У моей болезни твое имя

До Рождества оставалось всего пару дней. Бонни купила все необходимые подарки еще в Нью-Йорке, поэтому сейчас она блаженно раскинулась на диване, попивая горячий чай с печеньем. Елена со Стефаном ушли еще утром, а Деймон не появлялся в особняке после их последнего разговора, чему ведьма была несказанно рада. Девушка сотни раз прокручивала в голове слова вампира, сказанные в тот вечер, но так и не решила, как ей поступить, поэтому его отсутствие было наилучшим вариантом для нее. Для них обоих. Гилберт же напротив постоянно тараторила, как ей жалко старшего Сальваторе и как она скучает по его едким шуточкам. Порой мулатке казалось, что Елена печется о Деймоне больше, чем его родной брат и, как поняла сама ведьма, Стефану это совсем не нравилось. Бонни это тоже не нравилось, но о своем недовольстве она предпочитала молчать. Девушка потянулась за очередным печеньем, когда входная дверь с грохотом отворилась, и в комнату вломились два неопознанных объекта. Немного присмотревшись, Беннет определила, что это Елена и Стефан, но они полностью, с ног до головы были усыпаны снегом. - Там такой снегопад, - радостно пролепетала Гилберт. – Обожаю снег. Елена быстро скинула сапоги с курткой и побежала вверх по лестнице, попутно обращаясь к парню: – Оставь сумки здесь, потом разберем. - И где вы были, в такую погоду? – поинтересовалась Бонни. - Ездили в торговый центр выбирать подарки, - ответил Сальваторе и стал отчищать вещи от снега. – А ты как? Не скучала? - Как видишь – нет, - девушка продемонстрировала вампиру чай и печенье. Стефан понимающе усмехнулся и уселся в кресло. - И что же мне купила Елена? – Бонни кинула заинтересованный взгляд на не распакованные сумки. - Прости. Она просила не говорить, - с наигранным сожалением ответил парень и виновато улыбнулся. - Ну, Стефан, что тебе стоит? - проговорила ведьма. - Эй, - возле Бонни внезапно образовалась Гилберт, - на что ты толкаешь моего парня? - возмутилась девушка и, подхватив пакеты, вынесла их в другую комнату. - Я всего лишь пытаюсь удовлетворить свое любопытство, - оправдалась мулатка. - Потерпи немного. Рождество уже совсем скоро, - воодушевленно произнесла Елена. -Быстрей бы, - вздохнула Беннет. – Кстати, какие планы на вечер? - У меня такой же вопрос к тебе. Мы со Стефаном сегодня едем к моей бабушке. Она просто жаждет с ним познакомиться. Хочешь с нами? Бабуля будет рада увидеть тебя. Бонни прикинула в уме, чего ей будет стоить эта поездка, и протестующе замотала головой: - Ну, уж нет. Я, конечно, люблю бабушку Роззи. Но лучше я буду любить ее на расстоянии. Елена рассмеялась. - Да ладно, - сквозь смех произнесла Гилберт, - все было не так страшно. - Кому как. У меня потом месяц синяки не сходили, - обижено произнесла ведьма. Стефан непонимающе смотрел на девушек, и Елена стала объяснять ему причину своего смеха: - Когда мы в последний раз были у моей бабушки. Она вдруг решила, что Бонни слишком худая для своих четырнадцати и всю неделю кормила ее на убой. Если я съедала одну порцию, то в Бонни бабуля впихивала минимум две, - Гилберт прыснула от смеха. - А причем тут синяки? – все еще недоумевал Сальваторе. - Каждый раз, когда она поест, - Елена кивнула в сторону подруги, - бабушка трепала ее за щеки. Таким образом, бабуля проверяла, потолстела Бонни или нет. Странный конечно метод, но моя бабушка вообще человек неординарный, так что, Стеф, ничему не удивляйся,когда приедем к ней - Попробую, - улыбнулся парень и перевел свой взгляд на мулатку. – Точно не хочешь с нами? - Нет, я лучше прогуляюсь куда-нибудь. - Ну, что ж, тогда приятного тебе вечера, - проговорил Стефан, явно расстроенный тем, что Бонни не согласилась поехать с ними. Он-то надеялся, что присутствие девушки будет отвлекать бабушку Елены от его скромной персоны. - И вам удачно съездить. Вы, вообще, когда вернетесь? – поинтересовалась мулатка у уходящей парочки. - Или сегодня ночью или завтра утром. Я позвоню, если что, - ответила Елена и скрылась за дверью *** Вам когда-нибудь было больно? Так больно, что даже не хочется жить. Когда сердце разрывается на миллионы частиц, а в голове всего лишь одна мысль, - «заснуть и больше никогда не проснуться». И я сейчас говорю не о физической боли. Такая боль бывает только тогда, когда ты теряешь дорогого для себя человека. И, самое главное, ты теряешь его по своей вине. Из-за дурного характера или необдуманного поступка. В такие моменты ты ненавидишь себя и чувствуешь абсолютно подавленным. Все это сейчас, в полной мере, ощущал на себе Деймон Сальваторе. Какое-то время он убеждал себя, что Бонни не имеет к этому никакого отношения, но глупо врать самому себе. Мужчина уже битый час сидел за барной стойкой, пытаясь понять, когда ведьма стала так важна для него? Когда он впервые ее поцеловал? Нет. Тогда он чувствовал только жгучее желание и чуточку злости. Когда увидел ее в подаренном им платье, которое так шло девушке? Тоже мимо. Точно. Это случилось в поместье Натаниэля. Тогда Белтрами пытался забрать ведьму, но Сальваторе не отпустил ее, придумав глупую отмазку для своего «приятеля». Именно в тот момент Деймон осознал, что ни за что и никому не отдаст Беннет, что ее изумрудные глаза, черные мягкие локоны и вся она, -целиком и полностью, должны принадлежать только ему. Даже Елена, милая прекрасная Елена, отошла на второй план. Ее обворожительная улыбка больше не вызывала прежнего восторга, а взгляд карих глаз не заставлял сердце биться в учащенном ритме, как раньше. Сальваторе все так же восхищался ее красотой и непосредственностью, но он больше не любил Елену. Он больше не любил девушку своего брата. Пожалуй, это было единственным положительным моментом во всей этой истории. Деймон не весело улыбнулся и обвел взглядом полупустой бар. Ему нужна была жертва, которая скрасит его одиночество и поможет утолить жажду. Он обратил внимание на симпатичную девушку у окна. Она смотрела на вампира и призывно улыбалась ему. Сальваторе подмигнул красотке и отсалютовал ей стаканом. Мужчина уже собирался подойти к девушке, но внезапно остановился. Напротив Деймона стояла Бонни. Она видимо тоже заметила вампира, потому что ведьма неожиданно ринулась к выходу, но вдруг передумала и, вместо того чтобы выйти, девушка присела за барную стойку, как можно дальше от Сальваторе. Она заказала себе бокал белого вина и стала пить напиток, не обращая внимание на Деймона. Мужчина внимательно следил за каждым жестом ведьмы. Он залпом осушил свой стакан и, взвесив все «за» и «против», вампир все-таки решил подойти к мулатке. - Не ожидал тебя здесь увидеть, - произнес вампир, присаживаясь возле Бонни, - Кого-то ждешь? Мулатка равнодушно посмотрела на вампира. - Не твое дело, - холодно ответила она, продолжая пить вино маленькими глотками. Повисло неловкое молчание. Наверное, в первый раз в жизни Деймон не знал, что можно сказать девушке и как к ней подступиться. Сальваторе прокручивал в голове варианты их разговора, но все они заканчивались для него плачевно. Вампир слишком увлекся своим занятием, и не сразу обратил внимание, что ведьма обращается к нему. - Что? – переспросил он, не веря в то, что Беннет действительно заговорила с ним. - Ты еще и глухой, - констатировала она, опаляя вампира взглядом изумрудных глаз, - Я говорю, может, все-таки, расскажешь мне о своем друге Белтрами?! И о ритуале, в котором я должна участвовать по твоей вине! - Об этом можешь, не беспокоится. Я отменил сделку. Так что ты абсолютно свободна, - вампир развел руками в стороны. Бонни задумчиво прикусила губу. - С чего вдруг столько доброты с твоей стороны? – хмыкнула девушка. Сальваторе удивленно приподнял брови и резко подался вперед, оказавшись слишком близко к мулатке. - Кажется, я уже говорил тебе о своих чувствах, разве – нет? Так что мои действия вполне логичны, - Деймон снова вернулся на свое место. – Тем более, я и так причинил тебе слишком много боли, - последнюю фразу вампир произнес с явной горечью и отвращением к самому себе. - А что будет с тобой? Белтрами производит впечатление опасного человека, который привык получать то, что ему нужно, - девушка заправила за ухо выпавшую прядь волос. Вампир довольно усмехнулся. - Ты беспокоишься обо мне? - произнес он, не отрывая взгляда от пунцового лица девушки. - Еще чего, - фыркнула Беннет, - всего лишь удовлетворяю свое любопытство. И все-таки, о каком ритуале шла речь? - Не знаю, как точно он называется. Но если все правильно сделать, то вампир, который провел ритуал, становится невосприимчивым к солнечным лучам и, самое главное, его способности усиливаются вдвое. То есть, он в два раза быстрее бегает, в два раза лучше слышит, в два раза сильнее бьет и так далее. Но есть одна особенность. Для ритуала ему нужна ведьма. Сильная ведьма. А такую не легко заполучить, так как она всегда сможет дать отпор. Род Беннетов неизменно считался самым сильным. Ты была идеальным вариантом для Натаниэля. Бонни не смогла удержаться и задала вопрос, ради которого она и начала весь этот разговор: - А что конкретно требуется от ведьмы? Сальваторе молчал, раздумывая отвечать ведьме или нет. - Если ты не расскажешь мне сейчас, я все равно все узнаю из бабушкиных книг, - убеждала мулатка. - Кровь. Вся, до последней капли. Вампиру нужна магия ведьмы. А она у вас в крови. Бонни изумленно смотрела на мужчину. Он устало прикрыл глаза и взъерошил и так не послушные волосы. - И ты действительно готов был отдать меня этому…вампиру? Насколько же сильно ты меня ненавидел, - пораженно проговорила девушка Ее слова неприятно резали слух. Вампир раздраженно ответил: - Я никогда не испытывал к тебе чувство ненависти, Беннет. Ты раздражала меня, да и только. И… если бы я действительно был готов отдать тебя Белтрами, ты бы сейчас была у него, а не сидела здесь. Со мной. Бонни внимательно слушала его слова. Девушка пыталась понять, говорит ли вампир правду или попросту пудрит ей мозги. Но если Сальваторе отменил свою сделку с Натаниэлем, не значит ли это, что он честен с ней? Хотя…это ведь не снимает с него ответственности за то, что он сделал с ней? - Эй, о чем задумалась? – вампир привлек внимание девушки. - Тебя это не касается, - мгновенно отреагировала мулатка. - Другого ответа я и не ожидал, - усмехнулся мужчина и подал бармену знак, чтобы тот долил ему виски. - Зачем тогда спрашивал? – продолжала язвить ведьма. Деймон никак не отреагировал на ее колкость. В конце концов, она имела на это полное право. Мужчине вдруг жутко захотелось дотронуться рукой до щеки девушки. Ее кожа казалась мягкой и бархатистой. Сальваторе потянулся к ведьме, но она испугано отпрянула от него. Вампир разочаровано опустил руку, продолжая рассматривать ее лицо. - Как же ты красива, Беннет. И почему я раньше не замечал этого? – складывалось ощущение, что он говорит это не ведьме, а самому себе. Бонни никак не отреагировала на его слова. Она плотно застегнула куртку и натянула теплую шапку, собираясь выйти из бара. Девушка перекинула сумку через плечо и спрыгнула со стула. Когда ведьма подошла к выходу, Деймон окликнул ее. Она, немного повременив, обернулась. - Ты когда-нибудь сможешь меня простить? - с надеждой в голосе произнес мужчина. У нее не было ответа на этот вопрос. Девушка неопределенно пожала плечами и вышла на улицу. А вампир, так и стоял на месте с глупой улыбкой на губах. Ведьма не сказала «нет», а это значило, что у него есть шанс. Шанс на прощение. Шанс на новую жизнь. За окном падали белые хлопья снега. Их подхватывал холодный ветер и уносил куда-то вдаль, а вмести с ними и его боль. Теперь Деймон был точно уверен, что не потерял ее. По крайней мере, не навсегда.