50 оттенков красного

Снова оказавшись в огромной зале, блондинка изнывает от тревоги и тоски, словно стоит на краю обрыва, и ей необходимо решить: прыгнуть вниз или отойти подальше от бездонной пропасти. — Я понимаю, что подталкиваю тебя на темный путь, Эмма Свон. Хорошо подумай. Может у тебя есть вопросы? — говорит брюнетка и, отпустив руку Эммы, уходит на кухню. У Эммы явно есть вопросы, они витают в ее голове. Вот только с чего начать? — Ты подписала договор о неразглашении, поэтому спрашивай все что угодно, я отвечу. Эмма стоит у бара и смотрит, как Реджина достает из холодильника тарелки с разными сырами и две крупных грозди зеленого и красного винограда. Она ставит тарелки на стол и принимается резать французский багет. — Сядь, — указывает женщина. Она указывает на одну из барных табуреток, и Свон осмеливается не подчиниться ее команде. Эмма думает, что если она согласится, то ей придется к этому привыкать. И вдруг она понимает, что Миллс вела себя так с первой минуты их знакомства. — Ты говорила о каких-то бумагах? — Да. — Что за бумаги? — Кроме договора о неразглашении, существует контракт, в котором говорится, что мы будем делать, а что нет. Я должна знать твои пределы допустимого, а ты — мои. Все будет по взаимному согласию. Никакого принуждения. — А если я не соглашусь? — Ну, что поделать, — говорит она осторожно, опуская взгляд. — Но у нас не будет отношений? — спрашивает Эмма аккуратно, словно зная ответ наперед и боясь его. — Нет. — Почему? — Потому что это единственные отношения, которые меня интересуют. Извини. — Почему? Брюнетка пожимает плечами. — Так я устроена. — А почему ты стала такой? — Почему люди такие, а не иные? На это трудно ответить… Реджина достает из буфета большие белые тарелки и ставит одну перед Эммой. — И какие правила я должна выполнять? — Они у меня записаны. Обсудим, когда поедим. У Эммы кусок в горло не лезет. — Я в самом деле не голодная. — Все равно поешь, — говорит Реджина. — Налить тебе еще вина? — Да, пожалуйста. Она наполняет бокал Эммы и садится рядом с ней. Блондинка торопливо отпивает глоток. — А закуску? Эмма берет маленькую кисточку винограда, все ещё не отрывая взгляда от властной женщины. — И давно это у тебя? — Да. — А легко ли найти женщин, которые согласны?.. Реджина кривит бровь. — Ты не поверишь, — отвечает она абсолютно сухо. — Тогда почему я? Я правда не понимаю. — Эмма, повторяю, в тебе что-то есть. Я не могу просто оставить тебя в покое. — Брюнетка иронически улыбается. — Я лечу к тебе, как мотылек на пламя. — Его голос мрачнеет. — Я очень хочу тебя, особенно сейчас, когда ты снова кусаешь губу. — Реджина глубоко вздыхает и сглатывает. У Эммы внутри что-то переворачивается — она хочет её… несколько странно, правда, но все равно: эта красивая, необыкновенная, безнравственная женщина её хочет. — По-моему, все наоборот, — ворчит Свон. — Ешь! — Нет. Я еще пока ничего не подписывала и буду делать что хочу, если ты не возражаешь. Её глаза смягчаются, на губах появляется улыбка. — Как угодно, мисс Свон. — И сколько было этих женщин? — Эмма ляпнула, казалось, не подумав, но ей очень любопытно. — Двенадцать. Это кажется не так много, как Эмма ожидала. — И долго это тянулось? — С некоторыми — долго. — Кто-нибудь серьезно пострадал? — Да. — Сильно? — Нет. — Ты будешь делать мне больно? — Что ты имеешь в виду? — Физически. Ты будешь меня бить? — Я буду наказывать тебя, когда потребуется, и это довольно-таки болезненно. Эмма кажется чувствует, что вот-вот упадет в обморок. Делает еще глоток вина в надежде, что алкоголь прибавит ей хоть немного храбрости. — А тебя когда-нибудь били? — Да. Прежде чем она успевает расспросить ее поподробнее, она прерывает ход мыслей блондинки. — Пойдем в кабинет. Я тебе кое-что покажу. Эмма-то думала, что ее ждет ночь неземной страсти, а вместо этого они обсуждали какие-то соглашения. Эмма идет за мисс Миллс в кабинет — просторную комнату с еще одним окном от пола до потолка. Реджина садится за стол, указывает Эмме на кожаное кресло перед собой и протягивает листок бумаги. — Это правила. Их можно менять. Они входят в контракт, который мы заключим. Прочти их, и давай обсудим. ПРАВИЛА ПОВИНОВЕНИЕ: Сабмиссив незамедлительно и безоговорочно подчиняется всем приказам Доминанта. Сабмиссив соглашается на любые действия сексуального характера, приемлемые Доминантом и доставляющие ему удовольствие, кроме тех, что обозначены как недопустимые (Приложение 2), и с воодушевлением в них участвует. Сон: Сабмиссив должен спать минимум восемь часов в сутки, когда не проводит время с Доминантом. Еда: В целях сохранения здоровья и хорошего самочувствия Сабмиссив должен питаться регулярно и согласно перечню рекомендованных продуктов (Приложение 4). Запрещается перекусывать между приемами пищи чем-либо, кроме фруктов. Одежда: Во время срока действия настоящего Контракта Сабмиссив обязуется носить только ту одежду, что одобрена Доминантом. Доминант предоставляет Сабмиссиву определенную сумму денег, которую она обязуется потратить на одежду. Доминант вправе присутствовать при покупке одежды. В период действия Контракта Сабмиссив соглашается носить украшения и аксессуары, выбранные Доминантом, в любое указанное им время. Физические упражнения: Четыре раза в неделю Доминант предоставляет Сабмиссиву персонального тренера для часовых тренировок, время которых тренер и Сабмиссив определяют по взаимному согласию. Тренер отчитывается перед Доминантом об успехах Сабмиссива. Личная гигиена /Красота: Сабмиссив обязуется всегда содержать тело в чистоте и регулярно проводить эпиляцию бритвой и/или воском. Сабмиссив посещает салон красоты по выбору Доминанта в назначенное им время и проходит процедуры, которые он сочтет необходимыми. Все расходы несет Доминант. Личная безопасность: Сабмиссив обязуется не злоупотреблять спиртными напитками, не курить, не принимать наркотики и не подвергать себя неоправданному риску. Личные качества: Сабмиссив обязуется не вступать в сексуальные отношения ни с кем, кроме Доминанта. Сабмиссив ведет себя скромно и уважительно, сознавая, что ее поведение оказывает непосредственное влияние на Доминанта. Сабмиссив несет ответственность за свои проступки, злоупотребления и нарушения дисциплины, совершенные в отсутствие Доминанта. За нарушением любого из этих правил следует наказание, характер которого определяется Доминантом. — «Недопустимые действия»? — спрашивает блондинка. — Да. Что ты не будешь делать, что я не буду делать, нам надо заранее договориться. — Брать деньги за одежду… как-то неправильно, — Свон не может избавиться от слова «проститутка», которое вертится у нее в голове. — Я хочу тратить на тебя деньги, давай я буду покупать тебе кое-какие вещи. Мне может потребоваться, чтобы ты сопровождала меня на кое-какие мероприятия, и надо, чтобы ты была хорошо одета. Твоя зарплата, когда ты найдешь работу, не позволит тебе покупать ту одежду, в которой я хочу тебя видеть. — Но я должна буду носить ее, только когда я с тобой? — Да, только со мной. — Хорошо. — Зачем заниматься спортом четыре раза в неделю? — Эмма, я хочу, чтобы ты была гибкой, сильной и выносливой. Поверь, тебе надо тренироваться. — Но не четыре же раза в неделю? Может, хотя бы три? — Четыре. — Я думала, мы договариваемся. Она, Реджина, поджимает губы. — Ладно, мисс Свон. Еще одно справедливое замечание. Три раза в неделю по часу и один раз — полчаса? — Три дня, три часа. Очевидно, когда я буду у тебя, физическая нагрузка мне обеспечена. Она злорадно улыбается, и, по мнению Эммы, в ее глазах читается облегчение. — Да, правда. Ладно, договорились. Ты точно не хочешь пойти на практику в мою компанию? Ты хороший переговорщик. — Нет. Мне кажется, это плохая мысль. — Эмма просматривает правила. Эпиляция воском? Где? Всего тела? Бр-р! — Теперь — какие действия недопустимы. Это для меня. — Она протягивает мисс Свон еще один листок. Недопустимые действия: Действия, включающие игру с огнем. Действия, включающие мочеиспускание или дефекацию. Действия с использованием иголок, ножей, включающие порезы, проколы, а также кровь. Действия с использованием гинекологических медицинских инструментов. Действия с участием детей или животных. Действия, которые могут оставить на коже неизгладимые следы. Игры с дыханием. Действия, подразумевающие контакт тела с электрическим током (как прямым, так и переменным) или огнем. Эмма не решилась произнести такое вслух. Конечно, это разумно и, честно говоря, необходимо… Ведь в здравом уме никто на такое не пойдет. Но Эмму начинает подташнивать. — Ты хочешь что-нибудь добавить? — спрашивает Реджина мягко. Эмма была совершенно растеряна. — Есть что-то, чего бы ты делать не хотела? Блондинка ерзает от смущения и кусает губу. — Я никогда ничего такого не делала. — Ну, когда ты занималась сексом, было ли что-то такое, что тебе не нравилось? Впервые за долгое время Эмма краснеет и опускает взгляд. — Говори прямо, Эмма. Мы должны быть честными друг с другом, иначе ничего не получится. Она лишь молча смотрит на свои сплетенные пальцы. — Скажи мне! — командует брюнетка. — Ну… Я никогда не занималась сексом, поэтому я не знаю, — её голос звучит тихо-тихо. Реджина в ужасе смотрит на Эмму, раскрыв рот. — Никогда? — шепчет она. Эмма качает головой. — Ты… девственница? — с трудом произносит Реджина. Эмма кивает и снова краснеет. Реджина закрывает глаза и, как Эмме кажется, считает до десяти. Когда она снова их открывает, ее взгляд мечет громы и молнии. — Какого черта ты не сказала мне раньше?! Реджина запускает в волосы обе руки и меряет шагами кабинет — она взбешена, а не просто рассержена. Ее обычное стальное самообладание, похоже, дало трещину. — Я не понимаю, почему ты мне не сказала, — выговаривает Реджина блондинке. — Да как-то речи об этом не заходило. А у меня нет привычки рассказывать всем и каждому подробности своей личной жизни. Мы ведь почти незнакомы, — Эмма разглядывает свои руки. Почему она чувствует себя виноватой? Почему Реджина так взбесилась? Эмма кидает на нее осторожный взгляд. — Ну, теперь тебе известно обо мне гораздо больше, — огрызается Реджина, и ее губы сжимаются в тонкую линию. — Я знала, что ты неопытна, но девственница… — Она произносит это как ругательство. — Черт, Эмма, и я тебе все показывала… — Она испускает стон. — Господи, прости меня. А ты когда-нибудь целовалась, если не считать того раза со мной? — Конечно, целовалась. — Эмма старается казаться оскорбленной. — И милая молодая девушка не вскружила тебе голову? Не понимаю! Тебе двадцать один год. Почти двадцать два. Ты красавица. — Реджина опять ерошит волосы. «Красавица». Эмма вспыхивает от удовольствия. Реджина Миллс считает ее красивой. Снова утыкается взглядом в сплетенные пальцы рук, чтобы скрыть глупую ухмылку. — И ты на полном серьезе обсуждаешь, что я собираюсь делать, когда у тебя совершенно нет опыта? — Джина хмурится. — Ты не хотела секса? Объясни мне, пожалуйста. Эмма вздыхает и пожимает плечами. — Ну, не знаю, как-то ни с кем до этого не доходило. Почему ты злишься на меня? — почти шепотом спрашивает Свон. — Я злюсь не на тебя, я злюсь на себя. — Реджина вздыхает. Она проницательно смотрит на Эмму, затем качает головой. — Ты хочешь уйти? — Нет, если ты не хочешь, чтобы я ушла, — отвечает Эмма. — Конечно, нет. Мне приятно, что ты со мной. — Реджина хмурится и смотрит на часы. — Уже поздно… Ты снова кусаешь губу, — говорит Реджина хрипло и смотрит на Свон оценивающе. — Прости. — Не извиняйся. Просто я тоже хочу укусить ее. Сильно. Эмма ловит ртом воздух… Зачем она говорит такое, если не хочет, чтобы сама Эмма заводилась? — Иди ко мне, — произносит Реджина. — Что? — Мы исправим ситуацию, прямо сейчас. — В каком смысле? Какую ситуацию? — Твою. Эмма, я хочу заняться с тобой любовью. — О! Пол уходит у Эммы из-под ног. Она замирает. — Если ты не против, конечно. Не хочу искушать судьбу. — Ты же не занимаешься любовью? Ты ведь только трахаешься. Жестко. Во рту вдруг пересохло. Эмма судорожно пытается сглотнуть. Реджина хитро ухмыляется, и у Свон внутри все сладко замирает. — Я могу сделать исключение — или сочетать то и другое, посмотрим. Я действительно хочу заняться с тобой любовью. Здесь, в моей постели. Пожалуйста. Надеюсь, потом мы заключим договор, но сейчас тебе надо хотя бы понимать, на что ты соглашаешься. Мы начнем твое обучение сегодня — с основ. Это не значит, что у нас сразу начнутся сюси-пуси, секс — лишь средство достижения цели, однако я этого хочу, и ты, надеюсь, тоже. — Но я не делала ничего, из того, что там требуешь в своих правилах, — голос звучит тихо, неуверенно. — Забудь о правилах. Забудь обо всех этих деталях. Я хочу тебя. Я хочу тебя с того самого момента, как ты свалилась ко мне в офис, и я чувствую, что ты хочешь меня. В противном случае ты бы не сидела здесь и не обсуждала наказания и недопустимые действия. Пожалуйста, Эмма, будь со мной этой ночью. Реджина протягивает Эмме руки, карие глаза пылают, и она вкладывает свои ладони в ладони Реджины. Она привлекает ее к себе, и Эмма всем телом чувствует ее прикосновение: все происходит слишком быстро. Проведя пальцами по затылку Свон, Реджина обматывает конский хвост вокруг своего запястья и мягко тянет вниз: Эмма поднимаеи лицо ей навстречу, и она смотрит на блондинку сверху вниз. — Ты смелая девушка, — шепчет Реджина. — Я тобою восхищаюсь. Ее слова, как зажигательный снаряд: Эмма вся пылает. Реджина наклоняется и нежно целует Свон в губы, а потом принимается осторожно посасывать ее нижнюю губу. — Я хочу укусить эту губу, — бормочет Джина и осторожно сжимает ее зубами. Эмма издает протяжный стон и видит улыбку Миллс. — Займемся любовью? — спрашивает она. — Да, — шепчет Эмма, потому что для этого она и пришла сюда. Её лицо озаряется улыбкой, она отпускает Эмму и, взяв за руку, ведет через всю квартиру. Спальня огромна. Из доходящих до самого потолка окон открывается вид на ночные огни Сиэтла. Очень красиво…