В свете минувших событий (In the Wake of Scandal)

В 3:05 ночи Изуку сделал то, чего ни разу не делал за последние четыре года. Он вышел из своего аккаунта на Геройском Форуме. Впервые он наткнулся на него еще в средней школе, последовав совету знакомого, и провел четыре бессонные ночи кряду, с наслаждением ввязываясь в ведущиеся там дискуссии. Он безвылазно сидел там до тех пор, пока не поймал себя на том, что оставляет комментарии к теме трехлетней давности, в которой фанаты спекулировали о природе причуды Всемогущего. После этого, буквально за ночь, Изуку заработал себе славу знатока всех связанных с героями мелочей. За минувшие годы форум только вырос. По поводу и без здесь устраивали настоящие словесные баталии. Пользователи отслеживали перемещения героев, отмечая их на карте и подначивая друг друга собираться в близлежащих районах. Однажды какой-то тринадцатилетний парнишка попал под перекрестный огонь во время операции по задержанию злодея, следуя чужим указаниям, и доступ к форуму заблокировали на целую неделю. Геройский Форум был для Изуку всем. Надежной связью с миром, который он так любил. Даже после встречи со Всемогущим и поступлением в Юуэй MightyBoy64 не стал реже появляться в онлайне. Если честно, время от времени Изуку позволял себе фантазировать о дне, когда он, будучи героем-профи, раскрыл бы свою личность на форуме. Он представлял, как его верные фанаты и постоянные читатели придут в полнейший восторг, узнав, что один из самых известных пользователей закончил Юуэй и стал настоящим героем. Не так давно Изуку старательно упрятал эти фантазии в самый дальней уголок своего сознания. Он и сам не был уверен, что чувствовал по этому поводу — смущение или жгучий стыд. В 3:05 MightyBoy64 покинул форум. Он не планировал возвращаться. Вместо этого Изуку убрал телефон в карман. Поднялся с дивана в общей гостиной общежития класса 1-А. Дошел до комнаты Тодороки и постучал в дверь. В 3:07 Шото отозвался. — Можно войти? — спросил Изуку. В комнате было светло, как днем. — Конечно, — ответил Шото. Он не спросил, зачем Мидория здесь. Изуку прошел внутрь и, бесцельно покружив по комнате, выбрал стену напротив рабочего стола и уселся на пол, скрестив ноги. Телефон буквально прожигал его карман. — Я готовился к тесту по английскому, который будет в понедельник, но не думаю, что стоит отрабатывать диалоги в одиночку, — сказал Изуку. Он вытянул ноги и снова сложил их. — Ты занят? Хочешь попрактиковаться со мной? Шото сел за стол. Задумался. — Хорошо, — наконец сказал он. — Давай попробуем. Пальцы Изуку зудели от подсознательного желания выудить телефон из кармана и с упоением вчитаться в последние посты на Геройском Форуме; вцепиться в него, словно голодный пес в кусок мяса. Он едва сдерживался: это буквально стало его второй натурой. Особенно на то время, пока разыгрывался крупнейший за последнее десятилетие скандал среди героев. Многие форумы попросту обрушились под натиском желавших высказать свое мнение. Геройский Форум не стал исключением, нагруженный до предела в последние 12 часов, когда все больше и больше фанатов приходило посплетничать о тех крохах информации, которые им удалось отыскать в царившем в геройской среде хаосе. Разумеется, время от времени в мире героев разгорались скандалы. Иногда герои сцеплялись с журналистами, некоторых видели на публике мертвецки пьяными, иных ловили на мелких кражах и непристойном поведении. О подобных случаях постоянно ходили сплетни, но они едва ли могли надолго захватить внимание фанатов. По обвинению в жестоком обращении с детьми героя задерживали впервые. Впервые скандал коснулся того, чье имя было известно каждому. Мир в очередной раз лишился своего самого могущественного защитника- всего пару месяцев назад Всемогущий окончательно утратил силы. Старатель был надежно упрятан за решетку по обвинению в жестоком обращении с собственными детьми, поступившему, ни много ни мало, со стороны его сына, который публично заявил, что ему не хватало смелости сделать это раньше. Имя Шото Тодороки разлетелось по всем новостным ресурсам, которые только можно было представить. Изуку видел их все. Изуку буквально тошнило от происходящего. Записи со спортивного фестиваля Юуэй переходили из рук в руки, каждый кадр пристально изучали и подвергали критике. На видео с Тодороки каждое движение бровей, каждый взгляд и наклон головы старательно разглядывали и пытались дать единственно верную трактовку — был ли это язык тела ребенка, подвергшегося насилию? Или лжеца? Пытался ли Шото просто привлечь внимание? Или целенаправленно разрушал репутацию отца, надеясь позже занять его место? Злые языки были готовы разорвать Тодороки на части, чтобы докопаться до правды; иные обращали свой гнев на Энджи, утверждая, что с самого начала было ясно, какой монстр скрывался за личиной героя. Темы на форумах превышали допустимый лимит сообщений. Серверы падали. Сайты фанатов Старателя не выдерживали натиска. Некто Midnight’s-Man-X писал, что со стороны Шото было ребячеством цепляться к человеку, с которым он уже не жил под одной крышей. AllSuperFan100 назвал его поступок невероятно храбрым. HeroMight12 сочинил целую оду, тринадцать тысяч слов о том, что мир не мог позволить себе снова потерять Героя Номер 1, учитывая, насколько нестабильной сделалась ситуация в последнее время, жизни скольких людей находились под постоянной угрозой; и что Тодороки повел себя, как эгоистичный ребенок, отняв у мира самого могущественного героя почти сразу после отставки Всемогущего. MightyBoy64 всего раз попытался объяснить, почему поступок Шото был правильным. Почему нельзя было позволить его отцу укрепить свои позиции в качестве сильнейшего героя в мире. Почему Энджи Тодороки заслуживал справедливого наказания за все, что он сделал, все, что ввиду своей необычайной щепетильности задокументировал в виде «плана тренировок», которому следовал при воспитании Шото. Но Изуку пребывал в слишком большом ужасе перед полученными ответами, чтобы продолжать спор. Потому что все, согласные с его словами или нет, делали с Тодороки нечто непоправимое. Они превращали его в персонажа собственных дебатов, пример, игрушку, которую трясли и перебрасывали друг другу в попытках доказать правильность своей точки зрения. Для этих людей Шото Тодороки не был настоящим человеком. И, быть может, если Изуку не поступил бы в Юуэй, Шото Тодороки не был бы настоящим и для него тоже. Так что он вышел с форума, выкинул ведущиеся там обсуждения из головы и теперь сидел на гладком, устланном татами полу, скользя пальцами по его едва заметным выступам. Изуку изучающе смотрел на лицо Шото, на его шрам, истончавшийся и растянутый по краям, на его щеки, гладкие и округлые в свете ламп. Челка в беспорядке спадала ему на глаза — словно Шото слишком часто запускал руки в волосы — и под глазами у него залегли фиолетовые тени. Все это и делало его простым человеком, сдающим позиции под напором миллионов людей, стремящихся превратить его в очередную тему для разговора, в аргумент, который можно было бы использовать в споре. — …Сущий Мик сказал, что нам просто нужно будет поддержать с ним разговор, использовав двадцать слов из новой главы. Я начну, — сказал Изуку. Он сел повыше, и глубоко вдохнул, думая о звуках, которые давались ему наиболее тяжело. — Ты в порядке, Тодороки? Шото долгое мгновение смотрел на него молча. Затем ответил, по-японски: — Разве глава была не про досуг во время каникул? — Мы дойдем до этого. — Изуку наклонился ближе, вкладывая в слова больше эмоций, — как ты тебя чувствуешь, Тодороки? Ты не устал? Шото вновь задумался, но в этот раз ответил быстрее. — Нет. Я не устал. А ты? — Я в порядке. Я останусь здесь, с тобой, и мы будем заниматься английским, чтобы как следует написать тест. Какое мороженое ты любишь больше всего? Шото отвернулся и задумчиво скользнул взглядом по рабочему столу. Изуку обратил внимание на стопку бумаг, выглядевших слишком официально для того, чтобы быть учебными записями. Он посмотрел на экран ноутбука: в браузере была открыта пустая вкладка, хотя по заголовкам остальных легко угадывалось огромное количество новостных статей, которое Тодороки наверняка читал перед его визитом. Шото захлопнул крышку ноутбука, отодвинул стул и встал. Он подошел к Изуку и уселся на пол рядом с ним, прислонившись к стене и расслабив напряженную до звона спину, а затем медленно выдохнул. Все его тело словно стало меньше, фигура более… детской и хрупкой. Из его взгляда пропало напряжение. — Я люблю шоколадное мороженое, Мидория. Что насчет тебя?