Мифы и магия: карта Фемиды

      Руки уже затекли от толстых веревок, и сидеть на стуле вот уже два дня было крайне неудобно. Спать, кстати, тоже удавалось с большим трудом. Хотя Рейна была не так уж жестока и обустроила ее уголок мягким матрасом и одеялом на ночь. Даже снизошла до подушки. Правда, тогда Аннабет чувствовала пристальный взгляд ее собак, словно она могла выбраться из дома претора и убежать. На самом деле сейчас здесь ей было даже безопасней, чем за стенами этого здания.       За эти два дня она не смогла выбить из Рейны ровным счетом ничего. Кроме одного разговора прошлым вечером, после которого претор стала еще мрачнее, чем прежде.       Они пришли в лагерь поздно ночью. Рейне пришлось тащить Аннабет, потому что сама же вырубила ее в отеле.       Аннабет еще удивилась, когда очнулась, а Рейна практически несла ее на себе к дому. Причем вид у нее был достаточно… подозрительный. Она этого не сказала, но Аннабет не требовалось никаких объяснений: о своей пленнице она никому не хотела сообщать.       Это было странно, но Аннабет увидела в этом возможность убедить претора встать на свою сторону. Если бы Рейна была полностью уверена в словах Плутона, она бы привела Аннабет как пленную и не стала бы скрывать у себя в комнате.       — Зачем я тут? — спросила девушка, когда претор заперла дверь дома, а потом и двери комнаты.       Ее саму усадили на стул, завели руки за спину и крепко привязали. Рейна убрала ее меч из кости дракена в свой шкаф, и Аннабет мельком заметила, что там такого добра немало. Впрочем, Аннабет это не сильно удивило. Гораздо удивительнее было бы, будь в нем развешаны разные платья.       Может, Аннабет и смогла бы выбраться из пут, это лишь дело времени. Но две собаки уставились на нее злым взглядом, готовые разорвать на части. А за стенами преторского дома бродили не менее злые римляне, которые с радостью поиграли бы в игру «Убей грека». Хотя, собаки, решила Аннабет, это не так уж и плохо. Врать она все равно не собиралась, а собаки лишь подтвердят ее слова, не разорвав на части.       — За Джейсона, — хмуро ответила Рейна, снимая с себя доспехи.       — Хорошо, — кивнула Аннабет, соглашаясь с претором. — Это объясняет, почему я в Новом Риме. Но не почему я в твоем доме.       — Хочешь, чтобы я отправила тебя в камеру пленников? — Рейна кинула на Аннабет суровый взгляд, надеясь, что та закончит со своими вопросами, и присела на край своей кровати напротив девушки.       — У вас есть камера для пленников? — сморщилась девушка, удивленно уставившись на претора.       — А у вас нет? — не менее удивленно переспросила Рейна.       Аннабет смерила недоверчивым взглядом претора, но решила этот вопрос опустить. Сейчас были проблемы поважнее.       — Ты не ответила на мой вопрос, — заметила Чейз.       — Из нас двоих вопросы должна задавать я, — раздраженно бросила Рейна.       — Хорошо, что ты хочешь знать?       Претор, видимо, не ожидавшая такой готовности от девушки, недоверчиво прищурилась, словно не могла понять, можно ли верить ее словам. В ней ненависть боролась со здравым рассудком, и она не знала, доверять ли словам Плутона и все же отправить Аннабет в камеру пленников или дать ей шанс и выслушать ее. И то, что ее пленная сидела совершенно спокойно, было странно.       Аннабет заметила ее сомнения, а потому начала говорить абсолютно ровным спокойным голосом, смотря претору прямо в глаза.       — Форт Самтер, помнишь? Ты доверилась мне, и это было верное решение.       Рейна достала из кармана золотую монетку и покрутила ее в руках. Аннабет присмотрелась и узнала в ней монетку, которую дала ей Афина. Рейна ее хранила все это время и не в каком-то дальнем ящике с прочими безделушками, а в кармане.       — В знак перемирия между лагерями, — объяснила претор, заметив удивленный взгляд Аннабет. — Чтобы помнить, чего стоил мир.       Рейна поспешно спрятала монетку обратно в карман.       — Почему Перси решил поднять Лагерь Полукровок на войну? — спросила претор.       Снова холодная, собранная и сосредоточенная, она вперила взгляд своих карих глаз в Аннабет, и никакие собаки ей не были нужны, чтобы видеть человека насквозь и понять, лжет он или нет.       — Перси не поднимал Лагерь на войну, — ровно ответила Аннабет.       Рейна прищурилась, недовольная тем, что не может до конца понять, насколько девушка правдиво отвечает, а собаки молчали. Они хмуро уставились на Аннабет, но не рычали.       — Сам Плутон объявился в Лагере и сказал, что Перси объявил нам войну. И предостерег нас от вашего неожиданного нападения, — сказала она. — Как ты это объяснишь? Плутону стало скучно, и он решил таким образом развлечься?       — То же самое сказал Аид в Лагере Полукровок. Только нападать собирались на нас вы, и Перси был на вашей стороне.       Рейна снова помолчала, тщательно взвешивая ответ Аннабет. Ее слова шли вразрез со словами Бога. И хотя она понимала, что доверять Олимпийцам не стоит, особенно после того, что натворила Гера с Джейсоном и Перси, но совсем игнорировать слова Бога тоже не стоило. Особенно если этим Богом был Плутон.       Рейна могла засомневаться в себе, потому что Аннабет была достаточно умной, чтобы обмануть ее, но обмануть собак не смогла даже она. А они молчали. Даже не скалились.       — То есть в одно и то же время Аид и Плутон появились в лагерях и натравили их друг на друга, объявив зачинщиком Перси Джексона, — подытожила Рейна.       Аннабет кивнула.       — А почему ты не сказала этого на переговорах?       — А ты бы поверила?       — Нет, — призналась Рейна.       — Вот, — сказала Аннабет. — А Фрэнк тем более. Особенно после того, как поступил с ним Перси.       — Кстати, зачем ему нужен был Джейсон?       — Помочь с одним делом, — уклончиво ответила Аннабет.       Пока Рейна окончательно не избавиться от чар Аида, девушка не хотела выкладывать все карты на стол. Да даже без них, учитывая ситуацию между лагерями, полное доверие между ними казалось Аннабет невозможным.       — С каким? — продолжала допрашивать Рейна, догадавшись, что Аннабет об этом говорить не хотела.       — А это не твое дело, — ровно ответила девушка, надеясь, что Рейна не рассердится.       Но претор, кажется, разозлилась не настолько сильно, чтобы без слов погнать Аннабет взашей сразу в руки римлянам. Она лишь кинула сердитый взгляд на пленную.       — Ладно, — прочистив горло, сказала она, снова став серьезной. — Получается, Аид и Плутон намеренно сделали Перси козлом отпущения.       — Именно, — подтвердила Аннабет.       — И зачем ему это понадобилось?       Аннабет кратко изложила всю историю, начав еще с того момента, когда Фрэнк, Пайпер и Джейсон явились домой к ней и Перси и сообщили, что исчезла Хейзел. И как это привело их к тому, что они имеют сейчас: разъяренного Аида, Зевса и Посейдона, два лагеря, готовые глотки погрызть друг другу, похищенный Джейсон и козел отпущения Перси.       Рейна выслушала всю историю молча, иногда задумчиво кивая своим мыслям. Если все, что рассказала Аннабет, правда, а это правда, потому что собаки все еще ни разу не зарычали, значит, все складывалось еще хуже. Одно дело идти войной ради какой-то цели или ради самообороны, совсем другое — быть пешками в руках Богов.       — То есть так Плутон и Аид мстят, — подвела итог Рейна. — Два лагеря ищут Перси Джексона, чтобы его предать суду и казнить, а он где-то в бегах.       — Именно, — подтвердила Аннабет.       — Хм, — лишь задумчиво протянула Рейна и, уставившись куда-то в пол, вышла из комнаты.       С того дня Рейна не проронила ни слова. И игнорировала любой вопрос Аннабет. Она решала, что с ней делать и, видимо, никак не могла определиться, а потому держала ее в своей комнате и никому о ней не сказала в лагере.       И это вселяло в Аннабет надежду, что ей все же удалось убедить Рейну, хотя та ходила мрачнее тучи и не появлялась в комнате лишний раз, чтобы избежать Аннабет.       Рейна ушла еще рано утром, Аннабет даже проснуться толком не успела. Если вчера сидеть на жестком стуле было еще нормально, тем более надо было как-то убедить претора в том, что они не враги, то сейчас это начинало надоедать.       Выбраться из пут ей удалось за полчаса. И как только ее руки были освобождены, она сразу вскочила со стула, разминая свое тело. Больше всего беспокоили натертые до крови запястья, даже пальцы не хотели разжиматься. Она понятия не имела, что происходит в лагере и, признаться, не горела желанием выяснять это. Во всяком случае, одна и без всякой поддержки.       Но ей нужно было что-то придумать, чем-то себя занять, а у нее не было ни золотой драхмы, чтобы связаться с мальчиками, ни возможности выбраться наружу без шанса остаться незамеченной.       Аннабет принялась рассматривать комнату Рейны со скуки. И даже здесь не было ничего интересного. Никаких личных вещей: все полки чистые, везде идеальный порядок. Большая кровать у окна, застеленная серым однотонным покрывалом, черные шторы, которые плотно закрыты на окнах (чтобы не было видно Аннабет снаружи), большой шкаф и письменный стол, на котором не было ничего, кроме пары листов бумаги и маленького стаканчика с ручкой и идеально наточенным карандашом.       По шкафам претора Аннабет лазить желанием не горела даже ради своего меча, а вот одолжить у нее ручку с листом было самое то.       Сама не заметив как, она схематично нарисовала карту Лагеря Полукровок. И пока рисовала, пыталась придумать, как можно выстоять, если римляне нападут. Конечно, надежда, что этот момент так и не настанет, еще не покидала Аннабет, но она не была бы дочерью Афины, если бы не продумала все варианты развития событий. А вариант с войной исключать было нельзя. Она на бумаге пыталась начертить, как распределила бы силы греков, как могли бы напасть римляне, какой тогда была бы оборона. Таких разных вариантов событий собралось уже на листов шесть, и Аннабет изрисовывала уже седьмой. И ее это начинало раздражать. По большей части потому, что ни один из ее вариантов для Лагеря Полукровок благополучным не был. Все заканчивалось полным разгромом, и перед глазами Аннабет стоял образ разрушенного Лагеря, от которого она никак не могла избавиться. Она не могла позволить своему дому погибнуть в огне.       Огонь. Идея была сумасшедшей, но она могла сработать. Карандаш запорхал над девственно чистым листом бумаги, и на ней снова стал вырисовываться план лагеря. Вдохновленная своей идеей, она чертила быстро и на скорую руку, стараясь записать все, чтобы не забыть.       И план был почти закончен, когда она услышала звук захлопнувшейся входной двери. Аннабет быстро смяла свой окончательный план и запихнула его в карман, оставшиеся листы она подсунула под чистые, а вот ручку вернуть обратно не успела — она едва умудрилась сесть обратно на стул, когда в комнату вихрем ворвалась Рейна, а за ней и Пайпер.       Здесь даже не надо было быть гением, чтобы понять — случилось ужасное. Пайпер была вся взъерошенная, непривычно взволнованная. Она держала в руках свой короткий клинок с таким видом, словно готова была зарезать любого, кто к ней подойдет.       Но Рейна выглядела еще хуже. Ее длинная коса вся растрепалась, некоторых медалей определенно не хватало, а ее красная тога и вовсе была порвана.       Нет, греки точно напасть не могли. А значит, это свои же.       Рейна окинула комнату беглым взглядом, подметив, что Аннабет на месте. Все вещи были на местах, вот только ручка лежала не там. Но времени выяснять это не было.       — Развяжи ее, — рявкнула претор, распахивая дверцы шкафа и вытаскивая рюкзак.       Пайпер не сразу поняла, о чем говорит претор, но окинув комнату беглым взглядом, увидела Аннабет и собиралась было уже подойти, но девушка встала сама, продемонстрировав свободные руки.       Рейна достала три рюкзака: один свой, второй принадлежал Аннабет, третий, видимо, для Пайпер. Она краем глаза заметила, как встала ее пленная, но не обратила на это особого внимания: все равно собиралась освобождать ее, да и времени не было выяснять, как она умудрилась освободиться.       — Что случилось?       Вопрос Аннабет адресовала скорее Пайпер, чем Рейне, потому что та остервенело хватала вещи из шкафа и пихала в рюкзак. Она уже взяла пару футболок и штанов, достала меч из кости дракена, кинула его на кровать и принялась дальше рыться в своем шкафу.       — Ну, римляне слетели с катушек, а Фрэнк с ними, — туманно сказала Пайпер, помогая Рейне собирать рюкзаки.       — Да как они посмели, — зло бормотала под нос претор. — Напасть на меня!       Аннабет перевела удивленный взгляд на Пайпер, и та объяснила:       — Если вкратце, Фрэнку не особо понравилось решение Рейны о мирных переговорах, римляне требовали смерти Перси, а еще объявилась Прозерпина с волей Плутона о том, чтобы уже начать военные действия…       Рейна уставилась на нее недовольным и раздраженным взглядом:       — И это вкратце? Фрэнк поднял когорты, третья отправилась уже на разведку. Я пыталась их переубедить, но…       Рейна тяжело вздохнула, схватила клинок из своего шкафа и злобно швырнула его в стену.       — У нас нет на это времени, надо уходить, — напомнила Пайпер.       — Как они посмели меня объявить изменницей?!       Аннабет схватила свой меч и рюкзак и, прежде чем закинуть его на спину, достала свою незаменимую кепку-невидимку.       — У тебя есть возможность хоть кого-то из римлян убедить встать на твою сторону? — спросила Аннабет.       — Даже если да, времени всё равно у нас нет, — раздраженно бросила Рейна, надевая плащ Белонны. Она тоже закинула свой рюкзак себе на плечи и схватила свое оружие.       — Они не станут далеко за нами гнаться, — сказала Пайпер. — Но это в случае, если мы вырвемся за территорию лагеря.       Пайпер старалась выглядеть беззаботной, словно происходящее было обыденным делом для неё. Вот только вырваться из лагеря уже было целой проблемой. Аннабет крепче сжала в руке меч. Если когорты уже собираются в нападение, наплевав на мирный договор, дела плохи. И план, который лежал в ее кармане, очень пригодится Лагерю Полукровок, так что она не может сплоховать.       — Выберемся, — пообещала она, расправив плечи.       Рейна смерила ее недоверчивым взглядом, но хмуро кивнула.       — Ты не солгала мне ни разу, — сказала она. — Но я почему-то не могу до конца тебе доверять. Так что я за тобой слежу, — Рейна наставила на нее копье. — И если сбежишь — расценю как предательство и при следующей встрече щадить не стану.       — Я бы прислушалась к твоим угрозам, если бы за ними что-то было, — елейно улыбнулась Аннабет, сдвинув своим мечом копье претора. — Но сейчас, если тебе все еще хочется выбраться живой из собственного лагеря, придется положиться на меня и забыть о вражде.       — Я рада, что вы все выяснили, девочки, — вмешалась Пайпер, опустив оружие девушек, осторожно коснувшись руками их острых лезвий. — Но мы выиграли не так уж много времени, Рейна, надо уходить.       Девушки еще буравили друг друга злыми взглядами, пока не услышали страшный рев римлян, скандирующих «Долой Рейну» совсем близко.       Рейна первая рванула к двери, но тут же вернулась обратно и скомандовала:       — Через окно!       Аннабет, ближе всех стоявшая у окна, хотела его открыть, но Рейна выбила его копьем, и дверца распахнулась. Она подтолкнула стул к окну и рявкнула:       — Пайпер!       Та без лишних вопросов вскочила на стул и прыгнула в окно. Благо, был всего лишь первый этаж, окно не слишком высоко. Следом Рейна велела прыгать Аннабет и наконец выпрыгнула сама.       Вот только их и там ждали. Как только Рейна спрыгнула и подняла взгляд, она увидела, что их окружили римляне, наставившие на них копья. Их было восемь, и другие еще подходили.       — Сдавайся сама, Рейна, тебе никуда уже не убежать, — сказал один из них.       — Опустить всем оружие! — велела Пайпер и римляне, как завороженные, бросили свои копья.       Аннабет нахлобучила свою кепку и невидимая принялась отбиваться от римлян, пытаясь их вырубить, но не травмировать. Рейне претило бить своих же, но иного выхода она не видела.       Пайпер раздавала разные приказы, призывая римлян либо бросать оружие, либо кидаться друг на друга. Найти Аннабет можно было по римлянам, валившимся с ног, казалось, без причины.       Рейне оставалось только надеяться, что дочь Афины никуда не сбежит. Две собаки одним свои видом пугали римлян, Пайпер своим голосом призывала их держаться подальше. Это работало ровно настолько, сколько им хватало для того, что бежать на хорошем от них расстоянии.       Рядом появилась Аннабет.       — Через мост к туннелю Кальдекот? — спросила она.       Рейна лишь кивнула. У каждого моста стояли римляне — они с Фрэнком решили увеличить охрану вдвое и поставили охрану даже у мостов.       — Рейна, осторожно! — закричала Пайпер, заметив стрелу, пролетевшую, как ни странно, мимо девчонок.       Аннабет снова исчезла за своей кепкой, а Рейна остановилась, круто развернувшись.       — Ты предала Лагерь! — гневно заявил Фрэнк, наставив на второго претора стрелу.       — Будешь сражаться как трус луком и стрелами? — в тон ему спросила Рейна, доставая копье.       — Это я трус? — разозлился Фрэнк. Он бросил лук и выхватил свой меч. — Греки объявили нам войну, Перси Джексон угрожал мне на глазах всего лагеря, и это был блеф! Я не собираюсь мириться с таким оскорблением!       Фрэнк замахнулся мечом, но Рейна ловко увернулась, пытаясь ударить претора с боку. Но он легко перехватил ее копье и отшвырнул бы, как ненужную тряпку, но претор ударила ногой по его руке, вырывая свое оружие из его лап обратно.       — Мы подписали мирный договор с греками! Никогда прежде Рим не опускался до нарушения своих обещаний!       — Зато это делали греки!       — Я не собираюсь мстить той же монетой, тем более не взвесив на трезвую голову все «за» и «против»!       — Тут нечего решать! Они ответят за все, что сделали!       Рейна легко, словно играючи, нападала на Фрэнка, не желая его ранить, лишь изнурить и отвлечь его внимание. Но Чжан это просек с первой серии ее ударов. Он в мгновение ока обернулся огромным волком и напал на нее, крепко вцепившись в руку. Рейна еле подавила свой крик. Из-за боли в руке она отпустила копье, но свободной рукой набрала немного песка и резко бросила его в глаза зверю. Фрэнка, зарычав, отскочил от нее, вновь превратился в человека и принялся тереть глаза.       Одна рука Рейны оказалась до крови покусанная волком. Но вторая была цела. Претор подняла свое оружие и наставила его на Фрэнка.       — Превращайся в кого угодно, — зарычала она. — Этим ты меня не победишь.       Краем глаза она заметила, что Пайпер собирается к ней на помощь, но претор предупреждающе на нее посмотрела, и дочь Афродиты осталась стоять на месте. А вот Аннабет нигде не было видно, но об этом думать у Рейны времени не было.       — Это мы еще посмотрим, — отозвался Фрэнк и снова набросился на Рейну.       Девушка завела больную руку назад, как истинный фехтовальщик, и копье в ее руке приняло вид меча из имперского золота. Она ловко отражала удары, отступая назад, иногда делала выпады, но ложные, и тут же била по ноге, руке, до всего, куда могла дотянуться мечом. Возможно, Фрэнк был физически сильнее ее, но опыта бороться именно с такими, кто сильнее вдвое, у нее много больше. А тут на ее стороне была еще злость Чжана. Из-за нее он становился слишком распаленным и невнимательным. Страшно было бы попасть под его удар, потому что они были невероятной силы, но Рейна соображала достаточно быстро, а Фрэнк был для нее слишком неповоротлив, и девушка без особого труда могла предугадать его следующие выпады. Рейна уклонилась от очередного удара претора, эфесом меча ударила по его руке, выбив меч, и, навалившись на него всем телом, чудом прижала к земле. Она коленкой придавила ему грудь, выбивая дыхание, и приставила меч к горлу.       — Маленький еще, чтоб со мной тягаться, — зарычала она.       Рейна хотела уже его вырубить, но Пайпер бесцеремонно схватила ее за плечо и заставила встать.       — Нет времени! — взволнованно сказала она. — Тебя не хватит на весь лагерь. Бежим!       Рейна только оглянулась вокруг: рядом собирались римляне, и их еле сдерживала Пайпер наряду с собаками претора.       Дочь Афродиты стремительно побежала вперед, мертвой хваткой вцепившись в Рейну. Аннабет нигде не было видно, но судя по тому, как падали римляне, она бежала впереди, расчищая им дорогу. Двое охранников у моста, так и не поняв, что происходит, с громким всплеском упали в реку, и тех, что стояли с другой стороны моста, ждала та же участь.       Пайпер и Рейне удалось перебежать через мост, и они изо всех сил бросились к туннелю, но погони за ними почти не было. Лишь те, кого они не успели изувечить, и оставшаяся стража.       Бежать так быстро уже не было смысла, но девушки не останавливались до тех пор, пока Лагерь Юпитера не остался далеко позади.       Как только Рейна притормозила у большого дерева, а Пайпер свалилась рядом, тяжело дыша, претор внимательно оглянулась вокруг, проверяя, нет ли кого рядом. И она искала не столько римлян, сколько Аннабет. Но девушки нигде не было видно, и значить это могло только одно — она поймала шанс и сбежала.       Рейна со всей силы стукнула по дереву и тут же вскрикнула: раненная рука дала о себе знать. Она не могла винить Аннабет за то, что та, в принципе, приняла правильное адекватное решение и сбежала. Но в свете последних событий… Ей нужен был кто-то, кто помог бы разобраться во всех этих заговорах и интригах, а этого кого-то она упустила!       Рейна в порыве гнева собралась стукнуть ни в чем неповинное дерево еще раз, но ее руку кто-то перехватил. Она, благодаря отточенным годами рефлексам, вывернула захватчику руку, сделала перехват и повалила противника на пол.       Рядом свалилась чья-то кепка, и под Рейной оказалась взъерошенная Аннабет.       — Никогда не подходи ко мне сзади! — прорычала претор, слезая с девушки.       — Не за что, Рейна, — пробормотала Аннабет, присаживаясь.       — Зачем ты помогла мне? — прищурилась претор, облокотившись о дерево и прижав к себе раненную руку.       — Потому что ты мой друг, — ответила ей девушка. — А друзья помогают друг другу, а не берут в плен.       — Не язви, Чейз, — предупредила Рейна, но немного погодя, добавила. — Спасибо. И за то, что открыла мне глаза. Тоже спасибо.       — Ты бы сделала для меня тоже самое, — Аннабет постаралась приветливо улыбнуться.       — Кстати, Аннабет, — сказала Пайпер. Ей, конечно, не очень хотелось прерывать между девушками обмен любезностями, но она уже не могла дольше терпеть. — А что с Джейсоном?       Теперь Аннабет, убедившись в том, что Рейне можно доверять, выложила им план мальчишек про Фемиду и трех ор.       — Правда, я не знаю, на какой они стадии, — нехотя призналась Аннабет. Она никогда не любила чего-то не знать.       — Мы сейчас все равно не можем ничего сделать, — обреченно сказала Рейна. — Фрэнк уже через пару часов отправится войной на Лагерь Полукровок.       — Не могу поверить, что это все происходит на самом деле, — Пайпер обняла колени, немного вздрогнув.       Между девушками повисло тяжелое молчание. До них только начало доходить, что римлянам нужны будут всего сутки, чтобы добраться до Лагеря Полукровок, и тогда…       Что случится тогда, даже представлять не хотелось.       — У нас есть сутки, чтобы помочь мальчикам вернуть Фемиду и остановить войну, — мрачно подытожила Аннабет.