Байки нашего эльфятника

      Место действий: Форменос       — Каранти-ир… — позвал Турко, даже не подумав постучаться, просовывая в дверь свою голову. — Угадай, кого я тебе привёл!       Не дожидаясь ответа, Турко просочился в комнату, держа в руках нечто увесистое, заботливо завёрнутое в плащ, и забрался с ногами на кровать, наблюдая за Карантиром, который, не обращая внимания на Турко, отжимался от пола.       — Очумел совсем? — зло проворчал Карантир, не отрываясь от своего занятия. — Убери свои грязные ножищи с моей кровати!       Он поднялся и, взяв полотенце, треснул им Турко по голове, сгоняя его с кровати, и тот, соскочив, безуспешно уклоняясь от ударов полотенцем, перебрался в кресло.       — И ничего они у меня не грязные, — обиженно проговорил Турко, разглядывая свои подошвы. — А ножищи тут только у тебя…       — Ты чего припёрся сюда?! — как всегда любезно поинтересовался Карантир, и наконец, заметил в руках Турко свёрток, в котором явно что-то отчаянно шевелилось, пытаясь выбраться наружу. — Что за хрень ты опять приволок?!       — Это наш новый друг! — радостно заявил Турко. — Вот, гляди!       Турко приоткрыл плащ, и из него прямо под ноги Карантиру вывалилось нечто мохнатое с длинным пушистым хвостом.       Карантир от неожиданности отшатнулся.       — Фу, что это такое?!       — Чего, не видишь? Это котёнок! — с восторгом сказал Турко.       Он тут же бросился к животному, и уселся с ним на полу, тычась носом ему в морду.       Карантир состроил гримасу отвращения, и сглотнул, словно, борясь с приступом тошноты.       — Чего-то он жирный для котёнка! Непонятно где голова, где... хвост, — поморщился Карантир. — Всё, убирай его отсюда!       От громких возгласов котёнок ощетинился и, вырвавшись из рук Турко, бросился под кровать. Оба — и Карантир, и Турко — кинулись за ним, пытаясь его достать. Но кот забился к стене и шипел оттуда. А когда Карантир нашарил там рукой, кот хватил его по запястью, оставив пару глубоких царапин.       — Вот гадёныш! — выругался Карантир, одёргивая руку, и обращаясь к Турко, заорал ему в лицо: — Чего застыл?! Доставай его оттуда!       — Да чего ты кипишуешь-то?! — Турко дружелюбно похлопал распсиховавшегося Карантира по плечу, тот в ответ только зарычал что-то нечленораздельное. — Достану я, достану, что ты…       — Ты меня уже достал! Чокнутое недоразумение!       Турко нырнул с головой под кровать и позвал кота.       — Кись-кись-кись, маленький… Чего-то не хочет. — Турко жалобно посмотрел на Карантира, тщетно пытаясь найти хоть толику участия в его бешеном взгляде.       — Какого ты вообще его ко мне приволок?!       — Ну… — промямлил Турко, — думал, ты поможешь мне его назвать.       — Это ты-то думал?! — взвился Карантир. — Да ни хрена ты не думал! Делать мне больше нечего, с котами возиться?! Соображай, как его вытащить!       — Так может если ты перестанешь вопить, он и сам вылезет… — предложил Турко. — Он же из-за тебя туда полез…       — Да вот хрен! Он там, потому что ты, дебил, его сюда притащил!       Турко только страдальчески вздохнул, вновь забрался под кровать, в попытках вытащить оттуда кота. Но безуспешно.       Затем он сбегал на кухню, откуда вернулся слегка потрёпанный, со следами от половника на лбу, и пытался приманить животное куском мяса, честно стыренное у эльфов-поваров. Даже пробовал хотя бы сдвинуть его с хоть немного при помощи ножен Карантира — но всё безрезультатно. Кот так и оставался сидеть на месте, насупившись, недовольно урча и сверкая в полумраке жёлтыми глазищами.       — Ну, ты скоро там?! — Карантир нетерпеливо пнул Турко в бок.       — Не получается! — в отчаянии воскликнул Турко, не поднимаясь с колен. — Может, попробовать приманить его мышом? Пойди, поймай, а? — Он в немой мольбе воззрился на Карантира.       — Ага! Бегу и спотыкаюсь!       — Те сложно, что ли? Вот пойдёшь в подвал…       — Это ты сейчас пойдешь! Полы в Мандосе мыть, вместе с котом своим недоделанным!       — Ну а как мне его вытащить? — спросил Турко, глядя как Карантир нервно расхаживает взад-вперёд.       — А это не мои проблемы, понял?! — Карантир наклонился к Турко и треснул того по уху для острастки. — Ты где этого урода вообще откопал?!       — Нашёл, — коротко ответил Турко, глядя на Карантира снизу вверх, при этом с обиженным видом потирая раскрасневшееся от удара ухо.       — Где нашёл? — Карантир, по обыкновению, сложил руки на груди, нависая над Турко.       — В лесу… — он виновато скривил физиономию, приготовившись выслушать новую порцию воплей.       — Какого хрена ты один в лес попёрся, балбесина?!       У Турко от ора заложило уши.       — Ты забыл, — вопил Карантир, — как тебя хорьки отделали, когда ты полез выяснять, как устроены их норы изнутри?!       — Мне ж просто было интересно! — оправдывался Турко.       — Конечно! А кто отдирал этого долбанного хорька с твоей рожи?! С исполосованной мордой неделю из дома не вылезал! Потом ходи, объясняй, чем это мы таким в лесу занимались?!       — Так я ж извинился! Долго ещё будешь…       — А как два года назад, — не дав Турко договорить, продолжал Карантир, — ты хотел помочь кабану выкорчевать корень и подкрался к нему с ножом?!       — Вообще-то я хотел его погладить, — поправил Турко.       — Ага, ножом! Именно поэтому та свинорожа гоняла тебя по лесу, а ты бегал и вопил, как контуженный! Всё зверьё в округе распугал и охоту мне запорол, зверофил конченный! Кто потом кабана этого спугнул и тебя, идиота, с дерева снимал?!       Турко хохотнул, ударив пару раз ладонью по полу.       — Да, его можно понять, я твоей рожи тоже испугался тогда, — отсмеявшись, сказал Турко, и деловито почесав в ухе, добавил: — Только я не понимаю, к чему ты клонишь…       — Да к тому, кретин, что этот кот — дикий! И его место в дикой природе!       — Ну и что? Он ещё маленький, — пожал плечами Турко. — Может, привыкнет и станет домашним.       — Ты хоть выяснил, что это за порода, прежде чем тащить его сюда?! Вдруг из него какая монстрятина вырастет, которая нас сожрёт однажды!       — Успокойся, бро, — махнул Турко рукой. — Вряд ли кто способен составить тебе серьёзную конкуренцию.       — Не смешно! А если его мамаша явится?!       — Не, он один был, — заверил Турко. — Потерянный и одинокий… — Он всхлипнул. — Ну как я мог его там бросить?! — И тут же мечтательно закатил глаза, улыбаясь, как блаженный. — Ты видел, какая у него мордочка? Жалостливая-жалостливая! И взгляд исподлобья, прям как у тебя. А какие пятнышки на головке, а ушки, а эти миленькие коротенькие лапки, которыми он так забавно перебирает…       — Да заткнись ты уже! — крикнул Карантир и двинул Турко по затылку, прервав тем самым его словесный перечень достоинств питомца. — Ну, охренеть теперь, ты притащил манула!*       — Вот видишь, — гордо вскинулся Турко, — я был прав! И он не превратится в монстрятину!       — Ты совсем дурной?! — взревел Карантир, снова склонившись над Турко.       — Да чего не так-то теперь?! — он непонимающе уставился на бесившегося Карантира.       — А то, что его нельзя сделать домашним котом, дурья твоя башка!       — Ничего, — легкомысленно отмахнулся Турко, и уверенно добавил: — У меня обязательно получится! — И заглянул снова под кровать: — Правда, кись-кись кися?! Ну, вылезай и не слушай этого страшного, злого дядьку, он тебя не обидит!       — Ага! Только выкинет вас обоих на хрен отсюда!       В этот момент тяжёлая дверь открылась, с грохотом ударившись о стену. На пороге появилась Эрэниэ в раздражённом состоянии. Кот, видимо, испугавшись нового шума, выбежал из-под кровати. Турко быстро перехватил его поперёк туловища и посадил кота к себе на колени, и начал гладить и тискать, пытаясь, таким образом, успокоить животное. При этом сам кот выглядел слегка пришибленным и явно не понимал, что тут происходит.       На Эрэниэ были только короткая рубашка без рукавов и лёгкие свободные штаны, и она едва поёживалась, стоя на холодном полу босыми ногами, в проёме двери.       — Я дико извиняюсь, — проговорила Эрэниэ, по чуть помятому лицу которой, было видно, что её разбудили, — что прервала ваши вопли, но некоторые пытаются выспаться!       — Ну, можно было бы спать чаще, чем раз в месяц, — как ни в чем не бывало, предложил Карантир.       — Может, мне спать по расписанию?! — вскинулась та в ответ, передёрнув плечами. — Когда ты не вопишь… Хотя, учитывая, что орёшь ты двадцать четыре часа в сутки, это в принципе невозможно! И это ещё, учитывая, что я нахожусь сверху!       Морьо и Турко уставились на Эрэниэ, застыв на месте.       Она выругалась.       — У вас одна пошлятина в голове! Я имела в виду, живу наверху!       Карантир насупился и отвернулся, Турко гаденько захихикал, при этом укачивая кота у себя на руках, но получив пинок ногой, тут же закашлялся.       Эрэниэ уже хотела было плюнуть и уйти, но внезапно обратила внимание на то, что Турко сидит на коленях перед Карантиром и держит в руках кота.       — А я и не подозревала, что у вас такие отношения… — делано-шокировано произнесла Эрэ. — А остальные знают?       Карантир и Турко недоумённо снова уставились на неё.       — Это ты о чём? — хором спросили они.       — Да я смотрю, Турко тебе уже на коленях молится и жертвы приносит…       Карантир только что-то невнятно проворчал в ответ.       — А! — воскликнул Турко, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Это не то, что ты подумала, мы просто котёнка моего искали!.. И нашли! — он продемонстрировал кота в своих руках.       — И где ты его взял? — Эрэниэ переводила подозрительный взгляд с кота на Турко и обратно.       Карантир в это время стоял, сжав кулаки, и багровея с каждой секундой. И, похоже, у него начинался нервный тик. Правда, все притворились, что не замечают этого.       — В лесу! — гордо заявил Турко.       — Ты что, ходил в лес один?! — неподдельно удивилась Эрэниэ. — И это после того случая, когда ты наступил на змеиное гнездо, а Карантир колотил тебя палкой, чтобы сбить с тебя гадов!       Со стороны Карантира послышалось приглушённое рычание.       — Да когда это было… Да и змеи не ядовитые оказались. — Турко закатил глаза к потолку, а потом потёрся щекой о шёрстку манула. — Ну, правда, посмотри, какой забавный котэ! — Турко протянул на руках кота.       — Ага, очень, — сдержанно согласилась Эрэниэ. — Но что ты будешь делать с ним, ведь он дикий, и наверняка сбежит обратно в лес.       — Не, не сбежит, — заверил эльф. — Ты только посмотри, какой безмятежный! — Кот и впрямь, казалось, мирно посапывал. — А какие у него красивые пятнышки, какая густая шёрстка, какие коротенькие лапки, которыми…       — Да ты заткнёшься сегодня со своим котом?! — не выдержал Карантир.       Эрэниэ и Турко вздрогнули. Кот, словно очнувшись, снова ощетинился, зашипел и предпринял попытку сбежать, но на этот раз безуспешно.       — Ну и чего ты опять орёшь? — сдавленно спросил Турко. — Не видишь, котик тебя боится!       — А ты задолбал сопли разводить, ещё раз — и я выкину тебя и этого урода шерстяного в окно! — Карантир сунул Турко кулак под нос. — Понял?!       — Если тебе интересно, — обратился Турко к Эрэниэ, выглядывая из-за кулака Карантира, — я тебе потом про котика подробно расскажу.       — Жду не дождусь, — хмыкнула та. — Ладно. Продолжайте сходить с ума. Только делайте это потише. — И уже собираясь уходить, обернулась: — И кстати, запах у вас тут какой-то неприятный… Чтоб вы знали.       И когда дверь за Эрэниэ закрылась, Карантир метнулся к кровати, и стоило ему заглянуть под неё, он тут же отшатнулся и вскочил с перекошенной от неприязни физиономией.       — Фу! Твой урод там нагадил!       — И ничего он не урод, — оправдывал Турко кота, и тихо добавил: — Просто кто-то псих…       — Значит так! — прогремел Карантир. — Когда я вернусь, чтобы ты всё вычистил и избавился от этой вони!       И вышел из комнаты, хлопнув дверью.       — И чё, ты мне не подскажешь, как назвать котика?! — крикнул вслед Турко.       — Да пошёл ты! — послышался в ответ удаляющийся голос Карантира.       Турко вздохнул и положил кота на кровать.       — Ну и пёс с ним, правда, кисик? — ворковал он, сидя перед маленьким манулом, облокотившись подбородком на руки. — Я буду звать тебя Шурупчик! — Турко почесал кота за ухом, но тот тихо и недовольно заурчал в ответ.       Но, по всей видимости, оставив весь свой страх под кроватью, кот заметно расслабился, запуская когти в подушку, на которой лежал.       — Не бойся, Шурупчик, я скоро вернусь, — сказал Турко, вставая, и побежал в кладовку, где хранились хозяйственные принадлежности.       Пока Турко бегал, Шурупчик успел похозяйничать в комнате Карантира. Он разодрал подушку, на которой возлежал, в клочья, сорвал шторы, поточил когти о пару кресел, из которых теперь торчала обивка. И возможно, даже пометил территорию…       Вернувшись, Турко не заметил особых изменений, а кот между тем развалился на кровати, умываясь со всей присущей ему тщательностью.       Турко пришёл обратно в комнату действительно быстро, только никаких предметов для уборки не принёс. Он с минуту смотрел на кота умильным взглядом, потом опомнился и приступил к делу.       Турко выудил из кармана пергамент и полез с ним под кровать, поелозив там с минуту, вылез, зажимая нос, оставив скомканный пергамент рядом на столе.       — Ну и навонял же ты там, — сказал Турко, обращаясь к коту, который скучающе глянул на него, потом зевнул и отвернулся. — Теперь избавимся от запаха! — победно объявил он, вытащив из кармана флакон с эфирным маслом.       — Чем бы его размазать… — соображал он, оглядываясь по сторонам.       Он прошёлся по комнате, пока не обнаружил закуток, где Карантир сваливал своё снаряжение, а рядом на тумбочке лежала какая-то ветошь.       — Пойдёт, — констатировал Турко.       И взяв ткань для полировки, снова полез под кровать.       — Ай! — вскрикнул Турко, ударившись головой об днище кровати, и случайно опрокинул флакон, вылив его содержимое на пол.       От тесного контакта с эфиром у Турко заслезились глаза, и он закашлялся. Он задержал дыхание и удвоил усилия, стараясь быстрее всё закончить — то есть кое-как. Наконец, выбравшись наружу и тяжело дыша, он открыл окна настежь, чтобы проветрить помещение, и выкинул туда и использованную ветошь и такой же пергамент, о котором вовремя вспомнил.       — Вот, — отдышавшись, сказал Турко, — теперь всё чисто… и не воняет!       — Ну чего, ты закончил тут?! — Но не успел он перешагнуть порог, как шаранулся от запаха, ударившего ему в нос. — Чем опять воняет?! Что ты тут делал?!       — Убирал, — просто ответил Турко. — И назвал котика — Шурупчик!       — Хоть коловорот! — огрызнулся Карантир и чихнул. — А почему так воняет мятой?!       — Ну, так ты же сам просил избавиться от вони! — напомнил Турко. — Чего ты опять завёлся?! И я пошёл к Эрэниэ, и взял у неё масло с самым сильным запахом, какое было...       Карнатир пару раз моргнул, будто пытаясь что-то сообразить.       — Но не в таких же количествах! — наконец выпалил он.       — Тогда я могу тебе принести можжевеловых веточек и поджечь, говорят, помогает…       — Мне поможет, если ты со своим котом сгоришь со стыда!       Карантир осёкся и перевёл взгляд на манула, указав на него пальцем.       — А что тут делает урод?! — Карантир вдруг огляделся по сторонам, увидев, наконец, результат кошачьего вредительства, тяжело задышав, выпалил: — Это что, мать твою эльфячью, такое?! — Без меры разъярённый Карантир начал опрокидывать порченые кресла, окончательно дорвав исполосованные когтями шторы, затем забрал у кота развороченную подушку, из которой торчали внутренности, и швырнул её в лицо Турко. — Это что за херня, я тебя спрашиваю?!       — Видимо, кисик заскучал, пока меня не было, — пролепетал в ответ Турко, с ужасом глядя на Карантира. А запущенный в него "снаряд" так и лежал под ногами Турко, который он даже не заметил.       — Так… — только и сказал Карантир, багровея. — Я убью его нахрен!       И он уже хотел кинуться на кота, но Турко бросился ему наперерез, закрыв его собой.       — Только не котика! — взмолился он. — Убей лучше Куруфина! Это ведь он вчера забрал твою порцию жаркого, сказав, что у него куча работы, а ты себе ещё нажаришь! — Хорош стрелки переводить!       Карантир схватил Турко, подняв его над полом, и встряхнул его как следует, так, что его голова мотнулась из стороны в сторону.       — Ну, ты чего, из-за подушки так расстроился, что ли? — с трудом проговорил Турко, хлопая ресницами, глядя в бешеные, налитые кровью, глаза Карантира. — Хочешь, я тебе новую подарю. У тебя же всё в дурацких красно-чёрных тонах. Это совсем неоригинально… А я тебе розовую принесу. У знакомой Мая есть такая, с рисунком скачущих понёв… А ты чего так страшно молчишь?..       — Взял быстро это... мохнатое чудище!.. — сквозь зубы процедил, наконец, Карантир.       Он отшвырнул от себя Турко и указал на кота.       Турко послушно кинулся к манулу, который всё это время сидел, забившись в угол. И, подхватив кота на руки, от чего тот запротестовал, но Турко только теснее прижал его к себе. Турко отступил от непредсказуемого Карантира на пару шагов, не сводя с него широко распахнутых глаз.       — А теперь пошёл отсюда вон!       Турко пошатнулся от накрывшей его звуковой волны, но остался стоять, как вкопанный.       Зарычав, Карантир подхватил с пола валяющийся плащ, в котором Турко принёс кота, обернул вокруг его головы, не обращая на возмущения, развернул к выходу и, взяв за загривок, вытолкнул Турко взашей. За его спиной с оглушительным грохотом захлопнулась дверь.       Турко кое-как освободившись от плаща, старался успокоить кота, которому невроз теперь обеспечен на всю жизнь.       — Не волнуйся, Шурупчик, я не дам тебя в обиду, — приговаривал Турко. — Просто он у нас такой неадекватный. Эх, только мы с тобой одни нормальные… Ну ничего! — глаза Турко вмиг загорелись. — Мы ему ещё отомстим! Да!       — Я вас сейчас с лестницы спущу! Бесите оба!       Судя по всему, Карантир слышал этот непринуждённый монолог. И Турко решил побыстрее ретироваться и запереться в своей комнате, и не показываться ради собственного физического здоровья на глаза Карантиру хотя бы пару часов. Зная опытным путём, что сейчас тот расколошматит свою мебель в хлам, а после сам заставит Турко там помогать убираться. Ведь это Турко виноват в том, что снова довёл обладателя экспансивного сверх меры характера до внеочередного приступа маниакального бешенства.