Бессмертная

Шизуо, как я и думала, принес меня к себе домой. Всю дорогу меня терзали запутанные мысли: зачем он помогает мне? Мог ли он простить меня за все, что было? Когда мы оказались на пороге его квартиры, то, первым делом, Хейваджима велел мне идти на кухню и ждать его там. Я молчаливо повиновалась и покорно сидела, пока блондин умывался и переодевался в домашнюю одежду. Сначала я даже не задумывалась о том, что это сыграет со мной злую шутку, но вот, когда он появился в дверном проеме кухни в майке и шортах, что в наглую демонстрировали его прекрасное накачаное тело... то пожалела вообще, что здесь оказалась. Приступ накатил с такой силой, что мне хотелось немедленно удариться головой об стол, лишь бы все это прошло. Я приложила ладонь к губам и незаметно прикусила с внутренней стороны. - Ты знаешь, в чем заключается действие того наркотика? - строго, но уже менее равнодушно спрашивал Шизуо, которого я мысленно провозгласила королем невнимательности и садизма, за его внешний вид. - Относительно. Скажем так, волнами на меня накатывает странное чувство... сердце ускоряется, сбивается дыхание и по всему телу распространяется жар... Услышав мой ответ, Шизуо недовольно цыкнул. Кажется, злость постепенно разгоралась внутри него. - Больше ты ничего не знаешь?! Блоха не стал бы возиться с этим просто так! Определенно, он должен был сказать тебе причину, по которой ты страдаешь. - его лицо исказилось от ненависти и презрения, но, тем не менее, из этой реплики я уяснила, насколько хорошо они все же друг в друге разбираются. Прям два сапога пара. - Да, он сказал мне... - я почувствовала, как мое лицо наливается краской. Разве могу я рассказать такое Шизуо? Но, с другой стороны, я не виновата, а если солгу, то сделаю только хуже. - Он провоцирует... похоть. - Кого? - удивленно переспросил Шизуо. В принципе, он мог и не расслышать, учитывая, как «громко и отчетливо» я это произнесла. - Сексуальное возбуждение. - добавила я все так же тихо, стыдливо отводя глаза в пол. Кажется, что, несмотря на все произошедшее, Хейваджиме тоже пришлось слегка смутиться от такого фактора. Повисла неловкая пауза. Прям очень неловкая. И очень долгая пауза. Еще и наркотик шалит по максимуму. Не жизнь, а пытка сплошная. Вдруг Шизуо подошел к одному из навесных шкафчиков на кухне и открыл его. Пару минут он что-то усиленно пытался там найти и, в итоге, поставил передо мной на стол пузырек с таблетками. - Это успокоительное... - глубокомысленно изрек он. - Не знаю, насколько оно способно помочь против наркотика, но меня... частенько выручало. Шизуо употребляет такие вещи? Неужели из-за того, что сам не может справиться со своей агрессией? Но, ведь когда он сталкивался с этим на моих глазах, то у него получалось... Хотя, конечно, не все происходило сразу. Не стоит забывать о том, как мы познакомились... - Спасибо. - благодарно пробурчала я и принялась открывать лекарство. Крышка прилегала очень плотно, и мне пришлось повозиться. Пока я ковырялась с успокоительным, Шизуо задумчиво смотрел в окно. Как вдруг, ни с того ни с сего, словно лопнул шарик его самообладания. - И почему опять блоха?! Только дура станет снова верить ему! Сколько раз тебе нужно наступить на одни и те же грабли, чтобы понять, что это за человек?! - Шизуо как будто выплеснул все накопившиеся у него мысли. Он не скрывал своего негодования и по-настоящему кричал на меня. - Или, может, тебе нравиться быть его пешкой? Радуешься, когда он тебя использует? Его слова проехались по сгоревшим под гнетом событий остаткам моей души, словно гигантский каток злости. От моей гордости и равнодушия уже давно осталась только память, но... - Это не твое дело! А может, и нравится - что с того? - я чувствовала, что несу абсолютный бред, едва разбирая взбалмошные мысли в голове. - Да в моей жизни из-за таких идиотов, как вы, все покатилось в полнейшую жопу! Что мне еще остается делать?! - Из-за... таких идиотов, как мы?! - голос Шизуо дрогнул. Он быстро и угрожающе приблизился ко мне. Я почувствовала, как по моей коже пробежался холодок страха при взгляде в его слепые от гнева глаза. - Хочешь сказать, что я виноват во всем этом?! Да кем ты себя возомнила?! Посмотри на себя: ты даже не человек, чтобы что-то понимать! Может, и правильно блоха сделал, что вколол тебе наркотик! Я ощутила, как мое сердце разрывается от горькой печали и адской душевной боли. Мое тело дрожало, и я, не в силах совладать с порывом, подняла руку на Хейваджиму. Вот только он легко схватил мое запястье, что замерло в нескольких сантиметрах от его лица. - Совсем охренела?! - прорычал он совсем близко. Его пальцы до посинения сдавливали мою кисть, отчего я стиснула зубы. Я смотрела ему в глаза с неприкрываемым противостоянием. - Не смей меня трогать. - прошептала я без страха. - А то «что»? Ты же посмела. - ухмыльнулся блондин, разум которого был подернут той же бездумной пеленой. Резко развернув меня спиной к себе, он больно заломил мои руки. В таком положении он повел меня к себе в комнату. Именно в этот момент я ощутила в полной мере всю свою беспомощность против него. - Отпусти меня! - требовала я, срываясь на крик. В следующее мгновение, он уже развернул меня и бросил на кровать. Я уже собиралась было подняться, как он тут же навис надо мной. Одной рукой он все еще крепко держал мои ладони над головой. Я сопротивлялась изо всех сил, пытаясь выбраться из-под него, оттолкнуть ногами, но он с легкостью пресек все мои попытки, придавив меня своим корпусом. - Тебе ведь без разницы, кто это будет... - никогда не думала, что голос Шизуо может быть таким, одновременно тихим и пугающим. Свободной рукой он разорвал пуговицы моей рубашки, оголив нижнее белье. Я тут же вспыхнула от смущения и отвернулась, в попытке скрыть это. То есть, он просто возьмет меня, без моего согласия? - Даже не думай мен... - но договорить я не смогла, потому что он схватил мой подбородок свободной рукой, и его губы сразу же накрыли мои, в очень грубом и болезненном поцелуе. Я пыталась сопротивляться, но его касания тянули меня в безвылазный омут с головой. Его давление было просто колоссальным, из-за чего я едва могла дышать и думать. К тому же... стоило мне почувствовать жар его тела, как эхом откликнулся проклятый наркотик. Мое сердце выпрыгивало из груди, с каждым ударом ускоряясь все сильнее. Желание сексуальной близости окончательно подавило во мне силы для сопротивления. Словно, глубоко в моем разуме, снова захватила власть похотливая натура. Шизуо отстранился на несколько мгновений, чтобы посмотреть в мои затуманенные глаза, и я заметила, что он сам сильно покраснел от неожиданной близости и своих необдуманных действий. Весь дерзкий пыл мгновенно улетучился, но, так как мой взгляд теперь демонстрировал на полную катушку действие наркотика, он не стал останавливаться. И следующий поцелуй был уже намного более нежный и страстный. Движения Шизуо были полны несуразности, но даже так, я отчетливо ощущала в нем подавляющее мужское превосходство, что заставляло меня внимать каждому его действию. Тогда он окончательно стянул с меня рубашку и нежно прикоснулся к оголившейся коже. Постепенно привыкая к дозволенной возможности, он сжимал мои бедра и грудь, пока я беспомощно стонала под ним. Затем он, без малейших усилий, разорвал уже мою юбку и зашвырнул ее куда-то в сторону, что я заметила лишь краем полуоткрытого глаза. Мне было так стыдно лежать перед ним в одном белье, но возбуждение, накопившееся внизу живота провоцировало меня на радость каждому новому шагу. Словно все мои сомнения отступили назад, и сейчас я была абсолютно уверена в том, чего хочу. Или же, мне просто настолько хочется быть в чем-либо уверенной. - Мне... есть разница... - добавила я едва слышно, когда мои губы вновь оказались свободны. За последнее время, я уже давно перестала не только понимать свою природу и происхождение, но и мировоззрение. То меня бросает в равнодушие, то я хочу расстаться с жизнью. Я перестала быть собой, быть тем, кем я себя всегда считала. Я уже давно не понимаю, какое мнение принадлежит мне, а какое является абстрактным стереотипом или навязанным выражением. Передо мной стерлись грани плохого и хорошего. Все, что я хочу в своей жизни, - это больше никогда не подставлять свою спину другим людям. Тогда, моя душа никогда не будет вновь растоптана. И, в тот момент, для меня откроются новые двери и возможности. Я легонько оттолкнула Хейваджиму, призывая его лечь на спину, и он поддался моему порыву. Сама же я села сверху, перехватывая инициативу в свои руки, тем самым немало удивив Шизуо. Эта сцена напомнила мне тот момент, когда мне пришлось его поцеловать через ладонь, чтобы спрятать. Как же давно... это было. - Хикару... - его голос больше не пугал меня, но его глубина и тембр по-прежнему заставляли мурашки бегать по моей коже. Я впервые поцеловала его сама. Мне так нравились его мягкие светлые волосы, широкая грудь, из которой раздается учащенный пульс. Отвечая на мою ласку, он проводил своими ладонями по моему горячему телу. В этот момент, я полностью растворялась в ощущении единения с ним. Словно вся боль и злоба отступили на задний план, и мы, наконец, можем чувствовать друг друга, сквозь все маски и препятствия. Меня ведь... правда все это устраивает? Вдруг Шизуо резко поднялся на локтях, окидывая меня пораженным взглядом карих глаз. Несколько секунд он неотрывно смотрел на меня, что вводило меня в исступление, пока... на его щеку не капнула слеза, которая принадлежала мне. - Ты настолько... меня не хочешь? - пробормотал он в растерянности. Я тут же поднесла ладони к лицу и поспешила смахнуть ненужные эмоции. Но было уже поздно. - И зачем тогда заставляешь себя? Что ты хочешь этим доказать?! - его голос постепенно набирал обороты громкости. Он схватил мое лицо своими большими ладонями, но мои глаза сейчас были не иначе, как пустыми и печальными, подобно разбитому хрусталю. Не знаю, какие мысли посетили в тот момент голову Хейваджимы, но... его горькая злоба отчетливо прочиталась в одном лишь быстром выдохе. Он сдвинул меня в сторону и быстро поднялся с кровати. Накинув на себя пиджак и взяв со стола пачку сигарет, он быстрым шагом направился к выходу. Я же сидела в его кровати, полуобнаженная и брошенная, не в силах остановить поток нескончаемых слез, и обнимала свои дрожащие голые плечи. - Я уйду на час. Успей покинуть дом за это время, и... - он тяжело вздохнул и добавил, не оборачиваясь. - …навсегда забудь, что между нами было. И, на этих словах, дверь за ним захлопнулась. Где-то с минуту я сидела неподвижно и безмолвно загребая ртом недостающий воздух. Я больше не могу. Это слишком сложно для меня; все беды, друг за другом, наваливаются на мое терпение, и я не вижу проблеска света. Лишь безвылазную непроглядную тьму. «Запомни, Гардинсон. Твоя кара — заслуга всех твоих ошибок. Никогда не верь людям и не надейся на лучшее. Все, что тебя ожидает, — боль».