Несовместимость

Сэм всё так же сидел на кровати Габриэля, скрестив ноги, но уже в рубашке, которую надел на себя практически сразу, как тот покинул комнату. Слова альфы просто ошеломили его. Нет, он, конечно, догадывался, что Гейб к нему неровно дышит, да и в самом начале их факультативов он говорил, что Сэм ему нравится, но, чтобы прям вот так… Люблю… Он понимал, что это чувство возникло не внезапно, а времени разжечь из маленькой искры целое пламя у них с Габриэлем было предостаточно. И всё-таки, если с симпатией Сэм ещё как-то мирился и относился к ней не особо серьёзно, то любовь – это не то, что можно просто игнорировать. И, откровенно говоря, Сэм совершенно не представлял, что теперь ему с ней делать. Гейб ясно дал понять, что в их отношениях ничего не изменится, и сказал он о своих чувствах вовсе не ожидая получить на них ответ, потому что всё понимает и принимает. И всё-таки Сэм поступит по-свински, если просто отмахнётся от них и сделает вид, что не слышал или эти слова ничего для него не значат. Но единственное, что он может дать Габриэлю в ответ на его откровенность – это уважение. Сэм не будет высмеивать его или как-то подстёгивать. Он не станет больше вообще говорить или делать гадости человеку, которому так сильно небезразличен. Эти слова словно подняли Гейба в глазах Сэма сразу на самую высокую ступень. Габриэль тоже для него слишком много значит, пусть и не в том смысле, как он для него, и всё же он важен и нужен Сэму. А вот насчёт «того или иного смысла»… Думая об этом, Сэм сразу вспомнил то тёплое ощущение, которое испытал во время массажа: сжимающая изнутри волна, прокатившаяся по его телу и осевшая в районе паха, возбуждение. Он переживал его каждую течку, ненавидел, бесился и старался игнорировать всеми силами, так ни разу и не притронувшись к себе за столько лет. Сэм считал гадкой одну лишь мысль о том, с какой целью природа так мучает его, но покорить упрямую стихию никак не мог. И всё-таки, одно дело, когда тело само по себе начинает беситься и провоцировать на отвратительные для мозга действия, а другое, когда эту реакцию вызывает альфа. А ведь Гейб всего лишь слегка подул на его затылок! Даже не специально, и уже такая реакция! А что будет, если он, к примеру, дотронется до этой ямки? Да ещё и губами? Сэм поднёс свою руку к затылку и осторожно погладил по нему пальчиком: ничего, практически никакой реакции, немного щекотно и всё. Он бы, конечно, эксперимента ради, мог пойти к Габриэлю и попросить его что-нибудь сделать, но это было уже, как минимум, чересчур странно, а как максимум – довольно рискованно. Вероятно, у Сэма там какая-то эрогенная зона или вроде того, и Гейбу точно о ней лучше не знать. Не то что бы он боялся, что тот будет пользоваться этим знанием, но такие вещи были слишком личные, чтобы вообще о них даже говорить. И всё же Сэму понравилось то ощущение, что случайно подарил ему Гейб. Оно не было окрашено негативом неизбежности или отрицания, а просто доставило мимолётное удовольствие, взбодрив и заставив задуматься. Сэм даже поймал себя на мысли, что хотел бы снова испытать его, но позже скривился, поняв, что рассуждает, как омега, ощутивший интерес к альфе. Но ведь это было не так! Или так? Нет, он не считал Габриэля непривлекательным. Чёрт, да он вообще особо не задумывался об этом и не рассматривал его в таком формате, хоть Джек и говорил о том, что у Новаков горячие гены. Кастиэль был и правда симпатичным, Сэм пару раз даже рассматривал его исподтишка, пытаясь понять, что же Дин в нём нашёл. А вот Гейб… Невысокого роста… Сэм был уверен, что сам он ещё вытянется, а вот альфе расти некуда, но они уже сейчас практически вровень. Светлые волосы, вьются на кончиках, глаза цвета ни то мёда, ни то расплавленного золота, нос слегка приплюснутый, тонкие губы и ямочки на щеках, когда улыбается, почти как у него самого. Пахнет шоколадом, только с ноткой горчинки, приятный, в принципе, запах, даже очень. И голос такой бархатный, с хрипотцой. Наверное, если бы Габриэль стал не пилотом, а солистом какой-нибудь группы, та имела бы большой успех только из-за этого баритона. Что ж, если не брать во внимание, что Гейб давно уже не мальчик, а взрослый мужчина, старше Сэма аж на десять лет, то выходит вполне себе приятный альфа, симпатичный. Да и возраст по нему совсем не заметен, а уж характер и вовсе порой просто подростковый: за всё то время, что они знакомы и довольно интенсивно общаются, Сэм ни разу не чувствовал эту разницу между ними. Будь он обычным омегой, хотел бы он встречаться с Габриэлем? Сэм сам себе чуть не дал хорошую затрещину за такой неожиданный вопрос, но… Да, наверное, хотел. Им интересно вместе, легко, комфортно, Сэм чувствует себя в безопасности рядом с ним. Гейб очень внимательный, чуткий, терпеливый. А ещё он любит его, и это тоже не пустые слова. Запутавшись ещё больше в собственных мыслях, ощущениях и желаниях, Сэм решил перестать терзать себя размышлениями, пока окончательно не сошёл с ума, а то вон уже начал воспринимать себя, как омегу и рассматривать Габриэля в роли пары. Они, конечно, добились огромных успехов, и Сэм практически избавился от своей фобии, но это вовсе не значит, что у него появилось желание, помимо всего прочего, задуматься ещё и о романтических отношениях. Или значит? Нет, всё, всё, всё, нужно завязывать с этой философией и идти к Габриэлю, он обещал приготовить поесть, а Сэм был довольно голоден, ведь ел последний раз только утром перед школой, и то если яблоко и чашку кофе можно назвать едой. Как вести себя с другом, он, вроде, для себя решил, а вот всё остальное не стоит внимания. Мало ли, что он там ощутил во время массажа. Это вообще обычный рефлекс, вот и всё, а на месте Гейба мог быть любой другой альфа или даже омега, и тело среагировало бы точно так же. Наверное… В кухню Сэм зашёл с самым настоящим покер-фейсом, совершенно не выдавая все те мысли, которые крутились у него в голове перед этим. Гейб сразу насторожился, увидев его в дверях, но быстро расслабился, поняв, что подросток не собирается прощаться, чтобы сбежать, и на его лице нет брезгливой гримасы после его слов. Сэм просто плюхнулся за стол и демонстративно повёл носом, давая понять, что запах еды его очень интересует. - Сэмми? – вздёрнул бровью Габриэль, сам не зная, как теперь себя вести рядом с ним. Сэм никак не отреагировал на такое обращение, уже привыкнув к тому, что Гейб вечно искажает его имя или вообще заменяет его на цветочное прозвище. - Ты обещал меня покормить, - как ни в чём не бывало заявил он, смотря прямо в глаза альфе. В эти медово-золотистые зеркала души, похожие сейчас на пару миниатюрных блюдечек. - Конечно, - как-то расслабленно выдохнул тот и, наконец, улыбнулся, образовывая редкие морщинки вокруг глаз и те самые ямочки на щеках, о которых недавно думал Сэм. И пока Габриэль накладывал ему полную тарелку еды и наливал зелёного чая с мятой, он старался ещё раз посмотреть на своего друга внимательно, только теперь видя его воочию, а не в своей голове. Гейб был действительно интересным альфой. Да, не таким, как те самые горы мышц, которых Сэм видел на обложках глянцевых журналов для омег в киосках, и всё же в нём чувствовалась огромная харизма и какой-то прямо-таки домашний уют. На минуточку Сэм всё-таки решил представить, как то, что было во время массажа смотрелось со стороны. Вот Гейб гладит его плечи, чуть сжимая и массируя большим пальцем, вот переходит выше, на шею, чуть наклоняясь для удобства вперёд, вот ведёт ладони выше, растирая кожу на затылке, наклоняется ещё ниже и выдыхает так сильно, что волосы на голове Сэма от этого слабо колышутся. Тёплая волна снова прокатилась по его телу от одних только мыслей и воспоминаний, и Сэм чуть не подавился только что принесённым чаем, который решил глотнуть в этот момент. Габриэль тут же удивлённо уставился на него, пытаясь понять, что случилось. - Прости. Не рассчитал, что он горячий, - Сэм указал пальцем на поставленную на стол кружку, надеясь, что его ложь звучит правдоподобно. Но, кажется, это сработало, потому что Гейб улыбнулся и нежно произнёс в ответ: - Осторожней, ромашка. Ромашка… Габриэль всегда видел в нём омегу. Деликатно молчал, обходил эту тему стороной и уважал мнение Сэма на этот счёт, но, тем не менее, продолжал про себя считать его таковым. И в итоге… влюбился. Сейчас Сэм достаточно чётко осознал, что альфа, сидящий рядом с ним за столом и нежно смотрящий в его сторону, по-настоящему любит его. И не только любит, но и… хочет. Сэм ведь видел его возбуждение после массажа, и на этот раз это было совсем не из-за витающих в воздухе взрывоопасных феромонов, как тогда, во время течки. Сэм опустил взгляд в поставленную перед ним тарелку и постарался переварить всю эту информацию в своей голове. Азазель тоже был альфой, старше его также на десять лет, и он тоже хотел его, вот только выражал это менее сдержанно. Сэм помнил глаза этого урода… Они тоже были светло-карие, но не такие, как у Габриэля, а противного желтоватого оттенка. А ещё в них плескалась совершенно не нежность, а звериная похоть, больная и извращённая. Гейб никогда не поступит с ним так же! Он даже никогда не смотрел на Сэма взглядом, хоть отдалённо похожим на тот, что был у Азазеля! - Сэм… У нас ведь всё хорошо? – осторожно поинтересовался Габриэль, смотря на то, как нахмурился парень, по всей видимости, думая о чём-то не слишком приятном. - Да. Прости, - смущённо ответил Сэм, сразу же решая переключиться на другую тему, чтобы уйти от неприятных воспоминаний. – Гейб, у меня скоро день рождения… - Ого! Станешь совсем большим мальчиком? - Вроде того, - усмехнулся Сэм. – Я просто подумал… Ты ведь придёшь? - Сэмми, мне это очень льстит, но… Ты уверен? Ну, то есть, ты ведь наверняка захочешь провести его со своими сверстниками, а мне уже давно не восемнадцать. - Гейб, у меня только двое друзей: ты и Джек. Я не собираюсь приглашать полшколы всех этих приятелей-одноклассников. Тем более там наверняка будут Дин и Кас. И ребята из бара. Я думаю отметить его в «Семейном деле», как думаешь? - Отличная идея! И когда наступит этот знаменательный день? - Второго мая. Знаю, до него ещё целый месяц, но я подумал, что тебе, возможно, нужно время, чтобы скорректировать свой график полётов и освободить этот день для меня. Сделаешь? - Конечно! Для тебя я всё сделаю, что ни попросишь, - Габриэль посмотрел на Сэма такими преданными глазами, что тот понял – он действительно это имеет в виду: любую просьбу, любое желание, любой каприз. Сэм раздумывал ещё пару секунд, а потом просто бросился на Гейба и крепко обнял, стараясь передать через эти объятия всё то, что он сам испытывает к нему. И пусть в этом жесте не было ни капли подтекста, Габриэль всё равно наслаждался им, обнимая в ответ, дыша своим любимым мальчиком и радостно улыбаясь. *** Дин не разрешил Кастиэлю снова работать. Отпускать его в другое место совершенно не хотелось, а в «Семейном деле» штат был укомплектован и в баре, и на пивоварне. Да и о какой работе могла идти речь, когда омега был беременным? И если поначалу Кастиэль думал, что теперь будет помирать со скуки, находясь постоянно в четырёх стенах, то на деле всё оказалось совершенно не так. Во-первых, бóльшая часть хлопот по подготовке к свадьбе упала именно на его плечи, потому что, как выяснилось, Дин в этом совершенно ничего не понимал, а из того, что всё же знал, он выбирал самые банальные варианты. Так что в итоге Кастиэль сам предложил взять это дело на себя. Вместе они лишь назначили день – событие должно было состояться в начале лета. Конечно, и Ровена, и Кевин с Чарли, и даже Сэм, помогали ему, чем могли, а Мик, как уже бывалый жених, консультировал по телефону, не в силах оторваться надолго от сына. Кас старался претворить в жизнь все свои мечты об идеальной свадьбе, благо Дин не ограничивал его в средствах. И всё же, Габриэль, однажды увидев блокнот с записями брата, усмехнулся, что у того получается несколько бюджетный, но при этом шикарный вариант. Во-вторых, почти в первый же день, как Кас поселился в доме Винчестеров, Дин выдвинул идею превратить это место из бывшего обиталища двух холостяков в уютное семейное гнёздышко. Естественно, первое, чего стоило коснуться при этом превращении – это спальня будущих супругов и детская комната для их малыша. И тут, опять же, все дизайнерские идеи и проекты достались Кастиэлю, но он совершенно не был против такого расклада, так что, со счастливой улыбкой, которая теперь частенько посещала его лицо, он делал кучу набросков в своём скетчбуке, вынося их на суд Дина, когда тот возвращался домой. Сам Дин подыскивал хороших рабочих, которые, в своё время, помогали ему с баром, составлял список закупок материалов и готовил и себя, и любимого омегу к предстоящему ремонту в их доме. Сэм только посмеивался над этой суетой и подстёгивал их обоих по поводу и без, но при этом вполне добродушно и приязненно, так что те на него не обижались, лишь отшучиваясь в ответ. Сэм очень сдружился с Кастиэлем, проводя много времени со своим будущим родственником, даже порой помогая ему с идеями насчёт свадьбы и ремонта. А ещё ему нравилось слушать, когда Кас рассказывал о своём детстве, особенно те моменты, где фигурировал маленький Габриэль. Оказывается, его друг всегда был жутким проказником, а вот Кастиэль, напротив: скромником и недотрогой. Даже удивительно, что в итоге он вырос вполне общительным омегой, у которого теперь есть друзья, альфа и скоро будет ребёнок. Сэм с трудом мог представить, как ведёт себя Кас за закрытыми дверями их с Дином спальни, но брат никогда не жаловался, так что, вероятно, и там всё было далеко не целомудренно, особенно учитывая те звуки, которые всё же порой долетали оттуда до его комнаты. Слушая рассказы Кастиэля о том, каким он был в детстве, и видя его сейчас, Сэм задумывался, что они с ним немного похожи. Конечно, запугивание сверстников на тему первой течки и рядом не стояли с попыткой изнасилования, но, тем не менее, они оба подверглись большому стрессу, послужившему в итоге негативному отношению к эструсу. У Каса была рядом мама, которая помогла во всём разобраться, у Сэма был Дин, который тоже из кожи вон лез, чтобы только вернуть брату душевный покой. В конце концов, Кастиэль встретил Дина и стал, наконец, по-настоящему счастливым. А Сэм познакомился с Гейбом, который помог ему справиться с фобией и научил чувствовать себя уверенней среди окружающих. *** Дни пролетали один за другим. В доме Винчестеров всё-таки начался ремонт, которым руководил Кастиэль, объясняя рабочим что именно и где должно будет располагаться. Сэм старался не вмешиваться в это дело, осознавая свою бесполезность в творческом плане, да и времени у него на это особо не было, потому что учебный год медленно подходил к концу, и на носу маячили выпускные экзамены. А ещё день рождения, о котором Сэм даже успел немного забыть. А вот Габриэль отлично о нём помнил, потому что сломал уже себе голову из-за выбора подарка. В конце концов, когда до самого события оставалось не больше недели, он сдался и просто-напросто задал вопрос Сэму в лоб, чего тот хочет получить. И ответ поверг его в шок, насколько простым и незатейливым было желание парня. Шахматы! Оказалось, что у Сэма они когда-то были, но со временем доска истёрлась и исцарапалась, пара фигур куда-то и вовсе пропала, так что пришлось выкинуть это старьё, а купить новые так руки и не дошли. Гейб объездил все магазины в округе, искал даже в интернете, но так и не нашёл таких шахмат, которые удовлетворили бы его запросы. Одни выглядели слишком простыми и дешёвыми, другие чересчур заковыристыми, настолько, что узнать, где какая фигура было довольно проблематично. Хотелось, чтобы подарок не просто был принят, но и оставил от себя хорошее впечатление, может быть даже удивил Сэма своей оригинальностью. То, что было нужно Гейб, как ни странно, нашёл совершенно не в Штатах и практически в последний день, когда уже полностью отчаялся. Отправляясь в рейс в Лондон, он даже подумал о том, что по прилёту купит самые приличные шахматы из тех банальных, что видел в магазинах и приложит к ним, в качестве бонуса, огромный букет. Не с пустыми же руками идти! Но затем он понял, что про цветы подумал, наверное, зря. Сэм – не обычный парень, который будет рад этим омежьим подарочкам. Он вообще может огреть Гейба этим веником и обидеться так, что мало не покажется. Уж про характер Сэма Габриэль знал не понаслышке: разгон от ангелочка до демона у этого юного создания составлял не больше пары мгновений, так что не стоило рисковать и нарываться. И вот, когда надежда почти покинула Гейба, а времени оставалось в обрез, он попал в один из не слишком примечательных магазинов Лондона, где, тем не менее, помимо всего прочего, обнаружил и шахматы в том числе. Поначалу его заинтересовал дизайн одних фигур: оригинальных, но не сильно отличающихся от стандартных, железных, качественно выполненных, на бело-синем фоне и в удобном кейсе с ячейками для каждой из них. А потом к нему подошёл продавец и сказал что-то о том, что это шахматы, в которые играли Гарри, Рон и Гермиона, и Гейба осенило: «Гарри Поттер»! Точно! Вот где он видел эти фигурки! Они как-то вместе с Сэмом смотрели этот фильм, и тот тогда сказал, что чуть ли не фанат этого мира волшебников и магии. Габриэль купил их сразу же. И плевать, что они стоили дофига фунтов стерлингов, зато Сэм уж точно обрадуется такому подарку! Назад он летел, улыбаясь до ушей, что нашёл то, что искал, пусть и совершенно на другом континенте. Когда его напарник спросил о причине такого настроения, Гейб только отшутился тем, что нашёл чёртов «Цветочек аленький» для своего любимого мальчишки. И это довольно многое сказало этому парню в соседнем кресле, потому что о Сэме в Бергстроме знали многие, и практически каждый второй с нетерпением ждал, чем же в итоге закончатся отношения этих двоих не совсем совместимых людей. Цветы Сэму Габриэль всё-таки купил. Полевые ромашки. Скромный маленький букет, значащий слишком много для самого Гейба, который надеялся, что Сэм всё поймёт и не устроит ему мини-апокалипсис прямо в дверях закрытого на весь этот день бара «Семейное дело». Сэм не устроил. Даже смущённо улыбнулся, поняв, что они означают. А когда увидел красиво запечатанный блестящий свёрток в его руках, то и вовсе крепко обнял друга. Он вообще стал довольно обнимательный последнее время, а сказанные шёпотом на ухо Габриэлю слова: «Это ведь шахматы, да? Мы обязательно с тобой сыграем в них, позже», и вовсе вызывали в альфе совершенно двусмысленные ассоциации, хоть он и понимал, что вряд ли Сэм имел в виду что-то такое. В баре и правда собрались только самые близкие люди, даже Мик приехал, оставив их с Артуром сына на этот вечер с няней. Кевин вырядился Мерлином и был в красном шейном платке, синей рубашке и коричневом пиджачке, отчего его с трудом можно было отличить от прототипа. Чарли изображала эльфийку Таллис из Dragon Age, привлекая внимание окружающих своими торчащими ушками. Ровена, хоть и не выглядела героиней какой-нибудь знаменитой истории, тоже не уступала своим коллегам, выглядя очень эффектно в своём чёрном в пол платье с широким вырезом на спине, а её рыжие вьющиеся волосы ещё больше придавали ей мистичности, лишь подчёркивая образ роковой ведьмы. Дин с Кастиэлем танцевали под лёгкую медленную музыку, обнимая друг друга и время от времени лениво целуясь, им было явно плевать на всех вокруг, они были в своём уютном мирке и их мало заботило происходящее. Артур тоже стремился быть как можно ближе к своему мужу, держал его за руку и что-то шептал на ушко, отчего омега счастливо улыбался до ушей. Джек помогал Ровене с сервировкой столов, хоть та и упрашивала его просто сесть на своё место и дождаться, пока она закончит. В этом месте действительно были лишь те, кто, так или иначе, был близок Сэму, не зря говорят, что семья не заканчивается на крови. Сам виновник торжества схватил Габриэля за руку и потащил в зал, другой прижимая подарок к своей груди. Он отдал цветы Чарли, чтобы та поставила их в воду и усадил альфу за столик, сам размещаясь напротив. Уже через минуту девушка появилась с вазой в руках, поставила её между ними и убежала. Праздник удался на славу. Было очень весело, все поздравляли Сэма, говорили ему много тостов и пожеланий, дарили подарки, веселились вместе с ним по полной программе. Громкая музыка, много разнообразных напитков и блюд и друзья вокруг – Сэм даже не думал, что всё выйдет настолько здорово. Он чувствовал себя в безопасности в этом окружении, так что мог полностью расслабиться и позволить себе закрепить теоретические знания, полученные на занятиях с Габриэлем на практике. Все удивлялись, смотря на то, как Сэм непринуждённо ведёт себя с ними, как близко подходит, чтобы его лучше расслышали сквозь музыку, как прислоняется, касаясь плечами, и даже обнимается с желающими, совершенно при этом не напрягаясь. Гейб был горд проделанной им с Сэмом работой, сам не отходя далеко от именинника и больше других получая от него порции тактильного контакта. Дин даже крепко пожал ему руку и поблагодарил за чудесное исцеление своего брата. К концу вечера все уже изрядно устали, а кто-то даже умудрился напиться, так что народ потихоньку стал расходиться по домам, а на дежурство заступили девочки из ночной смены. Когда в баре осталась уже лишь половина гостей, Дин подошёл к Сэму и предложил ему тоже поехать домой, но тот упёрся, сказав, что не собирается так рано ложиться спать и хочет продолжить веселье. Габриэль, как обычно, поддержал его желание, пообещав присмотреть за ним и привести в целости и сохранности, на что Дин только махнул рукой и отправился искать Кастиэля. Гейбу он со спокойной душой мог доверить Сэма, зная, что его брат будет с этим альфой в полной безопасности. Вечеринка продолжалась, зал погрузился в полумрак, зажглись разноцветные огни, которые мелькали то тут, то там, музыка стала тяжелее, а закуски и горячие блюда сменились фруктами и сладостями. Габриэль наблюдал за тем, как Сэм общается со своими гостями, держась так ровно и даже немного официально, словно ему исполнилось не восемнадцать, а минимум двадцать пять. И всё-таки, его любимый мальчик теперь совершеннолетний, взрослый человек, принимающий собственные решения и сам же отвечающий за них, имеющий не только права, но и обязанности, получивший доступ ко многому ранее ему недоступному. И это словно давало Габриэлю больше возможностей в надежде получить ответ на свои нежные чувства, хоть он и понимал, что возраст здесь не причём. Но теперь его хоть не смогут обвинить в педофилии, а сам он уже даже мысленно не решится назвать Сэма подростком. Молодой человек, парень, мужчина… Взрослый созревший омега, о котором Гейб мог только мечтать, любуясь издалека, как тот ловко двигается среди гостей, улыбается им этими сводящими его с ума ямочками, а в его волосах играют неоновые блики, то и дело перескакивая на ладную, стройную и довольно высокую фигуру. Когда Сэм подошёл к своему другу и его девушке, Джек протянул ему кружку с пивом, и Габриэль тут же насторожился, понимая, что алкоголь – не самая хорошая идея для окончания этого вечера. Запретить напрямую он ему точно не мог бы, зная Сэма – тот, наверняка, из вредности сделает по-своему и выглушит всё до самого дна, дерзко при этом смотря ему прямо в глаза. Дин Гейбу потом просто голову свинтит, даже если от его младшего будет хотя бы только пахнуть пивом. Двигаясь по направлению к ребятам, он хаотично придумывал план, как не допустить катастрофы, но на ум ничего не приходило и он, как это часто бывает, надеялся на свою смекалку и экспромт. - Да брось ты, уже можно, чего ломаешься! Ты же теперь совсем взрослый и всё такое, - подбивал Джек Сэма, сам уже выглядя малость захмелевшим. - Ну, если не брать в расчёт закон, что алкоголь запрещён к продаже лицам, не достигшим двадцати одного года, то да, а вот тебя где угораздило его раздобыть? Твой день рождения только через две недели! – усмехнулся в ответ тот. - Я ему разрешила, - махнула рукой в сторону Джека Ровена. - Так вот, кто спаивает моего друга! Его же собственная омега! – хохотнул Сэм. - В порядке исключения! Сегодня же праздник! - Вот именно! Так что пей! Тем более это не что-нибудь, а ваше фирменное, большой босс! Ты же теперь вступаешь в полные права на пивоварню и должен знать, что вы производите. - После подписания всех бумаг, Сэм в любом случае попадёт на дегустацию, - всё же решил вмешаться подошедший Габриэль. – Уверен, что хочешь закончить этот день в не слишком трезвом состоянии? – обратился он уже к нему лично. Сэм опустил взгляд в кружку в своих руках, где пенная шапка уже опустилась и стал виден сам напиток золотистого цвета, и всматривался в него какое-то время, а потом всё же вздохнул и поставил его на стол. - Гейб прав: я ещё успею напиться, - усмехнулся он. - Твой альфа – жуткий зануда! – закатил глаза Джек, после чего схватил Ровену за руку и потащил в зал, судя по всему танцевать. - Он не мой… - хватал ртом воздух Сэм, понимая, что продолжать бесполезно – его всё равно уже не услышат. - Не хочешь тоже потанцевать? – сделал вид, что ничего не случилось Габриэль. - Нет. Поехали лучше домой, - вздохнул Сэм. Он не злился на слова друга, хоть и с трудом мог представить, что они на полном серьёзе могли бы относиться к нему. И всё-таки Джек сказал их так небрежно и обыденно, словно не видел в этом ничего необычного, что Сэм и сам решил не заострять на них особо много внимания, посчитав просто безобидной шуткой. Гейб тоже старался сделать вид, что ему всё равно, хоть это было и не совсем так. Ему точно понравилось, как это звучит, он хотел, чтобы окружающие действительно считали его альфой Сэма, потому что он чертовски хотел им быть, и далеко не в качестве шутки. Но для этого Сэму нужно, как минимум, для начала самому стать омегой, а это уже несколько выходило за рамки реальности, находясь лишь в мире фантазий Габриэля. Они погрузили подарки в багажник машины Гейба, не забыв про ромашки, и покинули бар, напоследок попрощавшись со всеми. Сэм опять пожал лично каждому руку, а кого-то даже обнял, снова вызвав толику удивления на лицах друзей, а ещё море улыбок. Путь до дома был не далёк, но всю дорогу Сэм продолжал веселиться и говорить Габриэлю, что его день рождения прошёл просто отлично, и что теперь перед ним открыты столько дорог, а ещё, что ему понравилось быть таким лёгким в общении со всеми. Сэм благодарил Гейба, ведь основная заслуга в этом была именно его, так что сам альфа так же улыбался до ушей, поддерживая настроение парня. Подарков было не так уж и мало, так что Сэм явно не смог бы утащить их один, поэтому Габриэлю пришлось помогать ему и здесь. В дом они вошли всё так же смеясь и довольно шумно болтая, так что не было ничего удивительного, что на втором этаже их встретил Дин. Он сразу же шикнул на развеселившихся друзей, сообщив, что Кас уже спит, а затем полез обнюхивать Сэма, как полицейская собака. Тот только прыснул на это, заявил, что он не пил и назвал брата придурком. Габриэль при этом облегчённо выдохнул: если бы Джек всё-таки уговорил Сэма, быть бы беде. Дин остался удовлетворённым и спокойным за то, что младший брат уже дома и при этом в порядке, поэтому похлопал того по плечу, пожал руку Гейбу и отправился обратно спать. Подарки были помещены в одну кучку в комнате Сэма, а сам он вцепился в самый яркий и блестящий, стараясь отковырять обёрточную бумагу, чтобы добраться до содержимого. - Я перерыл все Штаты, но так ничего дельного и не нашёл. Я купил их совершенно случайно позавчера в Лондоне… - Гейб! Это же… Это шахматы из первой части «Гарри Поттера»! – чуть не закричал Сэм, когда, наконец, добрался до сути. – В комплекте с волшебными палочками, журналами и магическими мешочками! Господи, поверить не могу! Спасибо! Спасибо! Спасибо! - Да, мне сказали ими можно управлять не прикасаясь, типа волшебством, а ещё у каждой фигуры какие-то спецэффекты, - усмехнулся Габриэль, подумав про себя, что Сэм на самом деле такой ещё ребёнок! И вот этот малыш-переросток, с сияющими абсолютным счастьем глазами, словно огромный ураган налетел на него, сжимая в крепких объятиях и, совершенно не соответствуя всему этому образу, очень мягко клюнул в щёку, похоже сам не понимая, что только что сотворил. И пока Сэм убежал обратно разбираться со всеми этими магическими причиндалами, Габриэль стоял всё на том же месте, словно каменный истукан, сражаясь с собственными руками, которые так и тянулись дотронуться до пылающего следа от поцелуя на щеке. - Ты идёшь? - К-куда? – немного выпал из реальности Гейб. - Играть! – усмехнулся Сэм и указал на место на кровати напротив себя, с другой стороны уже разложенного шахматного поля. Когда он успел снять рубашку и остаться в одной футболке, Габриэль что-то не заметил. - Ох, я думал, что ты уже собираешься отдыхать… - Шутишь? Ни за что! Давай, Гейб! Хотя бы одну партейку! Только не говори, что ты не умеешь! - Это я-то не умею? – янтарные глаза загорелись азартом. – Итак, на что играем? – хлопнул в ладоши альфа, плюхаясь напротив Сэма. - На желание, - тут же хитро посмотрел на него тот. - Идёт! Учти, ромашка, я хорошо играю! - Я тоже, - бросил одним взглядом ему вызов Сэм. Игра затянулась довольно надолго - на кону стоял серьёзный приз, так что никто из них двоих не хотел проигрывать и исполнять желание другого. Сэм подолгу обдумывал стратегию, прикидывал варианты и старался смотреть на несколько шагов вперёд. Габриэль же просто рассматривал своего противника, а не собственный подарок, при этом не упуская из виду того, что происходило на сине-белом поле. И всё-таки, спроси у него сейчас, какое желание он бы загадал, то в голову не пришло бы ни одной приличной мысли. Гейб любовался Сэмом: его задумчивым видом, осанкой, внешностью. Тот, словно магнит, притягивал альфу, отвлекая одним своим существованием от игры. И всё же, Габриэль был достаточно ловким почти в любых настольных и азартных играх, так что победа всё равно осталась за ним, хоть Сэм оказался и серьёзным противником. - Твоё желание? – скрестил на груди руки омега, выглядя при этом настолько расстроенным, что Гейб сам себе мысленно выписал сильную затрещину, что так увлёкся его любованием, что даже не догадался банально подыграть. Габриэлю теперь стало ужасно интересно, что бы тот загадал, если бы выиграл. - Может, переиграем? Два из трёх? – предложил он. - Ну уж нет, договор был на одну партию, так что я тебя слушаю. - Может, потом? – вздохнул Габриэль, стараясь быстро придумать хоть какое-то глупое желание, кроме тех, что были у него в голове. - То есть ты хочешь сказать, что играл, даже не имея представление за что? - А ты? – отбил Гейб. - У меня было пару идей, не сомневайся. - У меня тоже… - Тогда вперёд, - подбодрил его Сэм, сам уже всерьёз заинтересовавшись, что же придумал Габриэль. - Какие-то ограничения? – решил прощупать почву тот, обдумывая в голове самый отчаянный и безумный вариант. - Петь не буду, даже не проси, - прыснул омега, разводя руки в стороны. – Да и танцы, в принципе, тоже не моё. - Ладно, тогда… Эм… Надеюсь, ты не убьёшь меня за то, что я сейчас сделаю. - Да давай уже! – смеялся над нерешительностью Габриэля Сэм. - Закрой глаза. - Это ещё зачем? - Ты хочешь узнать, что я загадал или нет? – вздёрнул бровью Гейб. - Окей! Окей! – снова вскинул ладони Сэм и послушно прикрыл веки. Габриэль еле слышно, но очень глубоко вздохнул и отчаянно нырнул в собственную бездну. Подавшись вперёд, он, со всей нежностью, на какую только был способен, осторожно прикоснулся своими губами к самым манящим на свете устам, чувствуя, как улыбка тут же тает на них, а затем раздаётся вздох. Всего лишь пару секунд, но это были самые лучшие мгновения в жизни Гейба. - Сэм? – слегка отстранившись, глядя в широко распахнутые глаза, прошептал он. - Тебе лучше уйти, - не «пошёл вон!», не «убирайся!», а скорей просьба, чем злой приказ. - Хорошо, - кивнул Габриэль, чувствуя себя немного виноватым, но чёрта с два он станет просить прощения за то, что сделал! – Спокойной ночи, Сэм. Ответа не последовало, и Гейб надеялся, что его любимый мальчик будет в порядке, и он не сломал ни его, ни их дружбу, если это можно вообще ею назвать. На губах пылал поцелуй, и, несмотря на вполне ожидаемую реакцию Сэма, Габриэль всё же был счастлив от того, что ему удалось урвать хотя бы такую малость от омеги, которого он любил всем сердцем. Оставшись один, Сэм поймал себя на мысли, что вовсе не злится на поступок Гейба. Да, когда тот его поцеловал, он чуть не задохнулся, но трудно было понять, от чего сильнее: от возмущения или смущения. Противно не было, Сэм абсолютно не испугался, когда это произошло, хоть и думал, что после Азазеля у него случится паническая атака при любой попытке романтического контакта, хоть этот урод его и не целовал. Сэм не исключал такой расклад, когда выиграл Габриэль, наверное, поэтому и не возмутился слишком сильно, и всё же ему нужно было время, чтобы всё переварить, в конце концов это вообще был его первый поцелуй! И он оказался довольно… приятен. И снова это лёгкое чувство возбуждения, прокатившееся по его телу за какие-то считанные мгновения. И даже сейчас, когда Сэм снова и снова проворачивал в голове случившееся, тепло мягко разливалось где-то внутри, заставляя улыбаться против воли. Спать он так и завалился, продолжая думать о Габриэле, этом безумном дне, а особенно вечере, и время от времени улыбаясь самому себе. Его поцеловал альфа! И ему… понравилось. Безумно хотелось поделиться этим с Джеком, но Сэм понимал, что тот, скорей всего, ещё в баре, он не один, да и не сильно трезв, так что его другу сейчас уж точно не до него. Но завтра он обязательно всё ему расскажет! Он должен, иначе просто лопнет от переполняющих его мыслей и эмоций. *** Джек мучался похмельем, и Сэм откровенно смеялся над ним, сидя в кресле напротив кровати друга, держа в руках его кота – Лорда Тириона. Серо-коричневый перс блаженно млел от ласковых, поглаживающих его рук и урчал свой кошачий мотивчик. Когда Сэм приехал к другу, чтобы поговорить о вчерашнем, дверь открыл папа Джека – Люцифер, и, усмехаясь, сообщил, что его сын вчера вернулся довольно поздно и не совсем трезвым, так что ещё дрыхнет, несмотря на то, что давно перевалило за полдень. Судя по всему, отец Джека, Михаил, снова был в командировке, иначе тот не решился бы так нагло расслабляться, зная о строгом нраве родителя. А вот Люцифер спускал сыну с рук практически всё, отчего его муж всегда считал, что тот его жутко балует. И, наверное, это действительно было так. Сэм поднялся в комнату Джека с вручёнными ему стаканом воды и шипучей таблеткой, под взглядом продолжающего ухмыляться Люцифера, и тут же передал их другу, как только тот разлепил глаза. Странно было, что он вообще ночевал дома, а не остался у Ровены, но Сэм не хотел вникать в тонкости их взаимоотношений, у него теперь и своих проблем на личном фронте хватало. После кряхтений, ворчаний, воспоминаний о вчерашнем и смеха с подтруниваниями над всем этим Сэма, Джек всё же привёл себя в относительный порядок и согласился выслушать друга, хоть голова и желудок ещё немного давали о себе знать. Сэм почти сразу выпалил самое главное: Габриэль поцеловал его, и это оказалось не таким ужасным, как казалось, но он совершенно растерян и не знает, как теперь себя с ним вести. - Давно пора было это сделать, - вздёрнул бровью Джек. - Ты не помогаешь! - Как раз наоборот! Я тебе сразу сказал: это взрослый и опытный альфа, да к тому же без ума от тебя! Доверься ему, и он сделает всё аккуратно. У тебя же течка на носу, так что вперёд! - Нет! – в глазах Сэма начинала подниматься паника, а Лорд Тирион от этого вскрика сразу же дёрнулся и спрыгнул с коленей омеги, вальяжно прошествовал до двери и скрылся за ней. - Ну и зря! Всё равно рано или поздно ты созреешь до этого, вы с Гейбом уже на полпути. Думаешь, я слепой? Ты вчера его глазами пожирал весь вечер! Ещё скажи, что это не так! - Я честно пытался увидеть в нём альфу, - смущённо потупился Сэм. - Пф. Увидел? – усмехнулся Джек. - Не знаю. - А я знаю! Он нравится тебе! Да признайся ты в этом хоть самому себе! И вчера, когда он полез целоваться, тебе же понравилось! И то, что ты рассказывал про массаж… - Джек, прекрати! Я не хочу этого. - Врёшь. Самому себе причём. - Я сказал, что не хочу, я не говорил, что не думал об этом! – встрепенулся Сэм. - А вот это уже интересно, - прищурился Джек. - Я просто… не готов перейти к этому «усложнённому» уроку. - Течка в помощь, - закатил глаза альфа и схватился за гудящие виски. - Ты озабоченный, знаешь? – прыснул Сэм, понимая, что помощи от друга в этом вопросе он мало добьётся. - Ты первый, кто жалуется! – усмехнулся Джек.