MagicTale

Три года спустя. Конец июля.

      Ториэль сидела в одной из «домашних» башен в своей робе у камина и листала книгу, краем глаза следя за сыном, который со злобно-умилительной улыбкой сидел у лестницы ведущей в комнату Чары и Фриск.       Помещение в башне, условно названное «гостиная» являло собой воплощение уюта: горящий камин, большие окна с широкими подоконниками, ковёр, пара кресел, книжный шкаф и диван с кофейным столиком напротив.       На диване сидели Санс и Напстаблук — стереотипное приведение, выглядящее будто бы человек надел на себя простынь и сделал дырки для глаз и рта. Точнее, Напстаблук не сидел, а парил над своим местом. Скелет и призрак тихо обсуждали какой-то новый рэп-хит Меттатона, в частности Санс критиковал каламбуры Меттатона — ни одного про кости, а ведь Папирус помогал! Напстаблук, как агент Меттатона, аргументировал свой ответ тем, что отсутствие шуток про кости было основным условием контракта Папируса.       Перелистнув очередную страницу, Ториэль заметила, что за Азриэлем теперь с интересом наблюдают Напстаблук и Санс.       Сам же юный принц Дримурр тихо считал: «Три, два, один».       — АЗРИЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЛЬ!!! — сотряс башню вопль баньши.       С лестницы слетела… ли Фриск и Чара (Ториэль до сих пор путалась, обращаться к ним в единственном числе, раз тело одно и управляет им только одна за раз, или во множественном, ведь душ-то две) в своей раздвоенной пижаме с ножами и… сковородками. Сейчас тело было под контролем Чары — багровые глаза полыхали огнём, лицо искажено в гримасе ярости (на самом деле, данное выражение лица Чары больше умиляло, нежели пугало; вот когда она «мило» улыбалась — тогда да, страшно), а волосы растрёпаны и, кажется, чуть-чуть шевелятся. Впрочем, всю картину портил (или дополнял?) цвет волос Чары — они были ярко-розовыми.       — Ну всё, дракоша, допрыгался! — выкрикнула Чара и, вытянув руку, указала пальцем в лоб хохочущему Дримурру, при этом сама чуть-чуть отклонившись назад. — Я ВЫРВУ ТВОЮ ЖАЛКУЮ ДУШОНКУ, А ТЕЛО ПОРЕЖУ НА КУСКИ, НАЧИНЮ ИХ ВЗРЫВЧАТКОЙ И ПОШЛЮ ПО ПОЧТЕ МЕТТАТОНУ!       — А почему Меттатону? — удивился Напстаблук такой ненависти к своему кузену.       — Потому что он самовлюблённый индюк, который меня раздражает! И он не вставил в клип мои шутки про ножи, — буркнула в сторону девочка. — ПРЕКРАТИ УЖЕ! — последнее было брошено катающемуся по полу Азриэлю.       Вспышка! Санс улыбнулся ещё шире (хотя казалось куда уж) и, спрятав телефон, дотронулся до призрака, после чего оба исчезли.       — САААААААААААААААААААААААААААААНС!!! — этот вопль был слышен во всём Подземелье.       Азриэль безуспешно пытался втолкнуть в лёгкие хотя бы толику воздуха.       — ДА ЧЁ ТЫ РЖЁШЬ?! ГРРРРРРРРАААААРРРР! — взревев не хуже дракона, Чара вошла «в режим боя» — вместе с Азриэлем она стала чёрно белой, а в середине груди вспыхнуло… сердечко. Объёмная фигура, словно воздушный шарик, была наполовину чёрной, наполовину — красной. У Азриэля же душа была полностью красной, хотя сам принц Дримурр утверждал, что внутри она как и у всех монстров белая. — ПОЛУЧАЙ!       Грохот битвы был слышен даже за стенами замка. В окнах периодически мелькали алые росчерки ножа Чары, белые вспышки Бластера Хаоса Азриэля, чёрные лучи; проносились молнии и летали сгустки энергии в форме золотых пятиконечных звёзд…       Ториэль, всё также краем глаза следя за сражением в гостиной, спокойно читала книгу. То, что вокруг кипела битва, миссис Дримурр нисколько не беспокоило. Кто-то назвал бы это безумием. В королевском замке это называли «четверг».       Внезапно Чару, вновь целящуюся из револьвера в своего сводного брата, чуть не пробило навылет голубое энергетическое копьё. Азриэль также чудом успел увернуться от подобного копья, вылезшего из-под земли.       — Андайн!!! — И Ториэль, отбросив книгу, метнула сгусток огня в новое действующее лицо.       На пороге стояла антропоморфная рыба со светло-синей чешуёй и с тёмно-рыжими волосами, связанными в хвост. По бокам головы виднелись красно-голубые полосатые отростки, напоминающие рыбьи плавники, а глаза были жёлтыми, с длинным чёрным зрачком. Левый глаз скрывала чёрная повязка. Также у Андайн были длинные, выпирающие желтоватые зубы-клыки.       — Я подумала, что Чара, наконец, спятила, — спокойно соврала Андайн, ловко уйдя от атаки Ториэль.       Азриэль, вновь обретя цвет, что свидетельствовало об окончании сражения, хлопнул себя ладонью полбу.       — Андайн, этой отмазке уже три года, — заметила Фриск, которой таки удалось усмирить Чару. — Привет, кстати!       — Привет, малая! — махнула монстр рукой в ответ девочке, как будто не её тело она только что чуть не пробила копьём насквозь.       — На кой ты припёрлась? — бросила Чара, поправив причёску.       — Ещё будешь разговаривать со мной в таком тоне и я… — - Анадин с энергетическим копьём в руке начала угрожающе подходить к Чаре. Алоглазая лишь оскалилась, доставая откуда-то из-за спины нож (откуда она достаёт все эти ножи и откуда у Чары эти столовые приборы в таких количествах — загадка).       Но путь Андайн преградила стена огня.       — Хватит, — твёрдо сказала Ториэль. Девушка, бросив взгляд полный ненависти на Чару, кивнула королеве и убрала оружие. Чара пожала плечами и также спрятала свой нож. — Что случилось?       — Приборы Альфис зарегистрировали, что к нам упал ещё один человек.       В гостиной повисла тишина.       — Серьёзно? — нахмурился Азриэль.       — Более чем. Женщина, старая, в мантии и зелёном колпаке. Ведьма. Её отправился встречать Санс.

***

      На своём веку замдиректор и профессор трансфигурации Минерва МакГонагалл повидала многое. Но даже она удивилась, когда директор Школы Чародейства и Волшебства Альбус Дамблдор сказал, что ей придётся отправиться в Северную Америку. Ведь именно туда улетели три совы, неся письма маглорождённым.       Хогвартс полон тайн и загадок. Одной из таких загадок являются письма маглорождённым, которые замок пишет сам. И неважно, где живёт получатель: в Англии, в России, в Австралии или в Америке. Письмо-от-Хогвартса найдёт его везде. Находило, до этого дня. Письма не доставлены, а совы пропали. Поэтому профессора МакГонагалл, как единственного свободного в данный момент опытного (и способного за себя постоять) преподавателя командируют на другой континент. Будь Минерва маглом, то её ожидал бы долгий путь, но директор просто создал портал, который отправит декана Гриффиндора к месту, где пропали совы.       Синяя вспышка озарила директорский кабинет, а в следующий момент МакГонагалл обнаружила, что она падает.       Затормозив перед самой землёй специальным заклятием, Минерва плавно опустилась на землю, устланную золотыми цветами, отряхнула мантию и пошла по единственному проходу.       Через час Минерва, чихая от пыли, вышла из заброшенных руин в заснеженный лес. Вздрогнув от холода и накинув согревающие чары, профессор пошла по единственной дороге — просеке. Внезапно за спиной раздался хруст ветки. Резко обернувшись, женщина вскинула палочку. Никого.       Вдруг, в той стороне, куда шла Минерва, послышался девичий… крик?       —…ААААААААНС! — эхом раздавалось по подземелью.       — Человек. Разве вы не знаете, как встречать нового приятеля? — послышался зловещий голос за спиной. Минерва замерла. — Повернитесь и протяните руку. Словно завороженная, декан Гриффиндора выполнила требуемые действия и…       — ПХХРХРХРХРРРХХХРР       МакГонагалл недоумённо моргнула, отдёрнула руку и непонимающе уставилась на… невысокого скелета в толстовке и шортах.       — А, чёрт возьми! Она замёрзла! — возмущался скелет, указывая на свою руку, где была зажата магловская подушка-пердушка. — Ну, не вышло так не вышло. Привет. Я Санс. Скелет Санс.       — Профессор Минерва МакГонагалл, — спохватилась женщина. Нежить, вроде бы, не проявляла никаких враждебных действий.       — Ха, целый профессор. Что ж, могу я узнать, что это вы, профессор, забыли в нашем уютном Подземелье? Не то что бы мы не рады гостям, но обычно они заходят через дверь на востоке отсюда. Этим же путём, — Санс кивнул в сторону руин. — Давно никто не пользуется. Он, — скелет скосил глаза куда-то в сторону и вверх. — Не очень безопасный.       — Я не знала об этом месте, меня отправили на поиски трёх школьных сов, — невозмутимо ответила Минерва.       — Так это ваши совы? А мы думали, что это кто-то из гостей забыл. Тогда за мной, совы у нас дома. Надеюсь, Папирус — мой братишка — тоже дома. Неприлично лезть в чужую комнату без её хозяина. Срежем здесь, — и скелет, быстро зашагал в самую чащу. Поколебавшись, профессор последовала за ним.       В проходе между парой ёлок Минерве пришлось закрыть глаза, а когда она их открыла, то увидела, что уже находится в каком-то доме. Двухэтажная деревянная постройка, очень уютно обставленная. Внимание профессора сразу же привлёк огромный плоский магловский телевизор, стоящий у стены напротив старого зелёного дивана.       — Что.? — оглянувшись, профессор увидела лишь самую обычную деревянную дверь.       — Быстро срезали, правда? — усмехнулся скелет. Впрочем, как и до этого, выражение его лица почти никак не поменялось. Как Санс говорит с закрытым ртом, для Минервы так и осталось загадкой. — ПАПИРУС! У НАС ГОСТЬ!       — Что? Гость?! Но у меня же не готовы мои новые спагетти! — послышался возмущённый голос из кухни. — Кстати, что это за крик я слышал?       — А, это Чара, погоди, я фотку скину, — с этими словами Санс достал магловский телефон и сделал несколько нажатий.       — Стильная причёска! Великий Папирус одобряет! Нья-ха-ха-ха-ха! — донёсся смех с кухни. — Спагетти готовы!       — Притворитесь, что они вам понравились, — заговорщески шепнул Санс Минерве.       Из кухни вышел долговязый скелет в нагруднике от доспеха с оранжевым плащом и такого же цвета шарфом. На ногах у него были латные сапоги, а на руках такие же перчатки.       В руках он нёс тарелку спагетти и бутылку кетчупа.       — Так вы человек! — от удивления Папирус даже выронил спагетти и кетчуп. — Санс, почему ты не сказал мне это сразу?!       — У человека здесь дело, бро. Те три совы, помнишь?       — Погоди! А человек любит разгадывать головоломки?       — Ээээ… — низкий скелет задумался. — Не знаю.       — Я бы с удовольствием поразгадывала головоломки с вами, — вклинилась в беседу братьев МакГонагалл. — Но я вынуждена отказаться — у меня слишком мало времени. Мне необходимо забрать сов и самой доставить письма адресатам.       — Какие письма? — удивился Санс. — Бро, ты не говорил про письма.       — То что я про них не говорил не значит, что их не было, — невозмутимо отозвался скелет. — Но я так и не смог их распечатать, так что решил отнести их Альфис. У неё точно есть лазер для вскрывания писем, она использует его для писем от Андайн.       — Ты отнёс их Альфис?! — ужаснулся Санс, которого совсем не радовала перспектива тащиться ещё и в Хотленд.       — Нет, я же готовил спагетти! — возмутился Папирус, доставая из кармана своей «брони» три письма. — Пожалуйста, сейчас я принесу сов.       Минерва кивнула высокому скелету и приняла конверты. Папирус умчался по лестнице на второй этаж.       — А кому адресованы письма, если не секрет? — уточнил Санс, устроившись на диване.       — Неким… — Минерва посмотрела на имена на конвертах. — Азриэлю Дримурр, Чаре Дримурр и Фриск или Фриску Дримурр.       Скелет несколько секунд сидел, смотря в одну точку. А потом резко захохотал, свалившись на пол.       — Пожалуй, мне стоит отвести вас к ним, — отсмеялся скелет. Вдруг из его глазниц пропали две белые точки зрачков, а сам он прекратил улыбаться. — Иначе встречу с Чарой вы не переживёте, — от того, каким тоном была сказана эта фраза, МакГонагалл передёрнулась. Глаза Санса же вновь стали прежними, а на лице вновь сияла широкая ухмылка. — ПАПИРУС, СОБИРАЙСЯ, МЫ ИДЁМ В ГОСТИ К ФРИСК!       — ПОЙДУ ЗАХВАЧУ СВОИ НОВЫЕ ФИГУРКИ! — донёсся радостный крик со второго этажа.