, которые остались не вытертыми. — Что-то случилось? — поинтересовался Ферид. — Или ты просто пришел посмотреть на меня? — Нет, — ответил равнодушно Мика, забыв зачем пришел на самом деле. — Просто мне стало любопытно. — И что же вызвало твое любопытство? — Ты. Точнее, твое странное поведение последние несколько дней. Ты стал вести себя, мягко скажем, необычно: игнорируешь меня, детей, которых ты так обожаешь, Крул, даже вампиров своей фракции. Что-то случилось? — Хммм, — он картинно задумался, но Мика слишком хорошо его знал, чтобы купиться этот хорошо сыгранный спектакль. — Неужели кого-то это не устраивает? — Почти всех устраивает. Но все очень удивлены. — Вот оно как… — протянул Ферид, все еще находясь в этой «задумчивости». Мика отлично видел спрятанную за этим выражением лица довольную ухмылку. — Смотрю тебе нравится эта твоя игра. Хакуя зашел в комнату и закрыл дверь. Не сводя глаз с Батори, он подошел к дивану и сел на него, сняв свой плащ. В глазах Седьмого прародителя появился огонек интереса. — Понятия не имею о чем ты, — ответил он. — Правда? Тогда расскажи, для чего такое поведение? Просто чтобы развлечь себя? — К чему этот пустой треп? Больше чем уверен, что тебя не волнует мое отношение к кому-либо. — Возможно, — ответил Хакуя, смотря куда-то в верхний угол комнаты. Микаэле было неловко говорить, что его волнует отсутствие внимания вампира, которого он люто ненавидел несколько лет. Придумывая отговорку, он внезапно вспомнил для чего изначально пришел к Батори, который, потеряв всякий интерес к юноше, снял с головы полотенце и начал расчесывать влажные волосы, вздрагивая, когда какая-нибудь холодная капля падала на его тело. Мика невольно засмотрелся на него. — Помнишь, я около полугода назад советовал тебе выпить крови? — сказал он неожиданно. — Так вот, ты немного опоздал. Прошло каких-то несколько месяцев, а ты резко стал слишком взрослым. Ферид соврал Микаэле. Все вокруг отлично знали, что вкус Седьмого прародителя ограничивается детьми от двенадцати до шестнадцати лет. А Микаэле должно было в мае исполниться семнадцать лет. Ферид воспользовался этим. На самом деле Батори не особо руководствовался возрастом тех, чью кровь хотел выпить. Скорее это был внутренний мир. И именно у детей он был еще не опошлен суровыми реалиям жизни. Учитывая его вкусы, мало кто замечал, что те дети, которые приходили к нему в особняк через какое-то время умирали от его рук. Их внутренний мир и желания всегда отражались на вкусе крови. Как только они менялись, Ферид был более не заинтересован в них и забывал как зовут того или иного ребенка. Хотя так у него было почти всегда. Но ни Микаэле, ни кому-либо еще не стоило об этом знать. Сам Мика смотрел на него с подозрением. Хоть Ферид и сказал, что Хакуя более не интересует его, но парень отлично помнил то сражение в Нагое, где Седьмой прародитель всё также домогался до него. Да и если бы только Мика перестал составлять круг его интересов, то Батори не сидел бы в своем особняке затворником, не пуская к себе никого. — Что ж, не думаю, что меня должно сильно волновать твое отношение ко мне. Не интересна моя кровь — и славно. Я пришел к тебе, чтобы спросить, не знаешь ли ты что-нибудь о местонахождении Юу-чана. — Не интересует, — коротко ответил Ферид. Отложив расческу, он подошел к огромному старому шкафу из красного дерева, откуда выудил нижнее белье, черную рубашку и белые обтягивающие штаны. Не обращая внимания на пристальный изучающий взгляд Микаэлы, он начал рыться в ящиках, что-то ища. Смотря на это зрелище, Хакуя занервничал. Он и раньше видел обнажённое тело прародителя, но почему-то сейчас все казалось совсем другим. Раньше Мика бы сам с радостью его одел, лишь бы тот прекратил бесить его, расхаживая нагишом. А сейчас он просто наблюдал, запоминая каждый изгиб этого тела. От ног Мика поднимал свой взгляд все выше и случайно недовольно фыркнул, когда понял, что за длинными волосами Ферида слишком трудно рассмотреть его спину. Ему захотелось встать и убрать их, чтобы они не загораживали ему обзор. А сам Ферид будто нарочно встал так, чтобы Мика не мог спокойно его рассмотреть. — Почему бы тебе не отстричь их? — спросил Мика. — Они же мешают, нет? — Меня всё более, чем устраивает, — Ферид ответил таким спокойным тоном, что Микаэле стало даже немного не по себе. Он наконец нашел в шкафном ящике заколку и начал одеваться, предварительно убрав волосы в разваливающийся пучок. — Как знаешь, — немного разочарованно сказал Мика. — Ладно. Зайду в другой раз. Микаэла был действительно разочарован. Он, переступив через свои принципы, пришел в особняк, а ему прямым текстом сказали, что он более не нужен. И что ему теперь делать? К Крул идти не было ни малейшего желания, парочка стражей ему ничем не поможет, а Ферид… А что Ферид? Он только что высказал свою абсолютную незаинтересованность в дальнейшей судьбе юного вампира. Седьмой прародитель поигрался с ним и бросил, как надоевшую куклу. Понимание этого вызвало в Мике ужасную усталость. Он хотел куда-нибудь упасть и лежать, не шевелясь и ни о чем не думая, пока не умрет. Но своей цели Микаэла достиг: он смог просмотреть план Ферида на ближайшую неделю и упускать возможности увидеться с ним не собирался.

***

Мика знал особняк, по которому шел сейчас, как свои пять пальцев. Но сейчас это место не было таким светлым и жизнерадостным. Он шел вперед по темному коридору и вздрагивал, испуганно оборачиваясь на любой случайный звук, будь то завывание ветра, сквозившего из-под массивных дверей, или его собственные неловкие шаги. В какой-то момент он прошел мимо огромного старинного зеркала, но на месте стекла был проход. Мика остановился и заглянул в него. В темноте он различил лестницу, ведущую вниз. На стене висели подсвечники на три свечи, но ни одна из них не была зажжена. Судя по всему, проход вел в подвал. Мика почувствовал запах сырости и, поежившись, продолжил свое передвижение по коридору. Он шел в спальню Ферида Батори. Шел, чтобы дать прародителю в очередной раз поиграться с ним, а потом взять у него овощей и какую-нибудь игрушку для Чихиро и Ако. Мика нашел его довольно скоро. Он тихонько отворил дверь, не став стучать, и прошел внутрь. В комнате было светло, тепло и уютно, в отличие от того страшного мрачного коридора, по которому шел Хакуя до этого. Ферид сидел в большом бархатном кресле, с непередаваемой тоской смотря в камин. Он был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил пришедшего к нему мальчишку. Мика застыл и, почти не дыша, наблюдал за ним. Ферид, которого он обычно видел, всегда улыбался, шутил, а сейчас Микаэла смог увидеть его другую сторону. Сторону нескончаемой печали, которую он не мог понять. От вида прародителя ему стало настолько больно, что по его лицу начали стекать слезы. Он был не в силах утешить его или как-то поддержать. Он даже не знал, что было причиной грусти Ферида. Будучи не в силах смотреть на него, Мика тихонько подошел к Седьмому прародителю и взял его большую и изящную ладонь в свои сравнительно маленькие ручки. От неожиданности Ферид вздрогнул и с удивлением уставился на плачущего ребенка, зашедшего к нему в особняк в столь поздний час. Посмотрев несколько секунд в прекрасные голубые глаза Микаэлы, он легко улыбнулся и потрепал волосы Хакуи. — Давно тебя не было видно, — начал разговор Ферид, успокаивая парнишку. — П-простите… Мика потупил глаза в пол, все еще держа руку Ферида и боясь отпустить ее. — Ну же, не плачь. На таком красивом лице не должны появляться слезы. Иди сюда, расскажешь мне из-за чего ты расстроился. Седьмой прародитель повел рукой, которую сжимал Мика, и, подведя мальчишку к коленям, усадил сверху. Мика немного смутился. Ферид не часто позволял сидеть у него на коленях. Впрочем, сейчас нужно было не злить его и стараться улыбаться. Хакуя вздрогнул, когда холодные пальцы Ферида коснулись его шеи, начав перебирать волосы. Батори перебирал каждую прядь с такой нежностью, что вскоре по телу Микаэлы пробежали мурашки удовольствия. Закончив играть с волосами мальчика, он, едва касаясь, провел губами по его шее. Мика слегка вздрогнул. Батори тем временем уже успел залезть своими холодными руками под курточку Хакуи, заставив того в очередной раз вздрогнуть. Его пальцы быстро изучили тело ребёнка, который слегка прогнулся, очень смутясь от таких действий вампира. — Ты похудел еще больше, — сказал Ферид, не вынимая рук из-под куртки Мики. — И что это за ссадины на твоем теле? Хакуя не хотел признаваться, что он подрался с мальчишками. Он считал, что Ферид может перестал пить его кровь из-за парочки небольших ран на теле. Ферид слегка надавил на одну из них и Мика тихонько пискнул, закусив губу, чтобы не показывать того, что ему больно. Но Ферид и так все понял. Он посадил Мику на свое место и подошел к красивому резному комоду, который любил рассматривать мальчик. Достав оттуда перекись и несколько больших пластырей, он вернулся и, ничего не говоря, задрал вверх куртку Микаэлы, сняв ее и отбросив на другое кресло. Мика сразу же смутился и вжался в кресло, с непониманием глядя на Седьмого прародителя, внимательно рассматривающего его тело. Взгляд Ферида еще больше смущал его, поэтому он притянул колени к груди и обнял их. Все его тело напряглось. Ферид немного разочарованно выдохнул и нежно убрал лишние конечности. Мика боялся сопротивляться. Улыбаться он сейчас тоже не мог, поэтому просто сидел и с легким испугом смотрел на своего господина. — Может немного щипаться, но тебе придется потерпеть, — сказал он, взяв со стола белую тканевую салфетку. Пропитав угол тряпки перекисью, он начал аккуратно, стараясь не причинить боли, протирать раны Микаэлы. Хакуя сидел тихо, иногда попискивая, если Ферид делал ему больно. — Не расскажешь мне, как тебя угораздило влезть в драку? — спросил он, несколько раз нараспев произнеся имя Мики. Микаэла замялся, но нашел в себе силы ответить: — Я… М-мы с Юу-чаном защищали нашу знакомую от злых мальчишек и они нас побили. Простите… — добавил он, виновато глядя на Ферида. — Ну, защита юной леди это благородно, так что не стоит извиняться, — Ферид провел ладонью по его щеке, смутив Мику. — Вы не злитесь? — Было бы неправильно злиться на того, кто защищает слабых. Не волнуйся об этом. Голос аристократа был таким проникновенным и успокаивающим, что Мика невольно расслабился и закрыл глаза, дав ему свободу действий. Только сейчас он почувствовал как красиво сочетается аромат хвои с потрескиванием дров в камине. В какой-то момент он подумал, что хочет остаться здесь, а не возвращаться к своей семье. Но блаженство быстро закончилось. Мика почувствовал жгучую боль в шее — Седьмой прародитель не упустил прекрасной возможности и впился в шею мальчика. Хакуя издал несколько неприличный стон и замер, давая Фериду пить свою кровь. Он чувствовал, как силы покидают его тело. В тот момент, когда он начал терять сознание, Ферид прекратил эту пытку, но Мика почувствовал как проваливается в туман. Сознание уходило. — Ты как всегда прекрасен. Оставайся тут навсегда, — последнее, что он услышал перед тем, как проснуться.

***

Мика подскочил на широкой кровати. Рядом, на краю, сидела Крул, в ожидании пробуждения своего «сына». — Видишь? Даже вампиры могут уснуть, — произнесла она. — Да… — ответил Мика, не сильно соображая, что она говорит. Все его мысли сейчас были забиты этим реалистичным сном. Он сидел на кровати, тупо пялясь в стену и приходя в себя. Этот ведь не был вымыслом Мики. Ему приснилось то, что произошло с ним около шести лет назад. Хакуя до сих пор помнил, что, потеряв сознание в тот вечер, он очнулся лежащим в кровати Ферида в его объятьях. Батори то ли действительно спал, то ли притворялся спящим, но, когда Мика решил тихонько вылезти из этой теплой постели, он сразу же открыл глаза. Хакуя удивился, когда понял, что не помнит то, что происходило после этого. Он будто только проснулся и сразу же начал подходить к своему домику с большой корзиной еды и небольшим плюшевым зайцем за пазухой. Мика снова сравнил сон с тем днем и понял, что в реальности Ферид довольно долго расцеловывал его тело, оставляя на тонкой бледной коже следы засосов. Вздрогнув, он решил унести события тех дней в могилу. Странно. Мике показалось, что ему захотелось еще раз почувствовать те прикосновения и ласки Седьмого прародителя. Он снова почувствовал странную тоску. Ему очень хотелось встретиться с ним, снова услышать этот бархатный голос, который проникает в самую душу и заставляется раскрыться. Но с того дня Ферид разговаривал с ним исключительно в издевательской манере. Может, если бы он остался мягок с ним, то… Да что за бред вообще?! Кому сдался этот никчемный эгоист, который готов на всё, лишь бы потешить себя. Но с другой стороны… — ААААААААА! Мика взвыл, заставив, итак обеспокоенную его злобным сверлением стены глазами, Крул, испуганно взглянуть на «сына». — Ты в порядке? — спросила она, взяв его руку в свои. — Нет! Сколько я спал? Сколько сейчас времени? Где Батори? Он раздраженно смотрел на Крул, которая проявляла сейчас абсолютно ненужную для него заботу. Хакуя завертел головой во все стороны, будто высматривая что-то. Его вопросы поставили Цепеш в тупик. Точнее, последний вопрос. — Ты спал семь с половиной часов. Сейчас три часа дня. А… — Где Батори? — повторил последний вопрос Мика, когда Крул замялась. — Зачем он тебе? — спросила она, в миг став той серьезной королевой, которая нравилась ему гораздо больше, чем девочка, пытавшаяся делать из себя мать, обеспокоенную делами своего ребенка. Но сейчас ему и эта сторона Крул была не по душе. — Мне нужен ответ, а не встречный вопрос. Впрочем, не важно. Сам найду. Он быстро встал с кровати и удалился из комнаты, оставив растерянную Крул сидеть в спальне. — Что я сделала не так? — спросила она, когда Мика хлопнул дверью.

***

Микаэла очень быстро шел, вспоминая, что в это время делает Ферид. Как бы сильно он не напрягал свой мозг, он не мог нормально соображать — голова раскалывалась. Ему казалось, будто в голову залили расплавленный свинец. Он остановился, стиснув голову руками. Вскоре он добрел до ближайшей стены, где сполз на землю. Как ему искать Ферида, если он сейчас даже идти нормально не может? Мика почувствовал отчаяние. Ненависть, отвращение, желание увидеть его, опять получить его внимание и ласку — всё это смешалось в нем. Парень перестал понимать что ему нужно, чего бы он хотел от Ферида. Неожиданно Мика почувствовал, как по его лицу скатилась одна единственная слезинка. Крул рассказывала ему, что вампиры могут всплакнуть всего несколько раз за жизнь, и то, только из-за крайне сильных эмоций. У Микаэлы как раз было такое состояние. Он запутался, отчаялся. И вместо того, чтобы что-нибудь решить и действовать, просто сел и жалел себя. Вдруг до острого слуха Хакуи донеслось до боли знакомое цоканье каблуков — в его сторону направился тот, кто довел парнишку до исступления. Мика уставился в сторону источника звука, как будто от этого зависела его жизнь. Ферид почти прошел мимо него, лишь в последний момент обратив внимание на Мику. Он сделал несколько шагов к Микаэле и сел на корточки, даже эти движения были полны изящества. Парень смотрел на него и тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, собраться с мыслями и сказать хоть что-нибудь, пока аристократ не ушел. Ферид сидел и смотрел на страдания Микаэлы около минуты, после чего встал и, бросив «Я разочарован», двинулся дальше. Хакуя почувствовал животный ужас, когда увидел, что Батори удаляется. Вампир открыл рот, чтобы окрикнуть его, но из его рта вырвался тихий хрип. В бессилии он протянул руку, пытаясь ухватить находящегося вне досягаемости аристократа. Как только силуэт Седьмого прародителя исчез, Мика почувствовал, что головная боль проходит, но вот сил встать у него не было. Устало вздохнув, он прикрыл глаза, раздумывая над тем, как встретиться и что сказать Фериду. Сидя так, он потерял счет времени. Вскоре его слуха достигли девчачьи голоса. Кажется, одна девочка плакала, а вторая утешала ее как могла, хотя тоже была расстроена. Мика невольно прислушался. Разговор шел о том, что девчушка еле выхватила хлеб на раздаче еды, а какой-то старший пацан его отобрал у нее, и теперь те, кто живет с ней, будут голодать еще неделю до следующей раздачи. Хакуя повернул голову, чтобы увидеть их. Оказалось, что они сидели в паре десятков метров от него, Мике было жалко их. Когда ему стало лучше, он поднялся и побрел к Крул, зная, что она держит при себе парочку поваров на всякий случай. Те закидали его продуктами и различной едой, которую они приготовили и которая была им совсем не нужна. Скомкано поблагодарив их, он быстро направился к тем двух девчушкам. Когда Мика молча положил перед ними буквально гору еды и, ничего не сказав, удалился те девочки несколько секунд сидели в ступоре. Обычно вампиры себя так не ведут. Они довольно быстро пришли в себя и пока та, что утешала свою подругу, затаскивала всё это добро в их жилище, вторая побежала за ним. Она смогла догнать его только в пустынном переулке, когда Хакуя наконец понял, что эта девочка не отстанет от него. — Чего тебе? — спросил Мика, повернувшись к ней. — А… Это… — она замялась. Сейчас она напомнила Мике его самого, когда он первый раз пришел в особняк Батори. — Я хотела поблагодарить вас. Вы спасли от голодания мою семью. С-спасибо! Я не знаю как вас правильно отблагодарить так что… И тут произошло то, чего Мика ожидал и не хотел более всего — она отодвинула ворот своего платья, обнажив шею. Мика сглотнул, подавляя в себе вампирские инстинкты и вернул ворот на место, убрав держащую его руку девочки. — Я не пью человеческую кровь. Поэтому никогда не думай предлагать мне что-то подобное, — сказал он, строго глядя на неё. — Тогда могу я узнать ваше имя? — спросила она. — Зачем? Девочка потупила глаза в пол, не зная как объяснить свой поступок. Спустя несколько секунд молчания парень ответил: — Микаэла. — У вас такое красивое имя! Меня зовут Хинами. Приятно познакомиться! На ее заплаканном личике появилась улыбка. Не та, с которой дети что-то выпрашивают у взрослых, а самая обычная искренняя улыбка, которой могут улыбаться только дети. Такая улыбка была и у Юичиро. — …Ага, — Мика не знал, что делать дальше, а девочка всё продолжала восхищенно смотреть на вампира. — Тебе не страшно? На ее личике на секунду появилось непонимание, которое сразу же сменилось весельем. — Почему мне должно быть страшно? Вы же помогли нам не из плохих намерений, да и от крови отказались. Я не думаю, что вы плохой! — заявила она и надула губки, уперев руки в бока. Это выглядело так мило и забавно, что Мика прыснул в кулак. — Слушай, у тебя большая семья? — вдруг спросил он. — Не очень, — ответила Хинами начала загибать пальцы, пересчитывая членов своей семьи, после чего гордо показала Мике семь пальцев. — Вот столько нас! — Семь человек, значит… И часто вы так голодаете? Улыбка медленно сползла с лица Хинами. — Только последние несколько недель. Раньше еду добывал старший братик, но его… Она не стала договаривать, но Мика и так все понял. Ничего необычного для Сангвинема, где выживают только сильнейшие и хитрейшие. — То есть теперь ты старшая? — Да, но у меня ничего не получается. Я даже еду принести не могу. Братик раньше носил нам много всего, даже игрушки и книги, а я абсолютно бесполезна, — она всхлипнула. Услышав про игрушки и книги, Мика догадался, кто снабжал их семью такими прелестями, и как погиб ее брат. Опять Ферид Батори. Неужели нет ни одного места, где не будет хоть чего-то, связанного с этим типом? Мика разозлился, но девочку нельзя было винить за поступки ее брата. Мика ведь и сам был таким же. Ходил к Фериду с завидной регулярностью, иногда даже по ночам. И все ради того, чтобы увидеть улыбки на лицах своей семьи. Он потрепал девочку по голове. — Ладно, я какое-то время буду вам помогать, но только до того момента, как вы сами сможете схватить и донести до дома еду. — Правда?! — на лице Хинами появился восторг. — Спасибо большое!!! Будучи не в силах выразить свою радость, она подбежала к Мике и обняла его. Хотя, с ее ростом, можно было сказать, что она обняла ноги Микаэлы, а не его самого. — Что ж. У меня еще есть дела. Возвращайся домой. — Хорошо, — девочка кивнула и убежала. Как только она исчезла из его поля зрения, он спокойно выдохнул. Не такая сильная как всегда, но жажда крови давала о себе знать. А ведь прошел всего день. Хакуя ощущал как в нем поднимается ненависть к самому себе, к сущности и жизни вампира, которой наградила его Крул Цепеш за проваленную попытку бегства. Он ненавидел всё, что с ним произошло за последние несколько лет. Лучше бы тогда он решил не сбегать. Если бы он не повел их за собой, они бы дальше жили все вместе. Никто бы не умер, не стал монстром, не был бы обращен. Они бы просто сидели в своей лачужке и ели карри, приготовленное Акане, смеясь и шутя за столом. Но это был выбор Микаэлы и прошлое уже не вернуть. Остается только смириться и найти Юу-чана, а для этого надо как-то вернуть расположение Седьмого. Вдруг Мика вспомнил, что сказал ему Ферид сегодня. Он был разочарован. Но в чем? Что в Мике разочаровало Ферида? Почему его отношение к нему так быстро изменилось? Хакуя решил сегодня же узнать все ответы на свои вопросы. Он посмотрел на башню, возвышающуюся в центре Сангвинема. Там висел огромный циферблат, стрелки которого показывали около семи вечера. Неужели Мика так долго просидел как идиот на земле? Это было плохо. Он быстрым шагом направился в сторону особняка Батори. Сейчас или никогда! Хотя никогда вряд ли. Мика не собирался так просто сдаваться. Не выйдет сегодня — значит будет доставать его завтра, послезавтра. Фиг он теперь отстанет от Ферида. Он должен выяснить всё во чтобы то ни стало.