Мифы и магия: карта Фемиды

      Уилла приветствовали как героя. И если сначала он мило смущался и даже краснел, то через пару минут он смело со всеми здоровался и принимал слова благодарности и дружеские объятия.       В лазарете, который наспех выстроили те, кто остался цел, скопилось слишком много людей, и Уилл незамедлительно отправился туда, тем более, что одни дети Аполлона не могли справиться с таким потоком полубогов.       Римляне решили не уезжать, пока не помогут грекам восстановить весь лагерь, а работы предстояло немало: отстроить заново домики, павильон, Большой Дом, привести в порядок конюшни, оружейную, лазарет и еще куча работ по мелочи. А потому жизнь в лагере кипела, и даже с таким большим количеством полубогов, сатиров и дриад, пришедших на помощь, работы было навалом, и требовались любые свободные руки. Заняты были и Джейсон, так еще и не переодевшийся в нормальную одежду, и Рейна, и даже Кларисса не просто бегала по лагерю, раздавая всем указания.       Помогали и Хирон с кентаврами, которые собирали ни к чему не пригодные обломки в одну большую кучу, которую потом нужно будет уничтожить.       Аннабет пока только и могла, что организовывать работу и чертить планы новых домиков, но только под ее чутким контролем полубоги быстро организовали временный лагерь и место, где они бы смогли поужинать. Джейсон, вместе с мужской половиной лагерей и полным составом домика Ареса, даже не переодевшись, принялся помогать расчищать местность, где будут построены новые домики.       Женская половина лагерей помогала детям Аполлона в лазарете, и под чутким надзором Гроувера они искали по всему лесу отбившихся воинов и помогали найти дорогу обратно в лагерь.       Продуктивный день, начавшийся с раннего утра и продлившийся до позднего вечера, закончился ужином у большого костра. У одного большого стола хлопотали несколько сатиров, раздававших еду и воду полубогам. Гроувер распоряжался всеми запасами продуктов, стараясь, чтобы еды хватило всем. Ребята уселись ближе к огню, используя все, что можно: лавочки, бревна, одеяла. Они болтали без умолку, шутливо пихая друг друга локтями, смеялись и обсуждали разные события. Словно и не было той войны.       Перси устроился где-то с краю на чьем-то старом одеяле, подальше от огня и ребят, с тарелкой наспех приготовленной каши, которую теперь есть не хотелось. Нико, который весь день бродил, как сонная муха, из-за того, что Фемида освободила его от проклятия, а Зевс взял обратно свой «подарочек» в виде бессмертия и острова. Он устроился рядом с Перси, вздохнув, как восьмидесятилетний старик, и, не в состоянии сидеть ровно, положил голову на плечо Джексона.       — Даже не вздумай обольщаться, — предупредил мальчишка, заметив довольную ухмылку Перси.       — Ты не голоден? — спросил он, заметив, что ди Анджело не взял еды.       Он еще не отошел после того, как Зевс забрал обратно бессмертие. Нико за последние сутки потратил слишком много сил, а теперь вся усталость, которая скопилась в нем, дала о себе знать, и нужно было пару дней, чтобы ему полностью восстановиться.       — Меня все еще тошнит, — объяснил Нико. — А ты почему так далеко уселся?       — Все они хотели меня убить, — ответил Перси с грустной ухмылкой.       — О, тебе стоило видеть, как они отделали моих зомби с твоим лицом, — отозвался ди Анджело, хмыкнув.       — Я понимаю, что они были под чарами, но все равно это еще в моей голове не уложилось и…       — Хочешь уехать? — закончил за него Нико.       — А ты? — вопросом на вопрос ответил Перси.       — Ну, мне больше некуда идти, — заметил ди Анджело. — Разве что спуститься к отцу в Царство Мертвых.       — Но ты ведь этого не сделаешь?       — Но ты ведь не пойдешь за мной туда?       Перси засмеялся.       — В Царство Мертвых-то? Я там бывал чаще, чем во дворце своего собственного отца. Цербер уже почти перестал лаять на меня, как на чужака.       — То есть, ты пойдешь за мной, что бы я ни решил? — уточнил Нико.       Он даже выпрямился, чтобы посмотреть в зеленые глаза Перси.       — Да, — только и ответил юноша, не отводя взгляда от темных глаз Нико.       — Ты идиот, — заявил мальчишка и вновь улегся на плечо Джексона.       — Зато твой тип, — ухмыльнулся Перси, получив несильный удар в бок.       — Ты ведь не хочешь оставаться в лагере, — подытожил Нико.       — Не хочу, — кивнул Перси.       — Но ты останешься, если я захочу.       — Останусь.       — А если бы я не захотел вернуться ни в Лагерь Полукровок, ни в Новый Рим?       — Я бы предложил тебе пожить в своей квартире в Нью-Йорке. А если ты сейчас покраснел до кончиков своих маленьких ушей, я бы предупредил, что в таком случае я бы временно поселился у мамы, чтобы не совсем досаждать тебе собой.       — Да, это было подходящее уточнение, — пробормотал Нико.       — Эй, чего вы тут в сторонке? — спросил Джейсон, подсаживаясь рядом. Он оглядел Перси и Нико, который даже не собирался вставать с плеча Джексона, и, ухмыльнувшись, обратился к сыну Посейдона: — Чего это Нико загорелся, как красная лапочка на рождественской елке?       — Спроси у него, — хмыкнул Перси, довольный, как кот, наевшийся досыта.       Тут к ним подсела Пайпер, и Джейсон решил не продолжать эту тему.       — Вы как? — спросила девушка, лукаво улыбнувшись.       — В порядке, — ответил за двоих Перси. — Какие у вас планы?       — Ну, мы пока останемся тут, — сказала Пайпер.       — Столько работы было проделано после войны с Геей, а теперь все заново отстраивать, — Джейсон недовольно покачал головой.       — Это ты говоришь?       Их маленький круг увеличили еще Аннабет и Рейна. Рана на ноге Аннабет понемногу заживала, но Уилл строго попросил ее меньше двигаться, а если и ходить, то только с костылями, чтобы не напрягать ногу.       — О, Аннабет! — улыбнулся подруге Перси. — Все-таки тебе предложили заново отстраивать Олимп?       — Да, — с напускным недовольством ответила девушка, хотя ее довольная улыбка говорила сама за себя. — И на этот раз придется перепрыгнуть через собственную голову.       — Уверен, у тебя получится, — подбодрил ее Перси. — Заодно можешь приурочить это к дипломной работе.       — Так ты вернешься в Новый Рим? — спросила Рейна.       — Да, — ответила Аннабет, улыбнувшись претору. — Мне вполне нравилось жить там.       Рейна ничего не ответила, но ее губы дрогнули в теплой улыбке.       Нико удивленно на нее посмотрел, но ничего не сказал.       — Эй, Уилл! — Джейсон помахал Соласу, проходившему мимо, и тот остановился, чтобы поздороваться с друзьями.       — Садись к нам, — предложил Перси, похлопав рядом.       Уилл, пожав плечами, занял место рядом с Перси. Он выглядел значительно лучше, хотя и весь день пахал, не покладая рук. За весь вечер он только мог позволить себе немного отдохнуть и то ненадолго: пациенты в лазарете нуждались в его внимании.       — Все в порядке? — спросил он, оглядев всех.       Ребята вроде выглядели целыми, он даже умудрился перехватить Джейсона, чтобы обработать и перевязать рану. Правда, судя по состоянию бинтов, он явно нуждался в перевязке. Перси и Нико оба выглядели неважно, но им, скорее, нужен был хороший отдых, чем медицинская помощь.       — Тебя все-таки заставили хоть немного отдохнуть? — спросил Джейсон, улыбнувшись.       — Да, но ненадолго. Я быстро доем и вернусь в лазарет.       — Эй, Джексон, — раздался рядом знакомый голос.       С лица Перси вмиг слетела улыбка, и даже Нико встал, чтобы обернуться и увидеть Клариссу.       Ла Ру смотрела на Перси так, словно рассчитывала, в какую именно часть тела ударить да побольнее. А рядом с ней стоял Фрэнк. Он кинул на нее осуждающий взгляд, и та раздраженно закатила глаза, скрестив руки на груди.       Перси даже стало интересно. Он полностью к ним повернулся, усевшись в позу лотоса, и смотрел на них, ожидая, что они дальше скажут.       — Мы хотели попросить прощения, — сказал Фрэнк. — За то, что пытались тебя убить. Прости нас.       Фрэнк выглядел, как большой обиженный медведь, который провинился и съел слишком много меда. Кларисса рядом молчала, и он пихнул ее в бок.       — Ладно, — выдохнула она, даже не пытаясь скрыть раздражения. — Прости, что пытались тебя убить, — а потом добавила. — И прости, что у нас это не получилось.       — Кларисса!       Но она больше ничего не сказала, уставившись на Перси. У нее был такой вид, что Перси не сомневался: если он их не простит, Кларисса набросится на него, чтобы буквально выбить из него прощение.       — Все в порядке, — улыбнулся Перси и все же встал, охая, как старик.       Перси улыбался и выглядел как обычно, но в его зеленых глазах появилось доселе незнакомая холодность. Тем не менее, он протянул руку Фрэнку. Тот недоуменно на нее уставился, но все же пожал. Перси даже коротко обнял его, похлопав по спине.       — Все в порядке, — сказал он. — Я понимаю, что вы были под чарами.       Перси протянул руку Клариссе. Та смерила его недоверчивым взглядом с головы до ног, но тоже пожала ее, продолжая подозрительно коситься на юношу. Перси и ее обнял, более того, получил объятия в ответ и хмурое:       — Рада, что ты все же не оказался предателем. Иначе ты бы тут не сидел.       — Если бы я оказался предателем, ты бы смотрела из Царства Мертвых, как я сижу тут, — уверил ее с улыбкой Перси.       Кларисса даже не нашлась, что ответить. Джейсон подавился своим кусочком мяса, остальные просто смерили его удивленно-шокированными взглядами, а Нико просто хмыкнул, покачав головой.       Неловкую паузу, которая настала после такого резкого ответа Перси, нарушил тревожный шепот полубогов. Они все смотрели на костер, словно с ним что-то было не так. Кларисса и Фрэнк решили подойти ближе, а Перси уселся обратно, не имея никакого желания разбираться и с этим.       До тех пор, пока знакомый голос не произнес:       — Добрый вечер, герои!       — Разве мы не закончили еще в зале суда? — скорее устало, чем раздраженно спросил Перси, которому вновь пришлось обернуться, чтобы увидеть ее — Фемиду, стоящую у костра в своих черных одеждах и с повязкой на глазах.       Полубоги замолчали, благоговейно смотря на Богиню, и ждали, что она скажет дальше.       — Я пришла поблагодарить тех, кто помог мне вернуться на Олимп, — с мягкой улыбкой сказала она.       Это, определенно, немного взбодрило ребят, и многие свободно выдохнули.       — Попрошу встать Перси Джексона, Джейсона Грейса, Нико ди Анджело, Аннабет Чейз, Рейну Рамирес-Ареллано, Пайпер Маклин и Уилла Соласа, — последнее имя она произнесла с особой теплотой. Те, кого она назвала, встали.       Перси выглядел безразличным, Джейсон принялся разминать плечи, девочки смущенно переступали с ноги на ногу, кроме Рейны, которая выпрямилась и готова была слушать Богиню. Уилл смутился и принялся пинать камешки под ногами, а Нико их отбивал.       — Вы сражались доблестно и храбро во имя мира между двумя лагерями и ради моей свободы.       Лагерь взорвался радостными криками, приветствуя ребят, и Фемида выдержала пару минут, давая своим героям сполна искупаться в славе и любви своих друзей.       — Особая благодарность Уиллу Соласу, который вернул мой символ власти, — сказала она.       И ребята снова принялись рукоплескать, скандируя имя лекаря, который покраснел до кончиков ушей и махал руками друзьям, коротко кивая в знак благодарности.       Когда полубоги снова затихли и уселись на места, Фемида продолжила:       — Рада, что вы уже принялись за восстановление лагерей, наверняка есть планы на ближайшее будущее, и надеюсь, я сейчас не слишком их нарушу.       Богиня стала серьезной, и это напрягло весь лагерь.       — Персей Джексон.       — Что ты натворил на этот раз? — прошептал Нико рядом, недовольно взмахнув руками.       — Даже не знаю, какой из моих косяков она сейчас спалит, — съязвил Перси и снова встал.       — Джейсон Грейс, — назвала она второе имя.       — Черт, — выругался сын Юпитера, поднимаясь на ноги под удивленные взгляды друзей. — Она, кажется, не забыла.       — Уилл Солас.       — Ты-то как оказался в этой компании? — удивился Нико, шокировано уставившись на лекаря.       Тот, натянуто улыбнувшись, сказал:       — Захотелось побыть плохим мальчиком, — ответил он и тоже встал.       — Мог бы начать с не помытых рук перед едой!       — Решил сразу перейти на сложный уровень.       Нико лишь покачал головой.       Теперь ребята удивленно косились на тройку парней, гадая, что они могли натворить, чтобы вызвать неодобрение Фемиды.       — За погром в Чикагском молле каждому по сто шестьдесят четыре часа общественных работ.       — А работа здесь считаться не будет? — с надеждой спросил Перси.       — Нет, — ответила Фемида. — Приступаете уже послезавтра. Хороших выходных и… — Богиня хитро улыбнулась, и Перси эта улыбка не понравилась. И, судя по скривившимся лицам друзей, не только ему. — Хорошей жизни в лагере.       Богиня исчезла, оставив полубогов теряться в догадках, что могло значить ее последнее пожелание. Хорошо, что они не стали обсуждать, что же такого разгромили Перси, Джейсон и Уилл на сто шестьдесят четыре часа общественных работ.       Ребята снова сели, думая, что имела ввиду Фемида под «хорошей жизнью в лагере», и долго теряться в догадках не пришлось: в середину костра вышел Хирон и Дионис.       — Давай быстрее, старый друг, — сказал Бог, держа в руках банку колы. — Жду не дождусь увидеть их лица, когда они узнают.       Хирон радости Диониса не разделял, но все же, завладев всеобщим вниманием, начал:       — Для начала, я рад, что все остались целы и живы. Надеюсь, эта война послужит нам всем уроком. И спасибо римскому лагерю за помощь в отстройке лагеря, — Хирон замолчал, давая время ребятам улыбнуться друг другу и обменяться короткими словами благодарностями. — И наш лагерь ждут изменения.       — Боги бессмертные, Сеймур заговорит скорее, чем ты приступишь к сути, — недовольно высказался Дионис, вытеснив кентавра. — Меня досрочно сняли с директорского места в вашем лагере. Нет-нет-нет, не вздумайте рано радоваться, приберегите ладошки для другого, — Дионис хитро улыбнулся, хлебнул напитка из своей банки и продолжил: — Встречайте, желательно самыми бурными аплодисментами, вашего нового директора на следующие пятьдесят лет! Думаю, он в представлении не нуждается.       Дионис взмахнул рукой и подвинулся, и к нему подошел мужчина сорока лет. Прекрасный сам по себе, рядом с Богом виноделия он казался еще выше, стройнее и мужественнее. Он был одет в темные джинсы и небесно-голубую рубашку, прям под цвет своих ярких голубых глаз. Его светлые волосы красивой гривой были уложены назад гелем, придавая вид заправского мачо, покорившего немало женских сердец. Он напоминал чем-то Джейсона, точнее, был похож на его повзрослевшую версию, которая решила отрастить аккуратную бородку и чуть сменить стиль на полу-классический.       Совсем рядом ударила молния, и раздался грохот грома, и новый директор, оглядев всех полубогов строгим взглядом, сказал:       — Приветствую вас всех. Постарайтесь не погибать пачками во время моего правления тут и не докучайте мне по пустякам.       Дионис, стоявший рядом, улыбнулся еще шире и снова заговорил:       — Это еще не все, мои дорогие. Следующая новость преимущественно для римского лагеря. Уважаемые преторы Нового Рима, Рейна Рамирес-Ареллано и Фрэнк Чжан, знакомьтесь с вашим протектором на следующие пятьдесят лет. С Богом, который будет защищать вас и ваш город. И который тоже не нуждается в представлении.       Перси впервые видел его не в шортах и цветной рубашке. Посейдон с самым хмурым лицом, на которое был способен, подошел к Дионису и Зевсу, щеголяя в темных штанах и черной футболке с надписью "I love surfing". Он вперил недовольный взгляд зеленых глаз на преторов, наверняка думая о том, что зря Аид оставил всех их живыми. Посейдон вздохнул, собираясь что-то сказать, но передумал и отошел в сторону, уступив месту Дионису, который, все еще злорадно улыбаясь, смотрел на полубогов и их лица, полные недоумения и шока.       — Ну, наконец, новость, которая касается абсолютно всех вас. Встречайте Бога, который будет отвечать за ваши скудные жизни и за новых новобранцев.       У костра появился Аид в черных кожаных штанах с бесчисленными ремнями и черной рубашке, поверх которой он надел грубую кожанку с черепами на плечах. На его пальцах блестели грубые серебряные кольца с черепами и костями. Темные глаза Бога оглядели героев со всей ненавистью, на которую он был способен, и, закончив осмотр, он заговорил хриплым низким голосом, какие бывают у байкеров, прокуривших все свои легкие:       — Все ваши передвижения теперь под моим строгим контролем. Никто за границы лагерей без моего на то разрешения не выйдет. А выйдете вы из лагеря только в том случае, когда я самолично буду убежден в том, что в случае чего вы сможете защитить свои тощие человеческие задницы. Те, кто уезжает осенью до следующего лета из лагеря, тоже строго с моего разрешения с полным отчетом о том, где и с кем собираетесь жить это время, что собираетесь делать. За каждым новеньким будет приставлен не только сатир, но еще и один старенький, а потому работы у вас будет по горло, отлынивать не советую.       Аид, закончив свой монолог, еще раз прошелся злым взглядом по полубогам, как контрольный выстрел, чтобы закрепить произведенный эффект и дать им понять, что он говорит вполне серьезно. Особо долгий взгляд он задержал на Перси, скользнул взглядом по Нико, чуть смягчив выражение лица, и отошел обратно к Зевсу и Посейдону.       — Наслаждайтесь, — напоследок сказал Дионис, отсалютовав застывшим полубогам банкой диетической колы и, чуть пританцовывая, исчез с новыми надзиратели в багровой дымке.       — Поверить не могу, — прошептала Аннабет.       — Никогда бы не подумал, что стану скучать по Дионису, — сказал Перси, уставившись туда, где еще пару секунд назад стояли Боги.       — Прошиби меня молния на этом месте! — проговорил Джейсон, суммируя, впрочем, все, что только что произошло.       Остаток вечера прошел тихо. И далеко не потому, что все устали. Все пытались переварить новость о новом директоре, протекторе Нового Рима и надзирателе Аиде. Не хотелось ни говорить, ни продолжать кушать, а потому ребята быстро закончили с ужином и готовились ко сну.       — Я так понимаю, это придумала Фемида, чтобы наказать Зевса, Посейдона и Аида, — сказал Джейсон, когда он и Перси под чутким наблюдением Нико ставили палатку.       — Только не понятно, кого она пыталась наказать больше: их или нас, — съязвил Перси.       — Когда собираешься в Чикаго? — перевел тему Джейсон.       Перси был рад переключиться на это. Всяко лучше, чем думать о том, кто занял пост директора.       — Не знаю, — ответил Джексон. — Но начинаю думать, чем скорее отсюда уберусь, тем лучше.       Между мальчиками снова повисло молчание. Палатку они поставили, в ней было даже уютно, и Перси с Нико уже заняли свои спальные мешки, а Джейсон на пару минут вышел, чтобы поговорить с Пайпер.       — Джексон, предложение с квартирой в силе? — спросил Нико у юноши, когда они остались вдвоем.       — Ты сейчас серьезно? — Перси даже улыбнулся, отвлекшись от новостей.       — Похоже, что я шучу? Тем более послезавтра тебе надо быть в Чикаго на отработке. И тебе надо встретиться с матерью.       Перси даже ради этого встал и навис над Нико, заглядывая в его темные глаза.       — Ты серьезно хочешь перебраться в Нью-Йорк?       — Ну, нет, я бы остался и посмотрел, как бы тут уживался с Зевсом, Посейдоном и Аидом, но даже я не настолько жесток. Поэтому да. Хочу попробовать.       Перси довольно улыбнулся, улегся рядом с Нико и сгреб его в охапку. Тот зашипел, как дворовая кошка, увидевшая собаку, но все же вырываться не стал. Наоборот, прижался лишь крепче, бурча под нос что-то невнятное про наглых морских полубогов.       С новыми нововведениями Фемиды, ребятам казалось невозможным оставаться в лагере, хотя если Аид не шутил, им придется вернуться летом, хотят они того или нет. Перси бы очень хотелось посмотреть, как Богиня отчитывает их за то, что они слегка переборщили в своей игре с судьбами героев, и, наставив палец, советует им на этот раз быть внимательными и чуткими к их жизням. С одной стороны, было хорошо, потому что так Боги, возможно, пересмотрят свое отношение к детям, но отпрашиваться у Аида выйти из лагеря?       Он даже представил себе эту картину: вот он стоит перед Владыкой Подземного Царства и просит отпустить его и Нико в Нью-Йорк. И интересно, как отреагирует Аид, когда узнает, что жить его сын собирается у Перси в квартире? Пожалуй, Джексон не сразу добавит, что жить они вместе пока не собираются.       Юноша улыбнулся своим мыслям и крепче обнял Нико.       — Выезжаем завтра утром? — промурлыкал Перси, проведя носом за ухом Нико.       — Жду не дождусь, когда увижу тебя в оранжевой форме, — усмехнулся мальчишка.       — Скажи это, — попросил Перси.       — Сказать что?       — Ты знаешь.       Перси лишь крепче прижал к себе Нико, думая, что сегодня оба будут спать крепко и, наконец, спокойно.       — Ты невыносим, — сказал ди Анджело, даже не скрывая улыбки.       — Кроме очевидного.       Нико немного помолчал, наслаждаясь объятием теплых рук. Он должен был подумать, прежде чем снова потакать своим чувствам и идти на поводу своих желаний, но все было так… правильно. Что он наплевал на все и решил просто плыть по течению. И что-то ему подсказывало, что на этот раз все получится. Довольно улыбнувшись, он все же сказал:       — Ты мой тип.