Несовместимость

Кас был морально разбит из-за всего произошедшего. После того, как закрыл за Дином дверь, он прислонился к ней спиной и съехал на пол, борясь с тем, чтобы снова не заплакать. Тело всё ещё помнило нежные прикосновения альфы, губы пылали от поцелуя, а смесь ароматов арбуза и корицы напоминала ему о том, что они с Дином всё-таки переспали. Как ни старался он избежать этого, ему всё же не удалось совладать с самим собой. И сейчас их дружба была под угрозой. Оставалось лишь надеяться на благоприятный исход. После принятия душа, он снял с кровати бельё, пропахшее их с Дином страстью, загрузил его в стиральную машину и постелил новое. Затем он всеми силами постарался занять себя домашними делами до тех пор, пока не вернётся Габриэль. Касу нужно было с кем-то поговорить о случившемся, высказаться и, возможно, получить совет, как с этим дальше жить. Брат, как всегда, идеально подходил на эту роль. Гейб очень удивился, когда Кастиэль встретил его дома, в полном одиночестве, да ещё и с накрытым к ужину столом, сразу заподозрив неладное. Выглядел младший не слишком-то весело, а это значит, что у него точно что-то приключилось. - Ну рассказывай, отчего у тебя такая кислая мина и где твой ненаглядный, вы же с ним обычно похожи на двух неразлучников, - Гейб глубоко вздохнул, приготовившись к долгому и серьёзному разговору, который, судя по глазам младшего, просто обязан был рано или поздно случиться. И он на самом деле случился. Кас рассказал брату обо всём, начиная с внезапного визита в бар Ишима и заканчивая утренним разговором с Дином на тему сохранения их прежних отношений. Эмоции на лице Габриэля сменялись одна за другой: злость на бывшего альфу Кастиэля, гордость за реакцию Дина, веселье от того, что его братец снова набрался, восторг от того, что эти двое, наконец, потрахались, и в конце задумчивость из-за вопроса Каса о том, как ему поступить. - Скажи мне, Касси, что ты испытываешь к Дину сейчас? Чего ты сам хотел бы иметь с ним, если не брать в расчёт твой диагноз? - Знаешь, Гейб… Я всегда мечтал о том, что однажды у меня будет хорошая семья: как минимум двое детей и альфа, который будет меня любить, и которого буду любить я сам, по-настоящему, как в книжках или фильмах. Я никогда не испытывал ничего подобного к Ишиму, теперь я понимаю это. То, что у меня было к нему, даже рядом не стояло с чувствами, которые я сейчас питаю к Дину. - Любишь его? - Очень! Раньше я сомневался в этом, но после вчерашнего… Мне никогда не было так хорошо, - смущённо потупился Кастиэль. – Но я понимаю, что я не тот, кто ему нужен. Он слишком идеальный для того, чтобы портить свою жизнь такой пустышкой, как я. - Притормози, братец! – осадил его Габриэль. – У всех свои идеалы, знаешь ли, иначе бы твоего Дина омеги давно растащили на сувениры. Сам-то он что думает по поводу вашего феерического секса? - Не знаю. Насколько я понял, он был бы не против продолжить, но я уверен, что рано или поздно нам всё равно придётся расстаться. Дину нужна нормальная, здоровая омега, не то что я. - Мы уже говорили об этом, но… ты не думал, что он всё же может быть тем самым редким индивидуумом, кто сможет подарить тебе шанс стать папочкой? - Мой ответ не изменился: я не верю в чудеса, Габриэль, - нахмурился Кас. - Вы могли бы сделать тест и узнать наверняка, есть они на свете или нет. - И как ты себе это представляешь? Дин даже не знает о том, что я не до конца бесплоден! - Ну так расскажи ему. - Нет. Не хочу давать эту глупую надежду ни себе, ни ему. - Зря, - цокнул языком Гейб. - Да кто вообще сказал, что, не будь этого чёртового диагноза, ваши отношения дошли бы до алтаря? Многие пары разбегаются из-за какой-то ерунды. Как знать, может, Дин окажется абсолютно невыносим в качестве пары, будет тебя ревновать к каждому столбу или контролировать, и ты сам захочешь свалить от него куда подальше. - Так или иначе, при любом раскладе, плакала наша дружба. А я очень боюсь потерять его, хотя бы в таком качестве, - жалостливо посмотрел на Гейба Кастиэль. - Ну, то, что вы переспали, уже как-то пошатнуло дружбу, согласись. Да и была ли она вообще? Вы же с самого начала искрили, как два оголённых провода. Ничего удивительного, что в конце концов вас всё-таки коротнуло. - Габриэль! - Ну скажи ещё, что я не прав, - прыснул тот. - Лучше посоветуй, что мне теперь делать, - скрестил на груди руки Кас. - Да ничего не делай, - легкомысленно отмахнулся Гейб. - В смысле? - Поверь мне, Касси, друзьями, как раньше, вы уже не будете. Либо вы, рано или поздно, переспите снова, либо разругаетесь в пух и прах из-за съедающих вас обоих воспоминаний и желаний повторить. Так что сложи лапки и плыви по течению, живите одним днём: трахайтесь вволю, пока не осточертеет, раз Дин тоже, вроде как, этого хочет. - Это не очень хорошая идея. - Лучше, чем сохнуть тут от несправедливости и любви. Так ты хоть удовлетворённым будешь. Лучше уж быть счастливым здесь и сейчас, чем оставаться несчастным всю жизнь. Будет, что вспомнить в старости, - Габриэль подмигнул брату и, посчитав, что разговор, как и ужин, подошёл к концу, отправился на выход из кухни. - Я подумаю о твоём предложении. Спасибо, - кивнул Кастиэль. - Я же говорил, что зайки рано или поздно превратятся в кроликов! – крикнул Гейб уже с лестницы. Кас на это только закатил глаза. *** Все выходные они с Габриэлем провели, в кои то веки, вдвоём. Дин не звонил сам, и Кастиэль не собирался делать первый шаг тоже. Кас для себя решил, что его брат прав, а он, судя по всему, мазохист, но если Дин снова поднимет тему их отношений и предложит ему встречаться, то он скорей всего согласится. Сам первый он действовать не собирался и навязывать себя Дину не хотел. Утром во вторник, едва переступив порог бара, на него налетела Ровена, тут же, уже по сложившейся традиции, начав его обнюхивать. И результат её полностью удовлетворил. - Ну наконец-то! – громко крикнула она, приплясывая от радости и хлопая в ладоши. – Вы сделали это! Арбуз и корица – прекрасное сочетание! - О чём ты, Ров? – подошёл к ним, привлечённый шумом, ничего не понимающий Кевин, сегодня без костюма. Ещё совсем недавно он был Гарри Поттером. - У кого-то была шикарная ночка с нашим большим боссом! А может быть даже и не одна, а, ангелок? -подмигнула Ровена Кастиэлю. - Это не совсем то, что вы подумали, - попытался обойти ребят тот, но у него ничего не получилось. - Ой, да ладно, я только подумала, что вы, наконец-то, переспали. Давно пора было! Между вами же чувствовалось напряжение с самого начала, а последнее время и вовсе – спичку поднеси и… Бах! - У Ишима была зажигалка, - наморщился Кас. - Мне она показалась целым огнемётом, - пошутил Кевин. - А я уверенна, что главным оружием было совсем другое, - загадочно протянула Ровена. - И что же? – устало спросил Кастиэль. - Ты был таким несчастным и при этом милым, что мне самой хотелось повозиться с тобой, как с котёнком. Запомни, малыш: слёзы омеги – это то, что делает из любого альфы безвольную тряпку. - Я не собирался пользоваться этим! Я вообще делал это не специально, если ты не заметила! – возмутился Кас. - Расслабься. Специально или нет – оно всё равно сработало, - снова подмигнула ему Ровена и, наконец, освободила путь. Парни последовали за ней. Когда Дин объявился в баре, то стало понятно, что он тоже провёл все эти выходные в размышлениях и пришёл к каким-то своим умозаключениям. По крайней мере, он совершенно никак не напоминал о том, что они переспали, да и вообще вёл себя, будто ничего не случилось. Это даже немного расстроило Каса, который был уже чуть ли не настроен на, как минимум, изменения в модели поведения с ним Дина, но тот по-прежнему вёл себя дружественно. Только почти не улыбался и зайкой Кастиэля больше не называл. Все выходные Дин действительно думал об их внезапной близости и мог сказать точно, что не жалеет, потому что Кас нравился ему и даже очень, а секс с ним был настолько очешуенным, что хотелось заниматься им с этим страстным и отзывчивым омегой снова и снова. Вот только Кастиэль, кажется, не разделял его восторга, считая, что отношения между ними, отличные от дружеских, приведут к плачевным последствиям. В какой-то степени Дин был согласен с ним, но и просто взять и выкинуть из головы то, что произошло не желал. Так же, как и не хотел видеть в Кастиэле просто друга. Он уже давно испытывал к нему совершенно другие чувства, но не позволял себе каких-либо действий для их проявления, боясь всё испортить. Кас прав: даже если они попробуют стать парой, рано или поздно этот союз будет обречён рухнуть, потому что им обоим однажды захочется большего, и это станет камнем преткновения и причиной ссор. Да и сам Кастиэль, кажется, не особо горел желанием переводить их отношения в новую плоскость, по крайней мере Дин это понял именно так, несмотря на поцелуй, на который тот сначала жарко ответил, а после всё равно попросил его уйти. Заехав в бар, он всячески старался делать вид, что между ними ничего не было, и, судя по реакции Каса, правильно сделал, потому что тот тоже решил сохранять полный нейтралитет и вести себя, как прежде. Тогда-то Дин и поставил точку в своих сомнениях и раздумьях о поведении с ним, решив действительно постараться забыть, или, по крайней мере, сделать вид, что забыл об их пылком сексе и о том, как им обоим было нереально хорошо. Вот только, какое бы решение он ни принял, от окружающих факт их с Касом близости скрыть оказалось практически невозможно. Сэм сразу же уловил запах Кастиэля на нём, как только Дин переступил порог дома, возвращаясь после проведённой с тем ночи. Ох, сколько в то утро он выслушал комментариев от брата, один другого пошлее, за что мелкий конкретно огрёб сначала на словах, а после и вовсе получил, пусть и не серьёзную, но всё же затрещину. Но, несмотря на всё это, Сэм всё равно был чересчур довольным и радостным. В баре Кевин и Ровена смотрели на Дина таким взглядом, что сомнений никаких не оставалось - они тоже в курсе того, что они с Касом переспали. Да и не удивительно: запах Кастиэля ещё не один день будет держаться на нём, а ведь он всего лишь альфа, и его аромат уловить на расстоянии не так уж легко, что нельзя сказать про омегу. Кас был сейчас просто ходячим компроматом, чей запах просто кричал о его связи с Дином. Артур и вовсе похлопал Дина по плечу и улыбнулся так хитро, что тот понял: даже если он действительно захочет забыть о том, что у них с Касом был секс – его друг этого не допустит. Артур не стал ничего у него выпытывать, а просто-напросто заявил, что не так давно Дин называл Кастиэля своим ещё одним младшим братиком, а теперь всё это попахивает откровенным инцестом, на что Дин даже не нашёлся, что ответить: с тех пор многое изменилось и Кас давно уже перестал интересовать его исключительно в платонических целях. Так или иначе, что бы ни думали его друзья, Дин всё же решил, в первую очередь, не напоминать о случившемся Кастиэлю сам, а всё остальное со временем просто уляжется и забудется. По крайней мере, он очень надеялся, что именно так всё и будет. *** Сэм сидел на уроке, когда ему пришло сообщение от Габриэля, в котором тот интересовался, во сколько парень заканчивает занятия и можно ли его забрать после школы. Он спрашивал скорей не то, найдётся ли у Сэма сегодня время для встречи с ним, а будет ли вообще уместно, что за ним приедет альфа, да ещё и старше его. Джек, мельком увидев их переписку, ухмыльнулся и пошутил, что у кого-то сегодня свидание. Сэм за это довольно болезненно толкнул того в бок, а потом написал Габриэлю, что через двадцать минут у него заканчивается последний урок. Он был очень рад, что у его друга, наконец, появились выходные. Они поехали в бар Дина, где Сэм уже давно начал чувствовать себя, как дома. Уже в машине тот стал делиться с Гейбом последними новостями, в том числе упомянув, что его брат на днях не ночевал дома. Габриэль на это только рассмеялся, сообщив заговорщическим тоном, что Дин весьма плодотворно провёл эту ночь у них, пока сам он был в рейсе. Сэм согласно кивнул и поддержал веселье, сразу же начиная засыпать Гейба вопросами про их братьев. Он был очень разочарован, когда тот сообщил, что это был всего лишь секс на одну ночь, и Дин с Кастиэлем всё ещё считают друг друга друзьями. Сэм на это неверяще прыснул, и Габриэль понял, что они оба относятся к дружбе братьев весьма скептически. В баре их столик, как часто это и бывало, взяла Ровена, сразу же раздав им меню и широко улыбнувшись Габриэлю, что Сэму почему-то показалось не слишком приятным. К счастью, сам альфа этой улыбке не придал особого внимания. Они сделали свой заказ, и официантка отошла от них, слегка виляя бёдрами, отчего Сэм только прыснул, а Гейб и вовсе нахмурился. Похоже, он тоже не был особо в восторге от действий Ровены. - Ну, что, ты придумал, как меня лечить? – решил переключить внимание Габриэля на себя Сэм. - Вообще-то нет, - едва смутился тот, - но, думаю, мы могли бы начать с чего-то простого и банального, - он протянул к Сэму ладонь и положил её на стол тыльной стороной вниз. – Ты мне доверяешь? - Да, - даже не задумываясь ответил тот. Он действительно чувствовал себя в полной безопасности рядом с Гейбом, несмотря на то, что знал о его симпатии к себе. - Просто сделай это, когда будешь готов, - Габриэль пошевелил пальцами. – Я не стану тебя торопить. - Хорошо. Сэм поднял свою руку, не сводя взгляда с ладони Гейба и аккуратно дотронулся до неё подушечками пальцев, ощущая под ними чужое тепло. Их взгляды тут же встретились, но Сэм не спешил одёргивать руку, напротив, провёл пальцами по всей поверхности ладони и медленно опустил её целиком. Габриэль лишь едва помедлил. Наблюдая за реакцией Сэма, он стал медленно сжимать пальцы, словно лепестки цветка, превращая его в плотно сомкнутый бутон, внутри которого оказалась рука омеги. Они оба облегчённо улыбались друг другу, понимая, что начало положено, и оно оказалось не таким страшным для обоих, каким виделось изначально. Именно в этот момент и вернулась Ровена, неся на небольшом серебристом подносе их заказ. Всё то время, что она расставляла его на стол, её взгляд не покидал сцепленных вместе рук Габриэля и Сэма, а когда она всё же оторвала его от них, то увидела улыбки обоих, которые вообще, кажется, даже не замечали её. Ровена была очень удивлена тем фактом, что Сэм позволил кому-то дотронуться до себя. Она была в курсе его проблемы, хоть и не знала деталей и причин. И всё же, то, что он это сделал говорило о многом. Судя по всему, он очень сильно доверял Габриэлю, раз не просто держал свою руку в его ладони, но и улыбался ему. Со стороны Сэм и Габриэль сейчас казались счастливой парочкой, отчего Ровене стало как-то грустно. Этот альфа нравился ей, и у неё была надежда рано или поздно его заполучить, особенно, когда стало известно об их расставании с той девушкой из Сан-Франциско. Но все попытки хоть как-то заинтересовать Гейба не возымели никакого эффекта. Зелёный юнец, не заинтересованный в отношениях, сам того не подозревая, обошёл её без каких-либо напрягов по этому поводу. Габриэль смотрел на Сэма совершенно не дружеским взглядом, но тот, кажется, не был против этого. Рабочая улыбка сама по себе стёрлась с лица Ровены, и она, опустив поднос, поспешила отойти от их столика, жалея, что выпросила его у Кастиэля, которому он достался изначально. Сложатся ли у Сэма с Гейбом отношения в будущем или нет – неизвестно, но одно было ясно наверняка: на Ровену Габриэль уж точно никогда не станет так смотреть. Зато у неё был тот, кто будет. Уже смотрит. И, как ни странно, эти взгляды, полные заинтересованности и желания исходили ни от кого иного, как от друга Сэма, такого же юнца, только в случае Джека сомнительно было называть его зелёным. В свои семнадцать у парнишки явно был опыт, и не малый, потому что вёл он себя порой так искусно и соблазнительно, как не каждый взрослый альфа сможет. И Ровене нередко в компании Джека было довольно тяжело сохранять дистанцию и данное, в первую очередь, себе самой обещание дождаться его совершеннолетия. Она прекрасно понимала, что «испортить» «ребёнка» уже точно не сможет, но всё же, её словно что-то останавливало от этого шага: то ли уверенность в том, что с Джеком она станет всего лишь очередной перевёрнутой страницей в его книге побед, а то ли эта неопределённость с наивностью, что Гейб всё же обратит на неё внимание. Ровена не могла сказать точно, кто же из них ей нравится больше, но в Габриэле ощущалась некая стабильность, он не выглядел смазливым Казановой, так что рядом с ним у неё была бы надежда на долгие отношения, о которых она всё же мечтала в глубине души, даже после того, как не раз обожглась в них. С Джеком же точно всё закончится уже на утро, Ровена была уверенна в этом. И всё же, сейчас, когда она увидела Гейба с Сэмом, и не просто мило болтающими, а держащимися за руки, словно голубки, её настроение упало ниже нулевой отметки. Судьба сама сделала выбор за неё, мечущуюся между двух понравившихся альф, а в судьбу Ровена верила, как и в то, что в мире есть магия. Не зря её прозвали ведьмой, а сама она даже гордилась этим. Эзотерика вообще была её слабостью, и одно время она на полном серьёзе собиралась сварить любовный эликсир и напоить им Габриэля, уверенная в том, что он сработает наверняка, но всё же так и не решилась, поняв, что не настолько уж и влюблена в него, чтобы прибегать к крайним мерам. Да и каждой, даже начинающей ведьме, было хорошо известно, что магия в любви не помощник. Максимум, что она получит от этого колдовства – послушную куклу, а не настоящие чувства. А теперь судьба распростёрла свой перст над молоденьким альфой, лишив Ровену выбора, и ей пришлось принять этот знак, как должное. Не сказать, что она очень сильно расстроилась, и, конечно, против судьбы идти не решилась, а потому, чтобы хоть как-то развеяться и подтвердить свою теорию, впервые сама написала Джеку. С тех пор, как начали общаться, они частенько переписывались в чате, помимо встреч, но всякий раз инициатором разговоров становился он, Ровена же только отвечала и соглашалась или нет с предложением встретиться. Сегодня же она первая позвала его куда-либо, и он сразу ответил, что будет в баре к окончанию её смены, поинтересовавшись, всё ли у неё в порядке. Такая забота против воли заставила Ровену улыбнуться. Джек порой действительно мог быть чертовски милым. Меркури Маркиз подъехал к «Семейному делу» примерно в то время, когда Сэм с Габриэлем собрались его покидать. Выйдя на улицу, они поздоровались с Джеком, решив немного задержаться, чтобы поболтать с другом Сэма. Габриэль очень удивился, узнав, что юный альфа ухлёстывает за официанткой бара, явно постарше его возрастом, но заниматься нравоучениями нисколько не собирался – сам был малость не без греха, подумав в тот момент о рядом стоящем омеге. Джек, кажется, был в курсе их общения и даже факультативах, потому что Сэм с энтузиазмом рассказал ему о том, что они начали контактировать, и даже наглядно продемонстрировал, снова дотронувшись до руки Габриэля, на этот раз ещё быстрей и легче, чем в прошлый. Они все втроём смеялись над какой-то шуткой Гейба, так и не размыкая рук, когда из бара вышла Ровена, выглядя немного подавленной. Джек сразу же направился ей навстречу, обнимая и целуя куда-то в висок. - Привет, малышка. Почему грустишь? - Всё хорошо, просто… поехали, ладно? - Ровена покосилась на Сэма и Габриэля, снова держащихся за руки, и отвела взгляд, вдыхая такой уже привычный и чуть ли не родной запах мокрого песка. Они попрощались с ребятами и сели в машину. Джек всю дорогу взволнованно поглядывал на притихшую Ровену, боясь начать разговор первым. Цели у них особо не было, так что просто катались по городу, но, в конце концов, он подъехал к её дому и заглушил мотор. Внутри Джек никогда не был, пытался пару раз напроситься, но Ровена всегда находила кучу отмазок и ускользала от просьбы. Однажды он даже приехал сам, когда у неё был выходной, но так и протоптался на пороге, снова не пущенный в дом. - Обожаю эту песню, - Джек сел в пол оборота к Ровене и мотнул головой в сторону магнитолы, откуда лилась какая-то приятная тихая композиция, скорей просто, чтоб нарушить уже эту тишину между ними. - Очень красивая, - как-то смущённо заметила та, словно она была школьницей, а это было их первое свидание. - Ты намного красивей, - улыбнулся Джек, нежно разглядывая её, как делал очень часто. Он протянул ладонь и коснулся щеки Ровены, бережно оглаживая, словно хрупкий цветок. - Знаешь о чём я думала всю дорогу? – не менее увлечённо рассматривала она его в ответ. - И о чём же? - О своих принципах и о том… не послать ли их куда подальше. Рука Джека замерла, а глаза распахнулись шире от удивления. Всё время их знакомства Ровена всячески пыталась держать между ними дистанцию, а теперь она говорит такие слова. Неужели?.. - И что же ты в итоге решила? – почти прошептал он. - Думаю, за свою жизнь я и без того достаточно нагрешила, чтобы гореть в Аду после смерти, так что хуже уже, наверное, не будет… И только Джек открыл рот, чтобы спросить что-то ещё, так как до конца не верил в то, что понял всё правильно, как Ровена одним плавным, почти кошачьим рывком подалась вперёд и прильнула к его губам. Поцелуй оказался смелым и настойчивым, но лишь до тех пор, пока Джек не выпал из секундного ступора и резко не перенял инициативу, превращая его в яркий и полный страсти. Ох, как долго он этого ждал! Ни с одной омегой он не тянул так долго, но ни с кем и не хотелось этого делать. Ровена действительно оказалась особенной девушкой, и Джек не намеревался торопиться с ней, превращать всё в банальный секс, который забудется уже на следующий день. Он горел желанием быть рядом, оберегать её, целовать, нежно касаться… как сейчас. Рука уже давно сместилась со щеки Ровены на её шею, а затем на плечо, второй он обнимал омегу, прижимая к себе всё крепче, насколько позволяло пространство в салоне машины. Кислорода начинало не хватать, поэтому Джек решил оторваться от этих прекрасных губ и переместиться дальше – на шею девушки, при этом он продолжил опускаться рукой ещё ниже, пока в итоге не положил её на небольшую аккуратную грудь и немного сжал ладонь. Ровена шумно выдохнула, но продолжить начатое не позволила, пытаясь отстранить от себя Джека, дать ему понять, что дальше всё ещё запретная зона. Она часто дышала и было видно, что эта безмолвная просьба давалась ей с трудом, и всё же заниматься этим здесь и сейчас в её планы совершенно не входило. - Рови… - недовольно простонал Джек, когда понял, что продолжения не будет. - Тшшш! Тише, котик, не так быстро. - Но почему? Ты же сказала нафиг принципы! - А я от своих слов и не отказываюсь, но, во-первых, заниматься этим в машине не слишком-то удобно, а, во-вторых, если мы сейчас это сделаем, ты уже завтра исчезнешь с локаторов, а у меня на тебя ещё были кое-какие планы. - Какие планы? – всё же отстранился и удивлённо воззрился на неё альфа. – И кто сказал, что я вообще куда-то исчезну? - Джеки, я знаю, что все эти пляски с бубном вокруг моей персоны ради одной единственной цели. Я польщена твоей настойчивостью и терпением, мне льстит, что ты провозился со мной так долго, но прошу тебя: потерпи ещё немного, обещаю, награда будет сладкой. - Рови, я клянусь, что не собирался просто использовать тебя! Пожалуйста, верь мне, - стал пылко доказывать обратное Джек. - Допустим, я тебе верю, - хотя весь вид Ровены ясно давал понять, что это совершенно не так, - и я правда хотела тебя кое о чём попросить. - О чём? – ни в голосе, ни в теле альфы не чувствовалось напряжения от этих слов, словно он действительно готов был для неё сделать всё что угодно. - Понимаешь, последние пару течек я провела без альфы. Это довольно скучно, я тебе скажу… И раз уж мы оба хотим одного и того же, несмотря на то, что это, по сути, не совсем законно, то почему бы не совместить приятное с полезным? – в абсолютно невинных с виду глазах Ровены сейчас плясало поистине адское пламя искушения. - К-когда? – прохрипел Джек, ошеломлённый таким предложением. Ему показалось, что он только что выиграл джекпот, ведь течка – это не просто секс, это несколько дней обалденного чистого кайфа! - Примерно… дня через два-три… - ещё более невинно, будто извиняясь, произнесла Ровена. - Малышка, у меня просто слов нет! - Просто скажи, да или нет. - Шутишь? Да я теперь с ума сойду за это время! Джек сам набросился на Ровену, целуя её везде, куда попадал: руки, шея, лицо, губы… На них он задержался особенно долго, стараясь передать всю свою радость через поцелуй. Он совершенно не ожидал такого поворота, и действительно готов был отказаться от секса здесь и сейчас ради того, что обещала ему эта рыжая. Его девушка! Джек не врал ей, говоря, что не собирается бросать её сразу после секса. Он уже давно начал задумываться о том, чтобы назвать её не просто очередной омегой, а своей настоящей парой, так сильно Ровена запала ему в душу и сердце. Их поцелуи только подтвердили эту связь, а после того, что скоро случится, он и подавно никуда её не отпустит и никому никогда не отдаст! Они ещё долго целовались и обнимались, так и не переходя черту, но на всю катушку наслаждаясь долгожданной близостью, пока в итоге Ровена всё же не выскользнула из машины. Помахав на прощание Джеку ручкой, она многообещающе улыбнулась и скрылась в доме. Парень ещё какое-то время просидел в машине, светясь от счастья, как маленькое солнышко, а потом всё же завёл мотор и поехал к себе. Больше всего на свете сейчас он хотел поделиться своим счастьем с другом, но писать Сэму за рулём было довольно проблематично и опасно, так что он всю дорогу ёрзал в нетерпении, а когда оказался дома, достал, наконец, телефон и начал строчить сообщение. *** Сэм был очень счастлив за Джека. Тот просто светился все последующие дни, а потом просто-напросто исчез на какое-то время. Когда же он в очередной раз объявился в школе, то выглядел ещё более счастливым и удовлетворённым. От него пахло Ровеной, он с ног до головы пропитался запахом течной омеги, и это чувствовалось даже на некотором расстоянии от него. Джек постоянно говорил о своей девушке, рассказывал, как она удивилась, узнав, что он действительно не собирается никуда уходить, когда течка подошла к концу, и что теперь они официально пара. Иногда Джек особо сильно увлекался и вдавался в различные подробности их безумно развратного времяпровождения. У Сэма просто уши в трубочку порой сворачивались от особо пикантных моментов, он всячески пытался охладить пыл своего друга, но тот всё время был, словно в наркотическом бреду, и выходить из него, кажется, совершенно не планировал. У Сэма и самого на носу была течка, вот только такого веселья, как у Джека он совсем не ощущал, потому что проводить её подобным образом ни в коем случае не собирался. Настроение портилось с каждым днём всё сильнее в преддверии этих ужасных дней, когда пытается предать собственный организм, лишний раз напоминая, к какому полу он относится. С Габриэлем они встретились снова за пару дней до часа «Икс», и тот довольно быстро сообразил, что запахло палёным, а мысленно прикинув что-то в голове, живо сделал выводы, к чему всё идёт. Сэм медленно превращался из милого, обычно просто колючего ёжика в агрессивного дикобраза, начиная язвить и сучиться больше обычного. Гейб, уже зная, что к чему, старался особо не зацикливаться на его перепадах настроения и фильтровать особо едкие комментарии и обидные словечки. С горем пополам им даже удалось позаниматься ещё раз, и даже несколько продвинуться в этом. На этот раз Габриэль предложил Сэму передать всю инициативу в его руки, тем самым лишая парня контроля над ситуацией, что ощутимо усложняло предыдущую практику. Сэму ничего не оставалось, как согласиться, ведь они решили бороться с проблемой, а кто говорил, что это будет легко? Когда Гейб дотронулся до тыльной стороны его ладони, Сэм невольно вздрогнул и прикосновение тут же исчезло. Габриэль не собирался пугать его или делать плохо, поэтому повторять попытку решился только спустя какое-то время, когда Сэм окончательно успокоился и заверил его, что полностью доверяет. Второй раз прошёл куда легче, и Сэм позволил Гейбу не только прикоснуться к себе, но и совсем накрыть ладонь своей. Габриэль подождал, когда он полностью успокоится и решил сразу пойти чуть дальше, медленно скользя вверх до самого локтя. Сэм быстро дышал и смотрел прямо в глаза альфе, но тот совершенно не источал опасность, при этом повторяя свои мотивы вслух о том, что никогда и ни за что на свете не причинит ему вред. И ему верили. Поэтому, когда оба поняли, что на сегодня достаточно, руки Габриэля уже покоились на плечах Сэма, а тот улыбался, почти полностью справившись со своим страхом. Гейб млел от этой улыбки, разглядывал милые ямочки на щеках омеги, и жалел, что не может прикоснуться к ним, как ему безумно хотелось. Быть может позже, когда-нибудь, когда от их факультативов будет куда больше толку, чем сейчас, Сэм разрешит ему это сделать, а пока оставалось лишь наблюдать и улыбаться в ответ. После момента радости и удовлетворения от прогресса их занятий, Сэм снова включил свой обычный режим и погрузился в мысли о предстоящем кошмаре под названием «течка», называя его полным апокалипсисом. Его ужасно бесила несправедливость природы, сделавшая из него омегу, когда по всем параметрам: рост, телосложение, отношение ко многим вещам и так далее, явно говорили о том, что он должен был родиться альфой. Габриэль терпеливо выслушивал Сэма и, несмотря на весь его негатив, думал о том, что на этот раз его поведение всё же не настолько отвратительно, как в прошлый, когда они временно жили у Винчестеров в доме, и парень готов был чуть ли не подсыпать им в еду яда, лишь бы избавиться от надоедливых гостей. С тех пор, как они стали общаться, Сэм вообще казался всё более спокойным и менее ершистым. А может Гейбу это только казалось, потому что теперь он мог рассматривать парня с разных сторон, да и смотрел на него не напрямую, а через призму собственных чувств, всё разраставшихся день ото дня. Понять, что сильно ошибся с поспешными выводами он смог в тот же день, когда «апокалипсис» начался. Габриэль только вернулся с рейса, впереди его ждали пару дней выходных. Уже по дороге домой он отправил Сэму вполне невинный вопрос о его самочувствии и получил в ответ кучу нелицеприятных эпитетов на все лады. Омега клял свой отвратительный пол, все его противные проявления, озабоченных альф в целом и придуманный природой никому ненужный процесс совокупления в частности. А ещё ромашки! О, как Сэм их ненавидел! Как правило, люди не ощущали своих собственных запахов, ни омеги, ни альфы, но от окружающих они прекрасно знали, на что похож их личный аромат. Тем не менее, прочитав этот ярко окрашенный негативом поток информации, Габриэль сделал вполне логичный вывод, что течка у Сэма в самом разгаре, и в ближайшее время его лучше не трогать. Нет, он готов был общаться с ним сутки напролёт, выслушивать жалобы и экспрессивные выпады, терпеть все обвинения и отвечать, по необходимости, успокаивающими фразами. Но писать или звонить самому первым всё же не рисковал. И, несмотря на всё это, больше всего на свете Габриэль хотел быть рядом с Сэмом в этот нелёгкий для того период, гладить его плечи, сжимать в успокаивающих объятиях, обволакивать своим запахом, даря ощущение защиты и поддержки. А ещё Гейб безумно желал снова почувствовать этот волшебный аромат полевых цветов, белых, чистых и невинных, как сам их носитель, с золотистой благоухающей сердцевиной, в которую хотелось зарыться носом, испачкаться в пыльце и унести этот запах на себе. На следующий день Сэм снова написал ему первым. Габриэль обедал, когда его телефон издал сигнал входящего сообщения. Текст послания заставил его сначала подавиться, а потом долго откашливаться, одновременно пытаясь переварить прочитанное. «Мне нужна твоя помощь», - гласило оно. И Габриэль с трудом мог поверить, что Сэм решился на такое, но о какой ещё помощи может просить омега в течке? «Ромашка, ты, конечно, мне очень сильно нравишься, но я не думаю, что секс – это действительно то, что тебе сейчас нужно», - осторожно заметил Гейб в ответном сообщении. «Конечно, не то, старый ты извращенец!» - пришло меньше, чем через минуту. «Моя старость – вещь очень относительная, а про извращения… А что я должен был ещё подумать, когда у тебя «эти дни?»» - Габриэль нисколечки не обиделся, напротив, улыбался до ушей. Быть может, только капельку расстроившись, что Сэм всё-таки имел в виду что-то другое. «Что у меня могло что-то случиться, например! Дин уехал на встречу с клиентами в другой штат. Благодаря бару и помощи Каса с рекламой, «Семейное дело» начало потихоньку расширяться и собирается экспортировать товар за пределы Техаса. В общем, я не знаю, когда он вернётся, а у меня тут потоп на носу. В кухне потекла труба, и я понятия не имею, как её чинить. Поможешь?» «Мне приехать или так объяснить? Сильно льётся? Есть время на эксперименты?» Габриэль понимал, что мастера Сэм вызывать не станет – чужой человек в их доме всегда лишний, а в течку и подавно. В конце концов, водопроводчиком может оказаться альфа, и тогда это всё, возможно, обернётся далеко не дешёвым тематическим порно. Сам он, к счастью, много чего умел, так что разобраться с трубой было для него не большой проблемой. Вопрос только, как это объяснить по телефону, не видя поломки своими глазами? «Есть. Так объясняй. Сейчас кину фото», - Сэм быстро сообразил, как обойтись малыми жертвами и уже через минуту прислал целых три фотографии многострадальной трубы с разных ракурсов. На этот раз Гейб позвонил сам. Очень неудобно и глупо объяснять, что делать в чате, протечка и так не чинится по телефону, но выбора-то у них особо не было. Сэм не пустит его и на порог, как бы сильно он ему ни доверял. Габриэль – альфа, так что в доме, где текущий омега, да ещё и совсем один, ему лучше не находиться. Они оба это прекрасно понимали, поэтому старались решать вопрос на расстоянии. Поначалу всё было легко: перекрыть воду, найти инструменты, подготовить ёмкость для воды и тряпки, отвинтить пару гаек… А вот дальше начались трудности. Телефон Сэм поставил на громкую связь, так что Габриэль мог консультировать каждый его шаг, а он задавать вопросы, не отвлекаясь от процесса. И всё шло, как по маслу до тех пор, пока не раздался какой-то подозрительный треск, а за ним тихое «упс». Уже через секунду Сэм кричал и матерился, а на заднем плане журчала вода, и Габриэль понял, что потопа всё-таки не избежать. Плюнув на все свои принципы и запреты, он пулей подскочил и бросился одеваться. Сейчас Сэму действительно нужна была его помощь, иначе их с Дином дом просто-напросто затопит. Благо жили они близко друг к другу и Гейб, возможно, сможет успеть предотвратить глобальную катастрофу. На пороге дома Винчестеров он был уже через десять минут, вдавливал пальцем в звонок и слышал громкую ругань из-за двери. В конце концов, та открылась и на Габриэля сразу же пахнуло влагой, вперемешку с самым прекрасным запахом на свете. Его обладатель стоял весь растрёпанный и мокрый с ног до головы: домашние штаны и футболка оказались облиты, с волос, превратившихся в сосульки, капало на плечи, а лицо и руки были покрыты водой. - Ты всё-таки пришёл, - вздохнул Сэм, отходя внутрь. Его лицо сейчас, если и выражало испуг, то точно не по поводу вторгшегося в его дом альфы. - Я, конечно, мог и дальше заниматься ничегонеделаньем дома, но, по-моему, тебе не помешала бы помощь, - постарался сосредоточиться на проблеме Габриэль, хоть это было сделать и не легко, когда рядом стоял такой благоухающий Сэм. - Заткнись уже и сделай что-нибудь с этим, - тот махнул в сторону кухни и побежал на звуки текущей воды. Габриэль быстро разулся и скинул верхнюю одежду, спеша за ним. Пол был почти целиком покрыт водой - ещё немного и она польётся в гостиную, а из-под раковины хлестал фонтанчик брызг. Закатав штанины и оставшись в одной футболке с коротким рукавом, Гейб метнулся к открытому на столе чемоданчику с инструментами и, найдя нужный, полез чинить под кухонную тумбу. Сэм суетился рядом, собирая воду тряпками в принесённое ведро. Габриэль боролся с причиной потопа, но, как бы он ни был увлечён этой целью, запах текущего омеги так или иначе забивался в его нос, несмотря на сырость, разведённую вокруг. Он обволакивал и пропитывал его, проникал под одежду, под кожу и в каждую клетку, вдыхался вместе с воздухом глубоко в лёгкие и оседал тяжёлым осадком в области паха. Гейб усмехнулся сначала своим же мыслям по поводу дешёвого порно про водопроводчика, о котором сам же недавно говорил. Именно он сам и стал тем самым альфой, пришедшим чинить поломку. А затем он вспомнил о сообщении Сэма, где тот называл его старым извращенцем, и согласился с ним сейчас на все сто процентов. Он точно не старый, раз у него уже так крепко стоит на это мокрое ромашковое чудо! Что же касается извращенца… Да, уж, картинки о том, как он это самое чудо раскладывает прямо здесь: в луже на полу, совершенно не хотели покидать его буйную головушку, подкидывая всё новые детали: вкус нежной юношеской кожи, томно прикрытые ресницы и стоны… В действительности же Сэм больше рычал, чем стонал, всякий раз выжимая тряпку и прикладывая при этом максимум усилий, отчего ткань чуть ли не рвалась в его руках. Было прекрасно видно, что он тоже на пике, но не возбуждения, а раздражения. Омега в течке вдвое лучше, чем в другие дни, чувствует запахи, а в особенности запах альфы… находящегося близко, благоухающего, как самый вкусный в мире горький шоколад, возбуждённого… Сэма жутко бесила реакция на него Габриэля, а ещё больше бесила реакция его самого на альфу. Он всегда ненавидел себя в эти дни за низменные желания, пробуждающиеся в нём, за очередные доказательства, что он чёртов омега, за потребность в том, о чём в другие дни даже думать было противно. Обычно Сэма начинало подташнивать даже от мысли, что, по задумке природы, он должен был лечь под альфу, подставиться, раскрыться и впустить его волосатую кочерыжку внутрь себя. И когда приходили течки и это отвратительное вúденье начинало искажаться, он ненавидел себя за слабость и те отголоски чувств, что нашёптывали ему сдаться, подчиниться. Все эти невыносимые дни Сэм, как правило, проводил дома, взаперти, рядом с братом, чей запах не возбуждал в нём абсолютно ничего, кроме уюта и стойкого чувства безопасности. Сегодня же рядом с ним был альфа. Не Дин. Не Джек, который всякий раз старался пропасть без вести на время течки друга. Сейчас с ним был Габриэль - мужчина старше его, сильней, опытней и пахнущий так, что на этот запах изнутри Сэма вылезал тот самый омега, которого он так старательно пытался подавлять с тринадцати лет. И это доставляло дискомфорт, злило и постепенно приводило в ярость. Последней каплей стал попавшийся Сэму на глаза явный бугорок на намокших и обтягивающих всё штанах Габриэля. Тот, наконец, закончил с протечкой и вылез из-под кухонной тумбы, сразу же попадая под чуть не мечущий молнии взгляд Сэма. - Всё готово, можно пользоваться, больше течь не будет, - поднялся на ноги Гейб, нутром ощущая надвигающуюся бурю. - Вот и прекрасно, значит, ты, наконец-то уберёшься из этого дома. Спасибо, конечно, но дальше тебе здесь делать нечего, - змеёй прошипел Сэм, смотря на него исподлобья. - Сэм, всё в порядке, я уйду, только, пожалуйста, дай мне что-нибудь переодеться. Я совершенно не подумал о том, что промокну до нитки, пока бежал к тебе, а на улице холодно, - абсолютно спокойно, как психически неуравновешенному, медленно проговорил Гейб. - Уверен, ты сделал это специально! Хочешь надеть мои вещи, фетишист хренов! - Сэм… - Я знаю, что у тебя сейчас в голове! Вижу! – омега ткнул пальцем в область ширинки Габриэля. - Это просто физиология! Ты же в течке! Это ведь не значит, что я собираюсь к тебе приставать! – пытался оправдываться тот. - Хватит врать! Вам всем нужно только одного! Ты видишь во мне омегу! Не можешь не видеть! И хочешь меня трахнуть! Я чувствую твою похоть! – кричал Сэм. - Я не… - Гейб непроизвольно сделал шаг вперёд, желая успокоить его, но тут же вспомнил, что это плохая идея и одёрнул себя - Не подходи ко мне! Убирайся! Ненавижу тебя! - Сэм… Договорить Габриэлю не дал некто, налетевший сзади, резко развернувший и, схвативший за грудки, сильно приложивший головой о кухонный шкафчик. - Какого хрена ты тут делаешь? – зашипел ему в лицо не менее разъярённый, чем брат, Дин. Сэм в это время воспользовался мгновением, чтобы убежать к себе наверх. - Не поверишь: играю в водопроводчика, - застонал от боли в затылке Гейб. - Что? - Оглянись вокруг, супергерой! Я сюда не за Сэмом пришёл, а помочь. Дин действительно осмотрелся и увидел и оставшуюся воду на полу, и ящик с инструментами, и всё ещё не закрытую тумбу под раковиной. - Что произошло? – всё-таки отпустил Габриэля он. - Трубу прорвало. Тебя не было, а у меня выходной. - Сэм сам тебе позвонил? - Почти. Он написал, попросил совета, но у нас ничего не получилось и всё кончилось вот этим, - более подробно объяснил Гейб на вопросительный взгляд Дина. - Чёрт, прости, чувак, я уж было подумал… - Что я лезу к Сэму? Никогда! Клянусь, Дин, я пальцем его никогда не трону! Он слишком дорог для меня. - Почему? Чего ты вообще с ним носишься? Ты же старше его, какие у вас интересы? – задал давно интересующий его вопрос Дин. - Что ж… Даже если ты мне врежешь, я всё равно скажу это. Я… Я люблю Сэма. - Что? – сказать, что Дин был ошарашен – это ничего не сказать. – Но… ему всего семнадцать! И он не заинтересован! - Знаю, - глубоко и грустно вздохнул Габриэль. – Сердцу не прикажешь. Но я хочу, чтобы ты был уверен, что я никогда в жизни и пальцем его не трону, не сделаю больно, не заставлю делать то, чего он не хочет. - Прости, но как бы я ни хотел тебе доверять – пока не могу. А по поводу твоих чувств… Сочувствую, честно. Я заметил, что вы много времени проводите вместе, Сэм даже с Джеком теперь общается меньше. - Ну, у Джека, кажется, появилась девушка… - Ровена? Да, слышал о них, - усмехнулся Дин. – Но, тем не менее, Сэм стал как-то спокойнее последнее время… Сегодняшний день не в счёт. - Само собой, - улыбнулся Габриэль, вспоминая истерику на ровном месте. – Мы с ним начали заниматься. - Чем? – не совсем понял Дин. - Он разрешил мне попробовать избавить его от боязни прикосновений. - Сам? - Да. Я знаю, что раньше он был у врачей, но те не стали им заниматься, потому что он не проявлял никакой инициативы. - Ага, его всё устраивало. А что изменилось сейчас? И каков прогресс? - Я не знаю причин, мы не говорили об этом, и я не хочу спрашивать. Если он захочет – сам расскажет. А прогресс… Кажется, есть. Я, конечно, далеко не профессионал, но я думаю, мы движемся в правильном направлении. - Чёрт, если у тебя получится… Это будет самое лучшее для Сэма: жить, как все и среди всех. Спасибо, что возишься с ним! И за кран тоже спасибо, - усмехнулся Дин, понимая, как он ошибся с поспешными выводами. - Да не за что, Дино. Но от сухой одежды я всё же не отказался бы… - потянул за свою, начинающую уже подсыхать футболку Габриэль. - Да не вопрос! Сейчас принесу.