Несовместимость

По указанному адресу такси привезло Дина за считанные минуты, которые показались ему вечностью. Дом старших Новаков оказался небольшим и очень аккуратным, видно, что за ним очень хорошо ухаживают и хозяева любят своё жилище. Фасад здания был почти полностью оплетён диким виноградом, а небольшой садик пестрил цветами, росшими на разнообразных клумбах и кустах. Во Флориде почти не бывает зимы, так что ничего удивительного, что многие здесь делают своим хобби именно садоводство. Резное крыльцо, утопающее в цветах, напоминало Дину фрагмент из какой-нибудь волшебной сказки, а дверной звонок в форме винтажного колокольчика заставил улыбнуться. Вокруг ощущался такой домашний уют, что хотелось задержаться здесь надолго, вот только цели у Дина на этот счёт всё же были несколько иные. Он дёрнул за верёвочку и, на удивление, вместо звона колокольчика, услышал тихое улюлюканье, причём не снаружи, а где-то внутри дома. Затем послышался едва различимый топот босых ног, и он уже приготовился ко встрече с Кастиэлем, но на пороге возникла брюнетка, удивлённо воззрившись на него знакомой синевой. - Добрый день, - приветливо улыбнулась она. - Здравствуйте, - поздоровался в ответ Дин. – Мне этот адрес дал Габриэль, сказал, что здесь я смогу найти Кастиэля Новака. Это так? - Да, - улыбнулась девушка. – А вы?.. - Меня зовут Дин Винчестер. Я… - растерялся Дин, не зная, как продолжить предложение. Кем он являлся Касу? Другом? Парнем? Он и сам уже запутался во всех этих обозначениях, но омега расплылась в такой широкой улыбке и просто слёту избавила его от каких-либо объяснений. - Дин! Очень много слышала о тебе. Я Ханна – сестра Кастиэля. - Ханнаэль, - вспомнил Дин, тоже начиная улыбаться. - Проходи, я сейчас его позову. Ханна пропустила его в дом и уже собиралась пойти к брату, как тот и сам появился на лестнице, держа на руках девочку лет трёх, которая висла на нём, уцепившись руками и ногами. Кастиэль улыбался ей и в целом выглядел довольно счастливым, отчего в сердце Дина впервые закрались сомнения о цели своего визита. Он так сильно страдал из-за их расставания и считал, что и Кас тоже переживает разлуку, особенно учитывая те чувства, о которых он говорил перед своим отлётом, но тот совершенно не выглядел, как человек, утративший свою любовь. - Дин? – наконец, заметил его Кас, и в его глазах появилось удивление, смешанное с восторгом. - С ума сошёл, Кастиэль? Она же такая тяжёлая, а тебе нельзя… - Ханна сама себя оборвала на середине фразы, подлетела к брату и забрала ребёнка из его рук. - Привет, Кас, - Дин скинул с плеча свою сумку и бросил её в уголке, чтобы не мешала. - Эм, мы, пожалуй, пойдём погуляем, найдём бабушку с дедушкой… - проговорила Ханна, продвигаясь мимо Дина к выходу, держа девочку на руках. Она нырнула в туфли-лодочки и схватила маленькие ботиночки дочки в свободную руку, после чего выскользнула за дверь, оставляя своего брата и альфу наедине. - У тебя клёвая сестра, - прыснул Дин. - Да, она замечательная, - спустился, наконец, вниз Кас и подошёл к нему ближе. – Что ты здесь делаешь? – улыбка всё ещё не сходила с его лица, продолжая всё больше настораживать Дина. - Я соскучился, - кинул он пробный камень, уже не так уверенный в ответных эмоциях. - Я тоже. Очень! – тут же последовал жаркий ответ, а сам Кастиэль сделал ещё шаг к нему. Эти слова и нежная интонация, с которой они были произнесены, придали Дину решительности, наверное, поэтому его всё же прорвало, несмотря на все сомнения и страхи. - Прости, Кас, я знаю, что ты просил не искать тебя и не пытаться вернуть, но я так больше не могу! Я чуть с ума не сошёл, когда ты улетел! Мне так тебя не хватало! У меня словно кусок из сердца вырвали, особенно после того, как ты сказал, что любишь меня! Знаешь, я много думал о тебе… о нас… И в итоге понял, что… тоже люблю тебя. Зайка, пожалуйста… Дальше Кастиэль даже слушать не стал, его просто распирало от счастья, того, что его Дин здесь, он приехал, он соскучился и тоже любит! Кас больше не мог сдерживать себя и сделал то, о чём мечтал всё это время, что стало и вовсе жизненно необходимым с того самого момента, как он, наконец, увидел Дина после такой долгой разлуки. Он бросился ему на шею и впился жадным, голодным поцелуем в эти родные, любимые уста, сразу же получая не менее жаркий ответ и крепкие, обхватывающие его объятья. - Дииин, - простонал Кастиэль, когда альфа, чуть не задыхаясь от нехватки кислорода, решил немного отстранить его от себя, такого же взъерошенного и запыхавшегося. - Зайка, любимый мой, пожалуйста, не отталкивай меня больше! Ты нужен мне! Я не могу без тебя! Хочу, чтобы ты стал официально моим омегой, моей парой, навсегда! Обещаю, что никогда тебя не брошу! И пусть у нас не будет собственных детей. Если это будет так важно, мы возьмём кого-нибудь из приюта, найдём суррогатную омегу, в конце концов, отыщем самую лучшую в мире клинику и врачей, которые, возможно, смогут дать нам шанс! - Тшшш… Тшшш… - широко улыбаясь, прошептал Кастиэль, с нежностью смотря в глаза альфе, гладя его скулы и подбородок. – Я люблю тебя. И с радостью стану твоим, как ты хочешь. И подарю тебе малыша. Сам. Очень скоро. - Что? – во все глаза уставился на него Дин, не до конца понимая, что он пытается ему донести. - Я беременный, Дин. У нас будет ребёнок. Дин аж задохнулся от услышанного, не в силах поверить в то, что это правда, но Кас вряд ли стал бы так жестоко шутить над ним. - Зайка, но… Как? - Ты когда-нибудь слышал об иммунологической несовместимости? - Да, - уверенно ответил Дин, а потом добавил: - Пару дней назад Мик говорил что-то такое, но так и не объяснил, что это за хрень. - Мой организм отторгает любые клетки альфы, если они в его понятии хоть немного не идеальны. Чтобы забеременеть, мой партнёр должен быть совместим со мной на все сто процентов, иначе ничего не получится. Шанс встретить такого человека - один на миллион. Это сродни чуду, вот почему я сказал, что бесплоден. - Погоди, это что, выходит, я тот самый раритет, заточенный специально под тебя? – Дин шокировано пытался переварить информацию. - Да, Дин. Чудеса случаются. Ты – мой истинный альфа, - усмехнулся Кастиэль. - Очешуеть! Как в какой-то сказке! У нас будет ребёнок! Я стану отцом! Кас! – Дин крепко обнял его и приподнял над полом, после чего сделал несколько шагов вперёд и стал кружить по комнате, смеясь от радости и целуя теперь уже точно своего омегу. – Люблю тебя! Люблю вас обоих! Боже, как я счастлив! Кастиэль тоже смеялся, и этот смех был похож на сладостную музыку для ушей Дина. Ему казалось, что он пьян, что находится в Раю, а его омега самый настоящий ангел. Ему хотелось кричать, и он делал это, слыша, как точно так же счастлив Кас. Его Кас! Его пара! И у них скоро будет ребёнок – плод их любви, их общее чудо, одно на двоих. Чуть не танцуя и бесконечно целуясь, они почти не заметили, как в двери щёлкнул замок, а потом в дом вошла Ханна с ребёнком и ещё двое людей постарше: альфа и омега. Судя по всему, это и были старшие Новаки. - Что здесь происходит? – добродушно, с улыбкой на лице, спросила женщина. - Мама! Отец! Мой Дин приехал, - Кастиэль просто светился от счастья, и этим настроением заражал буквально всех вокруг. - Мистер и миссис Новак, меня зовут Дин Винчестер, и я очень рад познакомиться с вами, - одна его рука крепко держала ладонь Каса, а вторую он протянул его родителям. - Не надо так официально. Я Чак, это – моя жена Амара, - отмахнулся альфа, пожимая протянутую ладонь. – Итак, ты и есть тот самый Дин, о котором я столько слышал? - Чёрт, надеюсь, только хорошее, - усмехнулся тот, потирая шею. - Мы были очень расстроены, когда приехал Кастиэль и сказал, что больше не вернётся в Остин, - сказала Амара. - Он всегда так тепло отзывался о тебе и оказался просто разбит тем, что вынужден был уехать. Ты так много сделал для него, всегда был рядом и, по его словам, выглядел просто идеальным альфой. - Он и есть идеальный, и не только на словах, - прижался к Дину Кас, кладя их сцепленные в замок руки на свой живот. - Зайка, это ты у меня идеальный, а не я, - тихо проговорил тот, целуя своего омегу в висок. - Так вы теперь пара? – решил разъяснить ситуацию Чак. - Да! – почти хором ответили те и рассмеялись, после чего Дин всё же продолжил: - Чак, Амара, Ханна, я люблю Кастиэля! Мы с ним знакомы уже полгода, наши отношения перетерпели многое за это время, и я очень рад, что в итоге мы всё-таки вместе. Я приехал сюда, чтобы просить Каса стать моим омегой, несмотря ни на что, и был буквально ошеломлён новостью, о его беременности. Меня переполняет счастье от мысли, что у нас будет ребёнок. И, возможно, это звучит несколько поспешно, но… Я уверен в своих чувствах к Кастиэлю и желаю, чтобы наш малыш родился по всем правилам и законам, поэтому хочу официально попросить руки вашего сына. Глаза Каса стали похожи на два блюдца, постепенно наполняющихся влагой, Амара с Ханной ахнули, а Чак довольно хмыкнул, и только девочка на руках мамы громко захлопала в ладоши и закричала «Ура!», после чего стала звонко смеяться. - Д-дин? – Кастиэль готов был расплакаться от переполняющих его чувств. - Зайка… - Дин, не отводя взгляда от его глаз, опустился перед ним на одно колено, - Нет. Джеймс Кастиэль Новак, - вспомнил он полное имя Каса, - прости, что у меня нет с собой кольца, и всё это происходит не в самой романтической обстановке, но… Я очень сильно люблю тебя и так счастлив, что больше не могу терпеть. Ты согласишься выйти за меня и стать моим мужем? - Плевать и на кольцо, и на обстановку! Люблю! Да! Да! Я выйду за тебя! Кас потянул Дина на себя, схватил его лицо в ладони и стал быстро целовать, пока в итоге их губы не встретились. Ханна постаралась отвернуть визжащую от радости дочь, а Амара с Чаком переглянулись, улыбаясь, счастливые от того, что всё так хорошо сложилось. - Мам, отец? – напомнил Кастиэль, что они с Дином ждут их благословения. - Дин, - Чак подошёл к альфе и положил руку на его плечо, - мы доверяем в твои руки своего сына. Мы с Амарой видим, как вы любите друг друга, он счастлив с тобой. Береги его! - Всегда! – заверил их Дин, обнимая в благодарность будущего тестя, после чего так же попал в тёплые объятия Амары и Ханны. - Что ж, - смахнула с глаз едва выступившую влагу мама. – Вы ведь улетаете не прямо сейчас? - Ох, нет, второго перелёта за двадцать четыре часа я просто не переживу, - вздохнул Дин. - Ты прилетел на самолёте? – удивился Кас. – Ты ведь говорил, что боишься летать! - Твой братец иногда бывает чересчур убедительным. - Габриэль заставил тебя? Но почему? - Так было быстрее, и, пожалуй, в этом я с ним соглашусь. Но только в этом! – тут же поправил сам себя Дин. - Узнаю Габриэля. Снова его интриги, - усмехнулся Кас. - О чём ты? - Он поторопил тебя приехать ко мне, а меня попросил, напротив, не спешить с новостью о беременности и немного задержаться у родителей, обещая как-то подготовить тебя… - Вот засранец! Ой, простите, - тут же поправился Дин, посмотрев на Амару и Чака, но те только улыбнулись в ответ, видимо, прекрасно зная о способностях своего старшего сына. - Я почти собрал вещи, так что переночуем и завтра можем улетать, - предложил Кастиэль. - Хороший план. В приподнятом настроении пролетел весь оставшийся вечер, бóльшая часть которого прошла за столом, в обсуждениях о будущем Дина с Кастиэлем и их свадьбы. Сроков пока никаких не загадывали, но торжество точно должно было состояться пораньше, пока для Каса вся эта свадебная канитель не стала сильно в тягость. В конце концов, за Ханной приехал муж и они с дочерью попрощались с Кастиэлем и Дином, пожелали им счастья и уехали к себе. Чак с будущим зятем погрузились в разговоры о пивоварне и принадлежавшем Дину баре, а Амара с Касом убрали со стола и отправились наверх. Ни у кого даже мысли не возникало, что пара будет спать раздельно, так что мама лишь выдала сыну новое постельное бельё и помогла его расстелить, после чего ещё раз сказала, что она счастлива за него и ушла. Дин пришёл примерно через час, только что из душа, вкусно пахнущий и продолжающий улыбаться, бросил свою сумку в углу комнаты и медленно забрался под одеяло к своему жениху. Подумать только, отправляясь в Орландо, он даже не был до конца уверен, что Кас захочет быть его омегой, а теперь они помолвлены, и в будущем станут родителями. Так много событий за один день, что, кажется, ещё лучше уже быть не может, но всё же было ещё кое-что… - Зайка, ты уже спишь? – еле слышно спросил Дин, но ему тут же довольно бодро ответили: - Нет. Я ждал тебя. - Я так соскучился, - им обоим было понятно, что эти слова несли в себе огромный подтекст. - Я тоже. А дальше всё было, словно впервые, только теперь без влияющих факторов вроде алкоголя или гормонального взрыва. На этот раз между ними была лишь любовь: чистая и чувственная. Они оба были максимально нежны и предельно осторожны. Им некуда было торопиться, нечего стыдиться и не о чем жалеть. Долгие поцелуи, медленные ласки, плавные движения, - они наслаждались друг другом в полном объёме, при этом стараясь не навредить собственному чаду, пусть ещё и слишком крохотному, но уже нуждающемуся в заботе и защите. Засыпая, Дин нежно приобнял Каса со спины и подушечками пальцев гладил его живот, едва касаясь, ласково и благодарно. В этот момент, несмотря на весь свой скепсис на тему веры, ему, как никогда, захотелось вознести благодарную молитву всем высшим силам за то, что те подарили ему Кастиэля – омегу, воплотившего все его мечты о светлом и сильном чувстве и о полноценной семье, о котором он так давно грезил. И он не стал отказывать себе в этом желании, не боясь быть не понятым, так что очень тихо, на грани различимого слухом, он всё же произнёс слова благодарности, и только после этого с чистым сердцем погрузился в глубокий и умиротворённый сон рядом с любимым человеком. *** В Остин они вернулись ближе к вечеру следующего дня. Кастиэль, как и ожидалось, перенёс полёт абсолютно спокойно, а вот Дин испытывал беспокойство всю дорогу, которое в итоге начало перерастать в злость. Когда они оказались в вестибюле аэропорта, то почти сразу столкнулись с хитрющим взглядом медовых глаз и Дин, наконец, дал выход своим накопившимся за время полёта эмоциям. - Какого хрена ты тут делаешь? – почти прошипел он Габриэлю в лицо. - Работаю, - как ни в чём не бывало, хмыкнул тот. – У меня рейс через сорок минут, а пока решил вас встретить. Как всё прошло? - Как всё прошло? Ты чёртов трикстер, снова всё подстроил и теперь довольный ждёшь благодарности? А вот на-ка выкуси! Дин вскинул средний палец и помахал им перед лицом Габриэля, но тот только закатил глаза и пожал плечами, совершенно не обижаясь на этот выпад. - Не понимаю, о чём ты. - Пожалуй, я объясню, - решил внести ясность Кастиэль. – Сначала вы с Сэмом уговорами и хитростью убеждаете меня отправиться к Дину в течку, и, это ещё не принимая во внимание, что в вашем плане замешаны ещё и Джек, и Артур, и Чарли. - Стоп! Что? А последние два тут с какого боку оказались крайними? – вздёрнул бровью Дин, смотря на Каса. - А вот с такого. Когда я объявил Артуру, что собираюсь уходить из «семьи», он обеспокоился поиском замены, ведь в прошлый раз вы долго не могли найти второго официанта. В итоге уже на следующий день Кевин предложил на эту вакансию свою подругу Чарли, которая дала согласие практически сразу. Вот только я об этом тогда не узнал. Габриэль опередил меня и попросил Артура притормозить с моим заявлением до момента, когда у меня начнётся течка. И Артур тянул до последнего, уговаривая меня остаться, пока Чарли якобы не согласится. Они с Сэмом хотели столкнуть нас в этот период и, как минимум, дать нам расстаться красиво, а, как максимум, подарить мне шанс забеременеть. Я не виню их нисколько, потому что в итоге им удалось и то и другое. И я действительно благодарен за это. - Где я прокололся? – поинтересовался Габриэль, не отрицая слов брата. - Да нигде. Всё прошло чётко по твоему плану, вот только когда я приехал подписывать заявление, течка подходила к концу, а значит, что запрошенное тобой время вышло, и Чарли вышла на работу. Она сама рассказала мне о том, что ждала две недели, остальное я додумал сам. - Ну чудненько! Значит, Артур всё это время был замешан в твоих интригах и молчал! Тоже мне друг! – фыркнул Дин. - Не сердись на него. Они все хотели, как лучше, - успокоил его Кас. - А потом ты столкнул нас в Орландо, - продолжил рассказ за своего омегу Дин. – То-то ты мне так просто дал адрес. Ты уже знал, что Кас беременный! - Узнал прямо перед вашим с Сэмом приходом, думал придётся ждать, когда ты дозреешь, подготавливать тебя… А ты меня удивил, с порога потребовав координаты Касси и добил признанием, что любишь его. - И хотел, чтобы это случилось в доме ваших родителей не просто так? – предположил Дин, уже начиная потихоньку остывать. - Сработало? – вместо ответа подмигнул Габриэль брату. - Да, - засмущался тот. – Дин познакомился с родителями, хоть ты и несколько форсировал события. - Я попросил у них руки Каса, - не стал скрывать важные события Дин. - Ещё б ты не сделал этого, не после того, как заделал ему ляльку! – радостно хлопнул в ладоши Гейб. - Хей! Я вообще-то пытаюсь быть благодарным и всё такое, несмотря на то, что ты засранец, каких поискать! - Трикстер, - поправил Дина Габриэль. - Они звали меня трикстер. - Да хоть сам бог лжи - Локи, мне-то что. Меня в этом всём напрягает только то, что ты взял себе в ученики моего брата. - Он способный малый! – рассмеялся Гейб. – К тому же очень умненький. Грех пропадать такому добру! Там, где не хватит его омежьих сил, на помощь всегда могут прийти хитрость и смекалка. - Личный опыт? – попытался поддеть его Дин. - Хочешь проверить? – не растерялся тот. - Пожалуй, воздержусь. Кас не простит меня, если я набью тебе морду, а волноваться ему теперь ни в коем случае нельзя – он будущий папа! - Выкрутился? – хохотнул Габриэль. - Да иди ты! – беззлобно махнул ему Дин, сам улыбаясь от их шутливой перепалки. Кастиэль тоже стоял радостный, прекрасно понимая, что они не всерьёз. - Выходит, ты скоро станешь моим родственничком? – хитро прищурился Гейб. - Ох, вот об этом я как-то не подумал, - наигранно схватился за сердце Дин. - И, тем не менее, я действительно рад за вас, ребята! Касси, ты просто светишься от счастья, давно тебя таким не видел. А ты, Дин, хоть порой и сам бываешь засранцем, но в целом клёвый мужик. Кастиэль с тобой точно будет в шоколаде. - Я сделаю всё для того, чтобы он был счастлив, - приобнял Дин своего омегу и чмокнул в висок. - Я уже счастлив, - прижался к нему Кас, кладя одну руку на свой живот. Кажется, это теперь происходило рефлекторно, но это была приятная привычка. *** Для Сэма совершенно не стало сюрпризом то, что Кастиэль оказался беременным, так что этот факт даже немного расстроил Дина. Но вот новость о предстоящей свадьбе всё же смогла ошарашить подростка. Как бы он ни предполагал развитие отношений своего брата и его омеги, он не ожидал, что тот так быстро решит потащить его под венец. Такой исход был вполне логичный в сложившихся обстоятельствах, и всё же довольно стремительным для Дина. Вопреки мыслям о том, что, с лёгкой руки Габриэля, о произошедшем знают уже все вокруг, Дин оказался совершенно неправ. В то, что у них с Касом будет ребёнок, был посвящён только Сэм и, кажется Джек. Даже Ровена, увидев объявившуюся в баре сладкую парочку, удивлённо воскликнула, радостно бросаясь омеге на шею. Они уже и не думали, что тот когда-нибудь вернётся. Все вокруг, и даже новенькая Чарли, были шокированы новостью о беременности и предстоящей свадьбе Дина и Кастиэля, хоть раньше только и ждали их официального признания, что они пара. Омеги заобнимали смущённого таким вниманием Кастиэля, а Артур похлопал их с Дином по плечам, заявив, что с самого начала был прав насчёт того, что они предназначены друг другу. Кас тоже оказался приятно удивлён, узнав, что за время его, не такого уж и долгого по сути отсутствия, Мик стал папой и уже вернулся домой с их с Артуром новорождённым сыном. Кастиэль тут же захотел пообщаться с омегой и увидеть малыша, в конце концов, теперь эта тема и вовсе была ему очень близка. После недолгого звонка мужу, Артур сообщил, что Мик будет очень рад Касу, так что в итоге было решено отвезти того к Кетчам, а сам Дин в это время собрался ехать на пивоварню. Помимо громкого объявления о своей счастливой личной жизни его ждали и элементарные повседневные дела, так что Кастиэля он забрал только вечером, довольного и очень умиротворённого. *** Пока Дин с Касом планировали свою свадьбу и решали, где и как будет обустроена детская, Габриэль вкладывал все усилия в их с Сэмом отношения, которые всё больше достигали своего апогея со стороны альфы. Кастиэль теперь жил в доме своего жениха, так что у Гейба появился ещё один лишний повод бывать там почаще, и он пользовался им на всю катушку, хоть и проводил больше времени с братом Дина, а не со своим собственным. Однажды Габриэль предложил Сэму совместить приятное с полезным и сходить в кино. Скопление народу могло бы стать ещё одним уроком для парня, а его собственное присутствие - неким якорем в этой суматохе, точкой опоры и островком уюта и безопасности. Ну и посмотреть какой-нибудь фильм вместе – это даже звучало почти, как свидание, так что Гейб лишь переживал, чтобы Сэм не отказался. Тот согласился. Не сразу, не точно, но Габриэль зацепился уже за это и поспешил за билетами, пока Сэм не передумал. В конце концов, они всё-таки оказались вместе в огромном тёмном зале, полном чужих людей. Сэм всё время держал Гейба за руку, что действительно успокаивало его, отчего сам альфа незаметно улыбался на протяжении всего сеанса. Второй рукой они оба время от времени ныряли в огромное ведёрко с попкорном, иногда сталкиваясь ладонями и всячески делая вид, что не замечают этого. Когда Сэм, абсолютно не задумываясь о своих действиях, стал облизывать свои солёные пальцы, не отрывая взгляда от экрана, Габриэль, больше наблюдавший за ним, чем за действием фильма, готов был просто взвыть от этой картины. Сэм, увлечённый сюжетом, делал это очень медленно, погружая каждый палец в рот и долго задумчиво облизывая его, пока тот не становился абсолютно не солёным. Гейб мысленно называл себя извращенцем, пытался отворачиваться, думать о чём-то менее эротичном и вообще всячески абстрагироваться, но в итоге только нетерпеливо ёрзал на сидении, отчего получал косые взгляды не только от Сэма, но и от окружающих их людей. Он был рад тому, что в зале темно, но с трудом представлял, как скрыть свои вздыбленные джинсы в районе ширинки, как минимум от юного друга, потому что в прошлый раз он получил изрядный нагоняй за свою, не к месту проснувшуюся физиологию. Он сто раз пожалел об идее пойти с Сэмом в кино, зарёкся больше никогда не покупать попкорн или что-то ещё, пачкающее руки, которые потом можно будет облизывать, и порывался сбежать в туалет весь оставшийся фильм, чтобы облегчить свои страдания. Но здравый смысл всё же победил: он не мог бросить Сэма одного даже на десять минут, в темноте, в окружении чужих людей, это было бы подло с его стороны, так что приходилось терпеть и медитировать, чтобы хоть как-то унять своё возбуждение. После кино Сэм сам потащил Габриэля в парк. Весна в Техасе уже бушевала вовсю, покрывая деревья, газоны и клумбы разномастными ароматными цветами. И это снова вызвало в воображении альфы ассоциации со свиданием. Они продолжали держаться за руки. Гейб заметил, что Сэму так намного спокойнее, и чаще всего именно сам подросток становился инициатором такого контакта, но ни в коем случае не пытался акцентировать на этом своё внимание, боясь спугнуть эту каплю близости между ними. Сэм уже давно перестал бояться оставаться с Габриэлем наедине, целиком и полностью доверяя ему буквально во всём, даже зная, что тот заинтересован в нём куда больше, чем просто в друге. Альфа и не пытался скрывать свои чувства, словами и действиями давал снова и снова понять Сэму, что тот ему небезразличен, но, тем не менее, никогда не переступал невидимую черту, не пытался давить или требовать что-то в ответ. И Сэма очень подкупала эта деликатность, подталкивая всё больше открываться Габриэлю, подпускать его ближе к себе и позволять больше. Именно поэтому Сэму легко давались уроки с ним, а успехи, которые они делали вдвоём безмерно радовали. И всё же в них оказалась одна трудность, которую они так и не смогли преодолеть, но Сэм чувствовал, что почти готов повторить этот опыт, надеясь в этот раз на успех. И когда в конце вечера Гейб отвёз его домой, прежде чем сказать «пока», он всё же затронул эту тему. Сэм снова хотел попробовать их опыт с массажем, полный контакт, максимальное соприкосновение и доверие. И когда он рассказал об этом Габриэлю, тот лишь уточнил, точно ли он в этом уверен. Сэм честно признался, что не совсем, но близок к этому. Тогда Гейб взял его ладони в свои и очень спокойно и ласково сообщил, что им не обязательно торопиться, но он согласен сделать это в любой день, когда Сэм скажет, так что просто будет ждать его звонка или смс, когда тот окончательно убедится, что готов к такому шагу. Сэм только благодарно кивнул ему в ответ. Он сообщил, что настроен решительно через две недели, спросив, может ли приехать к Габриэлю сегодня вечером, на что тот, естественно, ответил согласием. Его двери всегда были открыты для Сэма, и если Кастиэль теперь жил вместе с Дином, то Сэм бóльшую часть своего свободного времени проводил у Гейба, ведь Джек тоже не особо спешил тусоваться с ним, как раньше, - у него была бурная личная жизнь с его омегой и ему было порой просто не до друга. Роман с Ровеной с головой поглотил Джека, самого не ожидавшего того, что очередное увлечение затянет его так серьёзно. Так что Сэм не испытывал никаких угрызений совести, проводя время в основном с Габриэлем, а не с ним. Даже чувствуя себя в доме Гейба совершенно свободно и расслабленно, в этот день Сэм всё равно немного волновался. Прошлый опыт оказался неудачным, и он боялся, что к нему снова начнёт подступать паническая атака, как и тогда. Сэму было приятно держать Габриэля за руку, часто он сам искал этого прикосновения, чувствуя во время него некую защиту. Он даже испытывал лёгкий трепет и душевное тепло, когда Гейб изредка обнимал его за плечи, окутывая своим запахом, словно ограждая им от всего внешнего мира. Сэму вообще нравилось, как сочетаются их запахи: полевая ромашка и горький шоколад. Была в этой композиции какая-то гармония, но всерьёз задумываться об этом он не собирался, просто вдыхая получающуюся смесь и чувствуя спокойствие и умиротворение. И вот теперь он снова должен будет позволить Габриэлю дотронуться до себя без преград из одежды, ощутить на своей обнажённой коже долгие прикосновения и тепло его ладоней. Сэм знал, что в массаже не всегда присутствует эротический подтекст, и доверял Гейбу, уверенный, что тот точно выберет самый безобидный и нейтральный вариант. Он настраивал себя, что Габриэль не сделает ничего предосудительного, что смогло бы испугать его или заставить думать о происходящем как-то неправильно. Поэтому с готовностью, полностью доверив своё тело в его руки, Сэм скинул с себя рубашку и улёгся на кровать лицом вниз, стараясь настроиться только на хорошее, и всеми силами попытался расслабиться. Гейб и сам не спешил приступать к задуманному, с одной стороны так же опасаясь ещё одной вспышки паники у Сэма, а с другой просто-напросто любуясь крепким юным телом, развалившимся на его кровати. Он помнил, как после прошлого раза она ещё хранила какое-то время его запах, пусть и совсем недолго, но Габриэль жадно вдыхал его ещё несколько минут после ухода Сэма. И если у них всё получится, на этот раз запах может остаться на более долгий срок. Гейб чувствовал себя самым настоящим извращенцем, но ничего поделать с этим не мог – он любил этого подростка всем сердцем и желал не меньше, ежедневно борясь с самим собой, находясь рядом с ним. Он просто умирал постоянно, когда хотел дотронуться лишний раз, обнять крепче, прижать к себе и никуда не отпускать, а ещё гладить и целовать, утопая в запахе Сэма и даря ему в ответ всю нежность, на которую только был способен. - Гейб? - М? -глубоко вздохнул Габриэль, выходя из своих сладких размышлений. - Ты там уснул что ли? Начинай уже! – нетерпеливо поёрзал Сэм, отчего мышцы на его спине проступили ещё более отчётливо. - Сэм, ты же помнишь, что мы можем остановиться в любой момент? – напомнил Гейб и потянулся за бутылочкой с маслом. - Да-да, ещё давай стоп-слово придумаем, - прыснул тот. – На этот раз я смогу, вот увидишь! - Нисколько не сомневаюсь в тебе, мы действительно уже довольно далеко продвинулись. Ты просто молодец, ромашка! Горжусь тобой! - Я сам немного удивлён результатами. С тобой мне и правда всё как-то легко даётся. - Рад слышать, что именно я стал всему причиной. Итак… Готов? Габриэль занёс руки над спиной Сэма, но не решался приступить к действию, не дождавшись его согласия, и только после кивка опустил их, снова начиная прикосновение лишь подушечками пальцев, медленно кладя на тёплую кожу всю поверхность ладоней. Вопреки своей браваде, Сэм всё же напрягся в первый момент и глубоко вдохнул, будто задерживая дыхание. Гейб не спешил двигаться, давая парню привыкнуть к прикосновениям, и только когда почувствовал, как мышцы начинают становиться немного мягче, а сам Сэм снова дышит, то медленно повёл руками в стороны, ласково оглаживая чуть выступающие лопатки. Первые мгновения повергли Сэма в лёгкую панику, воскрешая в воспоминаниях неприятные образы из прошлого. Габриэль не спешил начинать движения, не усугубляя ситуацию, на интуитивном уровне чувствуя его состояние, и он начал расслабляться под нежными прикосновениями знакомых ему рук. Сэм столько раз держал их в своих, что, наверное, даже с закрытыми глазами, наощупь, мог отличить от чужих. И это успокаивало и позволяло отпустить ситуацию окончательно, что он и сделал. Когда тёплые ладони с максимальной нежностью медленно заскользили по его спине, Сэм просто прикрыл глаза и решил полностью отдаться в их власть, стараясь получить от ситуации больше удовольствия, чем волнений, и вскоре это действительно начало у него получаться. Габриэль не торопился, действовал очень аккуратно, не опускался слишком низко и не давил чересчур сильно, так что в итоге, вместо ожидаемой паники, Сэм почувствовал, что ему очень даже приятно и хорошо. Улыбка не сходила с торжествующего лица Габриэля, когда он понял, что омега полностью расслабился в его руках. У них получилось! Ему удалось довести Сэма до максимальной степени контактности! Он полностью готов к жизни в обществе, давно перестал сторониться людей и бояться чужих. Сэм стал пожимать руку при знакомстве, порой не против объятий знакомых ему людей, вполне уверенно чувствует себя среди толпы, а вот теперь ещё и получает кайф от прикосновений к своей обнажённой коже. Как знать, возможно, ещё чуть-чуть, и он уже не будет так бурно реагировать на свой пол, примет сам себя и задумается о партнёре. От этих мыслей Гейбу отчего-то стало немного грустно, ведь даже если Сэм и смирится с тем, что он омега, нет никаких гарантий, что альфой, которого он захочет видеть рядом с собой, станет именно он. Разница в возрасте в десять лет и те дружеские чувства, что он испытывает к нему, могут навсегда стать просто пропастью между ними. Если Сэм однажды и захочет, чтобы у него был альфа, он уж точно выберет себе кого-то помоложе, кто будет действительно привлекать его в романтическом смысле. Нет, Габриэль не считал себя страшным или неинтересным, но прекрасно понимал, что, несмотря ни на что, шансов на Сэма у него не так уж и много, а более лояльное отношение парня к своему личному пространству – вовсе не причина смены взглядов на гендерные заморочки. В конце концов, можно быть и вовсе душой компании, при этом оставаясь совершенно не заинтересованным в сексе и всем, что с ним связано. Сэм нежился под разминающими его мышцы ладонями, чуть ли не постанывая от удовольствия. Каким же он был идиотом раньше, что закрывался от всего мира в собственную абстрактную клетку, варясь в своих воспоминаниях и переживаниях на их счёт, даже не желая хоть раз высунуть голову и посмотреть, как может быть на самом деле хорошо вокруг. Джек был полностью прав, предлагая дать Габриэлю шанс выковырять его из этой отвратительной скорлупы страхов и позволить не отличаться от других своим поведением. Уроки не прошли даром, и теперь Сэм чувствовал себя намного свободнее и легче в этом мире, полном других людей. То, что происходило сейчас, было своего рода жирной финишной чертой их с Гейбом факультативов, за которой – Сэм был в этом уверен – он теперь с лёгкостью справится и сам. Он вовсе не хотел отталкивать Габриэля, тот был ему другом и просто очень близким человеком, которому он мог довериться буквально во всём. Но теперь Сэм был ещё и уверен в том, что больше не боится идти в колледж, не опасается стать белой вороной и изгоем, над которым все будут смеяться или ещё чего похуже. Теперь он – такой же, как все! И всё благодаря Габриэлю! Этот альфа так много сделал для него, был рядом всё это время, терпеливо вёл его к этой победе, радуясь ей вместе с ним. Сэм был очень благодарен ему, особенно за то, что за все их тренировки тот ни разу не перегнул палку, хоть было и очень заметно, как ему этого хотелось. Симпатия Гейба была просто написана у него на лбу бегущей строкой из ярких неоновых букв, а Сэм вовсе не являлся слепцом и понимал, что действительно нравится ему, как омега. Вот только… Он не был омегой… Точнее таким омегой, какой нужен Габриэлю. Да, он стал куда общительней и контактней, чем раньше, но это вовсе не означает, что он также смирился со своим полом. Сэм радовался новой свободе, но как-то не планировал при этом использовать её для отношений с кем-либо. Эта тема всё ещё оставалась для него немного болезненной. И, тем не менее, он не мог не думать о том, каково сейчас Гейбу, видеть его обнажённый торс, дотрагиваться, гладить, чувствовать его запах так близко, и при этом держать себя в руках так, словно Сэм его ни капли не интересует. Он чувствовал, как мелко подрагивают руки альфы, слышал его частое, порой прерывистое дыхание совсем близко, но почему-то ни это, ни догадка о том, почему Габриэль ведёт себя именно так, не пугали Сэма, как, наверное, должны были. Он слишком сильно расслабился под манипуляциями умелых рук и совершенно потерял бдительность, уверившись в своей безопасности. Тем временем ладони Гейба поднимались всё выше, массируя его плечи и шейные позвонки, перешли на саму шею, забрались под волосы и стали нежно оглаживать ямочку на затылке. По всей видимости, он наклонился в итоге чересчур низко, потому что Сэм почувствовал на себе дуновение воздуха где-то на самой кромке линии волос, и это незримое прикосновение оказало на него довольно сильный эффект. По коже тут же побежали мурашки, разнося по всему телу приятную негу, опускающуюся жарким всполохом чуть ниже поясницы. Сэм напрягся от этих неожиданных ощущений, широко распахнул глаза и сам шумно выдохнул, отчего руки Габриэля сразу пропали с его шеи. - Сэм? - Всё… нормально. - Не выглядит на «нормально». Я что-то сделал не так? – начал переживать Гейб. - Нет. Всё так. Продолжай, - глубоко вздохнул Сэм, всё ещё не до конца переварив свои ощущения. - Думаю, на сегодня хватит. Ты и так большой молодчина, я чувствовал, как расслабились твои мышцы. Это большой прогресс! - Всё благодаря тебе. Ты так много делаешь для меня, а я даже спасибо ни разу не говорил, - усмехнулся Сэм, садясь на кровати, при этом скрещивая ноги. Он заметил, как Габриэль тут же попытался отвернуться от него и схватил его за запястье, останавливая. – Гейб… - Не надо, Сэмми… - Ты меня стесняешься? - Просто не хочу тебя пугать. - Не испугаешь. Только не ты. Слова Сэма и лёгкая улыбка на его лице были очень приятны Габриэлю, поэтому он тяжело вздохнул, но всё же повернулся обратно, медленно отводя руку от своего паха, прикрывающую довольно заметный бугорок. - Прости, - смущённо уставился он в пол. - За что? – вздёрнул бровью подросток, ненадолго останавливая свой взор на топорщащемся возбуждении альфы, а затем возвращая его на его лицо, при этом не выказав ни словом, ни взглядом практически никаких эмоций на этот счёт. - В прошлый раз ты рвал и метал, когда это случилось. - Тогда за меня говорили гормоны. Я был немного не в себе и действительно испугался последствий. Мы были одни в доме, у меня была течка… - Ромашка, неужели ты правда решил, что я смогу причинить тебе вред? – Габриэль опустился на корточки перед Сэмом, который продолжал сидеть на кровати, и взял его руки в свои. – Никогда! – а затем повернул их ладонями вверх и поцеловал каждую очень нежно, слегка с опаской поглядывая на омегу. - Извини, - глухо проговорил Сэм. – И спасибо тебе, Габриэль! Я всё же должен был тебе это сказать. Ты так много делаешь для меня, возишься со мной, терпишь, порой даже больше, чем нужно, - мотнул он в сторону ширинки альфы. - Я знаю, что нравлюсь тебе, и мне очень жаль, что не могу ответить взаимностью. - Нравишься, хм, - хмыкнул Гейб и поймал немного растерянный взгляд Сэма. - Я не понимаю… - Сэмми, ты даже представить себе не можешь, сколько значишь для меня, и это выходит очень далеко за рамки простого «нравишься». Я знаю, что скорей всего моё откровение напугает тебя, но, по крайней мере, ты не сможешь выгнать меня, как в тот раз, потому что сейчас мы у меня дома, - прыснул Габриэль. – Я люблю тебя, Сэм! Только, пожалуйста, не злись, я ведь не специально так сильно вляпался, - виновато скривил губы он, глядя на притихшего парня, которого, кажется эти новости очень озадачили. Сэм смотрел на него во все глаза, но так и не пытался произнести хоть слово. Он вытащил свои руки из ладоней Габриэля и, по-прежнему оставаясь с голым торсом, обнял ими себя, стараясь то ли согреться, то ли защититься от полученной информации. Гейб не собирался давить на него, решив, что парню просто нужно немного времени и тишины, чтобы всё обдумать и принять решение, как жить с этим дальше. Больше всего на свете он боялся, что Сэм снова психанёт и оттолкнёт его, испугается последствий или просто воспримет слова о его чувствах, как предательство их дружбы. Габриэль просто не знал, что тогда будет делать, а потому надеялся только на хороший исход. - Ладно, ромашка, я, пожалуй, пойду приготовлю нам чего-нибудь пожевать, а ты просто дай мне слово, что не убежишь, ничего мне не сказав, чего бы ты там ни решил, хорошо? – он поднялся, взял рубашку Сэма и положил рядом с ним. Парень кивнул, но Гейб решил всё же уточнить перед уходом: - Слушай, я просто хочу, чтобы ты знал - ведь по сути ничего не изменилось: мы по-прежнему друзья и я всё так же не собираюсь и пальцем тебя трогать без твоего на то желания, как бы мне того ни хотелось, или, не дай Бог, требовать от тебя чего-то в ответ. Я люблю тебя, Сэм, и для меня это очень важно. Просто хотел, чтоб ты это знал.