Один шаг

Кажется, всё то время, что прошло с момента гибели родителей, мне страшно «везёт». Везёт как утопленнику. Это же надо было заболеть не банальным гриппом, а пневмонией. «Весёлая» жизнь в качестве больной пневмонией началась спустя три дня после разговора с частным детективом. Все эти дни у меня держалась очень высокая температура, а ночами я будила всех страшным кашлем, вот сестра и не выдержала – вызвала для меня врача. Как оказалось, не зря, ведь с пневмонией шутки плохи – можно и умереть. Однако лечиться от нее весьма болезненно, особенно если учесть то, что уколы весьма неприятного лекарства два раза в день должна колоть Надька, которая до этого ни разу в жизни не держала в руках шприц. Стоит ли говорить о том, что после двух-трех дней такого лечения я не могла не только нормально сидеть, но даже ходить? Однако, при всей незавидности моего положения, во всей этой ситуации был жирный плюс – в школе я не появлялась практически целый месяц, а мой больничный, в скором времени, должен был плавно перетечь в зимние каникулы. Но всё же мне было не до веселья, и дело было не только в том, что моя пятая точка постоянно болела, а кашель, несмотря на продолжительное лечение, не прекращался. Как не противно признавать, но основной причиной моего дурного настроения был Синицкий Артём, а точнее, полное отсутствие каких-либо вестей от него. С какой-то странной, глухой тоской я вспоминала о том, как Артём заявился ко мне домой, стоило мне только пропустить школу. Тогда его общество страшно раздражало, и я многое тогда была готова отдать за то, чтобы отделаться от Синицкого, а сейчас мне его не хватало. Забавно. Кажется, Лужина села в лужу, запутавшись в своих чувствах к Птичке-синичке. Уже который день подряд настроения, мягко говоря, не было. Временами я даже начинала скучать по школе и одноклассникам. Точнее по одному однокласснику, которому на меня глубоко наплевать. Готовить обед, когда никого нет дома – занятие довольно приятное, хотя и скучное, но когда нет настроения, то весь процесс превращается в пытку и испытание на прочность для нервной системы. Мне никогда не доставляло особого удовольствия готовить выпечку, ведь изготовить подходящее тесто для меня всегда проблематично. Сегодняшний опыт не стал для меня исключением. «Веселье» у меня началось в тот момент, когда я полезла в верхний шкафчик за пакетом с мукой, который, как оказалось, был плохо закрыт. Стоило мне его немного неаккуратно взять, как тут же большая часть содержимого оказалась на полу и на моей одежде. Да, мама была чертовски права, когда говорила о том, что руки у меня растут совсем не из того места. - Чёрт! Чёрт! Чёрт! – чуть ли не плача, закричала я, злобно глядя на просыпанную муку. Когда на душе кошки скребут, на любую мелкую неприятность реагируешь во сто раз сильнее. Нетерпеливо поглядывая на часы, я начала замешивать тесто, моля Бога о том, чтобы успеть убраться до того, как сестра вернется домой, иначе скандала и упрёков не избежать. Я в точности следовала рецепту, но у меня ничего не получалось. По всей видимости, в текст закралась какая-то ошибка, либо создатели рецепта решили поглумиться над доверчивыми обывателями. Жаль, что осознала я это довольно поздно, когда руки мои были испачканы в слишком жидком и слишком липком подобии теста. Ненавижу подобные ситуации! Ведь именно попадая в них, начинаешь свято верить в то, что являешься полной идиоткой. Самое противное то, что это происходит со мной всё чаще и чаще. Ну, надо же было мне взяться за приготовление коржей для торта именно в то время, когда дома не было ни души. Раньше я всегда делала это под чутким маминым руководством, которая при необходимости вмешивалась. Впрочем, раньше мне еще не доводилось попадать в настолько идиотскую ситуацию при освоении нового рецепта. Однако никогда не говори «Гоп!», пока не перепрыгнешь. Если у меня хоть на миг и возникла мысль о том, что на сегодня я выполнила программу по попаданию в дурацкие ситуации, то я была очень наивной. Провидению явно захотелось меня хорошенько проучить, а может быть, просто кто-то наверху (или внизу) захотел повеселиться. Задребезжал дверной звонок, возвещая о приходе незваного гостя. Я выругалась. Это же надо было прийти именно в такой момент. Наверное, силы нечистые привели этого посетителя. От приготовления теста отвлекаться я не пожелала по причине очень простой – это было весьма проблематично. Поэтому я и решила проигнорировать звонок. В конце концов, меня ведь и дома могло не оказаться – вдруг, я в поликлинику пошла. Однако посетитель оказался очень настырным, словно точно знал, что сейчас я нахожусь дома. Прошло примерно пятнадцать минут, а он всё никак не мог угомониться и продолжал терзать дверной звонок, практически не давая ему отдохнуть. Совсем не удивительно, что я потеряла терпение – с таким аккомпанементом ничего хорошего не получится. Это значило, что гостя придется выпроводить лично, раз он намеков не понимает. Тяжело вздохнув, я подошла к входной двери, даже не подумав о том, что руки необходимо вымыть, ведь открывать я не собиралась. - Кто там? – громко спросила я, после того, как взглянув в дверной глазок, никого не увидела. - Я уж думал, что ты там померла! – раздался раздраженный голос, который я тут же узнала. Сердце, кажется, пропустило удар. - Синицкий? Ты что здесь забыл? – спросила я, радуясь, что Артёму не видно, как сильно покраснели у меня щёки. А еще я воздала хвалу своей лени, ведь если бы не она, то руки у меня не были бы грязными, и я бы могла открыть дверь, а потом бы… Чёрт! Я не должна об этом думать. - Мы так и будем разговаривать через дверь? Может быть, ты всё-таки откроешь? - Никаких «может быть». Я не открою. У меня руки сильно испачканы, - ответила я. Удивительно – мне даже не пришлось лгать, впрочем, иногда правда звучит как ложь. Вот и сейчас Синицкий мне не поверил. - Да ну? - Ну, да. - Между прочим, я тут по делу пришел, а вот ты ерундой страдаешь. Открывай. - Приведи хоть один стоящий аргумент, а то просто так пачкать дверь неохота. - Во-первых, мне не хочется, чтобы все твои соседи слышали наш разговор, а именно это и случится, если я тут останусь. Во-вторых, в подъезде холодно. В-третьих, мне нужно тебе кое-что отдать – со школы передали, - закончил перечислять Синицкий. Неужели он действительно думает, что я пожалею его бедненького и несчастненького мальчика, который успел продрогнуть до костей в подъезде за каких-то пятнадцать-двадцать минут? Ага, сейчас прям. Меня-то никто не пожалел, когда я несколько часов просидела на ступеньках. - Как же ты меня достал! – я тяжело вздохнула. – Положи то, что принес, а затем отправляйся домой и там грейся. Я потом твою посылочку заберу. Сейчас, правда, не могу. - Лужина, ты русский язык понимаешь?! – кажется, Артём уже начал злиться. От этого настроение у меня немного улучшилось. – Открывай! Если не откроешь, то крыса сдохнет от переохлаждения. - Стоп! Не поняла. Крыса? Какая еще крыса? – в недоумении спросила я. Он мне крысу какую-то притащил? Уму непостижимо! Обычно девушкам цветы дарят, а он крыс. - Белая почти вся. Правда, одна сторона морды рыжая, а другая черная. Биологичка для тебя передала. Я не шучу, открывай. Новость меня оглушила. Я, наверное, с полминуты просто таращилась на светло-коричневую обивку входной двери, стараясь осознать весь смысл услышанного прежде, чем, испачкав ручку и замок, распахнула дверь, впуская Артёма в квартиру. Он вошёл. Окинув меня пристальным взглядом, Синицкий усмехнулся, заметив доказательства того, что всё это время я говорила правду. Да и в принципе у него был повод для веселья, причем не один, ведь выглядела я слишком по-домашнему – волосы, собранные в не очень-то аккуратный хвостик, растрепались, а о старой одежде, перепачканной в муке, и говорить нечего. Думаю, ему пришлось приложить немало усилий для того, чтобы побороть желание сейчас меня сфотографировать, ведь Синицкому же не каждый день приходится видеть вот такое, как я, «чудо в перьях». Наверное, та рыжая фифа, с которой я его видела, лучше умрёт, чем позволит кому-нибудь увидеть себя в таком виде. Впрочем, мне глубоко наплевать на то, как я выгляжу, и что об этом думает Артём. Мне должно быть безразлично!.. - Ну и где крыса? – гордо вздернув подбородок, спросила я, в свою очередь разглядывая Синицкого с головы до ног. Он ни капли не изменился. Впрочем, с чего бы ему меняться, ведь с момента нашей последней встречи прошёл почти месяц, а не несколько лет. Его чёрная куртка была чуть-чуть расстегнута. Артём, прижимал руку к груди, поддерживая несчастное животное под курткой. - Принимай посылку, а то я уже от нее устал, - Синицкий нарушил молчание. - Стой. Подожди еще минуту. Мне надо руки вымыть, а то испачкаю твою крысу, - я поспешила в кухню, а Артём последовал за мной, не разувшись. Прислонившись к косяку, он с неподдельным весельем оглядывал разгром, устроенный в кухне. Впрочем, я его прекрасно понимаю. Думаю, я бы тоже повеселилась, если бы увидела подобный беспорядок у кого-то дома. - Мда! Хозяйка из тебя еще та! – с сарказмом сказал Синицкий. - Замолкни! – ответила я, вытирая руки махровым полотенцем, на котором был изображен дельфин. – Если посмеешь еще хоть слово сказать о том, что здесь увидел, я заставлю тебя во всей квартире сделать генеральную уборку. Ясно? - Если там такая же грязь, то я до конца года не управлюсь. Да и с чего бы мне убираться? – возмутился Артём, хотя в его глазах появились веселые искорки. - Ты натоптал. Разве нужна еще какая-то причина? – я скрестила руки на груди, стараясь всем своим видом показать то, насколько сильно недовольна, однако меня выдала невольная улыбка. Всё-таки я была чертовски рада видеть его, хоть он меня и страшно раздражает. - Не думаю, что это так уж сильно заметно, ведь у тебя здесь царит «чистота» и «порядок». - Я тебя предупреждала!.. - Ой, да ладно! Вытру я за собой, только сначала крысу забери. Она мне уже надоела, - как-то устало сказал Артём. Неужели ему надоели наши препирательства? Жаль. Я только во вкус вошла. Синицкий расстегнул куртку, и извлек из-под нее крысу, завёрнутую в какую-то тряпку так, что торчала лишь трехцветная головка. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что «крыса», на самом деле, является морской свинкой. Я сделала несколько шагов по направлению к однокласснику и взяла из его рук маленький свёрток, а затем заглянула в чёрные, словно агаты, испуганные глаза морской свинки. Я начала ее распеленывать, тихо говоря о том, что меня не стоит бояться. Однако она, кажется, не очень-то поверила этим словам, а может быть, решилась отомстить за все тяготы путешествия. Как бы то ни было, но получив немного свободы, свинка попыталась меня укусить. При этом, чуть не упав на пол. - Да, эта крыса настоящая хищница, - рассмеялся Артём. – Меня она укусила, когда я её попытался в руки взять. - И правильно сделала. Видимо, у нее отлично развит инстинкт самосохранения. Без него не выжить, - стараясь успокоить животное, сказала я. – Слушай, так ты её правда из школы принёс? - Правда. Биологичка попросила пристроить. Она сказала, что ты неравнодушна к животным и, возможно, сможешь взять себе, а то директриса велела из школы убрать всех животных. Запах не понравился, - сказав это, Синицкий скорчил гримасу то ли выражая презрение по отношению к директору, то ли соглашаясь с ней. - На себя бы она посмотрела! Если бы свои отходы жизнедеятельности не убирала, то воняло бы гораздо сильнее, чем от любого грызуна, - злобно ответила я. – От морской свинки не будет никакого запаха, если каждый день убирать. Это я точно знаю. У меня когда-то жила одна. - Значит, ты оставишь крысу у себя? - Ну, а куда я денусь, раз ты её принес? – пожав плечами, вопросом на вопрос ответила я. – Ладно. Что-то еще надо мне передать? - Нет. Больше никаких сюрпризов у меня нет. - Вот и прекрасно. Свободен, - я кивком указала на входную дверь. - Фу, как грубо! – Артём обиделся, а может быть, просто притворился. Однако спорить со мной не стал – направился к двери, которая, из-за моей невнимательности, осталась чуть-чуть приоткрыта. – Значит, моё наказание отменяется? – как бы между прочим, спросил он. - Вовсе нет. Оно просто переносится на более позднее время. Мне сейчас не до тебя, - ответила я, следуя за ним по пятам. - Вот и отлично. Кстати, ты скоро в школе появишься? – поинтересовался Синицкий, переступив порог квартиры. - А это уже не твое дело! – усмехнувшись, я захлопнула дверь прямо у него перед носом. Прислонившись спиной к двери, я мрачно подумала, что мечты всё-таки иногда сбываются. Синицкий меня навестил, но вот только после его ухода проблем у меня резко прибавилось, ведь теперь нужно не только закончить с тестом и убраться в кухне, но и устроить приличное место обитания для морской свинки, а потом еще и выдержать, наверное, самое сложное испытание – разговор с Надькой.