Байки нашего эльфятника

      Не прошло и месяца, как кот успел довести Карантира до бешеного состояния. Впрочем, он его довёл уже в первые минуты своего пребывания в Замке, но сейчас особенно. Кот каким-то непостижимым образом проникал в комнату Карантира, ведя себя в ней по-хозяйски, а также облюбовал его дверь для заточки когтей, оставляя глубокие борозды. И этого вполне хватало, чтобы довести Карантира до точки кипения.       Вообще другие обитатели Форменоса пытались вразумить Турко, чтобы тот отпустил манула жить в лесу. Но тот наотрез отказывался это делать, поясняя тем, что боится, как бы его драгоценного Шурупчика не подрал волк или не унесла в своё гнездо какая-нибудь хищная птица. Да и кот, то ли был сам по себе редким исключением в своём семействе, то ли Турко обладал каким-то исключительным даром, что смог приручить такое животное, но манул, гуляющий сам по себе по замку и возвращавшийся каждый раз к Турко, явно не торопился на лоно природы. Хотя, возможно, дело было не только в талантах Турко, но и в Карантире, к которому у манула проснулась обыкновенная кошачья мстительность.       И сейчас Карантир нёсся на всех парах к Турко, чтобы в очередной, одна тысяча пятисотый раз предъявить свои претензии к коту и к Турко лично.       — Турко! Открывай, урод! — орал Карантир, стуча по дверь тяжёлым кулаком так, что от каждого удара сотрясались стены. — Или я дверь вынесу и тебя, и твоего дурацкого кота! Всё тут разнесу к эльфячьей матери!       Турко осторожно приоткрыл дверь, наполовину высунув голову.       — Ну и чё ты опять орёшь? — непонимающе поинтересовался он. — Ты котика пугаешь, а он сейчас обедает. Ты ему аппетит испортишь.       — Да мне начхать, что там твоё мурло делает!       Карантир толкнул дверь ногой, и Турко, находившийся по другую сторону, отлетел назад. Его кот в этот момент, глухо урча, дожёвывал мышь. Карантира передёрнуло от этого зрелища, и он перевёл внимание на Труко.       — Вот это что за херня?!       Карантир поднёс к лицу Турко пару сапог, которые всё это время держал в руках и потряс ими перед самым его носом.       — Это? — Турко посмотрел на психовавшего Карантира так, словно совсем разуверился в его умственных способностях. — Сапоги, — ответил он. — Ты что, не знаешь, как выглядят сапоги? Я в тебе разочарован, — он покачал головой. — Это такие штуки, которые носят на ногах, чтоб было не холодно, ну, там, по улицам ходить и всё такое…       — Хорош зубы мне заговаривать! — Карантир отвесил Турко щедрого леща, и снова сунул ему под нос сапоги.       — Фу, — ппоморщился Турко, пытаясь отклониться назад, — а чё они так воняют? Ты бы ноги хоть мыл иногда…       — Это твой кот долбанный их пометил! — заорал в ответ Карантир.       — Он больше не будет, — пообещал Турко. — Это всё?       — Нет! Я хочу знать, когда закончится этот туалет?!       — Какой ещё туалет? — Турко непонимающе уставился на Карантира.       — Не прикидывайся! Этот урод себе нужник в моей комнате устроил!       — Наверное, ты ему нравишься, — пожал плечами Турко. — Если это всё, то я пойду, а то там ужин стынет, а я голодный, и Шурупчику спать пора…       — Ему валить пора отсюда, в лес свой! — не унимался Карантир. — И там гадить! Хоть белкам в дупла!       Турко тоненько захихикал, но тут же посерьёзнел наткнувшись на бешеный взгляд Карантира.       — Ты опять всё драматизируешь.       — Да неужели?!       Турко усердно закивал.       — А то, что он мою дверь подрал когтями своими, это нормально?!       — Ну, чего ты завёлся, котику надо где-то коготки свои натачивать!       — Пусть он об твою задницу когти точит! — огрызнулся Карантир. — Я тебя в последний раз предупреждаю, чтоб твоя кошатина даже на десять футов не приближалась к моей комнате!       Турко в ответ только смотрел в бешеные глаза Карантира и часто моргал.       — Я дверь железную поставлю, чтоб твоя живность свои когти переломала!       — Псих…       А в это время Маглор ходил по Замку в поисках своих записей, которые оставил на столе, и по рассеянности, забыл. Поскольку на месте он их не обнаружил, решил поспрашивать, но никто ничего не видел.       Услышав крики, он поднялся наверх. Других вариантов всё равно не было. Дверь в комнату Турко оказалась открытой, но он на всякий случай решил постучать, чтобы привлечь к себе внимание, занятых, наверняка очень важным разговором, собеседников.       — О, а ты тут чего делаешь? — обернувшись на стук, спросил Карантир.       — Я кое-что потерял, — немного смутившись, ответил Маглор. — Теперь ищу.       — Лютню, что ли?! — справился Карантира.       — Нет, — Маглор прищурил глаза. — Я потерял свои записи.       — И как давно они пропали? — поинтересовался Турко, выглядывая из-за Карантира.       — Я точно не знаю… — задумчиво проговорил Маглор, закатив глаза к потолку, потирая пальцем подбородок. — Но где-то с месяц назад я сделал черновую запись и оставил, потому что на тот момент моя идея мне показалась не самой удачной… Вообще не думал, что стану к ней возвращаться… Но сейчас вспомнил, что тема была не столь уже плоха, как думалось мне тогда, и сейчас, вспоминая о ней, я полагаю, что мог бы сделать из этого что-то стоящее. Но чтобы убедиться в этом окончательно, мне просто необходимо вернуть черновик…       Турко и Карантир с кислыми минами выслушивали монолог Маглора. Карантир не выдержал первым.       — А короче нельзя?! Есть охота, а тут ты непонятно чего хочешь?!       — Так вы их не видели? — словно очнувшись, спросил Маглор.       — Кого "их"? — Турко потерял еще с первой секунды нить разговора и забыл, о чём шла речь.       — Записи. Повторяю, месяц назад…       — Чего? Месяц?! — прервал его Карантир. — Ты раньше не мог о них вспомнить?!       Маглор состроил унылую гримасу. Ну, то есть ещё более унылую, чем обычно.       — Э-э-э, — протянул Турко, морща лоб, будто что-то припоминая. — А как, ты говоришь, они выглядели?       — Текст с нотами на пергаменте…       — А где ты, сказал, их оставил? — снова спросил Турко.       — На столе. В малом зале.       До Турко, кажется, начало что-то доходить. Он подошёл к Маглору и дружески похлопал того по плечу в знак поддержки.       — Как бы это сказать... — заговорил он. — В общем, не ищи их больше…       — Ты что-то знаешь? — Маглор распахнул глаза, уставившись на Турко. При этом он взял его за запястье и пренебрежительным жестом сбросил со своего плеча. — Говори, где они!       — Ну, понимаешь... — Турко виновато потупил взор, а потом снова взглянул на Маглора. — Тут такая история! Ты просто не поверишь!       Он нервно засмеялся, почесав затылок.       Маглор выжидающе смотрел на него.       — Короче! Забудь про свои записи! — встрял Карантир. Он завалился в ближайшее кресло, закинув ногу на колено, предварительно спихнув с него какие-то шмотки. — Этот урод, скорее всего, нашёл их первым, загадил и выкинул!       Карантир, как всегда, поражал своей проницательностью. Зато Маглора пробрало от такого заявления.       — Это что, правда?! — задыхаясь от возмущения, восклицал он, встряхивая Турко за плечи. — Это правда?!       — Ну-у... — протянул Турко, пытаясь вырваться из пальцев Маглора, которые оказались на удивление цепкими. — Почти…       — Что ты имеешь в виду?! — вскричал он.       Турко молчал, парализованный неожиданным натиском Маглора.       Карантир тем временем встал и подошёл к ним.       — Посторонись-ка, — сказал он Маглору. — Ты всё не так делаешь.       Маглор отступил, а Карантир схватил Турко за воротник и как следует, тряханул.       — Ты оглох?! — взревел он. — Куда Маглоровскую херню дел?!       — Это записи, — поправил Маглор.       — Заткнись! — рявкнул на него Карантир, и снова обратился к Турко. — Говори, урод!       — Тогда, когда Шурупчик нагадил под твоей кроватью, я побежал в кладовку за совком, но не добежал, а в том зале я увидел пергамент и подумал, что так быстрее, ну и взял! — на одном дыхании выпалил Турко.       Карантир отпустил горе-кошатника и, указав Менестрелю большим пальцем на Турко, мол: "разбирайся дальше сам", вернулся в кресло, приняв исходное положение.       — Ты извалял моё бесподобное сочинение в кошачьих экскрементах?! — задохнувшись от потрясения, возопил Маглор прямо в лицо Турко.       Тот, и так будучи оглушённым, после "обработки" Карантира, ещё сильнее втянул голову в плечи.       — А чего, оно особо ценное было?..       — О, Эру! — Менестрель всплеснул руками. — Не дай мне замарать об это низшее существо, чей дух обязан был воплотиться в теле простейшего организма, мои божественные руки!       Турко отчасти виновато, отчасти обескураженно смотрел на Маглора.       — Ну, ты, это… прости уж, я я ведь не со зла… — проговорил он, наконец, сложив руки в молитвенном жесте.       Маглор бросил на Турко полный презрения и негодования взгляд, и покинул комнату, сказав на прощание, что в ближайшее время Турко для него вообще не существует.       Турко перевёл дух, глядя вслед уходящему Менестрелю.       — Ну ты и придурок! — хохотнул Карантир. — Додумался…       — Да ладно, — отмахнулся Турко. Он выпрямился и уже выглядел, как ни чём не бывало. — Зато гляди, как Маглор оживился!.. Слушай, а чего это Маглор про какие-то организмы тут впаривал? Я чего-то ни фига не понял, о чём это он…       — О том, что ты ошибка природы! — ухмыляясь, объяснил Карантир.       Турко тихонько прикрыл дверь, привалившись к ней спиной. Но не успел он расслабиться, как она распахнулась от мощного пинка, а сам Турко по инерцииполетел вперёд, и, не удержав равновесия, рухнул лицом в пол.       На пороге стоял Куруфин, излучающий своим видом крайней степени недовольство, тяжёлым взглядом уставившись на Карантира.       — Что ж такое! — приподнимаясь и усаживаясь на полу, застонал Турко. — Сегодня точно не мой день!       — И точно не день Карантира, — проговорил Курво, не отводя от того сверлящего взгляда.       Карантир в свою очередь напрягся, сложил руки на груди, так же вперившись на Куруфина. Это явно не предвещало ничего хорошего.       — А ну, пошли, выйдем, — чеканя каждое слово, обратился он к Карантиру.       — Вот ещё!       Карантир по привычке упорствовал, да и не собирался он по первому зову подпрыгивать. Это точно было не про него.       — Поговорить надо, — беспрекословным тоном пояснил Курво.       — Курво, если ты собрался чихвостить Карантира, — встрял Турко, — то можно прямо здесь и сейчас! Считай, что меня вообще тут нет!       — Смолкни! — бросил ему Карантир, но встал. — Ладно, чего у тебя там опять...       Куруфин вышел первым, но Карантир, прежде чем покинуть комнату, взял сапоги, которые он ещё в самом начале кинул в угол, и швырнул ими в Турко.       — Чтоб вычистил их к моему приходу! Понял?!       И не дожидаясь ответа, вышел вслед за Курво.       — Ага, уже бегу, — хмыкнул Турко, держа обувку Карантира на вытянутых руках. И задумчиво потерев подбородок, проговорил: — Пойти, что ли, Феанору их подбросить…