Alea est jacta

– Я помогу, – Элис с бережливой осторожностью вытянула из непослушных пальцев подруги расчёску и, придерживая волосы, начала аккуратно разделять на пряди спутанную шевелюру. Некромант, по-утреннему сонная, сдалась на милость сокурсницы, – Ещё вчера заметила, что ты не умеешь заплетать волосы. Согласно угукнув, Адена закрыла глаза и откинулась на спинку стула, предоставляя шатенке полную свободу действий. Если бы не святая уверенность магов в том, что длинные волосы увеличивали магическую силу (интересно, каким же образом?), некромант давно бы отрезала их до привычной длины. Было время, когда Ада ходила с почти мальчишеской стрижкой, но тогда не только мир, но и год был другим. Здесь же подобный образ вряд ли поймут. Тонкие пальчики Элис быстро распутали непослушные волосы, и заплели в простой, но аккуратный «колосок». Поднявшись, Адена обняла пискнувшую девочку, без слов благодаря за помощь. В Цитадели справляться с подобными бытовыми мелочами девочке помогал Рори, всегда неотступно следующий за своей госпожой. В Хогвартсе же придётся делать всё самой или, как сейчас, принимать чужую помощь. Разжав объятия, Ада проводила взглядом смущённую подругу, сбежавшую в ванную комнату. Хмыкнув, некромант подумала, что, наверное, перестаралась с проявлением дружеских чувств. Что тут поделать, у неё всегда были проблемы с пониманием людских душ, а после жизни в обществе призрака, домовика и химера они не только никуда не делись, но и разрослись ещё больше. В Большой зал шли втроём – к девочкам присоединился, дожидающийся у лестницы в женские спальни, вчерашний парень. Лихо подмигнув, он вклинился меж подругами и, не замечая недовольных взглядов, не отставал от них ни на шаг. Некромант, чьё настроение по утрам колебалось от очень плохого до «убить всех», резко остановилась и, сузив глаза, с вызовом уставилась на мага. Большим, просто-таки огромным соблазном становилась идея стукнуть его по голове чем потяжелее и оттащить в одну из этих чудных тёмных ниш. Останавливало только чёткое осознание – данная голова до невероятности удароустойчива. Недовольно поджав губы, Ада предложила: – Слушай, иди куда-нибудь, а? – Дорога в Большой зал одна, – разулыбавшись, с самым безмятежным видом ответил поганец, – Меня, кстати, Антонин Долохов зовут. – Да мне всё равно, веришь? К несчастью для Адены, Долохов был из тех людей, которых проще убить, чем переубедить. Захотел дружить – будет делать это даже в одностороннем порядке. Тяжело вздохнув, некромант приняла его, как бедствие неизбежное. Трансфигурировать пока ещё живой труп во что-то незаметное всё равно пока не получилось бы, а так хоть польза будет – дорога до обеденной помнилась весьма смутно, а старосты с более расторопными первогодками уже покинули гостиную. – Как тебе в Хоге, нравится? – Антонин словно задался целью довести «мисс Даррэм» до ручки. Или просто соскучился по звучанию родной речи. В этом году всё лето ему пришлось прозябать на туманном Альбионе в компании дальней родни, приютившей переселенцев. Глава семейства Долоховых погиб на одном из рейдов, оставив семью не только без кормильца, но и без кровных связей в СССР. Вацлава Долохова вместе с сыном оказались одни в чужой стране, ставшей им домом лишь на время. Решение о переезде было принято с трудом, но в необходимости этого сомневаться не приходилось: деньги, выплаченные компенсацией волшебным аналогом КГБ, имели крайне неприятное свойство заканчиваться, а выжить на скромные заработки артефактора без лицензии попросту невозможно, здесь же, в Англии, хоть какая-то помощь от родни. Закончив Хогвартс, Долохов планировал вернуться обратно на родину. И уж в его-то доме никто не будет рассуждать об отсталости и варварской натуре русских! – Первый день только прошёл, не о чем судить, – ответила неожиданно для самой себя Ада. – Вот увидишь, совсем скоро будешь считать его своим вторым домом! Некромант только скептически хмыкнула, не разделяя мнения мага. Для неё был только один дом, Цитадель. Остальные, даже построенные «великой четвёркой» никогда не заменят самого дорогого, выстраданного обиталища. Спохватившись, оба слизеринца перешли на английский, заметив, как неуютно себя чувствовала Элис, не понимая ни слова. А ведь они даже не заметили момента, когда заговорили по-русски. Долохов мимоходом пошутил про «родственные души, понимающие друг друга с полувзгляда», за что был награждён этим самым «полувзглядом», способным проморозить до костей, будь выходец из заснеженной страны более восприимчивым к подобному. Вяло ковыряясь в овсяной каше, Ада краем уха слушала трёп Долохова. К изумлению некроманта, он совсем не утомлял её. Наоборот, парень рассказывал так экспрессивно, смеялся так заразительно и лыбился во все «тридцать два» так, что невозможно было остаться равнодушной. Пожалуй, пройдёт ещё пару лет, и Антонин начнёт разбивать своей кипучей натурой дамские сердца десятками. К чести Долохова, каждой «порченной» девице он почти наверняка будет предлагать стать его женой. Эдак третьей-четвёртой (и далее) по списку. Прогуляться после завтрака до теплицы было даже приятно. Холодный осенний ветерок так и норовил забраться под мантию, приходилось запахивать её поплотнее, чтобы не продрогнуть. Ада остро сожалела о невозможности влезть в излюбленные брюки – в консервативном магическом обществе это была лишь мужская одежда. А то, что ветерок холодил, кхм, места пониже спины – так это в порядке вещей. Урок вновь был совмещённым с Гриффиндором. Ада приветственно кивнула Минерве, в одиночестве стоящей у входа в теплицу №1. Выходило, что строгая, в первую очередь к себе самой, девочка не смогла влиться в компанию своих бестолково щебечущих в сторонке одногодок. Потянув за собой Элис, некромант подошла к гриффиндорке. В её обществе было комфортно просто молчать, ведь подчас молчание говорило больше, чем самые громкие речи. Мистер Бири впустил в теплицу ровно со звоном замкового колокола, вынырнув откуда-то сбоку и распахнув перед студентами крепкую даже по виду дверь. Ада мысленно спросила себя: «Так старательно защищают растения от посягательств или, наоборот, нас от посягательств растений?» – Здравствуйте, первокурсники! Я – профессор Травологии, мистер Герберт Бири, – мужчина улыбнулся, отчего его и без того приветливое лицо сделалось ещё более располагающим, – Мне выпала честь учить вас тому, как ухаживать за магическими растениями. И тому, как защитить себя от них. Не каждый кустик одинаково безопасен, усвойте это крепко-накрепко. Наше первое занятие начнётся с того, что я расскажу вам о технике безопасности. Подойдите поближе и встаньте так, чтобы всем было хорошо слышно. Подождав, пока малышня окружит его почти вплотную, профессор продолжил свою лекцию: – Внимательно слушайте меня, в конце урока дополнительно раздам правила по технике безопасности, но постарайтесь запомнить как можно больше сейчас. Первое, и самое главное, работайте в удобной одежде, полностью закрывающей кожу. Единственной капли ядовитого сока бывает достаточно для мгновенного летального исхода. При контакте с ядовитыми растениями, используйте заклинание «Головного пузыря» или его аналоги. Второе, никогда не ешьте те растения, свойств которых не знаете досконально. Нарушение этого правила может привести как к расстройству желудка, так и к смерти. Третье, никакого огня в теплице! Увижу, что применяете «Инсендио» или просто сыплете искрами из палочки – будете отрабатывать до конца года. Самая маленькая искорка может спровоцировать пожар, который, в свою очередь, легко может уничтожить все растения в теплице. Четвёртое, не вытаптывать, не выдёргивать, не отрывать листья, цветы и усики. За сознательную порчу имущества школы накажу не только снятием штрафных баллов с факультета. Пятое, с инвентарём обращаться аккуратно. До Больничного крыла идти далеко, так что имейте совесть и не гоняйте старого профессора туда-сюда без острой необходимости. Я понимаю, что некоторые из вас будут держать в руках садовые нож и ножницы впервые, потому перед каждым уроком буду наглядно всё показывать. Ваше дело – внимательно смотреть, запоминать, а потом в точности повторять. Шестое, при работе в теплицах будьте внимательны – не все растения беззащитны. К примеру, дьявольские силки, – профессор указал на длинные, похожие на щупальца, лианы в дальнем тёмном углу, – с превеликим удовольствием попытаются вас задушить, если случайно их заденете. Седьмое, после работы с растениями, не важно, ядовитыми или нет, обязательно моем руки. Не забывайте об этом, если планируете долго жить. На этом о технике безопасности всё, перейдём к практике. Повторю: перед каждым уроком я буду проводить подробные инструктажи. В это время отвлекайтесь от своих, вне всяких сомнений, важных дел, и обращайте всё своё внимание на меня. Сейчас снимаете мантии, складываете их на столы у входа. Там же оставляете сумки. Девочки собирайте волосы, чтобы не зацепиться ими за особо коварную веточку: поверьте, красота того не стоит. Не стойте, дети, поторапливайтесь. Отойдя к указанным столам, первогодки послушно выполняли требования профессора. В теплице было тепло, даже жарковато, потому скинуть мантию оказалось особенно приятно. Оправив сбившуюся юбку, Ада ободряюще улыбнулась немного напуганной Элис и, взяв её под руку, направилась обратно к терпеливо ожидающему мистеру Бири. Минерва уже давно отделилась от их компании, оставив слизеринок в обществе друг друга. К преподавателю потихоньку подтягивались и другие студенты, избавившиеся от верхней одежды. Обождав, пока все подойдут к нему, профессор махнул рукой, призывая следовать за собой. Развернувшись, он пошёл по тропинке в дальнюю часть теплицы. – По грядкам не ходим, к растениям руки не тянем. Если вас кто-то начнёт есть – кричите громче. «Чтобы мы все посмеялись», – продолжила мысленно Ада и весело фыркнула. Процессия остановилась у круглой грядки, на которой росли хрупкие голубенькие цветы. Рассредоточившись вокруг, юные маги с опаской косились то на безобидные с виду цветочки, то на дьявольские силки в отдаление. – Это моли, ингредиент для многих зелий, для Рябинового отвара, в частности. В сыром виде может замедлить действие проклятий, проклятий на смерть в том числе. Как раз хватит времени, чтобы добраться до опытного колдомедика. Настоятельно советую иметь при себе мешочек с сушёными лепестками каждому, заботящемуся о своём долголетии, магу. Сбор будем проводить по следующей схеме: берёмся за стебель, – профессор показал, какую длину отмерять от расстояния до верхушки, – и аккуратно срываем цветы лёгкими движениями руки, не сдавливая лепестки. Укладываем в корзины свободно, не бросаем, а именно кладём. Не забывайте придерживать стебель, когда будете срывать цветы. За каждый выдернутый с корнем моли будет следовать отработка после уроков. Разбейтесь на двое-трое и приступайте, работая по очереди. Не толпитесь все разом. Ада, переглянувшись с Элис, подхватила одну из корзин и приблизилась к грядке. Сама мысль заниматься сбором (равно как и уходом) не находила отклика в сердце, но ничего не поделаешь – Травология обязательна для всех студентов школы. Вздохнув, некромант потянулась к первому растению. Приятный на ощупь прохладный стебелёк смирил её с неизбежным, и первый сорванный цветок был бережно опущен в плетенную корзину. Профессор Бири тщательнейшим образом контролировал процесс сбора. Кое-кому, Макнейру, в частности, доставались звучные хлопки по рукам и повторные объяснения, что и как именно делать. Для первого урока мистер Бири выбрал самое простое для сбора растения, но даже в этом деле многие умудрялись напортачить. Слушать то, как преподаватель чихвостит нерадивых студентов было занимательно: не у каждого получается пройтись по умственным способностям так, что завуалированный щелчок по задравшемуся носу осознаешь далеко не сразу. Но у профессора, не смотря на языкастость и скрытую язвительность, удалось почти невозможное – он заинтересовал своим предметом абсолютно всех. Не обошла эта участь и Аду, в конце урока награждённую пятью баллами «за старание». Надо ли говорить, насколько сильно отличалась манера преподавания профессоров Бинса и Бири? Уже в замке, сидя за партой, некромант тоскливым взглядом сверлила голую стену. За неполные пять минут, прошедших с начала лекции, она успела изучить кабинет, самого профессора и заусенец на указательном пальце. Мистер Бинс говорил монотонно, не меняя интонаций, не обращая внимания на то, слушали его студенты или нет. Он не пытался хоть как-то увлечь их своим предметом, с ходу начав бубнить о гоблинских восстаниях. Видимо, история непосредственно магов не представляла для профессора никакого интереса. Ада в подробностях вообразила, как подаётся вперёд и несколько раз звучно бьётся головой об столешницу. Соблазн устроить что-нибудь эдакое был настолько велик, что пришлось срочно переключать мысли на нечто другое, менее деструктивное. За неимением хоть чего-то занимательного в совершенно лишённом украшений, плакатов, как в классе ЗОТИ, и красочного вида из окна (здешние выходили на башенную стену), некромант отрешилась от внешнего мира, полностью погрузившись в собственный разум. Занятия окклюменцией пошли только на пользу – теперь этот фокус не требовал тщательной концентрации. Из минусов был только остекленевшие глаза, но, положа руку на сердце, кто из представителей всех собравшихся здесь четырёх факультетов мог бы похвастаться осмысленным их выражением? В подсознании, прокручивая перед мысленным взором, Ада вспоминала прочитанное и не опробованное ещё на практике. Безумно не терпелось поднять кого-то посущественнее безмозглого мертвяка. Игнотус говорил, что следующим летом, возможно, контроль позволит уже осваивать более серьёзные умения. Волшебница не забывала перед сном проделывать все положенные упражнения, чтобы побыстрее взять под узды собственные магические силы. Ограничители сковывали её, что и говорить. Забавно, что большая часть упражнений на самоконтроль до боли напоминала пресловутую дыхательную гимнастику. Некромант уже предвкушала, как начнёт освежать в памяти материал по созданию нематериальных сущностей, как реальный мир напомнил о себе – Элис осторожно потрясла подругу за плечо, выводя её из полутранса. Проморгавшись, Ада с вопросом во взгляде посмотрела на девочку. Та шепнула: – Тебя вызывает декан, профессор Слизнорт. Профессор Бинс уже отпустил. Всё ещё заторможенная, волшебница собрала вещи и покинула аудиторию под завистливыми взглядами страдальцев, оставленных на растерзание занудливому профессору. За дверью, в коридоре девочку уже дожидался улыбающийся Долохов. – Слизнорт меня не вызывал к себе, верно? – скрестив руки, Ада хмуро взглянула на юношу. Тот кивнул, подтверждая её догадку. – Отдаю должное вашей проницательности, мисс Даррэм. А теперь – пойдём отсюда, пока нас не застукали! Взяв девочку за руку, Долохов прытко рванул прочь от кабинета. Ада послушно (не иначе, всё ещё не отойдя от «мозговыноса», устроенного Бинсом) следовала за ним, чувствуя, что рука у Антонина большая, тёплая и мозолистая. По всей видимости, он совершенствовался не только в магических искусствах, но и в любимом развлечении многих мужчин – мордобое, не важно на мечах или на кулаках. Пробегая по бесчисленным переходам, лестницам и коридорам, Ада напомнила себе – не забыть поблагодарить мага за возможность смыться с лекции. Мысленно, конечно. Если скажешь такое вслух – этот авантюрист костьми ляжет, но раз за разом будет выкидывать кренделя один другого заковыристей. – У тебя разве нет урока? – тихо, на выдохе, спросила таки изрядно запыхавшаяся некромант, когда они ненадолго остановились, спрятавшись за стойкой с доспехами, чтобы пропустить идущего куда-то герра Храбана, звучно цокающего металлическими набойками на каблуках щегольских, до колена, сапог. – Есть. Но меня там нет. Решил вот вырвать одну красавицу из лап коварного чудища и показать ей окрестности замка. Долохов подмигнул, а Ада почувствовала что-то похожее на смущение. Щекам стало нестерпимо горячо. – Дубина! – кулаком руки, не зажатой в ладони Антонина, некромант легко стукнула его по плечу, – Если тебя отчислят – ко мне никаких претензий. Маг на это только рассмеялся и потянул свою спутницу прочь – шаги уже давно стихли вдалеке.