Alea est jacta

Верный домовик явился сей же момент, как только Адена тихонько позвала его, надёжно заперев дверь и добавив сверху специфическое заклинание от прослушивания. Специально пришлось выучить, чтобы случайно не спалиться на чём-нибудь незначительном (обычно именно на мелочах прокалывались самые грандиозные аферы). – Что-то стряслось? – Рори тут же напрягся, готовый защищать свою любимую хозяйку от неведомой опасности. Девочка, нервно облизав губы, выпалила на одном дыхании: – Купи-пожалуйста-всё-необходимое-для-мальчика-первокурсника! Под удивлённым взглядом домовика, не понявшего ничего из этой сумбурной скороговорки, некромант постаралась успокоиться. Сделав несколько вдохов-выдохов, что помогло немного унять расшалившееся сердце, Адена повторила: – Купи, пожалуйста, всё необходимое для мальчика-первокурсника. От нижнего белья до канцелярии, по школьному списку и чуть больше. Ещё нужны будут витамины, он слишком худой и бледный для своего возраста. И книги, конечно, книги! Обычаи магического мира, клятвы, обеты и всё в этом духе. Купи всё, что посчитаешь нужным, так, будто собираешься в Хогвартс будущего главу своего рода. Домовик внимательно слушал свою хозяйку, не перебивая её жаркую речь. От магического создания, живущего больше нескольких столетий (пусть часть из них прошли в анабиозе), не укрылся ни лихорадочный румянец на щеках девочки, ни её дёрганные движения. Отговаривать от очередной, наверняка безумной, идеи было бесполезно – Певереллы упёртые, как целое стадо баранов. Оставалось лишь последовать мудрому совету предпоследнего главы рода: «Не можешь остановить безобразие? Так возглавь его!» – Вы нашли его, верно? Волшебница, с совершенно счастливой улыбкой, истово закивала. – Да-да-да! Ты представляешь, мы едем в одном купе! Подумать только! Сузив глаза, Рори шагнул ближе к волшебнице, встав к ней почти вплотную. С некоторой опаской девочка подумала, что домовик, оказывается, выше. Раньше она как-то не обращала внимания. – Но это не делает его вашей семьёй, – жёстко припечатал домовик, продолжая удерживать зрительный контакт с растерявшейся Аденой, – Он – просто мальчишка, который в будущем, возможно, станет её частью. А сейчас – никто. Вы должны больше думать о себе. Если подобная забота о каком-то приблуде поставит вас под удар… Невысказанная угроза повисла в воздухе. Девочка, сглотнув, отвела взгляд. Что будет потом, ей стало понятно. Но это совершенно ничего не значило! Если она хотя бы не попытается, то никогда не сможет простить себе такого. – Я всё продумала. Найди блокнот и, скажем, тетрадь для записей. Парные, с Протеевыми чарами. Мы будем общаться с их помощью. Я не собираюсь скидывать маску даже при нём. Мой секрет им же и останется! «О нём и так знают слишком много людей. Блэки, Оливандер, неизвестно кто ещё… Да и прислушается ли мальчишка одиннадцати лет к такой же сопле, как и он сам? Так что продолжай играть роль, некромант. И, может быть, когда-нибудь в твоей жизни будут люди, которым позволено видеть дальше маски». Адена легонько толкнула ладонью домовика в грудь, безмолвно прося его отодвинуться. Рори повиновался. – Приказ понят, хозяйка. Разрешите выполнять? Совсем по-девчоночьи всхлипнув, девочка порывисто обняла своего друга, одного из первых в этом мире. Все несказанные слова не нуждались в том, чтобы быть произнесёнными. Старый домовик безумно волновался, опасаясь потерять не только будущую главу рода, но и её, Адену. Не всегда плачут громко, орошая слезами всё вокруг. Кто-то рыдает тихо, давясь собственным дыханием, захлёбываясь в горьких слезах, которые так и остаются непролитыми. Адена в краткий момент своей слабости не была некромантом, но была обычной девочкой, едва старше десяти. Всё-таки тело очень давило на психику, незаметно подстраивая её под себя. И как не ужесточай себя, не закаляй своё сердце, но человеком быть не перестаёшь, а у людей есть чувства, порой берущие над разумом верх. Адена выплёскивала всё накопившееся: переполняющую душу радость (слёзы могут быть не только от несчастий), страх, что не справится и не сможет защитить. Благодарность за то, что оберегать будут уже её. Всего несколько минут, но, отстранившись от замершего столбом домовика, некромант почувствовала – удавка, сдавливающая горло, пропала. Выйдя из ступора, Рори поспешил извиниться за свою холодность. Всего-то хотел показать, как недоволен своей хозяйкой, а вон оно как вышло. «Забыл, старый дурак, госпожа Адена – совсем дитя малое, неразумное. Обманулся взрослым поведением, идиот!» Трепетно сжимая маленькую ладошку, домовик заверил: выполнит всё, о чём его просили. Распрощались по-новой лишь тогда, когда некромант полностью успокоилась. Кажется, кто-то уже довольно долго долбился в запертый туалет. Приняв болезненный вид, девочка прижала ко рту носовой платок и быстренько шмыгнула за дверь, столкнувшись в проходе с жаждущим уединения долговязым парнем. Тот без слов пропустил малявку, которую явно сильно «полоскало». Обычное дело для первачков. Вернувшись в купе, Адена (предварительно в тамбуре приведя себя в достойный вид) присоединилась к самому приятному занятию на свете – поеданию вкусностей в приятной компании. За неторопливой беседой некромант с некоторым удивлением поняла, что оба её спутника – начитанные молодые люди. Редко кто из её знакомых мог бы похвастаться тем же в десять с хвостиком лет. Не смотреть всё время на Тома было тяжело. Вот он сидит рядом, наконец встреченный. С трудом удавалось сдержаться, чтобы не взять под руку, не сесть поближе. Как же Адена соскучилась по простому человеческому теплу! По семье. Они, самые родные, навсегда за гранью мира, здесь же у неё нет никого, кроме старого домовика, предка-призрака и преданного химера. Хуже могло быть только Реддлу, никогда не знавшему, что такое семья и близкие люди. Некромант была уверена – в лепёшку расшибётся, но покажет ему, каково это. Когда ты не один против всех, а на твоей стороне всегда есть люди, готовые подставить плечо в любой ситуации. – На твой взгляд, что отличает мир простецов от нашего в большей степени? – каверзный вопрос и пристальный взгляд блондина заставили призадуматься и отвлечься от безмятежной болтовни. – Из самого важного? – дождавшись кивка, некромант пожевала нижнюю губу, собираясь с мыслями, – Воздух. В магическом мире он гораздо чище. Абрахас нахмурился и уже открыл рот, чтобы сказать что-то не очень приятное, когда девочка продолжила свою маленькую речь: – Это если шутить. Если же говорить серьёзно – маглы не цепляются за родственные связи так, как мы, – Адена намерено подчеркнула, что все сидящие здесь к «простецам» не имеют никакого отношения, – Для них кузен уже может быть чужим человеком. – И ты считаешь это правильным? – Том, напрягшийся, натянутый, словно готовая вот-вот порваться струна, подался ближе, почувствовав – сказанное будет касаться лично его. Качнув головой, некромант поспешила дать развёрнутый ответ: – Нет, я не считаю такое положение дел правильным. За родную кровь не только стоит, но и нужно держаться. И дело тут не только в том, что, оказавшись один против мира, заведомо проиграешь. Родные будут вытаскивать тебя из любой передряги, просто потому что ты – свой, а своих не бросают. Ради кого-то люди готовы свернуть горы, а из-за других не пошевелят и пальцем. И я бы не хотела быть из второй категории для определённого круга лиц. Малфой согласно хмыкнул, полностью удовлетворённый ответом. Волшебница приглянулась ему своей рассудительностью и уже сформировавшимся мировоззрением, похожим на то, которым обладал и сам блондинистый индивид. Второй из находящихся в купе мальчишек выдохнул, сам не заметив, как задержал дыхания, слушая короткий монолог. Он что-то сдвинул в душе, и впервые за долгое время Том подумал, что и он тоже хотел бы быть для кого-то из «первой категории» людей. – Допрос закончен, мистер Малфой? – Адена, склонив голову, с весёлым блеском в глазах, взглянула на мелкого поганца, решившего прощупать почву. Тот, поняв – его замысел раскусили, улыбнулся так заносчиво-обаятельно, что незамедлительно захотелось чем-нибудь стукнуть по умненькой блондинистой голове. За полдня пути успели смениться многие темы разговоров. Литература была забыта под осторожной беседой о семье. Так Малфой выпытал у волшебницы, что та – «полукровка из небогатого рода, несколько лет живущая в Лондоне». У ощерившегося колючками Тома блондин благоразумно не стал спрашивать ничего, что касалось бы его близких. Малфой же завёл разговор о квиддиче, оказавшись большим его фанатом. С дрожью в коленках Адена вспомнила о собственном опыте полётов, подумав, что ни за что не сядет на метлу, даже если ей это будет стоить хорошей оценки по «Полётам». Распустив хвост, словно павлин (спонтанная ассоциация, которая лишь подтвердилась с годами), Абрахас рассуждал о правилах игры, лучших мётлах и выдающихся игроках, за полушутливым разговором донося до Тома нужные знания. Некромант оценила, сделав зарубку на будущее. Спохватившись через пару часов, блондин выставил на общий стол вкуснейшие тарталетки с курицей и апельсином: новое яство разошлось на «ура» среди мальчишек, Адена же отговорилась тем, что уже наелась. Ещё горячий чай пили из захваченных волшебницей кружек. Рори положил четыре штуки, явно рассчитывая – его хозяйка не будет ехать в одиночестве. Том ещё в самом начале почувствовал смущение от того, что единственный ничем не угостил своих спутников, но потом смирился – лучше он поест со всеми, чем предатель-желудок будет голодно урчать всю дорогу. Отплатит потом за еду, с домашним заданием поможет, например. Уже сейчас Реддл прочитал все учебники и не без оснований считал себя готовым к предстоящим урокам. Гордость не позволила бы не отплатить за услугу, а доступ к школьной библиотеке обещал не только новые знания, но и эту самую возможность. К Хогвартсу дети уже порядком устали. Под конец, по молчаливой договорённости всех юных волшебников, последний час был отведён сну, чтобы на распределении быть более-менее бодрыми, а не вяленькими тряпочками. Привалившись плечом к стенке купе, Адена дремала, ощущая небывалый покой. И причина этого умиротворения сидела на расстоянии вытянутой руки. Уже давно некромант перестала видеть сны Тома (как странно узнать, наконец, имя!), отгородившись от него ментальной стеной. Окклюменция далась волшебнице с лёгкостью – некроманты, вообще, к защите собственного сознания чрезвычайно одарены. С их способностями, не умея скрывать (и сдерживать!) свои мысли и чувства, долго не прожить. Реддл же, не осознавая ещё, чувствовал доверие к юной чаровнице. Союзная клятва подстёгивала к определённым отношениям, и только Рори с Игнотусом, пожалуй, были убеждены в несовершенстве этой самой клятвы: невольно сболтнуть можно что угодно, особенно если ты – мальчишка, только-только оторванный от привычного мира. А потом на место незнанию может прийти и холодный расчёт… Ведь обойти можно любую клятву. Стихший перестук колёс и последовавший громкий гудок тут же разбудил маленьких волшебников. В спешке были натянуты мантии, прямо на верхнюю одежду, и ребята поспешили покинуть купе. Выходили они одними из последних. Лёгким покрывалом сумерки опустились на землю, полумрак разгоняли фонари, которыми была окружена платформа в Хогсмиде. Удалось рассмотреть невысокие одноэтажные дома, щедро рассыпанные у подножия склона, на котором и располагалась станция поезда. – Первокурсники, подойдите! – хорошо поставленный женский голос разрезал предночную тишину: остальные студенты, за исключением самых младших, уже загрузились в кареты и отправились в замок. Адена с исследовательским интересом, а Том – с отвращением успели поглазеть на тощие силуэты фестралов. Некромант со смешком, кивнув на магических лошадок, тихо сказала, обращаясь к рядом стоящему брюнету, что о таких коняшек и самое ценное отбить несложно. Весёлый фырк, прервавший речь чопорной дамы, заставил всех обернуться к ним. Приняв самый заинтересованный вид, новоявленные ученики постарались показать, насколько их увлекало слушать то, что рассказывала преподавательница. Так и не представившаяся, кстати. – В лодки садитесь вчетвером, чтобы не было перегруза. Не высовывайтесь во время движения, если не хотите освежиться в озере. Не шумите, не деритесь, не кидайте друг в друга заклинаниями… – Не дышите, – тихо продолжила Адена, вызвав смешки уже у всех, кому посчастливилось оказаться поблизости. Под гневным взглядом преподавательницы – женщины средних лет с туго стянутым пучком тёмно-коричневых волос, девочка доброжелательно улыбнулась, чем ещё больше разозлила колдунью. Прервав лекцию, она приказала первогодкам следовать за ней, на ходу наколдовав несколько больших светлячков, прекрасно осветивших дорогу веренице учеников. Сдружившаяся же троица шла в самом конце. Не по-осеннему яркая трава была влажной от недавнего дождя. Адена порадовалась, что стихийное буйство уже прошло, когда, ойкнув, едва не упала, поскользнувшись. Девочку от неминуемого падения спасла хорошая реакция и Том, за руку которого некромант ухватилась. Во второй раз брюнет поймал её сам, когда туфли вновь проехались по напитанным влагой земле и траве. В конце концов, дабы избежать позора, Адена шла под руку с Реддлом, крепко вцепившись в локоть мальчика. Малфой за спиной только похмыкивал, то ли одобряя, то ли, наоборот. Кто-то менее везучий уже «поцеловался» лицом с землёй, благо дело уже у самого подножия склона. Пыхтя рассерженным ёжиком, некромант ворчала, что волшебники совсем не думают о первогодках. Могли бы для приличия лестницу изобразить, водят ведь каждый год по одной и той же дороге! Но нет, традиция-с, не положено-с. Впрочем, когда юные волшебники подошли к кромке воды, все дурные мысли вылетели из головы, оставив место лишь одному чувству – восхищению. Адена не могла сказать точно, что до этого момента скрывало громаду Хогвартса – хитрое ли заклинание или медленная ходьба с попытками не скатиться вниз на заднице, но лишь сейчас первогодки увидели замок. Монументальная цитадель не подавляла, как бывало со столь большими строениями, но внушала на подсознательном уровне доверие – эта крепость не сдастся никому и ничему. И следующее поколение, и через столетие, дети, только начавшие постигать магию, так же замрут, восторженно, во все глаза, рассматривая свой новый дом. Аде когда-то брат дарил рождественскую игрушку – маленький Хогвартс, заключённый в хрустальный шар. Крупные хлопья снега любовно укрывали игрушечный замок, а совсем маленькая девочка, приоткрыв рот, наблюдала за их полётом. Мечта когда-нибудь увидеть Хогвартс воочию сбылась. Отвернувшись на мгновение, некромант быстро вытерла одинокую слезинку, горячей полоской расчертившую щёку. Стрельнув взглядом, девочка быстро огляделась, коря себя за то, что позволила эмоциям взять над собой верх. Том, заметивший всё, предпочёл деликатно отвести взор. В лодку погрузились все вместе. Было немного странно, но совместное путешествие сплотило. Присмотревшись, Адена заметила, что не только они такие «скучковавшиеся» – маленькие волшебники разбились на группы по два-четыре человека, всего несколько детей оказались «одиночками». Одна из них, высокая девочка со строгим лицом, предварительно спросив разрешение, заняла последнее место в их лодке. Вглядевшись в черноту озера, некромант зябко поёжилась. Оставалось надеяться, что утлое судёнышко не перевернётся. Вот когда порадуешься тому, что вещи доставят в школу прямо из поезда, иначе вылавливай их потом из воды. Всю поездку по Чёрному озеру Адена сидела, задеревенев. Малфой по-доброму посмеивался над страхом девочки, а та в ответ грозилась отправить его плавать, если не прекратит раскачивать лодку. К счастью, сторону волшебницы приняли остальные пассажиры судна. Абрахас с показной обидой дулся до самого конца плавания. Вскоре лодка благополучно достигла озёрной пристани, и дети поспешили ступить на твёрдый каменный пол. Адена обрадовалась больше всех: не придётся карабкаться по мокрой траве, скользкая подошва на новых ботинках делала это занятие небезопасным. Разбившись на пары (волшебница встала рядом с давешней девочкой, оставив Реддла на растерзание Малфою), первогодки вслед за преподавательницей вошли в замок. По широким лестничным пролётам их повели вверх, прочь от подземных уровней. Адена старалась совсем уж неприлично не вертеть головой в попытке увидеть всё интересное. Говорящие портреты на верхних ярусах поражали – в Цитадели не было ничего подобного, а в доме Блэков некромант видела живые картины лишь мельком. Такое обычно не выставляли напоказ, а тут смотри – не хочу. Сделав заметку в памяти о том, что было бы неплохо аккуратно разговорить местных неживых обитателей, Адена ускорила шаг, догоняя свою попутчицу. Мёртвые могут хранить весьма ценные знания, которые не должны заключаться лишь в заклинаниях, изученных при жизни. Волшебница, чередой аккуратных разговоров, сумела выведать у Рори всё, что он мог знать об исчезновении последнего Певерелла: найти виновника гибели родича было также насущно необходимо, как и помочь потомкам Слизеринов. Долги всегда следует отдавать, даже спустя годы. Или века. В небольшой комнате, примыкающей, судя по шуму, к трапезной, первокурсникам дали время собраться с мыслями и привести себя в порядок. Появившиеся из стен приведения напугали многих детей, наводивших лоск. Некромант же искоса посматривала на пришельцев, с тоской думая о том, сколько бесхозного материала пропадает. А ведь в практике до бестелесных сущностей она ещё так и не дошла! Изгонять-то научилась, но их же ещё можно подчинять, вводить в спячку, создавать призрачных мстителей… Эх, мечты-мечты. Внутренне облизнувшись, девочка сосредоточила всё своё внимание на преподавательнице, приказавшей вновь следовать за ней. Парами они и вошли в Большой зал. Парящие где-то высоко над головами свечи и потолок, отражающий само небо, не могли не врезаться в память. Спустя годы только это и останется в воспоминаниях, но никак не улыбающиеся лица учеников, меж столов которых шли первогодки. Не огромные полотна с гербами факультетов. Не такие же испуганные, предвкушающие малыши, покорно ждущие своей участи. Остановились первогодки лишь у самого преподавательского стола. Та же женщина, сопровождающая новичков, сказала им повернуться к зрителям и, когда услышат свою фамилию, сесть на табурет и надеть на голову Распределяющую шляпу. Именно она и озвучит свой вердикт. – Крауч, Бартемиус! Сухощавый мальчик с идеально уложенными волосами и холодными глазами прошёл к крепенькой высокой табуретке и, взяв Шляпу, сел на сиденье, только затем водрузив артефакт на свою голову. Несколько секунд размышлений – и громкий крик: – Рейвенкло! – и мальчик со слегка подпорченной причёской заспешил к своему месту за столом сине-бронзовых. «Вороны» встретили своего новичка дружными аплодисментами. Кто-то даже запустил разноцветный салют, осыпавший первого, попавшего на «факультет умнейших». Вскоре пришла очередь и самой «мисс Даррэм». Прошествовав до места с гордо вскинутой головой, волшебница едва заметно улыбалась. Вот и пришла пора узнать, на что она годна. Бред, конечно, что Шляпа распределяла по чертам характера, но какая-то система у неё всё-таки имелась. Натянув артефакт, девочка с удивлением заметила, что он полностью отгородил её от людского гомона. Умиротворяющая тишина и лёгкое покалывание в затылке – вот и всё, что Адена почувствовала. – Так-так, юная мисс, – скрипучий голос, кажется, звучал непосредственно в голове, – Хороший потенциал, очень хороший. И так много путей для его реализации. Куда же мне вас отправить? Рейвенкло? Или всё же Слизерин? – Можно на Слизерин? Пожалуйста! Мы с друзьями договорились попытаться поступить на один факультет… – Вижу-вижу. Обрастаете связями с первого же дня? Тогда вам, мисс, одна дорога. Слизерин! Радостно охнув, девочка стащила с головы артефакт и неспешно, с чувством собственного достоинства (и улыбкой от уха до уха), направилась к своему, теперь по-настоящему своему, столу. Некромант, хоть и наблюдала за всем распределением, слушала лишь краем уха. Больше её занимало само поведение юных магов. Кто-то шёл к Шляпе, как на казнь. Иной уверенно шествовал, позволяя разглядеть себя по всей красе. Девочки-аристократки плыли, словно бы и не касаясь подошвами туфелек (когда только успели переобуться!) каменного пола. Уже по поведению, по манере держаться можно было определить, с кем стоит сблизиться, а от кого держаться подальше. Из последних был здоровяк, больше каждого из первогодок на голову, распределённый на Гриффиндор. Факультет «храбрецов» чествовал его бурными овациями и громогласными криками. Третье распределение, запомнившееся Адене, вновь принесло пополнение факультету ало-золотых – та самая девочка, которая путешествовала вместе с ними по Чёрному озеру, носила имя Минерва Макгонагалл. Некроманту было немного жаль, что таким честным и принципиальным людям (первое впечатление подтвердилось с годами) не место в её окружении. Они могли бы стать друзьями, но не судьба. Слизеринцы были сдержаннее всех в проявлении своих чувств, но сама некромант чувствовала, что это её место. И мнение Ады лишь утвердилось, когда Абрахас, а затем и Том присоединились к ней за столом «змей». Учёба начиналась только завтра, а сейчас можно пировать, шутить и смеяться вместе со всеми. За мальчишек она болела так, что до сих пор побаливали крепко сжатые под столом кулаки. Факультет – это почти семья, и видеть в ней Реддла было невероятно приятно. К Малфою же Адена намеревалась присматриваться долгое время. И только тогда решить, стоит ли подпускать его ближе, на расстояние удара. Ведь, как известно, больней всего бьют самые дорогие люди, потому выбирать близкое окружение некромант планировала с умом и холодным расчётом. Отпив тыквенного сока (редкостная гадость!), девочка посмеялась над очередной шуткой Абрахаса, уже привлёкшего внимания всех сидящих поблизости. Распушивший хвост блондин семимильными шагами завоёвывал авторитет на факультете, а некромант в это время старалась незаметно продемонстрировать Тому (внимательно следящему за тем, что и какими приборами девочка ест), как именно пользоваться полным сервировочным набором. По случаю праздника пытка этикетом (и проверка для новичков) оказалась злом неизбежным. Адена надеялась, что через пару дней удастся свести общение с Реддлом к минимуму. Она собиралась помогать мальчику «из тени», не светя своим столь явным интересом. Краем глаза Адена поглядывала на преподавательский стол. Перед торжественным пиром сухонький невысокий старичок из тех, про которых говорят «песок сыпется», поднялся со своего кресла и неожиданно зычным голосом попросил студентов обратить на него внимание. Представившись, как директор Армандо Диппет, благообразный волшебник с седыми волосами ниже плеч, познакомил первогодок (и некоторых особо забывчивых старшекурсников) со всем преподавательским составом. Так некромант узнала имя колдуньи, сопровождающей новичков. Галатея Вилкост была преподавателем по Защите от Тёмных искусств. На месте этих самых Тёмных искусств Адена бы держалась подальше от этой ведьмы. Не смотря на свою чопорность и холодность, та не производила впечатления неумехи или слабачки. Скорее, она наводила на мысли о том самом тихом омуте, где даже чертей не осталось: бедняги стали добычей для более зубастых тварюшек. Альбус Дамблдор внушил недоверие с первого же взгляда. Уже потому, что некромант знала об его «уроке», устроенном Тому. Реддл проговорился, не упомянув, конечно, никаких деталей. Но то, что преподаватель повёл себя не как взрослый и разумный человек, было очевидно. Тогда же задравшему нос брюнету, хвастающемуся своими умениями, Малфой посоветовал «не высовываться раньше времени». На редкость разумный подход для одиннадцатилетнего ребёнка. Трансфигурация явно не станет любимым предметом для Адены, как и для всех слизеринцев, впрочем – за столом шушукались, что Дамблдор относился к своим «львятам» гораздо теплее. Декан как-никак. Профессор зельеварения Гораций Слизнорт вызвал волну сочувствия. Кругленький толстячок ещё не знал, какое бедствие вскоре начнёт посещать его занятия. Вряд ли волшебник видел более бездарную в столь тонком ремесле ученицу. Травологию вёл Герберт Бири – немолодой уже мужчина, с задорно блестящими чёрными, как драгоценные агаты, глазами. Некромант понадеялась, что ей хватит терпения не спалить теплицу с растениями. Надо ли говорить – после очистки собственного сада любовью к братьям нашим зелёным волшебница совершенно не прониклась. Зато как в совершенстве овладела «Инсендио»! Тяжкая доля нести свет Заклинаний выпала на Гейрта Храбана – высокого статного красавца с гривой пшеничного цвета. Со смешком Адена подумала: «Самый настоящий представитель арийцев. Голубоглазый блондин с явно немецкими корнями». Древнегреческий Аполлон во плоти, да и только. Недаром ученицы от двенадцати и старше с внутренним трепетом поглядывали на преподавателя Чар. Катберт Бинс, единственный выступивший со вступительной речью, сразу же показал, насколько его предмет станет «интересным». По всей видимости на Истории магии будет вестись одно единственное соревнование – кто раньше уснёт. Профессора Астрономии на пиру не было, по семейным обстоятельствам он прибудет только к началу своих занятий. Из остальных преподавателей, чьи предметы появятся лишь на старших курсах, некроманту больше всех запомнился профессор Кеттлберн. Оценив энтузиазм во взгляде и общую потрёпанность мужчины, волшебница разумно решила не брать Уход за магическими существами ни под каким видом. Жить почему-то всё ещё хотелось. Знакомство с профессорами завершилось, и студенты отдали должное угощению, поданному на факультетские столы. Разговоры под конец пира текли вяло. Адена всё больше отмалчивалась, мечтая добраться до кровати и погрузиться в счастливый мир сновидений. Вроде бы ничего такого и не произошло, а устала так, что готова отключиться прямо здесь. Тем более с обеих сторон подпирали соседи, не дали б упасть. Уставшая девочка всё-таки задремала. В реальность её вернул Малфой, осторожно потрепав по плечу. Встрепенувшись, Адена сонно заморгала, пытаясь сообразить, где находится. – Пойдём, пир закончился. Волшебница кивком поблагодарила мальчика и пристроилась в самый хвост вереницы первогодок факультета Слизерин. Сил на восхищение и любование уже не оставалось, так что некромант просто запоминала дорогу, ориентируясь на скульптуру, лепнину и повороты. Всё остальное, в том числе и лестницы, и картины имели неприятное свойство менять своё месторасположение. Из подземелий, куда их вели, ощутимо веяло сыростью и холодом. С тоской девочка подумала, что зимой здесь станет совсем невыносимо. Придётся постараться, чтобы не замёрзнуть. И обязательно не забыть заказать новые ботинки! Если, конечно, она не хочет прокатиться по лестничному пролёту на родном седалище. Имён старост Адена не запомнила. Впрочем, девочка была в этом не одинока, да и старшие ребята были привычны к тому, что новички после пира разомлевали настолько, что себя-то с трудом вспоминали. Потому старосты без лишних вопросов и пространных лекций довели малышню до гостиной факультета, показав, как открывать скрытый в стене проход. В факультетской гостиной оказалось очень и очень уютно: ярко горел большой камин, прогревающий всё помещение, мягкие диваны и кресла так и манили опуститься на них, а тесные ряды книжных полок показывали – здесь не только отдыхали, но и учились. – Девочки направо, мальчики налево. Не путайте, на женскую часть вас не только не пустит магия, но и выдаст профилактический удар по самолюбию. В каждой половине жилых помещений свободно по несколько комнат, так что можете выбирать, с кем будете жить. По воле случая (и нежелания трёх оставшихся аристократок соседствовать с «полукровкой») соседкой Адены стала Элис Кана – такая же «нечистокровная». Миленькая шатенка с тихим голосом и ненавязчивым поведением понравилась волшебнице куда больше, чем девочки, не принявшие её в свой круг общения. Было бы только с чего горевать – некромант всегда презирала тех, кто судил о людях лишь по их положению в обществе и деньгам. К каждой комнате прилегала ванная комната (с обычнейшего вида рукомойником), совмещённая с туалетом. Адена пропустила вперёд Элис, а сама, позвав Рори, быстро написала короткое письмо. Немного позже, оставшись одна в ванной, девочка улыбнулась, глядя в глаза своему отражению. Тома никто не будет дразнить за поношенную одежду и «не то» происхождение. Побоятся связываться с неведомым покровителем. Комната мальчиков В этом году всего семеро мальчиков поступили на Слизерин. Малфой, уже занявший лидирующее место, разделил их на две группы: в первой оказались сам Абрахас, Том и Теодор Яксли, заселившиеся в одну спальню. Не сказать, чтобы соседство с безродным мальчишкой радовало аристократа, но фамилия «Малфой» не могла не интриговать. А что спальня? Не понравится, её всегда можно сменить. Когда ребята умылись и расправили постели, в комнате ослепительно сверкнуло, заставив на миг зажмуриться. А после Том с удивлением увидел на своей кровати новенький чемодан и короткую записку, зависшую прямо напротив его лица. «Доброго вечера, Томас! Прежде всего хочу извиниться за столь долгое отсутствие в твоей жизни. На то были причины, поверь, и всех их я озвучу при личной встрече. Предупреждая твой вопрос, отвечу – нет, я не являюсь твоим отцом, как и кровным родичем. Но это не снимает с меня обязательств по заботе о твоём благополучии. В чемодане вещи, книги и всё то, что потребуется ученику школы Хогвартc. Также ты найдёшь там тетрадь с Протеевыми чарами (чёрная с серебряным тиснением), через которую мы сможем общаться. Пиши там всё, что посчитаешь нужным, и я обязательно отвечу. P.S. Любопытному Малфою ответь: союзная клятва. Он поймёт». Абрахас приблизился к кровати брюнета, двигаясь осторожно, будто ожидая нападения. Оглядев чемодан (но не прикасаясь к нему), негромко посоветовал: – На твоём месте я бы отказался от столь щедрого подарка. Такой жест может потребовать от тебя определённых услуг в будущем. Том только фыркнул, мол, не учи учёного. Мальчишке, выросшему в приюте, было прекрасно известно – бесплатный сыр бывает только в мышеловке. – Тут написано передать тебе, когда спросишь, «союзная клятва». Что это за херня?! Непроизвольно вырвавшееся словечко ли или предшествующая ему фраза разрядила обстановку. Малфой усмехнулся, едва заметно. Всё-таки не прогадал, когда остался в одном купе с нищим на вид парнишкой. У него, как оказалось, за душой есть не только древний род (а иные не связывали себя подобными клятвами), но и взрослый, сильный покровитель. Будь иначе чемодан-артефакт был бы попроще, а этот конкретный зачарован на одного единственного человека, и стоит по самым скромным прикидкам две сотни золотых монет. – Сходим завтра в библиотеку, там и прочитаешь, – ответил на повисший вопрос блондин, – Могу сказать лишь одно. Ты – везунчик. Абрахас отошёл к своей кровати и, забравшись в неё, задёрнул тёмно-зелёный полог, отгородившись им от мира. Малфой даже себе не признавал, что сам бы хотел оказаться на месте Реддла. Чтобы кто-то позаботился о нём. Сейчас семья переживала тяжёлое время, приходилось самому быть опорой и поддержкой. Одна Моргана знает, как же он устал… Том, пожав плечами, оставил распаковку чемодана на завтра. Только две вещи он вытащил, с помощью магии, не иначе, сразу натолкнувшись на них ладонью. Чёрная тетрадь грела душу, и ручка самая обычная, магловская, вывела на первой странице неуверенное «Спасибо».