Мне удалось?

Время шло медленно и обыденно, словно река, течение которой никогда не менялось, а вода обтекала давно затертые камни. Отношения между обитателями Немезиды оставалось все таким же как и пару недель назад. Бамблби продолжал ненавидеть Нокаута, а Брейкдаун и Старскрим Бамблби. Хотя ненависть со стороны разведчика это громко сказано. Как он со временем начал считать, это чувство стоит заслужить, раскидываться эмоциями перед медиком он счел бесполезной тратой сил, которых у него и так осталось довольно-таки мало. На все действия со стороны Нокаута он смотрел с полным безразличием будь то проявления заботы и любви или же агрессия и гнев в его сторону. Бот словно отделил свой разум от тела. Чувствовал себя кем-то третьим, наблюдателем, что сидит в кресле и лишь смотрит на все происходящее. Нокаута такое поведение бесило, выводило из себя, от разведчика хотелось совсем другого. Грубые и жесткие действия с его стороны ни к чему не приводили, Би перестал отталкивать его, перестал сопротивляться и показывать свое нежелание, отвращение от навязанных ласк, так же как и на любые проявления нежности в виде еле ощутимых прикосновений и бережной полировки. Мех словно играл с живой куклой. Рано или поздно игрушки надоедают их обладателю, хочется новых, а старые забываются. Именно на это разведчик и делал ставку. В надежде, что его наконец выбросят или убьют за ненадобностью. Бороться не было смысла — это продлевало его срок годности. По началу отказаться от эмоций было сложно, но транквилизаторы успешно этому способствовали, даже когда их доза стала значительно меньше, бот успел привыкнуть никак не реагировать, лишь наблюдать за алым мехом. Однако и Нокаут не считал себя глупым и почти сразу же понял что к чему. Он начал с жадностью ловить редкий заинтересованный взгляд, впитывал, словно губка, легкие еле заметные движения, казалось окаменелой, лицевой. Все силы и старания были направленны лишь на одно — увидеть в голубой оптике нечто большее чем просто пустой взгляд. Обычным насилием этого было не добиться, поэтому всю накопившуюся злость он срывал то на вехиконах, которые молча слушали все оскорбления медика, то на трассе, из-за этого, к его сожалению, новички перестали рисковать и почти не высовывались на гонках. Каждый новый день — вчерашний день с новой цифрой в календаре. - Не пора ли забить на него болт, Ноки, чтобы я мог вбить его в пол? Брейкдаун задал очередной заезженный вопрос. Скорее уже по привычке, чем в ожидании услышать что-то новое от друга. Работа в ремблоке стала напоминать дешевое тв-шоу, где участники вечно спорят и осуждают друг друга. Нокаут лениво перебирал рабочие инструменты, перекладывая их с одного места на другое, некоторые передавая напарнику. С ответом он не спешил, они оба знали, что он скажет, но и стоять в тишине ему не хотелось. Мех отложил очередное сверло к другим и встал спиной к столу, слегка опираясь на него, сложил манипуляторы на груди и повернул голову в сторону напарника, который уже успел сесть в кресло напротив медика. - А не пора ли забить болт тебе, Брейки, и прекратить жужжать одно и тоже? - Красная оптика слегка сузилась, после чего вновь приняла прежний вид. - Ты меня хорошо знаешь. Как знаешь и то, что Нокаут не отступает от задуманного. - Может все-таки стоит? Мелкота сейчас не интересней консервной банки. - Это для тебя. Ты, друг мой, слишком примитивен, для того чтобы понять мои чувства. Бамблби задрал планку слишком высоко, поставив на кон свою жизнь… - мех посмотрел вверх и тяжело провентилировал, один манипулятор легко потер затылок. - Эта игра уже перестала быть моей. Он ввел новые правила, о которых мне известно ровным счетом ничего, но именно это и разжигает в Искре огонь азарта, который не так уж легко потушить. Нокаут кисло улыбнулся и встал обратно за стол, возвращаясь к оставленной рутине. - Ну и как ты тогда выигрывать собрался? - Не знаю, но приз того стоит. Нокаут не появлялся в блоке, где находился Бамблби уже пару дней, вехиконы изредка приносили ему энергон и препараты. Была б воля разведчика, то последнее он с радостью и задорным смехом выплеснул бы Нокауту в лицевую, но вместо этого послушно выпивал все до дна, иначе прихвостни Мегатрона никак не хотели уходить. Чем дольше отсутствовал медик, тем сильнее напрягался разведчик. Би было легко играть, когда он знал, что и как сделает мех, но сейчас он начал переживать и ждать подвоха от такого длительного безразличия к своей персоне. В какой-то момент бот подумал, что того убили автоботы, но сразу откинул эту мысль, ведь тогда разведчика незачем оставлять тут, да еще и в живых. Бамблби уже успел составить график посещения — вехиконы приходили раз в день, а уже прошло восемь раз. Бот не знал, сколько точно он находится на Немезиде, однако то, что команда не спешила за ним, довольно сильно огорчало. Не могли же десептиконы их убить, тогда Нокаут же сразу с улыбкой на лицевой похвастался бы этим. Может они верили в собственные силы, смекалку и ум молодого разведчика? Такое Би польстило, но оставалось все таким же маловероятным домыслом. В последнее время Бамблби вообще много думал. Например, над тем, что происходит на базе, делает ли Раф домашнее задание, как окончательно надоесть Нокауту, какой климат на Земле наиболее благоприятный для кибертронцев, на какую планету и почему он хочет отправиться после того как выберется отсюда да и как вообще это сделать, список был бесконечен. Будь его процессор менее мощным, то давно превратился бы в пюре. В отсутствие Нокаута бот разрешал себе эмоционально расслабиться насколько позволяли препараты. Он ходил по отсеку взад-вперед, перебирал какие-то непонятные приборы, с любопытством разглядывая незнакомые, а таковых было слишком много, штуковины, мог подолгу смотреть в огромное окно и радовался, словно спарк, редким птицам, пролетающим мимо по своим птичьим делам. Би уже начинало казаться, что именно так и наступит конец его короткой, но в принципе некогда насыщенной и яркой жизни. Энергон он почти не пил, с некоторых кубов делал пару глотков, а остальные просто выливал на пол после ухода вехиконов — приказ был отдан следить лишь за употреблением препарата. Разведчик просто не видел смысла оттягивать неизбежное, так хоть покончит со всем намного быстрее, особенно когда Нокаут перестал к нему наведываться. По его примерным расчетам с такими темпами в дезактив он мог отправиться через месяца два, в худшем случае — три. В еще худшем — четыре. До этого у Бамблби не было особой практики в отказе от энергона. Так в ожидании лучшего прошли еще четыре визита уродливых десептиконов, может приходили даже разные, Би их совсем не различал. Вот уже привычно разъезжаются громоздкие двери отсека. Бот стоял у окна и, глядя в чистое небо, мягко улыбнулся — вот еще минус один день. Почему-то вместо двух пар шагов раздавался лишь один, но Бамблби решил, что одного из тех вехиконов убило, и не придал этому особого значения. С этой же улыбкой он повернулся к пришедшему. На пятый раз явился Нокаут. Некогда счастливую лицевую наполнило непонимание происходящего, после подключился страх и злость. - Ну наконец-то, твое беспристрастие мне порядком наскучило. Нокаут хлопнул в ладони, после чего расставил манипуляторы в сторону, медленно подходя к растерянному боту. Плавными движениями он приобнял Би за талию, неторопливо подтягивая того на себя. Бамблби сдвинул брови и уперся манипуляторами в грудь медика, стараясь отодвинуть того от себя как можно дальше. Нокаут улыбнулся и без труда нежно коснулся губами головы разведчика. - Би, я скучал по тебе. По нормальному тебе. Мех резко схватил пленника за манипуляторы и потянул за собой в сторону платформы. Сопротивление со стороны желтого бота не давало никаких плодов. Он все еще был расстроен, что медик вернулся, а так же слишком слаб, чтобы полноценно ударить по наглой лицевой. Нокаут сел на платформу, после чего посадил Бамблби к себе на серво. - «Какого ты вообще тут делаешь?» - Милый — это мой отсек. - Легкий поцелуй в шею. - И, как я уже сказал, я соскучился. - «А я нет — уходи!» Когтистые пальцы уже принялись облапывать желтый бампер, аккуратно обводя стыки пластин. Кон полностью игнорировал писк чуть ниже уровня аудиодатчиков, а крепкая хватка успешно сдерживала ерзающий корпус. Он слишком долго не виделся с объектом своих желаний и останавливаться явно не собирался. Кон ликовал, пусть с некоторыми трудностями, но во втором раунде новой игры он вырвал себе победу и не собирался отказываться от столь долгожданной награды. Ради этого ему пришлось пересилить себя и впервые в жизни прислушаться к Брейкдауну. - Может не будешь к нему приходить? - От столь неожиданного предложения алый мех чуть не выронил паяльник. - Еще одно слово и будешь лежать на его месте. - Нокаут кивнул головой на вехикона. Медик успел привыкнуть, что во время операций его напарника часто посещают интересные мысли, которыми он делился, совсем не стесняясь. - Нет, ты меня не понял. - Брейкдаун снова оторвался от разорванных шлангов пациента, слегка ослабил хватку, и энергон тонкой струйкой ударил ему в окуляр. - Нет, это ты меня не понял. Брейки — я не шучу. Еще немного и истекать энергоном ты будешь вместо него. Я сделаю все в лучшем виде, ты будешь в сознании — помощь сам себе окажешь. - Та, Ноки, дай договорить, потом разделывай как хочешь, - не отрываясь на друга, Нокаут вскинул одну бровь, попутно спаивая тонкие кабели, - я имею ввиду, прикажи вехиконам приходить к нему, следить, чтобы все пил. Пусть не говорят с ним. Просто приходят и уходят, а ты не появляйся. У него там крышу сорвет от одиночества, что-то да выдаст потом. Лицевая медика в миг приняла сосредоточенный вид, после чего раздалось тихое согласие. - «Нокаут, уйди, ты все портишь! У меня другой план!» Буквально на секунду кон прекратил свои действия, после снова принялся ласкать желтый сопротивляющийся корпус, острый коготок сильнее нажал на стыки между пластинами. По отсеку раздался громкий, пронизывающий писк, на крик вокодер Бамблби был не способен. Из голубой оптики градом покатился омыватель, который старательно стирался черными ладонями бота. Нокаут остановился. Брейкдаун был прав — крышу и правда сорвало. Выдал. Коннект в таком состояние был бы словно изнасилование спарка, а их медик не насилует. Он начал осторожно убирать чужие ладони от лицевой, заменяя их своими. Не смотря на внушительно острые пальцы он аккуратно смахивал голубоватые капли, изредка целуя чуть ниже оптики. Бамблби повторял одно и тоже, просил ничего с ним не делать и просто уйти. Если первое желание мех и мог исполнить, то второе нет. Кон с лаской в голосе обещал, что не тронет его, поглаживал желтые крылья-дверцы и просто выслушивал о том, как Би было хорошо одному, какие красивые и сильные птицы пролетали мимо и как сильно он им завидовал. Нокаут лишь слушал, слушал не перебивая. Он быстро настроился на поток нескончаемых сигналов, не упуская ни одного. Би рассказал все, кроме своего так называемого плана. Медик уж было собирался спросить об этом сам, но его взгляд упал за спину бота, на небольшую розоватую лужицу возле стены. - Неужели ни разу не пил? Бамблби с удивлением поднял заплаканный взгляд, встречаясь с сердитой красной оптикой. В процессоре медика все сложилось как дважды два. - Би, ты глупый. Как ты вообще мог подумать, что это сработает? Рано или поздно я бы все равно пришел к тебе. Еще и надеялся на что-то, я бы все равно тебе этого не позволил. - «Я надеялся успеть.» - Успеть что?! Би! Успеть уйти в дезактив? Ох Праймус, ты моя головная боль, милый. - Нокаут громко провентилировал и прижал к себе уже утихшего разведчика, продолжая поглаживать голову. - «Так избавься от меня? Почему нет? Нам двоим в раз станет легче.» - Не двоим точно, - мех сильнее сжал обмякший корпус, - не мне точно. Пусть это и эгоистично, пусть ты и ненавидишь меня, но я нет. Би… мой милый Би, я люблю тебя и не позволю ни сбежать, ни расстаться с жизнью. - «Не верю.» - И не верь, но подумай. Стал бы я останавливаться хоть раз на том, что начинал с тобой, если бы не любил; стал бы я искать к тебе сто и один подход, чтобы хоть как-то смягчить твое отношение ко мне; стал бы я защищать тебя от остальных десептиконов? Поверь мне, каждый из них не прочь сначала порезвиться с тобой, а после разорвать на части. Манипулятор Нокаута коснулся подбородка бота и приподнял вверх, вынуждая смотреть в оптику. Би отвел взгляд и снова коснулся груди меха в очередной попытке отстраниться, на что медик наклонился ниже и прикоснулся своими губами к губам разведчика. Ладонь крепко удерживала голову, не позволяя ту сдвинуть в сторону. Второй манипулятор лег на талию, слегка сжимая металл под ним, но недостаточно сильно, чтобы повредить. Пальцы, что держали голову, надавили на щеки, заставляя приоткрыть рот. Чужая глосса уверенно прошла внутрь. После чего Нокаут отстранился от разведчика. Обхватив того чуть выше талии, Нокаут плавно переместил бота на платформу, после чего встал сам. - Я принесу энергон, если не выпьешь — приму меры, например, наконец-то возьму тебя. Бамблби отвернулся к стене, попутно еле слышно пиликая. Уже на выходе кон замер в дверном проеме и усмехнулся. - Люблю тебя, Бамблби. Выходя, он еще раз напомнил себе поблагодарить Брейкдауна за неплохую идею. В этой игре победителя нет. Пора начинать новую. Пусть Бамблби переваривает всю полученную информацию, а Нокаут пока напишет правила.