Бессмертная

Когда я очнулась, то помнила лишь голос, который казался мне чертовски родным. «Чудовище... ты не должна была родиться. Ты заслужила эту кару!». И первой моей мыслью стало желание умереть. Оглядевшись по сторонам, я могла различить лишь каменные плиты и сырую землю, словно после дождя. По моим щекам струилась соленая вода. Так, я вспомнила, что такое слезы. Но чем они вызваны? Боль ли то, что сдавливает мою грудь? Если бы только я знала... Проведя анализ на местности, я увидела разрытую могилу и разбитый в доски гроб, неподалеку от которого я и пришла в сознание. На надгробии я смогла различить лишь годы жизни и имя. «Пелагея Гардинсон, покинула нас в 17 лет. И пусть земля ей будет пухом» - гласило оно. Значит, я умерла... но почему... Почему? Почему!? Я была жива.

***

С тех пор прошло немало времени. Я выживала, но вряд ли можно так назвать мой способ существования. Я свыклась с мыслью, что вернулась с того света, но так и не нашла ответов на все свои вопросы. Единственное, что я поняла за сотни лет — свое бессмертие. Я сохранила свой облик юной девы на протяжении нескольких эпох. Меня легко можно ранить или покалечить, но не убить; я не испытываю голода или желания спать, но могу, если заставлю себя. Я не испытываю эмоций, присущих людям и даже животным, которые обладают хотя бы инстинктами. Но, как только я дожила до эры информационных технологий, то у меня появилась неопределенная тяга к интернету. Кто бы мог подумать? Как только я поняла, что не могу самоубиться, то во мне разгорелась необходимость выживать. Конечно, я пробовала жить в глухом дремучем лесу, вдали от цивилизации и общества, чтобы ненароком не столкнуться с жестокой реальностью. Страх перед людьми был, пожалуй, одним из немногих чувств, что периодически тревожили мое сердце. Но не прошло и двух столетий, как до моего леса добрались и вырубили с корнем. Именно тогда мне пришлось влиться в, так называемый, поток человеческой жизни, и смешаться с серой массой. Уж и не припомню, сколько возни выпало на мой счет: с регистрацией документов, обследований в больницах и один единственный диагноз — абсолютная амнезия. Зная, что людской век не долог, я не стала рассказывать о бесчисленных годах своей жизни, что обрела уже после пробуждения. Пройдя курс реабилитации, я добилась того, что меня признали вменяемой и неопасной обществу. Тогда мне выдали квартиру в России, устроили на работу и отпустили в мирное плаванье обыденной жизни. Вот только они и представить не могли, что через восемь лет я погибну. Точнее, за эти годы мне удалось проникнуть в темные круги общества и там «заказать свою смерть», подстроив несчастный случай. Там же я оформила новые документы, уже под гражданством Америки, в которой эта жуткая организация имела свой филиал, и перебралась жить туда. Конечно, это не было запланировано, но когда люди постепенно начинают замечать, что ты не стареешь, у них возникают подозрения. А я отчетливо помню голос... «Чудовище...». Он наверняка принадлежал человеку. Именно поэтому у меня есть скрытый страх перед ними, и я продолжу их остерегаться, не потому, что боюсь смерти (я ее желаю более, чем что-либо), а потому, что не хочу снова очнуться в гробу, без памяти и с болью в сердце. В Америке я жила с удовольствием: место благоприятное, но далеко не разумное. Ученые головы России, ее просторы и великий дух остались в моей душе приятным отголоском. Планирую туда вернуться, по прошествию немалых лет... наверное, это зовут патриотизмом. Я устраивалась на работу, но только для того, чтобы заниматься в свою бренную вечность хоть чем-либо и вызывать меньше подозрений. И подработки я меняла с завидной скоростью, из тех же опасений. Единственной моей отрадой, как я уже успела заметить ранее, стал интернет. Там я чувствовала себя удивительно живой: с обожанием следила за всем происходящим в мире и впитывала знания, как губка. Думаю, я все еще надеялась, что, получив доступ к огромному источнику информации, смогу узнать о себе больше. Но, отнюдь - все, что мне удалось предположить, была мысль о том, что, возможно, я стала жертвой христианской инквизиции в стародавние времена. Еще бы, с моими-то длинными и кучерявыми огненно-рыжими волосами. Хотя, вряд ли то была настоящая причина, учитывая бессмертие, но лучше тешить себя ложью, чем терзать отсутствием истины. Еще, в интернете я стала общаться с людьми из других стран. Как ни странно, языковой барьер не стал преградой — новый язык удавалось выучить за считанные годы. Хотя, вероятно, только для меня они пролетали, словно мгновения. И, однажды я познакомилось с девушкой из Японии. Она показалось мне безумно интересной личностью, но то и дело в ее речи проскальзывали черные ноты. Вскоре, она поделилась со мной своими душевными переживаниями: она потеряла в 18 лет отца и работает в борделе, чтобы прокормить мать-инвалида и погасить долги. Мы общались года три, прежде чем Чина (так ее звали) заявила, что мать ее отправилась на тот свет и она осталась совсем одна. И тогда она в первый раз произнесла: «Я хочу умереть». Я поведала ей, что прекрасно понимаю ее чувства и сама давно желаю того же. Но когда она предложила погибнуть вместе, мне пришлось ей отказать. «Но почему? Ты ведь хочешь того же, да? Приезжай в Японию! Я буду ждать тебя...» «Прости... я не могу» Хоть я и почувствовала, что она затаила на меня обиду, Чина вида не подала, и больше к этой теме мы не возвращались. Но тревога за нее и нехорошее предчувствие побудили меня оформить документы, как метиса японской и русской национальностей, и на всех порах отправиться в Токио. Признаю, я была отчасти эгоисткой, когда решилась на это. Я ощущала, что девушка сумела вызвать во мне чувство привязанности, которого я не испытывала ранее, и мне хотелось цепляться за него.