Несовместимость

Габриэлю Сэм так и не позвонил. Его решимость исчезла, как только они с Джеком расстались, и он оказался дома. Полночи он не мог сомкнуть глаз, обдумывая предложение Гейба, так что на утро поднялся в школу с большим трудом и весь последующий день был не в духе. Джек не торопил его, но дал понять, что ждёт новостей об их с Габриэлем занятиях. Но их всё не было, а потом Сэма и вовсе увлекла в свой водоворот учёба, потому что заканчивалось первое полугодие и шла целая череда контрольных и итоговых работ. Габриэль тоже не объявлялся, не желая давить на подростка, а заодно погрузившись в работу и бóльшую часть времени проводя в небе. Полёты успокаивали и отвлекали. Прорезая воздушную гладь железным крылом своего самолёта, Гейб чувствовал себя ангелом, летящим навстречу новому дню. Он ждал звонка Сэма, надеялся на то, что тот поймёт и примет его помощь. О своих чувствах Габриэль даже не думал, а те росли с каждым днём. Возможно, спусковым механизмом стало расставание с Кали и ощущения полной свободы, а, быть может, Сэм действительно был настолько особенным, что заполнял каждую клеточку Габриэля просто своим существованием. Но сейчас, вдали от него, он чувствовал, что всё больше желает новой встречи и надеется, что она состоится как можно скорее. Они встретились на Рождество. Дин снова обратился за помощью к Кастиэлю, с которым последнее время они стали, на удивление, ещё более близки, хотя оба даже не думали, что это возможно. С его оформительскими способностями, бар вполне мог превратиться не только в украшенный к празднику зал, но и в маленький островок волшебной сказки. Кас с удовольствием принялся за выполнение просьбы, так что почти весь ближайший выходной день они с Дином провели в торговом центре, закупая всё необходимое. Выбирать шарики, игрушки, мишуру и гирлянды с лампочками вместе им оказалось не только приятно, но и очень весело. Кастиэль вообще с недавних пор стал довольно много улыбаться, и Дин не переставал радоваться этому факту, потому что в эти минуты омега становился ещё красивее, и он, порой, просто не мог оторвать свой взгляд от растянутых в улыбку его сухих, немного потрескавшихся губ. Дин всё чаще ловил себя на мысли, что хочет прикоснуться к ним, провести языком, увлажнить, почувствовать их на вкус, а потом зарыться носом в чёрную шевелюру Каса и жадно вдыхать его завораживающий сладкий запах. Он понимал, что тот был бы не в восторге от такого поведения, потому что, попробовав пару раз намекнуть ему о чём-то большем, чем то, что их связывает сейчас, Дин получил чёткий отказ и даже лёгкий испуг в его глазах. Не то что бы Дин хотел официально встречаться с Кастиэлем… Тот нравился ему и даже очень, но мысль о том, что эти отношения стали бы временным утешением для них обоих, совершенно его не устраивала. Он понимал, что не должен уделять так много времени и внимания своему другу, старался отвлечься, забыть о своих чувствах и желаниях на его счёт, даже пробовал найти себе омегу, но все его попытки не увенчались успехом. Так или иначе, Дин возвращался мыслями к Касу, его почему-то, словно магнитом, тянуло только к нему. Бар был украшен так изысканно и со вкусом, что и посетители, и сами работники не могли нарадоваться этому, поддерживая своим хорошим настроением витавший в воздухе дух приближающегося волшебного праздника. Канун Рождества выпал на выходной день, а потому было решено отпраздновать его большой и дружной компанией здесь же, за закрытыми от посторонних глаз дверьми. На этот раз даже Кевин не уехал на очередную свою косплей-пати, а пришёл при полном параде, в костюме рождественского гномика: в полосатых чулочках, шапке с большим помпоном и бубенчиках на ботинках и шее. Приехали Артур и Мик, живот которого уже довольно сильно выпирал, шеф-повар «Семейного дела» Бенни с супругой Андрэа, его поварята: Адам и Гарт. Джек весь вечер не отходил от Ровены, и Кас с Дином тоже старались проводить больше времени в компании друг друга. На счастье Габриэля, его ближайший рейс был только послезавтра, поэтому и он от души веселился, радуясь, что, наконец, снова видит Сэма, и весь вечер не сводил с него взгляд. Тот подошёл к нему сам, не считая пары лёгких тычков в спину от Джека, которого достала кислая физиономия друга, да и вообще он хотел, чтобы Сэм не мешал уже им с Ровеной наслаждаться вечером вдвоём. Немного помявшись и путаясь в словах, подросток попросил прощения у Габриэля за то, что так бурно отреагировал тогда на его признание. Было видно, что он сам тоже очень рад видеть альфу, по которому успел соскучиться за это время. Гейб, от радости примирения и выпитого алкоголя, готов был стиснуть подростка в крепких объятиях, а ещё лучше расцеловать, но понимал, что это будет самое худшее из всего, что он может сделать, так что старался держать себя в руках, выдавая своё настроение лишь улыбками и тёплыми словами. Всю оставшуюся часть вечера они проболтали, как и раньше, хоть Сэм и вёл себя теперь немного настороженно с Габриэлем, зная о том, что у того на уме могут быть совершенно разные мысли на его счёт. И всё-таки он сумел расслабиться и выкинуть из головы эти переживания, а в конце концов и вовсе заявил, что готов попробовать их «лечение» прямо здесь и сейчас. Гейб на это только рассмеялся и отрицательно покачал головой, объясняя это тем, что заниматься такими тонкими материями на не слишком трезвую голову – не лучшая идея. Он был уверен, что на первых порάх и так наломает немало дров, а эти косяки, приумноженные алкоголем, и вовсе могут отбить всю охоту парня раз и навсегда. Самого Сэма эти слова и чувствующаяся в них забота заставили посмотреть на Габриэля иначе, а слова Джека о том, что тот в общем-то привлекательный альфа, конкретно засели в голове у подростка. Он так и эдак рассматривал Гейба, несмотря на то, что со стороны казалось, будто он нагло пялится. Альфе льстило такое внимание, а Сэм для себя делал всё больше открытий. Не то, чтобы Габриэль казался ему безумно красивым мужчиной, но в нём был и шарм, и очарование, притягивающее к себе. И всё же, лицезреть в нём именно альфу Сэм всё ещё не хотел, потому что не видел в этом никакого смысла. Ему было приятно, что его друг привлекателен внешне и приятен в общении, но в качестве сексуального партнёра Сэм не хотел рассматривать никого. Он не был готов к тому, чтобы вообще даже пробовать это всё, не после Азазеля. Сэм совершенно не был против, когда к нему прикасались люди, которых он знал и которым так или иначе доверял. Он спокойно позволял Дину и Джеку пересекать черту его личного пространства, ему не были противны их объятия, и он чувствовал себя комфортно рядом с ними, точно зная, что они никогда не причинят ему вреда. Габриэль же был относительно новым человеком в его окружении, и, несмотря на все его заверения о благородстве намерений, Сэм не мог полностью открыться ему, особенно теперь, когда узнал, что нравится ему в романтическом смысле. Но, тем не менее, он точно решил для себя, во что бы то ни стало, научиться ему доверять и вместе с ним бороться против своих страхов. Сэм точно знал, что, сумев открыться перед некогда чужим человеком, он также станет на ступень ближе к тому, чтобы иметь возможность вести себя более свободно и с другими людьми. Он очень надеялся, что Габриэлю это удастся и он действительно поможет ему с этим. *** Вслед за праздниками, снова начались трудовые будни. Габриэля загрузили работой, и он находился в небе чуть ли не больше, чем на земле, так что их с Сэмом факультативы пришлось немного перенести на более свободный период. Прежде, чем начинать действовать, Гейб пытался узнать больше о том, на что сам же и подписался. В редкие выходные дни он либо общался об этом с Сэмом по фейсбуку или при личной встрече, либо зависал на сайтах о психологии и психиатрии, пытаясь понять все аспекты проблемы и изучить различные варианты её решения. Однажды его поймал за этим Кастиэль и был сильно удивлён странному интересу брата. Габриэль, как на духу рассказал ему о своих чувствах к брату Дина, о том, как с каждым днём те становятся всё сильней и что он хочет попытаться научить Сэма не бояться прикосновений. Кас лишь спросил, уверен ли Гейб в том, что это не его очередная влюблённость, как в итоге оказалось с Кали, но тот заверил, что Сэм – не трофей, а действительно интересен ему, как личность. Тогда Кастиэль похлопал его по плечу и от всей души пожелал удачи, напомнив лишь напоследок, что подростку всё-таки ещё нет восемнадцати, а потому сильно увлекаться всё же не стóит. В баре дела шли просто замечательно. Кастиэль, уже окончательно привыкший к своей работе, умудрялся не только виртуозно её проделывать, но и находить время на отдых так, чтобы к концу рабочего дня ноги не отваливались от усталости. С Дином они виделись очень часто. В те дни, когда Габриэль был в рейсе и не мог отвозить и забирать брата с работы, это, с огромным энтузиазмом, делал он. А бóльшая часть выходных и вовсе принадлежала им двоим, когда они либо проводили время вместе, как хорошие друзья, либо совмещали его с кем-то из общих знакомых, например, Артуром и Миком, к которым иногда ходили в гости или всей компанией проводили время дома у Винчестеров или Новаков. Кас даже однажды бывал на пивоварне Дина, куда тот устроил ему экскурсию, как он сказал, в образовательных целях. Все друзья давно уже стали считать Кастиэля и Дина парочкой, несмотря на то, что это было вовсе не так. То, что между ними сильное притяжение не мог не заметить только слепой, поэтому все просто были уверены, что переход на новый уровень в их отношениях – всего лишь дело времени. И вопрос о стоящих между ними проблемах и возможности испортить всё одним неверным шагом совершенно никто не учитывал. Они нередко вместе приезжали на работу утром и частенько вместе же уезжали вечером. Для любопытной Ровены, к примеру, стало просто ритуалом каждое утро обнюхивать Кастиэля на предмет наличия коричного запаха в его арбузной свежести. Кевин только улыбался, когда коллега набрасывалась на Каса сразу же, как только уезжал шеф, но и сам проявлял любопытство, а потому тоже расстраивался, когда Ровена в очередной раз фыркала, не находя в аромате парня новых нот. В один из таких дней Габриэль снова был в рейсе и должен был появиться дома не раньше завтрашнего вечера, так что Кастиэля с утра привёз опять Дин, а вечером, как и обычно заехал за ним на полчаса раньше. Обычно это время нужно было ему, чтобы либо обсудить какие-то текущие административные вопросы с Артуром, либо просто чтобы посидеть в уюте своего детища, расслабиться после не менее тяжёлого, чем у его сотрудников рабочего дня, а иногда и перекусить или чего-нибудь выпить. Под вечер посетителей становилось больше: одни заходили после работы расслабиться и пропустить по кружечке, другие бывали здесь частенько и хорошо знали, когда можно вкусно и сытно поесть, а когда обойтись лёгким перекусом, но провести время более весело и, возможно даже, уйти домой не одному. «Семейное дело» стало заведением, куда приходили уже состоявшиеся пары или семьи с детьми, здесь устраивали свидания, проводили деловые встречи и переговоры за ланчем, и находили новые знакомства на одну ночь или, возможно, на всю жизнь. Один из посетителей, пришедших этим вечером, с виду ничем не отличался от остальных: среднего роста альфа, немного за тридцать, с редкими вкраплениями серебра в коротких тёмных волосах, аккуратная бородка и скользкий взгляд. Типичный представитель завсегдатаев подобных заведений, посещающий их ради пары рюмок крепкого поила и мимолётных одноразовых знакомств. Вот только лицо этого типа оказалось знакомо, как минимум, двоим, присутствующим в баре. И если Дин сразу же напрягся, при взгляде на вошедшего, то Кастиэль и вовсе замер с блокнотом в руках, прикладывая его к груди и прижимая крепче. - Вы только посмотрите, кого я вижу… Кастиэль! – альфа целенаправленно подошёл к омеге и выдохнул эти слова почти ему в лицо, после чего нагло ткнул ему в шею свой нос и глубоко вдохнул, расплываясь пропитанной ехидством улыбочке. - И-ишим? – отшатнулся тот и посмотрел на него словно кролик на удава. - Вот уж не думал встретить тебя в этой дыре, да ещё и в таком прикиде. Серьёзно? Работаешь здесь? Я думал ты улетел к мамочке и папочке, собирался ведь, - улыбка альфы была пропитана ядом. - Отойди от него! – за спиной Кастиэля стояли Дин и Артур. И если последний не совсем понимал, что происходит, но, тем не менее, готов был защищать своего официанта от этого наглого альфы, то в глазах Дина бушевало адское пламя, которое собиралось вырваться на свободу и поглотить ублюдка, испортившего Касу жизнь однажды и, кажется, желающего причинить ему новую боль теперь. - Ты ещё кто такой? – обратился к нему Ишим с таким видом, будто не мог поверить своим глазам, что за его бывшего омегу решился кто-то вступиться. - Зайка, ты в порядке? – вместо ответа, Дин перевёл взгляд на Каса. Тот сразу же всем телом прильнул к нему ища защиты в практически родных объятиях. - Зайка? Вот только не надо ломать передо мной комедию, что вы пара: от Кастиэля даже отдалённо не пахнет альфой, - прыснул Ишим. – Да и понятно почему, правда, малыш? - Пошёл вон, - прошипел в ответ Кас, но тот и не думал слушаться. - Ты ведь теперь никому не нужен. Ты – бесполезный омега. А помнишь Мирабель? Высокая стройная омежка с твоего потока. Она скоро родит мне ребёночка. А ты так и останешься навсегда один. Твой дружок наверняка знает, что ты пустышка, поэтому даже трогать тебя не хочет, - усмехнулся Ишим, глядя на Дина, который уже был на пределе своего не дюжего терпения. – Тебя теперь только трахать и можно, больше толку от тебя никакого нет. Ах да, я же забыл… ты у нас в постели бревно! Терпение Дина лопнуло и, в мгновение отлипая от находящегося на грани истерики Каса, он устремился вперёд, припечатывая с силой сжатый кулак прямо в нос Ишиму – того аж откинуло на пару метров и ударило о край столика, за которым благо никто не сидел. Поднявшись в мгновение ока, Ишим кинулся на Дина, но тому на помощь пришёл Артур, который добавил пару тумаков ещё и от себя, прорычав, что за такие слова ублюдку следовало бы вообще отрезать язык, а лучше яйца. После этого вдвоём они скрутили Ишима и вывели на улицу, где ещё раз доступно объяснили, что у Кастиэля теперь есть хорошие друзья, а это место отныне закрыто для таких уродов, как он. Когда они вернулись в бар, Каса в зале уже не было. Как и Кевина. Ровена носилась рыжим ураганом между столиками, но совершенно не выглядела при этом недовольной. Скорей сочувствующей. Омеги обнаружились на втором этаже в комнате отдыха, они сидели на небольшом кожаном диванчике чуть ли не в обнимку, и Кев пытался успокоить Кастиэля от начинающейся истерики. Дин сразу же захотел вернуться и добавить Ишиму ещё за каждую слезу, что текла сейчас по щекам омеги, а заодно и за каждый косой взгляд посетителей, что те бросали в их стороны. Удивительно, что они не стали поднимать панику и вызывать полицию, когда началась драка. Кевин подскочил с места сразу же, как подошёл Дин, освобождая место рядом с Кастиэлем. В любом случае, ему нужно было идти работать, потому что начинался час-пик и народ после работы пребывал с каждой минутой всё больше. - Всё хорошо, зайка, он больше не придёт, - Дин уселся на место Кевина, попросил того принести что-нибудь крепкого, и обнял Каса, позволяя ему уткнуться себе в плечо. Тот снова плакал. И снова из-за Ишима. - Но он прав, Дин, - всхлипывал Кастиэль. – Я бесполезный. - Ты серьёзно? – даже удивился такому выводу тот. – Кас, как думаешь, что сейчас находится там, внизу? - Куча людей голодных и растерянных от увиденной сцены, - пробубнил тот, начиная успокаиваться, окутанный заботой Дина и его ароматом. - Нет. Там находится место, где ты провёл последние три с лишним месяца, трудясь, словно пчёлка, принося людям еду, напитки и радость. За это время ты доказал, в первую очередь, самому себе, что стоишь очень многого. У тебя свой дом, стабильный доход, независимость ни от каких уродов вроде Ишима. И всего этого добился ты сам. - Дом купил мне Габриэль, а работу дал ты. А я всего лишь приношу людям их заказы. - Ты делаешь людей счастливыми, Кас. А ещё у тебя есть друзья - люди, которые тебя любят, ценят и уважают, - Дин махнул рукой на открывающуюся дверь, в которую как раз входил Кевин, в руках которого были два бокала с виски. Он поставил их на столик возле дивана и удалился. Дин взял один и поднёс к губам Кастиэля. – Пей. Тебе нужно немного расслабиться. Кас послушно выпил горький напиток залпом, словно лекарство, при этом не сводя взгляда с альфы, и только сделав последний глоток, съёжился весь от его жуткого вкуса и уткнулся носом обратно в плечо Дина. - Гадость какая. - Зато помогает, - усмехнулся Дин, зарываясь ладонью в тёмные пряди Кастиэля и массируя кожу головы, ещё больше помогая расслабиться. Кас чуть ли не замурлыкал от удовольствия, отвлекаясь от всех своих невесёлых мыслей и переживаний. Запах омеги кружил Дину голову, а тепло чужого тела и еле слышимые звуки, которые тот издавал, заставляли кровь приливать к нижнему полюсу. Дин млел от этой близости, боясь нарушить момент, а потому молчал и продолжал ненавязчивый массаж. В своей голове он снова и снова прокручивал пылкий монолог Ишима, понимая, как тот ошибался, говоря, что Дин не захочет даже прикасаться к Кастиэлю, зная о том, что тот никогда не сможет родить ему ребёнка. Да, Дин понимал, что хочет Каса, но также осознавал, что в нём говорит похоть, а не здравый рассудок, гормоны, разбуженные после четырёх лет спячки свежим запахом омеги. Но Кастиэль не сможет подарить ему наследников, о которых Дин мечтал, а потому не стоит и пытаться переводить их отношения в другую плоскость. Разве не об этом и говорил Ишим? Каса можно хотеть, но здесь и сейчас, и никто, и никогда не станет рассматривать его в качестве партнёра на всю жизнь. Любой нормальный альфа мечтает о детях, а у Каса их быть не может. Ужасная судьба. Либо в монахи, либо в распутство… Хотя Ишим что-то там упомянул о бревне. Неужели он хотел сказать, что вот этот омега, льнущий сейчас к его ладони, словно ласковый котёнок, и шумно сопящий от удовольствия, может быть абсолютной недвижимостью во время секса? Дин с трудом мог в это поверить, но другого смысла сказанному здесь точно быть не могло. - Зайка, ты там не засыпаешь часом? - вспомнил он, что рабочий день Кастиэля вообще-то уже давно закончен, а они всё ещё в баре. Снизу слышалась громкая музыка, достигающая басами до второго этажа, и Дин точно знал, что ночная смена во всю вступила в свои права, а дневная, вместе с Артуром, давно покинула это место. - Нет, - Кас пошевелился в его объятиях и переложил голову так, что теперь его дыхание стало опалять шею Дину. По спине побежали мурашки, а низ живота сжало тёплым узлом. Что этот омега с ним делал… - Пора домой, поднимайся, - Дин похлопал его по спине и встал, помогая и ему тоже. Кастиэль выглядел донельзя несчастным, но хотя бы больше не плакал, и то было хорошо. На ноги он встал слегка пошатываясь, отчего Дин усмехнулся и протянул ему второй бокал с виски, всё это время одиноко стоявший на столе, так сказать, для закрепления эффекта. Кас, так же, как предыдущий, опрокинул его в себя залпом, скривился и фыркнул от горечи. Что ж, завтра выходной, так что, если он снова отрубится, это будет лучше, чем переживания всего, что творилось сейчас в его голове. Дин тогда просто уложит его спать и уедет к себе. Но не тут-то было! По лестнице они спустились нормально, несмотря на довольно помятый вид Кастиэля, и помахали на прощание Тессе и Эйприл, снующим по залу, понимая, что барную стойку и Билли сейчас окружили посетители, так что к ней в любом случае не пробраться. А вот уже в машине, кажется, подействовала вторая доза виски, и Кас словно обрёл второе дыхание. Всю дорогу он переваривал то, что случилось вечером, вспоминал их с Ишимом не самые приятные моменты отношений, снова и снова клял его и ругал себя за наивность и глупость, говорил о какой-то Мирабель, которую, кажется, тот упоминал, и убивался, что сам он – ошибка природы. Дин уже готов был попросить Кастиэля прекратить заниматься самобичеванием, но, к счастью, они уже подъезжали к дому Новаков и тот сам свернул свой монолог. Короткая поездка не сильно выветрила алкогольные пары из крови Каса, поэтому до двери дома он также шёл не особо ровной походкой, отчего Дин всё же решил не бросать его одного, а помочь снять верхнюю одежду и уложить в кровать, как и планировал ранее. Уже в прихожей, стаскивая с Кастиэля плащ, он вспомнил о своём, угасшем за время их поездки возбуждении, когда подошёл слишком близко, чтобы было удобнее. Кас, кажется, совершенно не возражал против такого вторжения в его личное пространство, но и помогать альфе явно не собирался. Снимая с него ботинки, Дин чуть не сошёл с ума от взгляда, которым он его одарил. Казалось, в этой, почерневшей от полумрака прихожей синеве плещется целый океан похоти. Но альфа понимал, что это всё, скорей всего, его личные галлюцинации из-за тех мыслей и желаний, которые всё больше захватывали его самого рядом с таким расслабленным и податливым омегой. На второй этаж Кастиэль, на удивление, поднялся практически самостоятельно и почти без приключений, лишь слегка поддерживаемый Дином, скорей просто для подстраховки. И всё же на последней ступеньке захмелевший мозг Каса дал не совсем правильную команду ногам, и они немного запутались, чуть не уронив своего владельца. Дин вовремя успел подхватить его ладонью под грудь и вернуть в исходное положение. Сама ситуация изрядно рассмешила Кастиэля, который стал пьяно хихикать. Дин на это закатил глаза и решил, что с ним тот будет точно в безопасности, поэтому просто подхватил его под спину и колени и взял на руки. Это ещё больше рассмешило Каса. Из-за встряски он крепко вцепился в рубашку Дина, прижимаясь крепче и утыкаясь носом в его шею. От такой близости, запах ещё больше стал окутывать альфу, а дыхание Кастиэля на шее с каждым выдохом посылало всё новые сигналы в пах, заставляя член подниматься и твердеть. Дин честно рассчитывал сгрузить свою ношу аккуратно на постель, словно невесту на брачное ложе, но Кас оказался довольно тяжёлым, да к тому же трясся от смеха из-за нелепости всей ситуации, поэтому он почти что бросил его поперёк кровати, но не рассчитал, что тот всё ещё держит его одежду мёртвой хваткой, и полетел следом. Дин навис сверху, успев только расставить руки по бокам от его головы, и встретился взглядом с искрящимися от веселья искорками в глазах Каса. - Дин… - прошептал Кастиэль, всё ещё продолжая осоловело улыбаться. - Зайка, ты снова напился. Я опять тебя споил, - так же тихо, но немного виновато проговорил тот. – Давай-ка баиньки, а? – он сделал попытку подняться, пока верхний мозг окончательно не передал управление нижнему, но Кас явно не собирался выпускать его рубашку из своего захвата. - Зааайка, - протянул, хихикая, тот. – Не хочу баиньки! Скажи, а у-у тебя… ик… есть морковка? - Ох, поверь мне, ещё какая! И если ты сейчас же не отпустишь меня, то скоро сам в этом убедишься. Возможно, изначально это было сказано, как угроза, но Кастиэль совершенно не испугался, а наоборот, распахнул глаза в таком детском удивлении и восторге, что Дин уже не был уверен, что продолжит и дальше контролировать себя. Он слишком хотел этого хмельного зайчика, как он его окрестил, но никак не ожидал, того, что случится дальше. С самым невинным взглядом, какой нарочно не придумаешь, Кас, почти на выдохе спросил: «Правда?» И Дин даже не успел ответить, как тот вскинул бёдра, проезжаясь по его возбуждению своим не менее крепким стояком. Шумно вдохнув воздух и задержав дыхание, Дин бросился вниз, воспринимая это действие за зелёный сигнал, прижал Кастиэля всем телом к кровати и припал к его сухим приоткрытым губам. Судя по тому, как быстро и яростно тот ответил на поцелуй, он действительно ждал именно этого. Сейчас уже не имело значение ничего: ни принципы, благодаря которым они так долго сдерживали своё притяжение, ни мысли о будущем, ни даже переживания о том, что произойдёт завтра утром, когда оба, судя по всему, проснутся в одной постели. Сейчас были только они и обоюдное желание, одно на двоих. Кастиэль так и не отпустил рубашку Дина, только теперь она явно мешала ему, поэтому он развёл находившиеся в захвате полы и попытался стащить её с его плеч. Тот совершенно не был против, помогая стянуть мешающую ткань. Кас охнул, когда его руки заскользили теперь уже по обнажённой груди альфы, задевая затвердевшие горошины сосков. Голова кружилась от происходящего, и он постанывал от требовательных губ на своей шее и тёплого сильного тела, трущегося об него в ответ на его такие же точно движения. Дин попытался снять с Кастиэля пиджак, но всё, что ему удалось – это расстегнуть рубашку, радуясь, что сегодня омега не напялил свой дурацкий галстук, который, к слову, всегда был почему-то завязан криво. Поняв, что его попытки заведомо обречены, он крепко обхватил Каса и перекатился на спину, наконец, получая возможность снять с него лишнее. Кастиэль тут же уселся сверху, помогая Дину избавиться от его одежды. Поняв, что с верхней частью Кас справится сам, Дин потянулся к ремню на его брюках, видя, как те топорщатся. Омега качнул бёдрами, призывая поторопиться, и стал нетерпеливо елозить, каждый раз проезжаясь по члену Дина. Тот в конце концов зарычал и чуть не сломал молнию, при этом пуговица точно отлетела в неизвестном направлении. Когда с застёжкой было покончено, а торс Кастиэля оказался освобождён от всего лишнего, Дин снова перевернул их, буквально срывая многострадальные штаны и откидывая их примерно туда, куда до этого улетели их рубашки и пиджак Каса. Запах свежего арбуза в воздухе стал ощущаться сильнее, а когда Дин расправился и со своими джинсами, то к нему прибавился стойкий аромат корицы, превращая эту смесь в дивный букет. Секса у Дина не было целых четыре года, так что теперь, дорвавшись до омеги, который к тому же ему сильно нравился, он готов был тянуть время бесконечно, наслаждаясь прикосновениями, вдыхая возбуждающий аромат и желая покрыть поцелуями каждый миллиметр прекрасного тела Кастиэля. Тот поначалу сопротивлялся этой медлительности, торопя, желая поскорей получить разрядку, но Дин дал ему понять, что это будет не простой перепихон по пьяни, а нечто большее для них обоих. В конце концов, они не познакомились только пару часов назад в баре, чтобы провести вместе ночь, а на утро забыть о существовании друг друга. И Кас подчинился, расслабился и позволил Дину делать всё что угодно со своим телом, нежась от удовольствия, постанывая и стараясь взять от ситуации всё, чего был так давно лишён. Дин покрывал поцелуями его шею и грудь, вылизывал и прикусывал соски, гладил бёдра и живот, сам млея от удовольствия. В его голове мимолётно проскользнула мысль о словах Ишима по поводу темперамента Кастиэля, и сейчас он совершенно не мог назвать того пассивным. Кас извивался, постанывал, зарывался руками в волосы Дина, то притягивал ближе, то отталкивал, подбивая на более решительные действия. А когда тот всё же снял с него уже успевшие промокнуть от смазки трусы и прикоснулся кончиком языка к головке члена, то и вовсе выгнулся на постели дугой, прохрипев его имя. Дина вело от этой чувствительности Кастиэля, от его отзывчивости, от страсти, которую он вкладывал в свои действия, он хотел получить больше, увидеть, как тот окончательно потеряет связь с реальностью и будет умолять заполнить его, чтобы стать ещё ближе. Он облизывал его член так, словно это была самая вкусная на свете конфета, игрался с яичками и чувствовал, как за ними всё мокро. В конце концов, Дин скользнул пальцем в этот ароматный тугой жар и Кастиэля опять подкинуло над кроватью. Снова нетерпеливо заёрзав, он начал насаживаться на него и требовать большего, даже когда Дин погрузил в него два, которые вошли легко и без проблем, что говорило о сильном возбуждении, когда, в принципе, подготовка омеге уже и не нужна. - Дииин! - Что, мой зайка? – поднимаясь поцелуями вверх, словно не понимая, чего тот просит, поинтересовался Дин. - Пожалуйста, Дин! Пожалуйста! - Что пожалуйста? – альфа поцеловал его шею, лизнул и прикусил мочку уха. - Хочу почувствовать тебя в себе. Сейчааас, – простонал Кас последнее слово. Дин и сам был уже на пределе, но он хотел услышать от Кастиэля эти слова, лишний раз убедиться, что чёртов Ишим нагло врал, называя его бревном, а ещё ощутить, что Кас тоже уже на грани и то, что произойдёт дальше не просто принесёт им удовлетворение, а станет чем-то бóльшим, сильным и мощным. Вытащив пальцы, Дин почти сразу приставил ко входу Кастиэля головку, слегка надавливая и при этом снова накрывая его губы поцелуем, ловя удовлетворённый стон. Внутри было жарко, влажно и тесно, от чего Дин чуть не кончил, едва погрузившись до конца. Кас обнял его крепко за шею руками, а потом поднял бёдра и обвил ещё и ногами, позволяя проникнуть ещё глубже, отчего у Дина даже перехватило дыхание. Он дал себе немного времени, а потом отстранился настолько, насколько позволил захват Кастиэля и толкнулся обратно, всё ещё не до конца веря в то, что это действительно происходит. Слишком давно у него не было секса, слишком сильно он хотел Каса, и то, чем сейчас они занимались, было чересчур хорошо и казалось настолько правильным, что Дин просто растворялся в этих ощущениях. Кастиэль постанывал от каждого толчка, выгибался, шумно и прерывисто дышал, медленно подходя к финалу. Дин заметил это и ускорил темп, понимая, что и сам близок. По его спине то и дело проходились острые ноготки Каса, и он был уверен, что там ещё надолго останутся красные полосы. Одной рукой Дин упёрся в кровать, а второй не переставал водить по извивающемуся под ним телу Кастиэля, пока в итоге не опустился вниз и не обхватил оставленную без внимания плоть омеги. Несколько движений в одном ритме с толчками и тот с громким стоном излился в его руку и себе на живот, сжимая при этом Дина внутри так сильно, что тот просто не мог тут же не последовать за ним. Дин порадовался, что Кас сейчас не в течке, потому что весь процесс и последующий за ним довольно сильный оргазм лишили его почти всех сил, сцепку он бы сейчас физически не потянул. По крайней мере не сразу. Выйдя из Кастиэля, он буквально рухнул рядом, поворачиваясь, чтобы обнять его и снова поцеловать, но, судя по всему, того накрыло не менее сильное удовольствие, а, вкупе с остаточным явлением после виски, это привело к тому, что Кас просто напросто вырубился. Улыбнувшись этой умильной картине, Дин всё-таки лениво поднялся с кровати, сходил в ванную, чтобы принести влажное полотенце и протереть Кастиэля, отложил его и улёгся обратно под бочок к тёплому и вкусно пахнущему их общим запахом омеге. Он не хотел анализировать то, что они переспали, не сейчас. Во-первых, не хотелось портить момент мыслями о неизвестном будущем, которое, возможно, окажется не слишком радужным для них обоих. А во-вторых, Дина тоже нещадно клонило в сон, что было не удивительно после всего пережитого. С трудом нашарив в кучке одежды на полу свои джинсы и вытащив из кармана телефон, он отправил смс брату, что домой сегодня не вернётся, после чего нежно обнял спящего Кастиэля, зарылся носом в изгиб его плеча и шеи, и тоже стал проваливаться в сон. И, уже засыпая, улыбнулся собственным мыслям, подумав, что никакой Кас не бревно, а секс с ним просто очешуенен, и нужно будет обязательно его повторить. *** Кастиэлю было так уютно и тепло, что он даже не хотел открывать глаза, чтобы не испортить эти минуты блаженства. Он лежал в объятиях альфы, окутанный не только его руками, но и запахом. Кас с трудом мог вспомнить, как давно он ощущал что-то подобное, потому что, на нежности по утрам Ишим оказался довольно скуп, предпочитая выкладываться во время секса, а таким мелочам просто не уделять внимания. Да и с этим у них ближе к концу отношений были большие проблемы: Кас припомнил, что Ишим последнее время и вовсе проводил с ним только течки, да и то лишь для определённой цели. Сейчас же рядом лежал самый лучший альфа на свете, с которым у них был просто офигенный секс, а теперь он стискивает его в своих объятиях и сонно дышит в шею, отчего хочется снова повторить всё то, что было вчера, и не единожды. С Дином хочется засыпать и просыпаться, лениво обниматься по утрам, целоваться при каждом удобном и не очень случае, жить вместе в одном доме, готовить вместе завтраки, растить общих детей… Но вот именно последнее и не позволяло продолжать мечтать обо всём остальном. У них с Дином не может быть детей, как и отношений из-за этого. Кас пустой, фрик, который годится только для секса. Ишим был прав: с ним не построишь семью, а потому нет и смысла встречаться. А то, что было у них с Дином вчера… Это было просто наваждение, то, чего Кастиэль так давно и сильно избегал, но в итоге сам же разрушил, поддавшись искушению. И теперь он боялся лишь одного: что испортил всё настолько основательно, что им с Дином больше не быть даже друзьями. Кас не решался даже пошевелиться, хоть и чувствовал, что Дин уже не спит. Тот заворочался, крепче сжал его в своих объятиях и провёл носом по шее, вдыхая запах, в котором теперь были и его нотки. Кастиэль заметно напрягся от этих действий, панически соображая, как же ему теперь с ним себя вести. Кажется, Дин не был особо против продолжения вчерашнего, но ведь это неправильно! - Привет, - прошептал он Касу на ухо и отстранился. В широко распахнутых глазах омеги плескалась полная растерянность и ни грамма вчерашней игривости. - Привет, - наконец, ответил он, слегка прищуриваясь, словно пытаясь понять, почему они с Дином вообще оказались вместе в одной кровати. - Как спалось? – не решаясь на хоть какое-то проявление нежности, спросил Дин. Он в итоге почувствовал, что растерян не меньше из-за того, что не знал, как теперь вести себя с Кастиэлем и что тот вообще думает по поводу всего произошедшего. - Хорошо, - опустил глаза тот. - Кас, я… Могу я тебя поцеловать? – бросил пробный камень Дин и потянулся к Кастиэлю, не дожидаясь ответа, но тот резко отшатнулся от него. - Дин, не надо, - растерянность сменилась сначала удивлением, а потом и вовсе какой-то грустью. - Почему? – спросил альфа, хотя и сам догадывался о причинах, Кас в итоге только подтвердил их. - Мы должны забыть всё, что было вчера. Ты ведь понимаешь, что вместе, как пара, нам не быть, а ты слишком дорог для меня, чтобы из-за этой слабости потерять дружбу. - Считаешь это слабостью? – вздёрнул бровь Дин. - А ты нет? Я снова был пьян вчера… - Я не был, - он не врал, ведь обе порции виски выпил Кас, а Дин так и не притронулся к алкоголю. - Это ничего не меняет, - вздохнул Кастиэль и поднялся с кровати. - А мне понравилось. Ты был горяч! Так и рвался в бой! – усмехнулся Дин. Он всё ещё не был готов задумываться об этом всерьёз. - А ты безумно нежен. Просто наизнанку меня вывернул, мне кажется, я даже космос видел, - против воли улыбнулся Кас, вспоминая вчерашнее. Он вытащил из шкафа свои домашние штаны и стал надевать их на себя. - Может, стóит дать этому шанс? - Нет, - припечатал Кастиэль. – Ничего хорошего из этого не выйдет для нас обоих. Я не смогу дать тебе всего, что ты рано или поздно захочешь, и в итоге нам всё равно придётся расстаться. Наши отношения обречены. Не стоит даже начинать. Я лишь надеюсь, что мы сможем остаться друзьями после этого. - Конечно, сможем, - Дин тоже поднялся с кровати и подошёл к нему вплотную, положил руки на плечи, на которые Кас только что накинул рубашку, и развернул к себе. – Только давай не сейчас? Дин притянул его к себе и поцеловал так крепко и отчаянно, что Кастиэль против воли начал забывать о своих же принципах и отвечать. Дин тихо простонал в поцелуй, и обвил омегу руками, притягивая ближе. Кас пробежался ладонями по оголённым плечам и шее и зарылся в его волосы, позволяя языку альфы хозяйничать в своём рту. Опомнился он только тогда, когда ладони Дина стали подниматься вверх, чтобы стянуть с его плеч мешающую рубашку. Борясь с собственным нахлынувшим желанием, Кас всё же нашёл в себе силы, чтобы оттолкнуть Дина, при этом глубоко дыша и выглядя очень растрёпано, но от этого и более сексуально. - Не надо, Дин! Пожалуйста. - Кас… - Тебе лучше уйти. Встретимся во вторник. - Но мы собирались провести эти выходные вместе, - понуро проговорил Дин и начал собирать свои вещи. - Нам обоим нужно немного времени, - Кастиэль отвернулся к окну, нервно застёгивая пуговицы. - Ты прав. Прости. Дин больше не пытался даже близко подойти к нему или сказать что-то ещё. Он практически молча оделся и направился вниз, понимая, что Кас прав, и если они действительно хотят сохранить дружбу, то должны забыть о том, что произошло. Но было проще сказать, чем сделать, потому что Дин ни в какую не хотел забывать об этом! Воспоминания о извивающемся, выгибающемся и громко стонущем Кастиэле никак не хотели выходить у него из головы, и он безумно хотел повторить их. Губы всё ещё хранили сладость этого последнего, запретного поцелуя, руки помнили тепло желанного тела, а запах арбуза окутывал Дина невидимой шалью. Уже в машине по пути домой он снова согласился с Кастиэлем, что им нужно время, чтобы всё обдумать и понять, как вести себя друг с другом дальше. Выходные выпали очень удачно, и всё же было жаль, что они не проведут их вместе, как планировали изначально. Казалось, Дин готов был и вовсе проводить с Касом все двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, и даже не столь важно в качестве кого: друга ли или пылкого любовника. Кастиэль слишком сильно обосновался в его жизни, душе и, судя по всему, в сердце. А после вчерашней ночи, так и вовсе казался жизненно необходимым для Дина, словно воздух. Да если бы не это дурацкое бесплодие Каса, он бы, наверное, сразу же после секса предложил ему стать его парнем, женихом, мужем, кем угодно, лишь бы был его. Но всё, что тот мог дать ему в ответ – это всего лишь дружба. Так мало, но даже это было чертовски важно.