Несовместимость

Сэм метался в зале ожидания для персонала, пока самолёт Габриэля заходил на посадку. За прошедшие полчаса он успел ещё раз о многом подумать, оценить ситуацию более трезво, взвесить массу решений и упорядочить, наконец, в голове мысли. Гейба он точно никуда не отпустит, сделает всё возможное, чтобы тот выкинул из головы весь этот бред про перевод и вообще забыл о том, что собирался идти к начальству. Сэм встретит его прямо здесь и докажет, что он был не прав, и почти что месячное молчание вовсе не означает, что о нём забыли или выставили из жизни. Мысли о Габриэле бурлили внутри Сэма, от чего он, как заведённый, то подпрыгивал и метался по залу, то садился и нервно подрыгивал ногой от волнения перед встречей. Именно теперь, когда Сэм понял, что всерьёз может потерять Гейба, почему-то стали совсем не важны - и даже отчасти смешны - все те переживания, что не давали ему покоя последнее время. Стараясь взглянуть на своё поведение со стороны, оценить чувства, испытываемые к альфе, принять желания, обуревающие его при одной лишь мысли о Габриэле, Сэм окончательно смирился с тем, кто он есть на самом деле. Омега. И почему-то теперь это не звучало настолько противно и мерзко, как раньше, не пугало и даже не раздражало. Сэм не мог сказать, что гордится этим, принятым им, наконец, фактом, но и отрицать очевидное дальше считал глупостью. Высокий, широкий в плечах, с узкими бёдрами и тяжёлым характером, но, несмотря на всё это, отчего-то вызывающий симпатию у альф. Особенно у одного конкретного, и даже куда больше, чем симпатию. За что-то же Гейб его полюбил, значит не такой уж он и дефектный, каким всегда себя считал! А вот о своих собственных чувствах к Габриэлю Сэму пришлось задуматься куда более серьёзно. Он не мог сразу вот так взять и назвать их любовью, но Гейб определённо более чем нравился ему. То, как Сэм ему доверял и те ощущения, что испытывал именно с ним, каким приятным он считал его запах, как расслаблялся от одного лишь бархатного спокойного голоса… Всё это говорило о том, что, если это и не любовь, то влюблённость уж точно. Сэм даже усмехнулся самому себе из-за того, что его угораздило вот так вляпаться в то, с чем он боролся так долго, но он ни капли не жалел, что всё произошло именно так. Теперь он с трудом мог представить свою жизнь без Габриэля, а воспоминания о том, как ему не раз было хорошо в его объятиях - а от поцелуев он и вовсе практически терял нить с реальностью - вызывали в нём ещё больше интереса, что же будет дальше. Сэм точно знал, что Гейб сделает всё, чтобы у него не осталось ни одного негативного ощущения, как бы далеко у них ни зашло. Джек был прав, говоря, что Габриэль старше, а значит опытней, и, наверняка, из кожи вон вылезет, но сделает всё с максимальной отдачей, даже не попросив ничего взамен. Особенно учитывая то, как сильно Сэм ему доверяет. Гейб и раньше всё делал именно так. Даже сейчас он предпочёл улететь, несмотря на свои чувства, лишь бы не давить на Сэма и обезопасить его от самого себя. Габриэль и правда был идеальным альфой для него, самым лучшим на свете! По громкой связи объявили о том, что самолёт из Мексики удачно приземлился и началась высадка пассажиров, а это значило, что Габриэль тоже вот-вот появится в аэропорту. Сэм снова подскочил на своём месте, только на этот раз не стал метаться, словно лев в клетке, а подошёл к стеклянной двери в таможенную зону и стал наблюдать через неё за перемещениями сотрудников аэропорта и работников авиакомпаний. Гейба он увидел довольно скоро, тот шёл, перекинув дорожную сумку через плечо, совершенно понурый, без намёка на привычную улыбку, и смотрел в пол, почти не обращая внимания на шедшего рядом альфу в точно таком же форменном костюме, как у него и что-то ему рассказывавшего. Сэм увидел, как Гейб закатил глаза, чуть подняв этим голову и, наконец, обратил внимание на дверь, к которой подходил. Он тут же положил на неё ладонь и приветливо улыбнулся альфе, ловя в ответ совершенно шокированный взгляд медово-золотистых глаз, по которым успел чертовски соскучиться. Все слова, с трудом упакованные за последние полчаса в более-менее связную речь, снова вылетели из головы Сэма, оставляя внутри лишь чувства и желания. И если до этого у него ещё были какие-то сомнения и вопросы, то теперь это всё стало абсолютно не важным, когда Габриэль, наконец, вошёл в зал ожидания для персонала и оказался с ним так близко. - Что ты здесь де… Восторженное удивление вместе с расползающейся на лице улыбкой потонули в смелом и уверенном поцелуе, с которым Сэм набросился на Габриэля, стоило тому оказаться по эту сторону двери. Гейб охнул, совершенно не ожидая такого поворота, но сразу же ответил, прикрывая от удовольствия глаза. Сумка упала на пол, а руки заскользили по талии Сэма, обнимая его и притягивая ближе. Сэм простонал, снова чувствуя разливающееся по телу приятное тепло, раскрывая губы и позволяя Гейбу скользнуть внутрь, получая от этого массу удовольствия. Где-то на периферии они оба услышали чей-то смешок, а за ним одобрительный присвист, но абсолютно не придали этому значения, так сильно увлечённые друг другом, целуясь до тех пор, пока хватало кислорода. Когда им всё-таки пришлось сделать передышку, Сэм понял, что Габриэль обвил его руками мёртвой хваткой и никуда не собирается отпускать. Не очень-то ему этого и хотелось, наоборот, он был рад такому захвату, но всё же немного взволнован тем, что могло произойти, если бы Кас не отдал ему письмо раньше времени. - Не улетай! Пожалуйста! Только не улетай от меня! – прошептал он Габриэлю в губы, загнанно дыша от недавнего страстного поцелуя. В ответ он услышал то ли фырканье, то ли смешок. - Касси всё-таки не сдержался, маленький предатель. - И я благодарен ему за это! Он заставил меня серьёзно встряхнуться. Гейб, я так испугался, когда всё прочитал! Прости меня! Я не должен был избегать тебя так долго. Я знаю, что нам нужно было поговорить и всё обсудить, а не придумывать себе Бог знает что, отчего мы чуть не потеряли друг друга! - Я решил, что ты сделал свой выбор. И не в мою пользу. Кастиэль поведал мне о вашем разговоре и о том, что раскрыл перед тобой мои мысли об отлёте. Это было почти месяц назад, и ты так и не сообщил о своём решении, вот я и подумал… - Мне нужно было время, чтобы понять всё то, что произошло тогда у тебя дома… И до этого. Осознать все те эмоции и ощущения, что я испытываю на этот счёт. Принять себя и то, что я чувствую к тебе. - И что же ты чувствуешь? – с замиранием сердца спросил Габриэль, взволнованно смотря прямо в глаза Сэму. - Наверное… любовь? – так же не отводил взгляда тот. - Наверное? - Ты не можешь требовать от меня слишком многого сразу, Гейб, - взмолился Сэм. - Я только недавно смирился с тем, что я омега и что испытываю далеко не дружеские желания к альфе, которых столько лет боялся, как огня. Но я по-прежнему доверяю тебе целиком и полностью, и счастлив от того, что именно ты – тот самый альфа, к которому я всё это чувствую. Ты мне нравишься. Очень! Меня не пугают твои прикосновения, напротив – они мне приятны. Меня завораживает твой голос, успокаивает запах и просто пьянит вкус… Сэм потянулся к Габриэлю и снова прильнул к его губам, подтверждая собственные слова, сразу же впуская его, но не спеша превратить поцелуй во что-то неистовое и необузданное. Ему безумно нравилось целоваться с Гейбом - это он понял очень быстро, и теперь хотел делать это как можно чаще и больше, особенно учитывая то, что тот был не против. - Что же ты со мной творишь, ромашка? - сходил с ума от всего происходящего Габриэль. – Я люблю тебя, но думал, что потерял, что ты испугался того, что случилось во время течки и ни за что в жизни не захочешь больше меня даже видеть. Я мог только мечтать о том, что ты всё-таки решишь признать свой пол и ответишь на мои чувства. - Я омега, Гейб. Называй вещи своими именами, - усмехнулся Сэм, снова тянясь за поцелуем. И когда его губы уже были в миллиметре от губ альфы, он прошептал то, от чего Габриэль не мог тихо не застонать: - Твой омега. - Мой! – зарычал Гейб и накинулся на него жадным поцелуем, млея от того, что теперь может так делать, что ему дозволено, что отвечают не менее жарко. На этот раз поцелуй был похож на танец двух огней, с каждой секундой становясь яростней и безумней. Сэм готов был стонать от накрывающих его всё сильнее эмоций. По телу разливалось уже не просто тепло, а настоящий жар, электрическими импульсами собираясь в паху. Сквозь деним собственных джинсов и плотную ткань форменных штанов Габриэля, максимально прильнув к его телу, Сэм почувствовал возбуждение альфы, но это уже совершенно не пугало его. К тому же, он ощущал, что и сам начинает твердеть от той страсти, которая водопадом обрушилась на него, стоило только принять их с Гейбом связь. Собрав всю свою решительность в кулак, Сэм слегка толкнулся навстречу, вызывая при этом сдавленный «ох» от Габриэля, оторвался от чуть припухших и влажных губ своего альфы и приник к его уху, шепча то, что сейчас волновало больше всего: - Гейб, я хочу… хочу попробовать. - Что попробовать? – испуганно воззрился на него тот, догадываясь о чём он говорит, но отказываясь принимать это. Сэм снова толкнулся вперёд, показывая Габриэлю, что настроен решительно. - Ох, ромашка, что же ты делаешь? - Пожалуйста! На этот раз это не гормоны и не мимолётное желание на фоне эйфории, а вполне взвешенное решение, о котором я думал все эти дни без тебя… - Сэмми, нам некуда торопиться. Теперь у нас впереди куча времени, мы всё успеем, - попытался осадить омегу Габриэль, раздираемый внутри противоречивым желанием наброситься на него прямо здесь и сейчас и взять то, о чём так давно мечтал. - Гейб, - зашептал ему в ухо Сэм медленным и слащавым, как патока, тоном, о котором альфа даже не догадывался, снова толкаясь навстречу. – Я настроен более, чем решительно, и если ты сомневаешься, то я – нисколько. На мой день рождения ты украл у меня первый поцелуй, а теперь я добровольно хочу подарить тебе ещё кое-что. И я не знаю, когда снова буду настроен на это так же сильно, так что, либо ты сейчас трахнешь меня и сделаешь окончательно своим омегой, либо мы снова поссоримся, потому что я решу, что ты меня не хочешь. - Это шантаж! – застонал Габриэль. – Ты из меня верёвки вьёшь! - Ммм… Это значит да? – усмехнулся Сэм, прикусывая мочку уха Гейба и чувствуя, как того начинает просто трясти от возбуждения. - Поехали домой, ромашка, пока я не разложил тебя прямо здесь, - зарычал Гейб. - Слишком далеко, - прыснул Сэм, нежась в крепких объятиях альфы и тая от его поцелуев в шею и за ухом. – При аэропорте есть гостиница… - теперь постанывал он, потому что его тоже начало накрывать. - Ты всё продумал, да? – замычал Габриэль, прикусывая тонкую кожу омеги. Наверняка останется след. - Нет. Но я правда не хочу куда-то ехать. - Я тоже… Они сняли лучший номер в отеле при аэропорте, с самой большой и мягкой кроватью. И пока Сэм, открыв рот, рассматривал это убранство в стиле люкса для новобрачных, Габриэль бросил что-то про душ и скрылся за почти не заметной на первой взгляд дверью. Послышался шум воды, который заставил Сэма вернуться в реальный мир и вспомнить, зачем они вообще здесь. Небольшой страх перед тем, что должно вскоре случиться всё-таки ощущался, но вместе с ним, был и трепет предвкушения чего-то нового и приятного, любопытство и желание, наконец, поставить жирную точку в вопросе о своей неполноценности. А заодно и невинности. Сэм был уверен, что Гейб сделает всё, что в его силах, чтобы этот процесс прошёл для них обоих максимально комфортно. Сэм не представлял, как себя вести и что вообще нужно делать. Он никогда не увлекался романтическими рассказами, не смотрел порнуху и даже во время течки успокаивал свой разбушевавшийся организм холодным душем или отвлечением на что-то другое. Даже сны эротического характера ему практически никогда не снились в силу того, что эта тема его абсолютно не интересовала даже на подсознательном уровне. И вот теперь его мир перевернулся с ног на голову, а сам он встретился с ситуацией, которую так долго избегал, лицом к лицу. И всё-таки кое-какие знания у Сэма были, хотя бы из школьной программы по анатомии и тех разговоров, которые порой, против воли, ему приходилось слушать от одноклассников, а особенно от Джека, любящего рассказывать о своих победах в деталях. Так что Сэм глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и приступил к подготовке. Когда Габриэль вышел из душа, то представшая перед ним картина поразила его до глубины души, заставляя широко распахнуть глаза и практически забыть о том, как дышать. На огромной расстеленной кровати, на белоснежных простынях, вытянувшись в струнку на животе, лежал самый желанный на свете омега, на теле которого не было ни единой ниточки. На альфе, в принципе, тоже находилось не так много: всего лишь полотенце, обмотанное вокруг бёдер, но Сэм точно переплюнул его презентацию. Омега смотрел на него прямо и довольно заинтересованно, несмотря на разливающийся по щекам и шее румянец, и хитро улыбался от того впечатления, который произвёл на Габриэля своим маленьким представлением. - Что же ты творишь, ромашка? – простонал Габриэль, отходя от первоначального ступора и медленно шагая в сторону кровати. - Нравится? – кажется, дерзости этому вчерашнему недотроге было не занимать. - Издеваешься? Да я чуть не ослеп, когда тебя увидел! Я так долго об этом мечтал… Можно? – Гейб облизнулся и шумно сглотнул, после чего поднял руку, интересуясь, не испугает ли он Сэма своим прикосновением. Сэм ничего не ответил, продолжая улыбаться, после чего слегка вильнул попой, давая понять, что Габриэлю всё можно и даже нужно. Тот снова простонал, глядя на это действо, глубоко вдохнул, присаживаясь на край кровати и, наконец, дотронулся до нежной кожи своего любимого мальчика. Полотенце, висящее на его бёдрах, уже слегка топорщилось, Сэм прекрасно видел, какой эффект производит на альфу, и лишь усмехался про себя. Кажется, он всё делает правильно. Прикосновения Габриэля были нежными, едва ощутимыми и ужасно осторожными. Он не спешил переходить на новые, наконец, открывшиеся ему участки, давая Сэму привыкнуть к своим рукам. Гейб гладил его плечи и шею, опускался на лопатки и скользил по позвоночнику, не переходя ниже поясницы, боясь напугать. Парень не выглядел напряжённым, они уже делали так раньше, когда практиковали массаж, но касания более интимных зон всё же могли изменить всё в одно мгновение. Габриэль выводил незамысловатые узоры на спине Сэма, постепенно опускаясь рядом с ним на постель, пока их губы не встретились, вновь начиная свой невероятный танец любви. - Сэмми… Ты действительно уверен, что готов? Потому что я безумно хочу тебя сейчас и мне будет чертовски тяжело остановиться. - Я уверен, Гейб. Но… не совсем знаю, что нужно делать, - слегка засмущался тот. Только Сэм мог совмещать в себе одновременно дерзость и стеснительность. Габриэль прыснул на это и потянулся к его ладони. - Для начала, думаю, тебе тоже нужно меня трогать. Помнишь, как мы делали? Первый ход всегда был за тобой, чтобы ты мог контролировать происходящее. Он положил ладонь чуть повернувшегося Сэма на свою обнажённую грудь и почувствовал, как тот стал робко водить ею. В отличие от гладкого тела омеги, у Габриэля было немного волос на груди и животе, но Сэм, кажется, совершенно не был против этого, тактильно изучая альфу, становясь с каждой минутой всё смелее и напористей. Когда ноготки Сэма зацепили набухшие от возбуждения соски, Гейб тихо простонал, а тот моментально смекнул, что эти точки очень чувствительны и продолжил свои пытки, всё чаще проводя по ним руками, намеренно задевая и вызывая новые порции звуков в исполнении альфы. Вконец осмелев, Сэм решил попробовать новый способ, появившийся в его голове. Он резко склонился над грудью Габриэля и, лизнув твёрдую горошину, мгновенно взял её в рот, начиная посасывать и слегка покусывать зубами. Гейб охнул и протяжно застонал, зарываясь рукой в волосы омеги, желая то ли оттащить его от себя, то ли наоборот притянуть ближе. Сэм улыбнулся и продолжил своё дело, пока в итоге его всё-таки не оторвали и резко не потянули вверх, вовлекая в долгий и страстный поцелуй, по-прежнему не отпуская голову. Сэм тонул в удовольствии от этого всего, но, тем не менее, продолжал рукой изучать тело альфы, опуская её всё ниже, пока не наткнулся на махровую ткань. Он не решался её снять с Габриэля, но тот сам резко дёрнул за край и отбросил полотенце подальше, давая Сэму бóльший доступ к себе. Любопытство пересилило омегу, и он оторвался от сладких губ, повернув голову в сторону открывшегося участка и замер. Член Гейба показался Сэму огромным, и только сейчас он всерьёз задумался, что тот просто-напросто в него может не влезть. Глубоко задышав, он постарался успокоиться, начиная ощущать давно забытое чувство подступающей паники. - Сэмми? – тихо звал его Габриэль, понимая, что слишком поторопился и всё-таки напугал парня. - Такой большой... – не отводя взгляда от достоинства альфы, прошептал тот. - Ты мне льстишь, ромашка, - усмехнулся Гейб, возвращая внимание Сэма на себя и говоря ему прямо в глаза: – Мы всё ещё можем остановиться и не делать этого, если ты передумал. Я не стану на тебя давить и настаивать, слышишь? Я люблю тебя! Вместо ответа Сэм снова повернулся к крепкой эрекции Габриэля и протянул к ней руку. На ощупь член оказался не таким жёстким, как выглядел, а ещё он был тяжёлым и тёплым, даже немного горячим, и это почему-то начало успокаивать Сэма. - Я не передумал, - твёрдо заявил он и пальцами обвил плоть альфы в кольцо, начиная медленно двигать ими вверх-вниз, наблюдая, как появляется и исчезает налитая кровью красная блестящая головка. Зрелище просто завораживало Сэма, а, следующие за этими действиями постанывания Гейба, вновь придавали уверенности в том, что он делает всё правильно. - Мой упрямец, - промурлыкал Габриэль. – Иди сюда. Сэм вернулся к губам альфы и понял, что паника развеялась, так и не набрав силу. Размеры Гейба действительно впечатлили его, но он дал себе слово, что справится со всеми трудностями и пройдёт этот путь до конца, даже если придётся немного потерпеть. В конце концов, все омеги рано или поздно проходят через это, и вряд ли кто-то потом жалуется. Поцелуи Габриэля плавно перешли с губ на шею Сэма, снова чуть прикусывая её и следуя дальше – на обнажённые плечи. Лёгким движением руки, он отстранил его ладонь со своей плоти, понимая, что такими темпами они до самого вкусного не дойдут. Сэм снова повернулся на живот и растянулся по кровати, что было как раз на руку Гейбу, который желал зацеловать любимое тело с головы до пяток, и чтоб ему никто в этом не мешал. Оставляя поцелуи на плечах, Габриэль ткнулся носом в волосы омеги, снова выдыхая ему на затылок и чувствуя, как по коже того побежали мурашки, и он издал тихий стон. Теперь, когда Сэм был его парой, он, наконец, мог позволить себе то, что хотелось сделать в прошлый раз. Высунув язык, Гейб коснулся им шеи и медленно повёл мокрую дорожку вниз, ощущая каждый позвонок. На этот раз он решил не останавливаться на поясе, а рискнул спуститься ниже, отвлекаясь лишь на привлекательные ямочки на пояснице. Руки Габриэля по бокам следовали за языком, плавно переходя со спины на узкие бёдра, после чего медленно переместились на ягодицы и чуть сжали их. Сэм молчал, лишь шумно дыша, но это вовсе не было показателем того, что он напуган или чем-то обеспокоен. Он скорей просто привыкал к новым ощущениям и пытался понять, какую они вызывают у него реакцию. Язык Гейба нырнул в расщелину между половинок, и вот тогда Сэм уже не смог отмалчиваться и тихо простонал, а когда тот коснулся его влажного от возбуждения колечка мышц, то и вовсе стал поскуливать. Габриэль и сам урчал от удовольствия, ощущая не только запах, но и вкус этой концентрированной ромашковой патоки. Сэм тёк почти как во время течки, что говорило о его сильном возбуждении, и это ещё больше заводило альфу. Чувствуя полную дозволенность со стороны Сэма, Гейб подхватил его под живот и потянул на себя, ставя на колени и давая себе больше доступа к заветной дырочке. Омега слегка взбрыкнул по началу, против такой откровенности, но потом понял, что так Габриэль действительно сможет доставить ему больше приятных ощущений. Сэм постанывал и шумно дышал, пока Гейб вылизывал его, словно котёнка. Это было чертовски приятно! Его собственный член уже был словно каменный, но он понимал, что самое главное они даже не начали. Насторожился он тогда, когда этот влажный юркий язычок оказался у него внутри, раздвигая нежные стенки и стараясь ввинтиться как можно глубже. Это не было больно, но оказалось не таким приятным, как до этого. Он постарался показать Габриэлю, что ему не совсем комфортно, попытался отстранить его, при этом опускаясь обратно на кровать и сжимая ноги. - Сэм? – удивлённо спросил тот, волнуясь, что омега снова испугался. - Прости. Я… это непривычно, - в голосе Сэма не было паники или неуверенности, скорей небольшая растерянность. - Перевернись, - со всей возможной нежностью попросил Габриэль. - Что? Зачем? - Хочу видеть тебя. Сэм медленно стал разворачиваться, выполняя просьбу альфы, пока не оказался полностью лежащим на спине. Гейб подтянулся к его лицу и, убеждаясь, что всё в порядке, хитро улыбнулся, демонстративно облизываясь. - Как насчёт попробовать самого себя? Вместо ответа Сэм поднял руку и притянул альфу к себе, впиваясь в его рот, действительно ощущая странный, но не противный привкус на его языке. Они целовались так жарко, что от одного только этого поцелуя можно было кончить, поэтому Габриэль первым отстранился от омеги и переключился на другие части его тела, уже не так сильно боясь сделать что-то не так. Спустившись поцелуями на грудь Сэма, Гейб вернул ему должок, втянув в рот поочерёдно сначала одну, а затем другую горошинки сосков. Тот удовлетворённо замычал, на собственной шкуре ощущая, что это действительно приятно. Руками же Габриэль блуждал по внутренней стороне бёдер омеги, ненавязчиво прося его этими действиями развести их в стороны. Не сразу, но Сэм всё-таки подчинился, плавясь под поцелуями, которые опускались всё ниже. При этом Габриэль шептал, словно в бреду. - Какой же ты красивый, Сэм! Твой запах просто сводит меня с ума, а вкус пьянит круче вина. Ты такой чувствительный и отзывчивый! Я просто поверить не могу, что ты позволил мне так много. Люблю тебя, мой самый прекрасный на свете цветок! Я так счастлив, что ты открылся мне, ромашка! Сэм плавился от этих слов и действий Габриэля, понимая, что был полным идиотом, отказывая себе в таком удовольствии столько времени. Руки, губы и язык Гейба были такими нежными и осторожными, что превращали его в желе, заставляя забыть обо всех страхах и неприятных мыслях. Возбуждение ласковым жаром прокатывалось по его телу, заставляя выгибаться и стонать, забывая о стеснении и неумелости. Прикосновение языка альфы к каменной плоти оказалось настолько приятным, что за ним он даже не сразу заметил, как внутри него оказался палец Габриэля, погружаясь плавно, но сразу целиком. Сэм понимал, что альфа тоже уже на пределе, он и так потратил тонну времени на прелюдию, испытывая собственную выдержку на прочность. Это не было неприятно, вероятно, из-за отвлекающего маневра с губами и языком на члене. Даже второй палец проник в Сэма почти безболезненно, погружаясь в густую смазку, которой было так много, что её количество смягчало любой дискомфорт. Сэм был уверен, что попади внутрь него хоть что-то, это вызовет у него панику, но даже третий палец, всё же причинивший немного боли, не испугал парня. Габриэль старался действовать мягко и нежно, переключая неприятные ощущения Сэма в анусе на противоположные на его члене, погружая небольшой омежий орган в свой рот целиком. Сэм метался по кровати и стонал, особенно когда подушечки пальцев щекотали его простату, раздвигал ноги шире и творил руками полный беспредел на голове Гейба, стараясь не то насадить его глубже на свой член, не то отстранить. В любом случае, прекратить этот беспредел Сэм уж точно не просил, а это было главное, чего добивался альфа. Когда уже четыре пальца входили в омегу без особого сопротивления, а он сам выл так, что вот-вот достигнет пиковой точки, Габриэль решил, что пора закругляться с растяжкой пальцами и подключать к этому процессу куда более интересный орган. Член альфы уже болел от перевозбуждения и готов был просто лопнуть, если в ближайшие пару минут его не пустят в дело. Весь номер пропитался запахом ромашек и горького шоколада, на простынях были следы смазки, но это сейчас меньше всего волновало обоих любовников, находящихся на кровати. - Гейб! – проскулил Сэм, когда пальцы покинули его тело, оставив его практически на границе большого взрыва. - Сэмми, любимый, ты готов? – промурлыкал Габриэль, поднимаясь наверх и нависая над омегой. - Да! – почти закричал тот. - Уверен? - Чёрт, да! Хочу тебя, Гейб! Ну же! - Какой требовательный, - усмехнулся альфа. – Учту на будущее. Прежде чем приставить головку к входу Сэма, Габриэль всё же попытался отдышаться и посчитать в уме до десяти и обратно, чтобы позорно не кончить в первые же секунды проникновения. Но тот недовольно зарычал и нырнул рукой между ног, хватая альфу за член и направляя его в себя. - Тише-тише, ромашка, не так шустро, - снова прыснул Гейб и надавил бёдрами, проскальзывая внутрь, после чего сам не смог сдержать вырвавшегося наружу стона. Сэм зашипел от распирающего его дискомфорта, граничащего с болью. Как он и ожидал, орган Габриэля оказался куда больше даже четырёх пальцев, а его девственная дырочка, хоть и растянутая, но ещё слишком нежная и непривычная к таким испытаниям. Гейб целовал его, отвлекая от неприятных ощущений, погружаясь всё глубже, медленно скользя, боясь причинить ещё большую боль. - Ммм, Сэмми, какой же ты горячий внутри… И узкий, чёрт, это просто нечто! – застонал Габриэль, когда вошёл до конца, боясь двигаться, чтобы не кончить самому и дать привыкнуть к его габаритам омеге. Сэм под ним глубоко дышал, упираясь ладонями в его грудь, но не отталкивая, а как бы предупреждая, что у него не всё в порядке. Глаза смотрели в одну точку, а на лице не было ни намёка на удовольствие. - Сэм? – испуганно посмотрел на него Габриэль. - Не двигайся, - загнанно прошептал омега, стараясь успокоиться и не подпустить так не вовремя подступающую панику. - Тебе больно? - Да, - не стал врать Сэм. - Мне выйти? - Нет! Просто… дай мне время. - Конечно, - кивнул Гейб, не зная, что ему делать в этой ситуации. Он боялся не только пошевелиться, но даже дышать, чтобы не причинить своему любимому мальчику ещё больше неприятных ощущений. – Я люблю тебя, - почти на выдохе произнёс он. В прошлый раз эти слова успокоили Сэма, быть может, сработает и в этот раз? И это действительно помогло. Парень начал постепенно успокаиваться, его дыхание стало не таким загнанным, а взгляд более осмысленным. - Двигайся, - скомандовал он, глядя прямо в глаза Габриэлю. - Точно? - Да! Гейб медленно стал выходить из Сэма, наблюдая за его реакцией, но ничего плохого больше не прочёл на его лице. Тело омеги окончательно расслабилось, и Габриэль позволил себе медленно двигаться внутри него, не решаясь ускоряться, чтобы снова не причинить боль. Уже через несколько движений, когда Гейб, наконец, нашёл нужный угол и проехался по простате Сэма, тот сам стал подмахивать ему, требуя больше и быстрее. Габриэль увеличил темп и омега снова застонал, обнимая его, царапая спину и сжимая ногами. Это развеселило альфу и окончательно успокоило, потому что его мальчик, наконец, действительно ловил кайф. Им потребовалось немного времени, чтобы подойти к самому краю наслаждения. Первым сорвался Сэм, хоть, ни он сам, ни Габриэль так и не дотронулись до его изнывающего члена, этого было и не нужно. Он вскрикнул так громко и протяжно, что чуть не охрип, а о том, что ему так хорошо теперь точно узнал не только весь этаж, но и вся гостиница, вплоть до ресепшена. И Гейб вовсю гордился этим. Кончая, Сэм впился ногтями в спину альфы, и тот был уверен – царапины точно останутся и будут кровоточить, но ему было абсолютно на это плевать. Помимо незабываемых отметин, Сэм так сильно сжал его у себя внутри на пике оргазма, что Габриэль и сам взвыл от переполняющих его ощущений и сразу же последовал за омегой, изливаясь в это жаркое горячее нутро, бесконечно повторяя, как сильно он его любит. - Ты в порядке? – спросил Гейб, когда всё-таки смог отдышаться. Они лежали, словно две морские звезды, на спине, взявшись за руки, мокрые, но при этом безумно счастливые. - Нет. Я, кажется, умер и попал в Рай, потому что ты оказался ангелом, - медленно, почти по слогам произнёс Сэм с лёгкой хрипотцой от криков и пересушенного горла. - Ангелом? - Ага. Я видел крылья за твоей спиной, и они были огромными и золотыми! - Ты просто романтик, когда удовлетворён, ромашка, - усмехнулся Габриэль. - Я так счастлив, Гейб! – широко улыбался Сэм, глядя в одну точку на потолке. - Я тоже счастлив, Сэмми. Благодаря тебе, - альфа лёг на бок, чтобы лучше видеть парня - теперь уже на все сто процентов его омегу! - Мне понравилось. - И мне. Ты потрясающий! - Мы ведь ещё когда-нибудь это сделаем? - Конечно! Всегда! - Гейб… - Мм? - Я люблю тебя. *** Дин зашёл в дом, жадно втянул воздух и довольно простонал: пахло очень вкусно. Кастиэль, как обычно, крутился на кухне, накрывая на стол к приходу любимого альфы. С недавних пор они условились, что если Дин хочет, чтобы его встречали дома с хлебом-солью, он должен позвонить или скинуть смс заранее, когда соберётся ехать домой, так что теперь его всегда встречал дома вкусный аромат горячего ужина. Поздоровавшись с Касом, крепко обняв его, расцеловав и рассказав, как сильно соскучился за день, Дин всё же сел за стол, беря в руку вилку и приступил к трапезе. На соседний стул опустился его омега. - Сэм уже ел? – поинтересовался он отсутствию брата. Нередко они ужинали все втроём. - Ам… - потупил глаза Кастиэль. - Кас? - Он… ушёл… - Куда? Последнее время, перед тем, как их братья снова из-за чего-то поссорились, Сэм часто не бывал вечерами дома, пропадая в основном у Габриэля. Дин беспокоился об их ненормальной дружбе, особенно зная то, что Гейб неравнодушен к его брату, но Кас вёл себя чересчур подозрительно, чтобы это был обычный поход Сэма в гости к своему другу. - Я сейчас. Кастиэль поднялся из-за стола и вышел из кухни, оставив Дина абсолютно ничего не понимающим и начинающим серьёзно беспокоиться. Хоть его младшему уже и исполнилось восемнадцать, он всё ещё продолжал быть его братом, и Дин по-прежнему готов за него перегрызть глотку любому, кто посмеет даже косо посмотреть в его сторону. Кас вернулся спустя меньше минуты, держа в руках какой-то лист, сложенный вдвое. Он протянул его Дину и тот тут же развернул, начиная читать. По мере прочтения, его глаза расширялись всё больше, а рот открывался шире. Кастиэль хотел рассказать ему обо всём после ужина, но теперь старания омеги стояли без надобности и медленно остывали, потому что Дину явно кусок в горло не лез после полученной информации. - Гейб улетает? – ошарашенно спросил тот. - Не уверен, - вздохнул Кастиэль. – Сэм… Он прочитал письмо и поехал в аэропорт. - Что? - Габриэль прислал смс, что он с ним. - Когда? – не мог поверить в услышанное Дин. - Ам… Часа три назад. - Чудненько! Кас… Они же не…? Они же там…? Кастиэль только пожал плечами и положил кусок себе в рот, тщательно прожёвывая, пока Дин ошалело не сводил с него взгляд. - Если Сэм так решил, то почему нет? Габриэль точно не сделает ему плохо. - Я убью его! – в сердцах бросил Дин, не понятно, кого конкретно имея в виду: Габриэля или Сэма. - И только расстроишь этим брата, - хмыкнул Кас, склоняясь ко второму варианту. - Вот чёрт! Очешуеть просто! - Не будь ханжой, Дин. Ты счастлив, позволь и им таковыми стать, - омега с лаской посмотрел на Дина, после чего наклонился к нему и затянул в долгий и нежный поцелуй. - Это запрещённый приём! – возмутился тот, когда они отстранились друг от друга. - Зато действенный, - подмигнул Кастиэль и отправил в рот очередной кусочек, находя под столом ногу будущего мужа и многообещающе скользя по ней вверх. Дин глухо зарычал на это действие и накинулся на свою еду, желая поскорей покончить с ней, чтобы утащить своего любимого в их недавно отремонтированную спальню. А с мелким он обязательно поговорит позже. Как и с Габриэлем! *** Эпилог *** Просторная зала была залита ярким светом, струившимся из огромных витражных окон с изображением ангелов. Скамьи для гостей пестрили белоснежными, розовыми и голубыми гирляндами из цветов, обвивающие деревянные спинки. Вазы с благоухающими лилиями стояли повсюду, алтарь покрывали соцветия из роз, а дорожка к нему от самых дверей была усыпана лепестками. И тюльпаны! Целое море тюльпанов – символов верной и истиной любви. Церковь была заполнена гостями, улыбающимися и негромко переговаривающимися между собой. На возвышении стоял священник, держа в руках толстенную книгу в золотом переплёте, в белом облачении, а рядом с ним находились трое молодых людей: жених и два свидетеля. Дин, в лакированных туфлях, чёрных брюках, тёмно-вишнёвом пиджаке в мелкую чёрную сеточку, белоснежной рубашке и бабочке, просто светился счастливой улыбкой, слегка взволнованно переговариваясь со своими шаферами. Те стояли не менее радостные, держась за руки и время от времени бросали друг на друга взгляды, полные обожания. Сэм выглядел вполне классически, одетый в чёрный костюм, белую рубашку и бабочку, как у брата, а вот костюм Габриэля был тёмно-зелёного цвета с золотистой отделкой, выгодно подчёркивающей цвет его глаз. Когда эти двое объявили братьям о том, что они теперь официально пара, поначалу было много шуму. Кастиэль оказался очень рад этому союзу, а вот Дин его мнения совершенно не разделял, особенно учуяв от Сэма стойкий запах горького шоколада, тут же поняв, что это всё означает. По первости досталось обоим. Дин рвал и метал, обвиняя Габриэля чуть ли не в растлении малолетних, готовый наброситься на него и задушить собственными руками, но в намечающуюся драку встрял Сэм, рявкнув на брата, что он уже совершеннолетний и вообще-то любит Гейба, так что никакого принуждения и развращения тут абсолютно нет. Он также добавил, что это его полностью взвешенный и осознанный поступок, и вообще кому-то бы радоваться, что его младший, наконец, перестал быть фриком и обрёл своё личное счастье. Крыть Дину оказалось нечем, но окончательно усмирить ураган удалось только Кастиэлю, который увёл своего альфу наверх и очень долго что-то объяснял, после чего из-за их двери не было слышно ни единого звука до самого утра. На следующий же день Дин совершенно спокойно поговорил с ними обоими по отдельности и окончательно уверился в том, что эти отношения и правда довольно серьёзные, и оба настроены решительно. Ему ничего не оставалось, как принять их и смириться, что его младший братишка вырос из зашуганного дерзкого и нагловатого подростка в любящего, и главное любимого, омегу. И сейчас, в самый важный для них с Кастиэлем день, эти близкие и родные им люди стояли на самом почётном посту, рядом с будущей законной парой, являющейся для них не только родственниками, но и лучшими друзьями, всем сердцем радуясь за них. Кастиэль вошёл в церковь в сопровождении своего отца: блестящие туфли, чёрные строгие брюки, золотистый пиджак с мелким тёмно-вишнёвым рисунком, белая рубашка и бабочка. Он шёл величественно между рядами, гордо подняв голову, ни на секунду не отводя взгляда от своего альфы, который и сам не мог оторваться от этих, сияющих счастьем, синих очей своего возлюбленного. В свободной руке Кастиэль торжественно нёс витиеватый букет из плюща и бело-розовых роз. Чарльз Новак подвёл своего сына прямо к алтарю и вложил его руку в ладонь будущего зятя, улыбаясь и благословляя этот союз. Дин сжал её и притянул Кастиэля к себе, проводя носом по его шее и вдыхая дивный букет из арбуза, корицы и сладкого молока - совсем недавно в запахе Каса появилась новая нотка, подчёркивая его беременность, отчего Дин стал похож на какого-то маньяка, постоянно жадно обнюхивая его и просто балдея от этой композиции. А ещё от еле заметного выпирающего животика, который ещё раз подчёркивал положение омеги и всякий раз напоминал о том счастье, что невероятным образом настигло их пару. - Готов, зайка? – прошептал Дин на ухо Кастиэлю, нежно касаясь его брюк на уровне ремня. Именно там билось крохотное сердечко их маленького чуда. - Как никогда, - промурлыкал ему в ответ тот. Священник деликатно прокашлялся в кулак, давя улыбку от милоты развернувшейся перед ним картины, и жестом пригласил подойти влюблённую пару ближе к себе. Церемония начиналась и в зале стихли последние голоса, внимательно вслушиваясь и наблюдая за происходящим перед ними таинством. *** На ступенях церкви собрались все самые близкие и родные люди, готовые встречать новобрачных и поздравлять с одним из самых светлых и радостных событий в их жизни. Дин и Кастиэль вышли под руку, тут же оказываясь в вихре радостных криков, поздравлений, смеха, хлопушек и лепестков цветов. Они оба светились от счастья, сияя на солнце золотом обручальных колец на своих пальцах. Сзади них шли не менее радостные Сэм и Габриэль, неся полные охапки цветов, подаренных молодожёнам. Среди них находился и свадебный букет, который Кастиэль отдал им временно на хранение, но сейчас, кажется, пришёл его черёд. Кас обернулся к братьям и взял его в руки, поворачиваясь к гостям, часть из которых разошлась в стороны, образовывая полукруг вокруг стоящих в центре незамужних омег. Кастиэль ещё раз посмотрел на своего мужа, который подбадривающе ему подмигнул, повернулся ко всем спиной и в последний раз потеребил розовую атласную ленточку, связывающую свадебный букет, после чего широко размахнулся и бросил его назад через свою голову. Послышалась новая порция криков и смеха, среди которых Кас громче всех различил голос Ровены и, обернувшись, понял, что был абсолютно прав: та стояла, окружённая другими омегами, победно держа в своих руках только что брошенный им букет, смотря при этом на кого-то в толпе, торжествующе вздёрнув бровь. Дин подошёл к Кастиэлю и нежно обнял его, снова вдыхая сводящий с ума аромат, после чего поцеловал в висок, наклонился к самому уху и весело прошептал: - Кажется, Джек попал. КОНЕЦ