Несовместимость

Сэм не общался с Гейбом больше недели, не решался звонить или писать, боялся разговора о случившемся. Габриэль, как и всегда, деликатно отмалчивался, давая Сэму время на принятие самостоятельного решения. А ещё Сэм вступил в полные права на владение своей половиной пивоварни «Семейное дело», так что, вкупе со школой и подходящим к концу учебным годом, у него порой просто-напросто не хватало времени думать о чём-то ещё. Но, стоило ему более-менее упорядочить свои заботы, как началась течка, вынуждая Сэма оставить все дела и устроить перерыв. Тут-то его и накрыли мысли о Габриэле и их с ним ситуации, которые он так старательно всё это время отодвигал на второй план. Так же не давали покоя слова Джека по поводу всех этих обстоятельств, которые, якобы, давно пора отпустить. Гормоны обволакивали сознание, рассеивая адекватные мысли, заполняли его, словно туманом, скрытыми глубоко, за семью печатями желаниями о запретном, тайном, личном. Естественно, кроме Джека, об их с Габриэлем поцелуе Сэм не сказал никому, особенно Дину, который мог среагировать довольно бурно и пойти устраивать тому разборки с рукоприкладством. Этого омега хотел меньше всего, потому что сам он совершенно не считал Гейба виноватым. Альфа любил его и, само собой, хотел, но всегда держал себя в руках, ни капли не выдавал своих истинных желаний, боясь напугать этим Сэма. И если Габриэль один раз всё-таки позволил себе зайти чуть дальше положенной черты, то это вовсе не повод обвинять его в чём-то грязном и извращённом. Он даже сделал это лишь тогда, когда Сэму исполнилось восемнадцать, снимая с себя хотя бы этот груз. И да, Сэм не был против, он предполагал, что так может случиться, но позволил этому произойти. Даже когда Гейб спросил про ограничения, он не стал запрещать ему трогать себя, сам любопытно желая узнать, рискнёт ли тот на какой-нибудь отчаянный шаг или нет, и каково это будет, если всё-таки отважится. И не прогадал. Габриэль поцеловал его, а Сэму понравилось, хоть он по началу и оттолкнул его, стараясь сделать это как можно мягче, давая понять, что он не злится, а просто нуждается во времени и пространстве, чтобы всё осознать и принять. И вот теперь этого добра у Сэма было вагон – несколько дней полного ничегонеделания, если не считать уроков. Так что он просто валялся в своей комнате звездой на кровати и вспоминал их факультативы с Габриэлем, физические контакты в виде объятий и держания за руки, и, конечно же, поцелуй, переваривая его в своей голове снова и снова. Сэм поймал себя на мысли, что, несмотря на бушующий в полную силу эструс, ему абсолютно не хочется беситься и сучить, как это было раньше. Даже учитывая то, что он, как самый обыкновенный омега, коим себя никогда не считал, тупо лежит, пялится в потолок и улыбается, ушедший с головой в воспоминания об альфе. И это было действительно так: больше всего на свете сейчас Сэм хотел, чтобы Гейб оказался рядом, держал его за руку, даже обнимал, говоря на ухо какие-нибудь успокаивающие глупости, как иногда любил делать. А ещё… А ещё Сэм не отказался бы снова ощутить его губы на своих, только на этот раз позволить им действовать чуть смелее и настойчивее, чтобы почувствовать: каково это – целоваться по-настоящему. По телу опять разливалось тягучее тепло, оседая в паху, только теперь Сэм не боялся его и не клял природу за свою глупую омежью сущность. Впервые в жизни ему в голову стали лезть предательские мысли о том, что, быть может, являться омегой не так уж и ужасно. Сэм честно старался гнать их из своей головы, но те ни в какую не хотели её покидать. В конце концов, он просто пришёл к согласию с самим собой, решив дать этому всему шанс, а заодно и Габриэлю, ведь тот явно хочет от него больше, чем просто редкие обнимашки. И, как знать, возможно, Сэм смог бы ему это дать. Он честно попробует, но не в ущерб собственным желаниям! Он не станет заставлять себя делать что-то против своей воли или терпеть то, что будет ему неприятно. И этот «договор» с самим собой относился исключительно к Габриэлю, потому что только ему Сэм мог довериться настолько, чтобы подпустить так близко к себе. Провалявшись ещё пару часов, погружаясь теперь ещё и в фантазии об их с Гейбом возможных новых экспериментах, Сэм понял, что гормоны на этом фоне разбушевались, кажется, не на шутку. Бельё уже точно можно было выжимать, тело слегка знобило от нереализованных потребностей организма, член стоял так крепко, что можно было орехи колоть, и в этот раз течка явно проходила с увеличенной мощью, потому что раньше такого сильного проявления симптомов Сэм за собой никогда не наблюдал. С чем это было связано, омега даже не захотел задумываться, решив для начала принять холодный душ, чтобы хоть немного остыть. Это действительно помогло, но ненадолго, и уже вскоре между ягодиц снова стало влажно, а в голову полезли мысли, которых раньше там точно никогда не было, и все с участием Габриэля. Бороться с самим собой можно было бы ещё очень долго, но в итоге Сэм решил для себя одну простую вещь: ему нужен был Гейб, и причём срочно! Возможно, будь он действительно рядом, этого было бы вполне достаточно взбунтовавшимся гормонам, и они перестали бы сводить его с ума. Сэм вовсе не хотел от него секса! Нет, на этот решительный шаг он точно был ещё не готов, но он нуждался хоть в каком-то физическом контакте с Габриэлем. Они снова могли бы держаться за руки, или Гейб обнял бы его, а ещё лучше… снова поцеловал. И да, это был предел мечтаний Сэма на данный момент, но он оказался чересчур навязчивым и необходимым. Сэм совершенно не задумывался о том, каково будет самому альфе находиться рядом с ним: текущим омегой, да ещё и до чёртиков любимым и желанным, когда он на цыпочках пробирался к входной двери мимо Кастиэля, занятого готовкой на кухне и что-то напевающего себе под нос. К счастью, Дина ещё не было, а рабочих они с Касом попросили приостановить ремонт на время течки Сэма. Зато у Габриэля сегодня точно был выходной! И Сэм оказался совершенно прав: тот действительно был дома. Немного помятый, слегка небритый и совершенно обалдевший, когда, открыв дверь, на него пахнуло концентрированным запахом полевых ромашек, и тут же налетело нечто, крепко обнимая за шею. - Сэмми? Что ты здесь делаешь? – едва дыша просил Габриэль. - Соскучился. - Сэм… - Да заткнись уже и обними! – рыкнул омега, и Гейб просто не мог не повиноваться этому приказу. - Ты ведь понимаешь, что не должен быть здесь? – тихо спросил он, жадно глотая любимый аромат. - Плевать. Ты нужен мне! – проговорил Сэм, так и не разжимая объятий. Гейб на это тихо простонал. - Ромашка… Я думал ты возненавидел меня после того, как я тебя поцеловал. - Чёрта с два, шоколадка, мне понравилось, - прыснул Сэм, наконец отлепляясь от альфы и смотря на его полностью ошарашенные глаза. – Сделаешь это снова? - Не думаю, что это хорошая идея, - Габриэль сильно замотал головой. - Почему? – состроил самую жалостливую мордашку Сэм, и Гейб готов был плюнуть на всё и сделать то, о чём его просят, махнув на последствия. А они обещали быть весьма плачевными, если он хоть на секунду потеряет контроль над собой. - Ты же понимаешь, что это опасно? Я люблю тебя, Сэм, и ты даже представить не можешь, как сильно я хочу тебя поцеловать. Но у тебя течка! Твой запах просто плавит мне мозг, и если я это сделаю… Я боюсь, что не смогу остановиться. Давай-ка лучше мы поэкспериментируем позже, когда ты тоже не будешь под действием гормонов, а пока я отвезу тебя домой и мы оба не станем делать глупости. - Нет, я хочу сейчас! – заныл омега. - В тебе говорят гормоны. Ты пожалеешь, когда всё закончится! - Не пожалею! – Сэм сам потянулся к губам Гейба, желая снова ощутить их приятное прикосновение, и когда тот уже готов был поддаться, у него в кармане зазвонил телефон, будто отрезвляя их обоих от этой магии феромонов, витающих в воздухе. - Алло, - нервно выдохнул в трубку Габриэль, пользуясь случаем, отходя на несколько шагов от такого желанного омеги. – Воу! Воу! Братец, успокойся! Сэм у меня, слышишь? Он не пропал и не потерялся! Дин тебя не убьёт! Конечно, я прекрасно знаю, что у Сэма течка! Давай, вдох-выдох, тебе нельзя волноваться, Касси. У нас всё хорошо! Нет, не настолько, - хохотнул альфа, по всей видимости, опровергая какие-то выводы Кастиэля. – Да, малыш, тебе лучше, наверное, приехать самому, потому что меня тут, похоже, немного взяли в заложники, - Гейб покосился на вскинувшего скептически бровь Сэма. – Конечно, я ничего ему не скажу, я что похож на самоубийцу? Твой альфа и без того давненько ищет повод оторвать мне что-нибудь важное. Хорошо, ждём. - Сдашь меня Касу? – хмыкнул Сэм. - Так будет лучше для нас обоих. Мы обязательно встретимся, как только закончится твоя течка, поговорим обо всём, обсудим, я сделаю всё, что ты только попросишь, только, пожалуйста, уезжай сейчас домой – мне очень трудно держать себя в руках рядом с тобой, - Габриэль и сам сделал самое жалостливое лицо, на какое только был способен, надеясь, что тот его поймёт. - А если я скажу, что не хочу, чтобы ты себя сдерживал? – Сэм начал наступать на альфу, а тот стал пятиться назад, пока не упёрся спиной в стенку. – Что, если я думал о том, чтобы перейти на этот новый уровень нашего обучения? – кажется, гормоны омеги начали конкретно обволакивать его сознание. - Тебе это не нужно, ромашка. Ты же сам говорил, что секс тебя совершенно не интересует. Это не ты. Это всё течка, - пытался привести хоть какие-то доводы Габриэль, чтоб Сэм не натворил того, о чём потом будет жалеть сам, а заодно ненавидеть и его. - Знаешь, Гейб, я действительно думал, что он меня не интересует, но с недавних пор перестал и сам в это верить. Когда ты мне делал массаж… Я почувствовал возбуждение, стоило тебе подуть мне на загривок. Я впервые ощутил, что завожусь, не будучи при этом под действием гормонов течки! И самое интересное – это нисколько не напугало меня! Потому что я знал, что это не желтоглазый урод из парка. А ты! И когда ты поцеловал меня на мой день рождения, я снова почувствовал это. Мне было приятно, мне понравилось, как ты меня целуешь. И со временем я осознал, что хочу этого снова, только на этот раз по-настоящему. Именно об этом я тебя прошу. Просто поцелуй меня… Иначе я это сделаю сам, - припечатал омега последние слова, вкладывая в них толику угрозы. Габриэль пытался переварить в голове всю информацию, щедро вываленную на него Сэмом. Выходит, это всё не только состояние аффекта, а просто усиленные в несколько раз желания, принятые и осознанные ранее? И Сэм действительно хотел, чтобы он его поцеловал снова, но только теперь смог прямо об этом сказать. Гейб был уверен, что, если бы не течка, Сэм бы ещё долго скрывал это, смущаясь признаться. И всё-таки сейчас далеко не лучшее время для такого серьёзного шага. Разбираться в чувствах, когда у тебя в крови взрывоопасный коктейль – это заведомо проигрышный вариант. Но, кажется, понимал это лишь один из них, потому что Сэм, так и не дождавшись хоть какой-то реакции на свои слова, в конце концов сократил оставшееся между ними расстояние и выполнил данное обещание, невзирая на протест. Габриэль действительно пытался это остановить, на мгновение даже усмехнувшись самому себе, что в их паре роль альфы, кажется, принадлежит вовсе не ему. Но сопротивляться тёплым, влажным и таким желанным губам было просто невозможно. Сэм целовал неумело, но жадно и настойчиво, словно Гейб был для него глотком живительной влаги в душный, жаркий день. Тот пытался оттолкнуть омегу, даже укусил за губу пару раз, но в итоге всё же сдался, сходя с ума от происходящего и отпуская себя на волю ощущениям. Руки сами обвили благоухающее цветами тело, прижали ближе к себе до нервного выдоха, до стона в этот страстный, умопомрачительный поцелуй. Их языки кружили в известном только им одним танце, и Габриэль лишь краем мысли задумывался о том, что Сэм сейчас максимально расслаблен и не испытывает ни отвращения, ни страха. Но всё же из последних сил держал связь с реальным миром, чтобы не начать блуждать руками по этому прекрасному телу, не забираться под футболку, гладя тёплую обнажённую кожу, не притираться своим пахом, ведь безумно хотелось хоть немного облегчить сильное возбуждение, которое принёс вместе с собой этот поцелуй. Но Сэм, хоть и не отпускал губ Габриэля, всё же не давал никак ему понять, что действительно готов зайти дальше, и только это останавливало того от более решительных действий. Это и шумно распахнутая входная дверь, вместе с последовавшим за ней возгласом Кастиэля: - Нет! Они, наконец, оторвались друг от друга, получая возможность дышать и хоть немного думать. Кас стоял посреди гостиной, взъерошенный и потерянный, не зная, что делать дальше, дабы не допустить катастрофы. Сэм разочарованно простонал, как только увидел его, а Габриэль облегчённо вздохнул, мысленно поблагодарив своего брата за то, что тот успел вовремя. Ещё немного, и он перешёл бы злосчастную точку невозврата, когда ему стало бы наплевать на последствия. Гейб и так был уверен, что теперь Сэм точно не простит ему то, что он поддался и воспользовался его слабостью. - Я никуда не поеду! – вдруг заявил Сэм, решительно глядя на Каса, и Габриэль готов был просто взвыть от упрямства, с которым этот лосёнок собирается бежать навстречу хищнику. - Так будет правильно, Сэмми. С Кастиэлем ты будешь в безопасности. Сейчас не лучшее время доверять именно мне, - предостерегающе объяснил Гейб, надеясь, что тот его услышит и поймёт. - Но я же сказал, что хочу этого! – услышал. Но не понял. - С ума сошёл? Если Дин узнает… - попытался отговорить его Кастиэль, но его оборвали на середине фразы. - Да плевать мне на Дина! – капризно выпалил Сэм. – Мне уже восемнадцать, я могу делать, что хочу! - Можешь, только посмотри на это всё его глазами. Как думаешь, кто будет виновен с его точки зрения: ты, сбежавший к альфе во время течки, или Габриэль, воспользовавшийся этим? - Чёрт, - выругался Сэм, понимая, что Кас прав. Действия омеги в этот период всегда можно свалить на влияние гормонов, но альфа должен уметь контролировать себя в любой ситуации, чтобы не причинить ему или ей вред. Плох тот из них, кто во время эструса думает только о себе. К сожалению, такие случаи не редки, и не считаются нарушением закона, но Дин точно не захотел бы узнать, что его младший братик попал в лапы именно к такому альфе. - Не обижайся, ромашка. Если сейчас в тебе действительно говорят не гормоны, и ты на самом деле захочешь, чтобы это произошло, ты знаешь, что я буду очень счастлив такому решению и постараюсь всё сделать в лучшем виде. Но согласись со мной и Кастиэлем: течка – не лучшее время разговора на такие серьёзные темы. - Ладно, я понял, - нахмурился Сэм, а потом обратился к Касу: - Поехали, скоро Дин вернётся. - Я люблю тебя! – тихо произнёс на прощание Габриэль, но Сэм его услышал. И не только Сэм. Кастиэль очень выразительно посмотрел на брата, одним взглядом обещая очень серьёзный разговор в самое ближайшее время. Как только за омегами закрылась дверь, Гейб облегчённо выдохнул и камнем рухнул на диван. Губы горели от недавнего поцелуя, по телу, словно электрический разряд, блуждало возбуждение, а в штанах творился полный апокалипсис. Он взвыл и прикрыл глаза, но быстро понял, что со всем этим нужно что-то делать, потому что само оно явно не пройдёт. Сэм умудрился за считанные минуты поставить с ног на голову весь его внутренний мир, добавив в него таких ярких красок, что хотелось петь и танцевать. Но сначала нужно было разобраться с самой важной на данный момент проблемой, так что Габриэль подорвался с дивана и почти пулей понёсся наверх – принять душ и выпустить, наконец, пар. *** Течка Сэма подошла к концу, и он вернулся обратно в школу, но его мысли были очень далеки от лекций и уроков, так что первые дни он скорей витал где-то в облаках, чем учился. К счастью, он и так прекрасно успевал по всем предметам и это никак не сказалось на его оценках. Да и с Джеком их уроки совпадали нечасто, а когда они всё же виделись, Сэм всеми силами старался вести себя как обычно и, кажется, это срабатывало, раз его друг не задавал лишних вопросов. Сэм впервые не хотел с ним делиться своими мыслями и переживаниями, понимая, что Джек его не поймёт и снова посоветует расслабиться и просто получать удовольствие. Это был совершенно не тот совет, в котором сейчас нуждался Сэм, а в том, что ему обязательно нужно было с кем-то поговорить, он был уверен наверняка. После того, как течка окончательно закончилась, Сэм стал очень много думать о том, что случилось тогда в доме Габриэля, стараясь оценить произошедшее, так сказать, на трезвую голову, без влияния гормонов. Он прекрасно помнил их поцелуй, свои ощущения во время него, и до сих пор считал его приятным и совершенно не страшным. Ему правда понравилось, и он был бы не против его повторить. Сэм осознавал, что эти его мысли и фантазии уж больно слащавые и романтические, присущие омеге – сущности, с которой он боролся столько лет, которую ненавидел и которой, кажется, всё-таки проиграл. Он понимал, что, откровенно говоря, альфа из него всё равно никакой. Да и альфы не целуют других альф, а во время течки Сэм ощутил не только потребность в этом, но и то, что ему понравилось целоваться с Габриэлем. А ещё он испытал то самое тёплое, обволакивающее чувство, которое ощутил во время массажа, только сильнее и дольше. Да, это гормоны усиливали эффект, но он действительно не врал, когда говорил, что готов попробовать с Габриэлем. Тогда он действительно думал об этом, но теперь был чертовски рад, что Гейб не поддался на провокацию. Сэм не был уверен, что смог бы дойти до конца, а остановить распалённого альфу на полпути – это как тормозить локомотив на полной скорости. И всё-таки, несмотря на свою безмерную благодарность Габриэлю, Сэм безумно нуждался в ком-то, кому можно, как минимум, рассказать о своих переживаниях, а ещё лучше – получить совет, как быть дальше. Теперь он не был уверен, что готов зайти далеко с Гейбом, но воспоминания о их поцелуе очень сильно грели его сердце. Обсудить всё, что его терзало с самим альфой он точно бы не осмелился, Сэм также не был готов рассказывать Дину, опасался реакции и последствий, поэтому долго тянул с этим, пока в конце концов, спустя почти две недели, не решил довериться ни своему старому другу, ни брату или самому виновнику его терзаний, а именно Кастиэлю, к тому же тот был не просто свидетелем всего происходящего, но и хранителем этой тайны, так и не дошедшей до Дина. А ещё Кас являлся братом Габриэля, так что он мог бы помочь Сэму, вероятно, даже лучше, чем Джек. Придя домой после школы, Сэм почувствовал вкусные запахи, разносившиеся с кухни, и последовал туда. Вообще, с тех пор, как в их доме поселился Кастиэль, жилище Винчестеров приобрело некий уют и домашнее тепло, которое Сэм не ощущал уже очень давно, как минимум с тех пор, как не стало отца. А ещё Кас готовил вкусные завтраки, обеды и ужины, кормя Дина и Сэма качественной едой, а не полуфабрикатами, которыми те перебивались последние годы. Дин тоже изменился за это время, окружив своего омегу такой заботой и любовью, о которой Сэм даже не догадывался. Кастиэль буквально купался в его внимании и нежности, светясь, словно ласковое солнышко и окутывая своим теплом весь дом. Доставалось даже Сэму, которого Кас тоже стал воспринимать, как младшего брата, и тот абсолютно не был против стать причастным к этой семейной атмосфере. - Привет, Кас, - поздоровался он, заходя в кухню, как только забросил сумку в свою комнату и помыл руки. Дин опять был на работе. - Здравствуй, Сэм. Ты голоден? – спросил тот, улыбнувшись парню. - Немного, - Сэм уселся за стол и дождался, пока Кастиэль поставит перед ним тарелку, от которой валил ароматный пар. - Как дела в школе? – сел тот рядом, держа в руках бокал с тёплым какао. - Нормально. Кас… мне нужен твой совет, - сразу перешёл к главному Сэм, после чего запихнул в рот первый кусочек и удовлетворённо простонал. – Вкусно. - Что-то с уроками? – нахмурился тот. Он иногда помогал ему со школьной программой, но понимал, что парень превосходит его по знаниям в разы. Единственное, в чём Кастиэль действительно был силён – это иностранные языки. - Нет. Это… личное. - Габриэль? – тут же догадался Кас. - Да. - Ты, наконец, поговорил с ним? - Нет. Я… не знаю, о чём с ним говорить и как себя теперь вести. Это просто убивает меня. - Расскажи мне всё с самого начала, - потребовал Кастиэль, и Сэм кивнул на это, тщательно прожёвывая свой обед. - Кас, я не жалею о том, что сделал тогда. Гейб правда нужен был мне, как воздух. Я понимаю, что немного перегнул палку, когда сказал, что готов на близость… Но эта течка прошла слишком ярко, и далеко не в плане настроения, как обычно. Мне действительно стало немного легче, когда меня окружил его запах. А поцелуй… Я хотел этого! И хотел ещё до эструса! - Что ты хочешь от Габриэля теперь? – в лоб задал вопрос Кастиэль, выслушав путанные объяснения Сэма. - В том-то и дело, что я не знаю. Мне хорошо с ним, его присутствие и запах успокаивают меня, я доверяю ему целиком и полностью, мне понравилось целоваться с ним, но… - Но ты не готов на большее, - закончил за него Кас. - Да. А ещё я прекрасно понимаю, что говорю сейчас и веду себя, как омега, хотя все эти годы старался подавить в себе это, ненавидя свой пол из-за стольких проблем, которые он мне принёс. - Но теперь ты готов принять себя таким, какой ты есть? - Наверное, да. По крайней мере, сейчас это уже не вызывает во мне такого жуткого отвращения, как раньше. Благодаря Гейбу я понял, что быть омегой не так уж отвратительно. Ну, то есть, я ещё, конечно, не до конца готов принять всё, что с этим связано… - Сэм, ты действительно должен понять, что именно ты хочешь от Габриэля, что испытываешь к нему и как далеко готов пойти ради него. Он правда любит тебя, причём очень сильно. Мы… говорили с ним недавно. - И что он тебе сказал? – уставился на Каса Сэм. - Многое, - неопределённо повёл плечом тот. – Он скучает, но не собирается звонить тебе или писать первым, давая время, чтобы принять решение. - Да, это в его стиле. Гейб всегда так делает, когда мы ссоримся или что-то случается, - усмехнулся Сэм. - Он не хочет давить на тебя, вот только, Сэм… Возможно, это будет звучать грубо и жёстко, но я хочу тебе кое-что сказать. Габриэль – альфа, взрослый, здоровый мужчина со своими желаниями и потребностями. Вы были друзьями довольно долгое время, но ты и сам прекрасно понимаешь, что так не может продолжатся вечно, особенно теперь, после того, что между вами было. Он любит тебя и хочет с тобой быть далеко не как просто с другом. И сейчас только тебе решать, что будет между вами дальше. Если ты готов дать Габриэлю шанс и попробовать стать его омегой со всеми вытекающими из этого последствиями, это даст ему стимул ждать и терпеть дальше, пока ты будешь готов к более серьёзным шагам. Но если нет… - То что? – растерянно уставился на Кастиэля Сэм, чувствуя себя загнанным в угол. - Знаешь, он сказал мне, что ему всё тяжелее находиться рядом с тобой и держать в узде свои чувства, а когда ты пришёл к нему во время течки… Тогда он практически сорвался и поддался на твою провокацию, хоть и прекрасно понимал, что ты потом возненавидишь его и никогда не простишь, что он не остановился, что воспользовался ситуацией. После этого у него даже появились мысли о том, чтобы уехать от греха… - Куда? – испуганно воскликнул Сэм. - Как можно дальше от тебя, от соблазна, чтобы не натворить дел, не навредить тебе, не стать для тебя вторым Азазелем, - глубоко вздохнул Кастиэль. - А ещё чтобы не мучать самого себя чувствами, на которые ты, возможно, никогда не захочешь отвечать. Это разобьёт его сердце, но вдали от тебя он сможет пережить это куда легче, чем рядом с тобой. Так что пойми и прости меня за эти слова, но как раньше уже не будет, друзьями вам больше не быть. Всё или ничего. Решение за тобой, Сэм. *** Сэм был благодарен Кастиэлю за этот разговор, откровенность и жёсткость, с которой тот ему всё преподнёс. Наверное, именно такого чёткого и резкого разложения происходящего по полочкам ему и не хватало. И Сэм был согласен с Касом: теперь они с Габриэлем уже не друзья, и кем они станут, зависит только от него. Вот только готов ли он принять это решение? Плюнуть на всех своих тараканов, основательно поселившихся в его внутреннем мире за последние годы и принять себя в качестве омеги, да ещё и целиком и полностью согласиться на романтические отношения с альфой Сэм не мог. Ему определённо нужно было время. Много времени. Но именно его у него и не было, потому что с каждым днём невидимые часики тикали всё громче, и он понимал, что в конце Габриэль, не получивший хоть какого-то ответа, может счесть за решение именно его отсутствие и действительно улететь зализывать сердечные раны на другой край страны. В том, что Кас передал ему их разговор, он не сомневался. Последняя капля незримой клепсидры упала в нижнюю чашу спустя почти месяц, за который ни Сэм, ни Габриэль так и не обмолвились ни словом, как в реальной жизни, так и в сети. Сэм действительно очень много думал об их ситуации, пытался представить отношения, которые могли бы у него быть с Гейбом, старался найти компромисс со своим гендером и даже довольно преуспел в этом деле. Он практически смирился с тем, что он омега, хоть по-прежнему и не был готов принять некоторые особо характерные этому полу особенности, например, то, что однажды ему придётся выносить и родить собственного ребёнка. Кастиэль, к примеру, был на седьмом небе от счастья, что скоро станет папой, и Сэм был за него очень рад, даже интересовался немного его беременностью, но примерить этот образ на самом себе пока ещё совершенно не желал. Возможно, всё дело было в его возрасте, и с годами оно придёт само, но пока эта тема для Сэма оставалась за семью печатями. А ещё он безумно скучал по Габриэлю, и на этом фоне всё больше с каждым днём понимал, как же сильно тот ему нужен. Сэм даже однажды усмехнулся, когда поймал себя на мысли, что похож на чёртова наркомана в ломке, только его наркотиками были не разрушающие рассудок химикаты, а запах горького шоколада, взгляд золотисто-медовых глаз и нежный бархатистый голос с лёгкой хрипотцой, в котором еле заметно улавливалась лукавая улыбка. Габриэль был нужен Сэму, и с каждым днём всё больше и больше. Ему не хватало его прикосновений, объятий и, чего уж там, поцелуев: нежных, пьянящих… возбуждающих. Сэма всё меньше с каждым днём пугала реакция собственного тела на действия альфы, он признавался самому себе, что хотел бы снова ощутить это всё, и на этот раз гормоны не влияли на его желание. А ещё время от времени Сэм задумывался о том, что, скорей всего даже готов зайти дальше, позволить Габриэлю более серьёзные действия. Его распирало любопытство: сможет ли он почувствовать ещё большее удовольствие, чем то, что уже успел испытать, хотя он с трудом представлял, что вообще может быть ещё лучше. Так или иначе, в конце концов, Сэм пришёл к пониманию того, что отталкивать Габриэля он точно не собирается. Он готов был дать шанс их отношениям, как бы дико это ни звучало для него самого. Гейб нравился ему, Сэм доверял ему буквально во всём, и понимал, что он – лучшая кандидатура на роль его пары, раз уж он практически пришёл к мнению, что почти на неё созрел. Оставалось только набраться сил и поговорить об этом с самим Габриэлем, если ещё не поздно и тот всё ещё ждёт его решения. Сэм собирался с духом какое-то время прежде чем позвонить, и когда всё-таки решился, то нажал заветную зелёную кнопку. Вот только вместо ожидаемых гудков ему ответил механический женский голос, информирующий о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Сэм готов был кинуть телефон в стену от досады, но всё же собрался и отправил его в полёт лишь до кровати, где он вполне безопасно приземлился. Решив, что Габриэль, скорей всего, всё же в рейсе, Сэм собрался уточнить у Каса, когда тот вернётся, поэтому сразу направился вниз, пока решительный настрой ещё не покинул его и он не захотел отложить разговор с альфой снова на неопределённый срок. Кастиэль последнее время выглядел каким-то грустным, а сегодня с утра и вовсе убитым, и Сэм даже подумал, что они с Дином поссорились или появились какие-то проблемы с малышом, но не решался задавать вопросы. Криков своего брата и его омеги он не слышал, посуду никто не бил, а в клинику, насколько ему известно, они ездили недели полторы назад, и после этого Кас выглядел вполне счастливым и довольным, даже привёз какие-то чёрно-белые фотографии, над которыми Дин трясся, как над билетами в Рай. Сейчас Дина снова не было, как и часто бывало в дневное время, а Кастиэль находился в комнате их будущего малыша, в которой недавно закончился ремонт, и разукрашивал стены весёленькими и яркими детскими картинками, используя нетоксичные краски без запаха. Сэм остановился в проёме двери и с умильной улыбкой на лице наблюдал за тем, как порхает кисть в его руках. - Сэм? – заметил его Кас и повернулся. - Прости. Не хотел тебе мешать, - покачал головой тот, но уходить всё же не спешил. - Ты что-то хотел? - На самом деле да. Кас, ты не знаешь, Гейб сейчас в рейсе? Тот на него очень странно посмотрел и ответил медленно и не сразу. - Он в Мексике, но скоро должен вернуться. - Хорошо. Спасибо. Я тогда вечером ему наберу. - Сэм! – окликнул его Кастиэль, когда он уже развернулся и вышел в коридор. - А? – парень вернулся в комнату, смотря, как Кас нерешительно мнётся, кусая губы, явно желая что-то сказать. - Зачем он тебе? - В смысле? – совершенно не понял вопроса Сэм. – Я хотел с ним поговорить. - О чём? – глаза Кастиэля были наполнены грустью, но при этом он словно злился за что-то на Сэма. – Ты принял решение? - Эм… Не совсем, но… Прости, Кас, но я бы хотел сначала обсудить это с Гейбом. - Он… Он улетает, - глубоко вздохнув, еле слышно проговорил тот. - Что? Куда? Он же из Мексики ещё не прилетел, - ничего не понял Сэм, абсолютно растерявшись. - Стой здесь, - Кастиэль словно что-то прикинул в уме, а потом направился в их с Дином спальню. Сэм проводил его взглядом, хмурясь и предчувствуя, что здесь что-то не так. Кас вернулся из комнаты, держа в руках, как показалось Сэму, сложенный вдвое белый лист бумаги и нерешительно протянул его ему, снова вздохнул и отошёл на пару шагов. - Что это? - Я должен был отдать тебе его позже. Надеюсь, Габриэль простит меня, что я нарушил данное ему обещание. Бумага оказалась конвертом, на обратной стороне которого был написан лишь адресат: «Сэму», а вот внутри оказался действительно белый лист, исписанный слегка кривым витиеватым почерком, но омега сразу же понял, что тот принадлежит Гейбу. Пробегаясь взглядом по строчкам, глаза Сэма всё сильней расширялись, а рот приоткрывался от осознания написанного. Габриэль снова и снова признавался ему в любви, но писал, что ему слишком тяжело испытывать это чувство, не получая на него ответа. Он честно говорил о том, что его чувства к Сэму переросли в такую плоскость, когда стало очень тяжело их контролировать, а после того, что произошло во время течки, он испугался самого себя, боясь однажды не сдержаться и причинить вред человеку, который для него так много значит. Также Гейб упоминал о том, что всё это время ждал хоть какой-то реакции Сэма, даже отрицательной, но так и не дождался, поняв, что его любимый просто не хочет с ним разговаривать. Он не решился давить, но в то же время ни капельки не сердится на него, всё понимает и обещает постараться принять. Вот только легче всего ему это будет сделать вдали от предмета своего обожания, поэтому в ближайшее время Габриэль планирует написать заявление об увольнении и переводе в другое место, где Сэм не будет так дразняще близко и так мучительно недосягаем. - Когда? – выдохнул Сэм, когда закончил читать, часто дыша от нахлынувших эмоций и подступающих слёз. - Сегодня после рейса он идёт к начальству, - еле слышно ответил ему Кастиэль. - Сколько у меня есть времени? – решительно посмотрел на него Сэм. - Что? - Через сколько прилетает его самолёт? - Ам… Почти через два часа, - мельком глянув на свои наручные часы, ответил Кас. - Я успею! – выпалил Сэм и пулей помчался в свою комнату. Он не собирался отпускать Габриэля, теперь он понимал это кристально ясно. Он нужен был ему, словно воздух. Сэм винил себя в том, что тянул так долго и чуть не потерял самого близкого ему человека. Как-то стало плевать на все трудности и проблемы, не до конца принятые решения и сомнения. Сейчас Сэм был настроен более чем твердо во что бы то ни стало в первую очередь поговорить с Гейбом и выяснить, наконец, всё, что они не смогли решить за этот грёбанный месяц, понять, что было недопонято, объяснить, что оказалось воспринято неверно, и, в конце концов, уже вместе понять, что с этим всем делать дальше. Они были идиотами. Оба. Но у Сэма ещё был шанс всё исправить, и он обязательно им воспользуется! Габриэля он точно не может потерять. Не теперь, когда понял, что сам почти что влюбился в него! А может даже и не почти… Влетев в свою комнату, он схватил валяющийся на кровати телефон и набрал номер службы такси, заказывая машину, чтобы не терять время на общественный транспорт. Экипаж обещали прислать только через двадцать минут, и Сэм решил не терять его впустую. В конце концов, в салон жёлтого седана он запрыгнул посвежевший и одетый во всё чистое, даже с не до конца высушенными волосами, но это были уже такие мелочи! Всю дорогу он сильно нервничал и проигрывал в голове всё то, что хотел сказать Габриэлю, но мысли всё равно путались и весь мысленный монолог превращался в хаотичную кашу из набора слов и предложений, не совсем связанных между собой. Таксист видел напряжение Сэма, но, к счастью, лезть с вопросами и пустой болтовнёй не стал. В аэропорт Сэм залетел, тут же уставившись на табло прилёта, отыскав знакомый значок авиакомпании Габриэля и время рейса судна, возвращающегося из Мексики. У него в запасе было ещё примерно полчаса, так что он, шумно выдохнув, с трудом уговорил себя перестать метаться и не спеша направился в сторону зоны для персонала. Код от двери наверх Сэм запомнил ещё в прошлый раз, когда они с Гейбом приезжали сюда за билетом для Дина, а заодно и на экскурсию, которую альфа ему устроил. Охранник внутри оказался тоже тем же самым, так что лишь добродушно улыбнулся и не стал препятствовать проходу Сэма в место, куда посторонним вход был воспрещён. Так что в итоге он оказался в просторном помещении со стеклянными дверьми и уютными креслами, в одно из которых и сел, дожидаясь прилёта Габриэля.