Дневник дрянной магессы

Как я уже писала выше, моя жизнь в Круге началась с дурацкого спектакля. Но играла я так натурально и убедительно, что мне все поверили. Но вот однажды, когда я в очередной раз картинно стояла на коленях перед алтарем и отчаянно заламывала руки, умоляя Создателя сжалиться надо мной и лишить меня магии, ко мне подошла одна красивая, рыжеволосая чертовка и уставилась на меня своими огромными синими глазами. Ты врешь, произнесла она всего два слова, и я сразу поняла, что меня раскрыли. Я замерла. Потом подняла на нее взгляд, но не смогла сдержать улыбку — на меня смотрело совершенно удивительное человеческое существо: миниатюрная как эльфийка и ужасно обаятельная хитрая лисичка, от одного вида которой меня тут же бросило в жар. Я раскраснелась, как девственница, но быстро сделала вид, будто мне стыдно от собственного вранья, а вовсе не от того, что меня смутил ее огненный взгляд. О, да, да, сбивчиво затараторила я, стараясь поскорее подавить стеснение, я гнусная притворщица, но на самом деле владею магией очень давно, и скрывала это от всех, а в Круг сбежала от пьяницы-мужа, который бил меня и всячески унижал, но поскольку семьи у меня нет и никогда не было, то путь был только один: в Круг — хотя бы с голоду не пропаду, и красотка мне поверила. Она пожалела меня, посочувствовала, и мы с ней быстро подружились. А потом она стала давать мне уроки магии, и я делала вид, что учусь и учусь вполне успешно, хотя моя магическая сила превосходила ее способности в разы, но я тщательно это скрывала. Мне хотелось побыть слабой. Да, хотелось! Когда-то же можно расслабиться. Вот этим я и занималась. Но однажды мы засиделись в ее комнате допоздна, и, чтобы мне не пробираться ночью в спальню для учеников и не шуметь там, она оставила меня у себя, и мы вместе легли к ней в кровать. Сказать, что я загорелась желанием, это ничего не сказать. Как только я почувствовала рядом ее теплое, нежное тело, у меня закружилась голова. Я без лишних слов привлекла ее к себе и стала целовать в губы. Мягко, настойчиво, глубоко. Она не сопротивлялась, напротив — отвечала мне тем же, все крепче прижимаясь ко мне своим изящным станом, но в какой-то момент ощутила на своем бедре мой напряженный член. А я и забыла об этом. Для меня моя двуполость настолько привычна, что я и не думаю о ней. Но она испугалась. Отпрянула, оттолкнула меня, задрала мне сорочку и стала рассматривать меня при свете свечи. Я позволила ей это, потому что мне было волнительно и приятно. Так продолжалось несколько минут. Она все делала молча: трогала меня, изучала, поглаживала, как будто не верила своим глазам. Расплавленный воск иногда капал мне на кожу, и я слегка вздрагивала. А ее нежные пальчики все касались меня, безжалостно дразня и возбуждая, но когда они проникли в промежность и скользнули в лоно, старательно проверяя его глубину, я сладостно вскрикнула и кончила, как женщина, потому что терпеть эту ласковую экзекуцию уже не было никаких сил. Она поняла, что со мной произошло, взглянула на меня и улыбнулась. А я в свою очередь поняла, что наша дружба продолжится. Не смотря ни на что. Потом она поставила свечу на тумбочку рядом с кроватью, приподняла свою сорочку и осторожно уселась на мой член. Я выгнулась всем телом и со стоном вцепилась в простыни, до чего мне стало хорошо. Мы старались вести себя тихо, хотя хотелось кричать. Она изнывала от страсти, а у меня… впервые дрогнуло сердце. Ручеек нежности полился из него так стремительно, что я никак не могла его остановить. Я боролась с собой, не хотела любить, но рыжая чертовка околдовала меня. А я-то думала, что сильнее ее. Мне стало смешно до слез, но плакала я не от этого — мне было безумно упоительно от ее близости, а мой первый мужской оргазм с ней заставил меня почти лишиться чувств. Но утром я сбежала, как последняя трусиха, написав ей на клочке бумаги, что больше не хочу с ней общаться.

***

Мне хотелось вырезать свое сердце. Я никогда не думала, что с любовью так трудно бороться. Это настоящий демон — вот что я поняла. Меня неудержимо тянуло к моей избраннице, но я стойко сопротивлялась этому, желая былой свободы, но в итоге выдохлась, обессилела и заболела. Она не беспокоила меня, как я и просила, пока не узнала, что я слегла, вот тогда и пришла ко мне. А я взбесилась, назвала ее ведьмой и тут же разревелась, как ребенок. Ненавижу себя за это. Мне хотелось уткнуться ей в грудь и рыдать как дитя. Я презирала себя за это, выла от собственного бессилия и билась на кровати, как одержимая, желая избавиться от этой напасти в своем сердце. А она спокойно смотрела на меня. Потом сняла с себя всю свою одежду и улеглась рядом со мной. Я сразу же вцепилась в нее, как голодный волк, едва почуяв близость ее трепетного тела, и кончила от одних только объятий и поцелуев. А потом еще и еще. Я готова была растерзать ее, даже причиняла боль, но она все вытерпела. Я была похожа на сумасшедшую. Видел бы меня отец… Создатель, какой стыд! Я упивалась любовью, утопала в чувствах! Ужасно! Потом я попыталась покончить с собой. Демон любви доконал меня. Но моя рыжая бестия как будто знала об этом и примчалась вовремя, не дав мне вскрыть себе вены. Я побила ее за это, сильно побила, и надеялась, что она больше не придет, но она пришла. Этой же ночью. Девушка, которая лежала рядом со мной в спальне учеников, уступила ей свое место. И мы опять занимались любовью, скрываясь под одеялом, но на самом деле делали это при всех, потому что девицы с удовольствием наблюдали за нами и все подслушивали. Но нам было все равно. А потом я хотела сбежать. Даже предприняла попытку, но меня поймали и посадили в карцер. И она опять пришла ко мне туда, подкупив стражу. И я снова была бессильна! Никогда еще со мной такого не было. Позор! Я никогда не знала любви, но познав ее, ужаснулась. Почему отец не сказал мне об этом?! Почему не подготовил меня?! С кем мне теперь посоветоваться? Где искать спасения? Рыжая чертовка держала меня в своих нежных руках, как в стальных кандалах, а я понятия не имела, как от этого защититься. В те дни я плакала больше, чем за всю свою жизнь. Я ненавидела и любила, проклинала и обожала, хотела убить и страстно желала. Я умирала, и теперь перед алтарем искренне молила Создателя даровать мне спасение. И он даровал — моя девочка умерла. Внезапно, от какой-то сердечной болезни. У нее и раньше случались приступы, но в этот раз она не успела выпить снадобье. Так мне сказали. Не знаю почему, но жуткое чувство вины пронзило меня насквозь. Я боялась даже думать об этом, и направила весь свой гнев в сторону Творца: — Так это и было Твое избавление, Убийца?! — в отчаянии кричала я. Такой страшной пустоты внутри я еще никогда не ощущала. Как можно было так жестоко все прекратить? Разве об этом я просила? И в итоге Создатель стал третьим моим врагом, самым могущественным и непобедимым. Хотя впрочем… причем здесь Он? Я ведь сама во всем виновата. Но мне не хотелось и до сих пор не хочется это признавать. А в те дни я впервые сломалась, впервые за всю свою двадцатилетнюю жизнь. Я больше не верила ни во что, не хотела никого видеть и несколько дней пролежала без движения. Вокруг меня ходили и плакали, кто-то приносил воды, кто-то пытался меня накормить. Я мало что помню из того времени, но знаю точно, что видела перед собой только ее лицо. И очень хотела проснуться. Но я не плакала. Теперь-то зачем? Горе не стоит наших слез. Их заслуживает только любовь. Любовь, которую я не вынесла, а потому не уберегла, и теперь буду расплачиваться за это всю оставшуюся жизнь. Но потом все прошло. Мое сердце превратилось в камень. Нет, в гранит. Я выздоровела и встала на ноги. И жизнь потекла своим обычным ходом: я делала вид, что учусь, хотя и так знала все эти науки наизусть и даже больше, чем писали в магических книгах Круга, притворялась, что у меня что-то начинает получаться, и прочее, прочее. Одним словом, рутина. И конечно я больше не вступала ни в какие отношения, хоть мне их предлагали, и не раз, но я не общалась почти ни с кем, кроме учителей. И таким образом дошла до Истязания. Ну, а дальше все уже известно… Нда… Повествование получилось совсем не веселым. А я-то думала, что избавилась от всех этих тяжких воспоминаний и могу теперь снова быть беззаботной и легкомысленной, как раньше. Но оказывается, нет… Этот чертов демон любви так и сидит у меня внутри. Он затаился и ждет удобного случая, чтобы вгрызться в мое сердце. Но да ничего — пусть ломает себе зубы. Ему меня не одолеть, а старые шрамы всегда ноют, особенно в непогоду, так что это вполне можно перетерпеть. Ну и хватит пожалуй драмы. Ведь я хотела, чтоб мой дневник был веселым. Поэтому вернемся в Тень. Я хочу рассказать, что поведала мне Холисерра и о чем она меня попросила. Я безмерно благодарна ей за то, что сегодня она придала моей жизни новое направление, пробудила меня от долгого и вязкого сна, в котором я пребывала все последние месяцы. Я снова вспомнила, кто я, и почувствовала свою силу. И теперь мне ничего не страшно. Познав любовь, я больше не поддамся ей, а остального я не боюсь. Я даже смерти не боюсь. А не боящийся смерти — это самый страшный воин. Вот и вперед. К чертям всю эту скуку… (в этом месте дневника нарисовано множество взлетающих птиц) Да! Все к чертям!