Недостижимая высота

«Но счастье от каждой встречи с ним было тем чувством, с которым я не могла бороться» Канаэ, «5 сантиметров в секунду»

      Антон заселился в общежитие к началу сентября, на две недели позже меня. И сейчас, спустя еще две, я безнадежно в него влюблен.       Это чувство так обескураживающе нелепо, что я теряюсь в его присутствии. Как кретин, роняю предметы и едва строю нормальные фразы.       Вот же угораздило.       Антон садится на парах рядом со мной. Мы вместе делаем домашку по английскому. Он берет меня с собой, когда идет знакомиться с местными девушками.       А я ведь почти забыл, каково это. Когда тебя считают нормальным человеком. Антон смотрит на меня, улыбается мне, касается меня. Все эти мелочи так приятны, что я просто не могу сопротивляться. Мимолетные прикосновения так непривычны: он то трогает за плечо, то пихает в бок, то в шутку мутузит на физкультуре. И я еле сдерживаюсь, чтобы побитой собакой не полезть под руку, выпрашивая ласку.       Нельзя.       Нельзя, чтобы кто-то догадался.       Я слишком хорошо знаю, чем может обернуться новость о том, что я голубой.       Эх, не стоит сейчас об этом думать. Вечер, но ложиться спать еще рано. Набираюсь храбрости и достаю из-под кровати пыльный чехол.       — Ого! Эрик, так ты на гитаре играешь? — оживляется Антон.       — Пока только учусь, — скромно отвечаю и вынимаю инструмент. Потертая и немного расстроенная гитара раньше принадлежала брату, я давно мечтал научиться. Укладываю ее на колени, провожу по струнам.       — Нет! — Антон картинно закатывает глаза. — Только не говори, что мне придется слушать твое бренчание!       — Не такой уж я и бездарь! — обижаюсь. — Сам слышу, что нужно настраивать.       — Покажи, что умеешь, — Антон подсаживается ко мне, и по спине пробегают мурашки. Зажимаю аккорд, струны больно впиваются в пальцы. За лето освоил только две песни.       — Погоди-ка, — Антон узнает мелодию: — это же «Пачка сигарет»!       — Угадал. Слова знаешь?       — А как же. Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна…       Подстроиться друг под друга получается не сразу. Я лажаю от волнения, Антон немного гнусавит, но по большей части попадает в ноты. Это весело, мы пробуем еще и «Звезду».       — Круто, — выдыхает Антон. — Сестра ходила на скрипку, родаки заставляли. Терпеть не мог, когда она репетировала: нытье какое-то, а не игра. То ли дело — гитара.       Антон отбирает инструмент и легонько проводит по струнам. Замечаю, какие у него большие ладони. Играть с такими, наверно, было бы трудно. А вот держать баскетбольный мяч — самое оно.       — А ты один в семье? — спрашивает вдруг. Я теряюсь на несколько секунд. Вот уж о чем не люблю рассказывать.       — У меня был брат, — выдавливаю нехотя, ясно представляя, что будет дальше.       — Был? — удивляется Антон, но тут же осекается.       — Он умер, — отвечаю, наблюдая, как вытягивается лицо друга. Ему, как и всем, становится неловко. Обычно люди не задают следующий вопрос, но Антон, помявшись, все-таки спрашивает:       — Из-за чего?       — Он повесился. Два года назад. — Такая неудобная правда смущает еще больше. И опережая Антона, предупреждаю: — Я не буду рассказывать, почему он это сделал.       И дело не в том, что я не знаю. Знаю лучше других. Его последний год был адом, а я ничем ему не помог.       Ненавижу себя.       Антон молча возвращает гитару, и я запихиваю ее обратно под кровать.       — Нужно будет коробками заставить, — предлагает парень. — А то еще сопрут.       Мы укладываемся спать. Антон выключает свет, а я все никак не могу отогнать мысли о брате.       Все началось с того, как кто-то рассказал матери, что Макс встречается с парнем. Вечером разразился страшный скандал, отец орал, что Макс ему больше не сын, мать рыдала, а я ничего не мог сделать, с ужасом думая лишь о себе. Про себя я понял уже давно. Но, зная отца, свою ориентацию скрывал.       Макс ушел. Потом вернулся, не найдя, где переночевать. Я тихонько впустил его, стараясь, чтобы отец не услышал и не проснулся.       Но он услышал и проснулся.       Не надо, Эрик, не думай об этом. Не надо вспоминать, что было дальше…