MagicTale

      Непонятные волшебники ушли из банка, а Зубогрыз немедленно объявил у себя перерыв и стремглав рванул к Гринпуху. Плевать, что там заседание вождей, срочно передать информацию об этом маге намного важней!       Девять вождей, включая Гринпуха, восседали вокруг девятигранного стола с огромной картой Европы, Азии и Африки на нём. Несколько кинжалов были воткнуты в такие города, как Лондон, Москва, Киев, Берлин, Каир и Рабат. Только возле Парижа возвышался белый флажок.       — Директор Гринпух, директор Гринпух! — ворвался в кабинет Зубогрыз. Вожди тут же наградили гоблина выжидающим взглядом — без особой причины никто бы сюда не зашёл.       Гоблин быстро и подробно пересказал встречу со странным человеком и подробно описал свои ощущения. Вождей это очень заинтересовало. Вдруг, Зубогрыз щёлкнул тонкими пальцами:       — Точно! Он же назвался принцем Подземелья!       — ЧТО?! — рявкнул Гринпух. Остальные тут же уставились на директора Гринготтса и, по совместительству, Верховного Вождя и самого старого гоблина. — Так и сказал? Подземелья?       Зубогрыз судорожно кивнул. Гринупх встал из-за стола и ткнул в «кассира» пальцем:       — Записи с артефактов-сканеров сюда. ЖИВО!       Спустя полчаса, восемь вождей нетерпеливо барабанили пальцами по столу, ожидая, когда Верховный просмотрит все записи. В кабинете также были Зубогрыз и парочка охранников, которые дали свои воспоминания.       Гринпух медленно поднялся из Омута Памяти. Гоблин был очень задумчив, но с тем и, вроде бы, весел.       — Сову мне, самопишущее перо и пергамент для внутренней переписки! — отдал указания несчастному Зубогрызу директор. Спустя мгновение (остальные лишь поразились такой расторопности «кассира»), у Гринпуха было всё необходимое. Тот положил пергамент, поставил на него и перо и начал диктовать: — Азгору Дримурру. Дорогой мой друг, сегодня я был счастлив узнать, что вам удалось преодолеть западню мерзких людишек и вырваться на волю. Как я понимаю, к нам приходил твой сын. У тебя растёт очень сильный маг, не загуби его талант. Азгор, я знаю, что у тебя дел не впроворот (всё же ты правитель целой страны), но я был бы безмерно счастлив, если бы ты навестил меня в Лондоне. Обязательно возьми сына и жену! Я очень скучал по пирогам Ториэль. И Герсона, если он жив ещё, не забудь — этот черепах мне ещё должен реванш за ту драку в… чёрт, я уже и забыл, когда мы с ним дрались! Этот чёртов Барьер… Мы пытались помочь, но Договор связал нас по рукам и ногам, да и сами недалеко от вас ушли — почти вся наша раса в резервациях под землёй. Но ваше освобождение вселит РЕШИМОСТЬ в сердца всех гоблинов в мире! Смогли вы, сможем и мы! К тому же появилось множество важных дел, которые лучше обсудить с глазу на глаз. Подпись: твой друг и боевой товарищ — Моргенштерн Алчности Гринпух.       Сказать, что все присутствующие были в глубоком шоке — это ничего не сказать. Гринпух же, спокойно подошёл к сове, привязал к лапе письмо и отпустил птицу. Та мгновенно исчезла во вспышке — «совы» гоблинов на самом деле были големами со способностью к телепортации.

***

      Примерка у мадам Малкин требовалась только Фриск и Чаре (ведь Азриэль всё равно бы ходил в своей робе, скрытой иллюзией). Вообще-то, Фриск могла бы и себя с Чарой укрыть материальной иллюзией, но ей просто захотелось иметь именно одежду. Мантия, кстати, также оказалась разделена на две части — одна была темнее другой. Почему такой «двойственный» стиль так понравился им, Чара и Фриск сказать не смогли.       Азриэль тут же потянул профессора в сторону книжного, предварительно уверив, что с девочками ничего не случится. МакГонагалл поколебалась, но поверила и ушла с Азриэлем. Как выяснилось позже — зря. Или всё-таки нет?       Стоя на табурете, Фриск рассматривала светловолосого мальчика, который также подбирал себе мантию. Тут прозвенел колокольчик, и вскоре в комнате из воздуха возник ещё один табурет, на который встал черноволосый и зеленоглазый мальчишка в потрёпанной, словно с чужого плеча, одежде.       — Хм, и кто же вы такие будете? — соизволил обратить на соседей внимание светловолосый паренёк. — В Хогвартс, полагаю? Я Драко, Драко Малфой.       — Привет, — кивнул (насколько позволяло положение, ведь всех троих обмеряли помощницы мадам Малкин) черноволосый. — А я Гарри, Гарри Поттер.       — Тот самый Поттер?! — мгновенно потерял и так слабый контроль над лицом Драко.       — А я Фриск, Фриск Дримурр, — вклинилась девочка.       — Очень приятно, — кивнул и ей Гарри.       — Фи, Поттер, не говори с грязнокровками, они недостойны общения с аристократами, — скривился Малфой. — Эти выкормыши мерзких маглов только и делают, что крадут магию и загрязняют кровь. Да и вообще…       Однако мальчик прервался и тут же побледнел, как и ассистентки и даже немного Гарри — глаза Фриск из голубых стали алыми, улыбка из дружелюбной превратилась в кровожадную.       — Ну привет, Дракусик. А я Чара, Чара Дримурр. И я ОЧЕНЬ не люблю, когда меня оскорбляют. Что ты там, глиста, вякнула про грязнокровок? — в руках у девочки, словно из воздуха, возник кухонный нож. С улыбкой достойной Тёмного Лорда, Чара спрыгнула с табуретки. Драко сглотнул и начал отходить назад.       — Т-т-ты… Ты, н-назад! Т-ты хоть з-знаешь, кто мой отец?! — возопил Малфой, уперевшись в стенку.       — Знаю, какой-то типа важный аристократишка. А ты знаешь кто МОЙ отец? — Чара хихикнула, представив, как тщедушный Малфой-старший съёживается под грозным взглядом Азгора Трезубца Ненависти. — Хотя, можешь и не узнавать. Я и так тебя прибью. Ах, если бы ты только мог как-то переубедить меня…       — И…и... ИЗВИНИЯБОЛЬШЕНЕБУДУ! — в панике скороговоркой выдал сжавшийся в комок Драко, когда Чара встала над ним с занесённым ножом.       — То-то же, — ухмыльнулась Чара, и нож исчез где-то в складках мантии. После чего девочка спокойно заняла место на центральном табурете, и стала ждать сбежавших ассистенток.       — Извините Чару, — даже голос сменился, когда глаза девочки блеснули голубым. — Она очень обидчивая. Не бойтесь, она больше ничего не сделает…       — Пф, — глаза на миг сверкнули алым.       —…иначе мама на месяц оставит её без шоколада, — закончила Фриск.       — ЧТОООО?! — чуть ли ни взвизгнула Чара. — Ты… ты не посмеешь! Иначе я… эм…       —…а ещё я вновь перетащу клетку с Арчи к нам в комнату.       — Убедила, — поспешно сказала мегаломаньячка.       — И угрозы всем вокруг — не лучший способ завести друзей, — назидательно добавила голубоглазая.       — У меня есть ты, Азриэль и… хм… да… ммм, нет, всё-таки нет. До остальных мне дела нет. Короче, разбуди, когда закончишь со всей этой фигнёй.       Малфой, неестественно бледный, сидел на полу, прижавшись к стенке, и смотрел на Фриск и Чару как на голодного дракона (наивный Драко ещё не знал, что Чара в сотню раз опаснее голодной Венгерской Хвостороги). Гарри… по его лицу сложно было что-то прочитать, он просто стоял и слушал диалог девочки с, казалось бы, самой собой.       — Д-да иди ты к демонам, психопатка! — взвизгнул Драко и стремглав вылетел из ателье. Фриск грустно смотрела ему в след.       *Бряк*. Гарри поставил свою табуретку, которую уронил, когда спрыгивал, встал на неё и стал ждать «свою» ассистентку.       — Знаешь, там где я рос, — неожиданно серьезным тоном начал мальчик, поправив сползающие на нос перемотанные скотчем очки. — Меня считали ненормальным уродом. Из-за того, что я был волшебником. Но если здесь я считаюсь нормальным, может, есть место, где и такие как ты… простите, вы, будут считаться нормальными.       Фриск прыснула в кулачок.       — Конечно, у нас есть такое место. Наш дом, — пояснила девочка.       — А где вы живёте? — полюбопытствовал Гарри.       — В далёкой стране Подземелье, — сказала юная принцесса, посмотрев куда-то в потолок.       — Страна Подземелье? И живут там монстры? — хихикнул мальчик, вспомнив компьютерные игры кузена.       — А как ты догадался? — удивилась Фриск. Растерянное лицо Гарри вновь заставило девочку рассмеяться.       — К-как монстры?! — ужаснулся паренёк.       — Увидишь. Я тебе своего друга покажу, он тоже монстр. И… Да вон он! — указал девочка на окно. Там стояли Хагрид, какой-то беловолосый паренёк одного с Гарри возраста и строгая женщина в изумрудной мантии, которая листала какую-то книгу.       — Хагрид?! — удивился Гарри.       — Что? Нет! Азриэль!       Получив свои вещи (мадам Малкин косо посмотрела на своих дрожащих от страха помощниц, но ничего не сказала), дети вышли навстречу профессору, Хагриду и Азриэлю.       — Гарри, знакомься, самый настоящий мо-о-о-онстр! — жутким голосом начала девочка, но тут же прыснула и жизнерадостно продолжила: — Азриэль Дримурр! Аз, это Гарри Поттер.       — Очень приятно, — кивнул мальчик, протягивая Гарри руку.       — Очень. А вы правда монстр? — спросил юный волшебник, пожав руку Дримурру.       — Самый настоящий, — заверил мальчика Азриэль.       — Хагрид! — профессор МакГонагалл, наконец, дочитала книжку, окинула цепким взглядом всю картину и сложила два да два. — Почему ты сопровождаешь мистера Поттера?       — Так это… — замялся лесничий. — Снейп как узнал, к кому идти надобно, так сразу фыркнул и дверью хлопнул, да! А Флитвик и Спраут уже ушли к другим детям. Меня и это, того этого, отправили к Гарри. Вот.       — А вы тоже из Хогвартса? — удивился Гарри, повернувшись к профессору.       — Верно, мистер Поттер. Я — Минерва МакГонагалл, профессор трансфигурации, декан Гриффиндора и заместитель директора.       — Может, обсудим всё в кафе? Заодно и остальных подождём, — внезапно предложил Азриэль. Взрослые, подумав, согласились, что это здравая мысль.

***

      За столом царила непринуждённая атмосфера. Профессор о чём-то тихо беседовала с лесничим (кажется, объясняла ситуацию с Чарой и Фриск в одном теле), а четверо детей просто болтали, поедая мороженое.       — А давай просто заберём Гарри к нам, — предложила Фриск Чаре так, чтобы никто не услышал. Гарри как раз закончил свой рассказ о жизни со своими родственниками.       — Поверить не могу, что говорю это, но я согласна, — кивнула Чара. Будучи, как и Фриск, ребёнком из приюта, Чара отлично понимала, каково живётся мальчику. Нет, у неё не проснулось милосердие или сострадание. Скорее эта была простая солидарность.       — Хей-я, народ! — внезапно раздалось откуда-то со входа. Там стояли двое — низенький беловолосый паренёк с голубыми глазами, одетый в голубую толстовку с меховым капюшоном и чёрные шорты. Рядом был высокий и такой же беловолосый парень с ярко-оранжевыми глазами одетый в коричневую мантию, из-под которой слегка виднелось что-то наподобие доспеха.       — Ребят, присаживайтесь! — кивнул Азриэль на пару свободных мест.       Два парня упали на стулья, и высокий передал Чаре и Фриск битком набитый школьный портфель.       — Пожалуйста! Всё по списку!       — Спасибо, Папирус, — кивнула Фриск, положив портфель рядом со стулом. — Знакомьтесь, это, — Фриск указала на невысокого паренька, который уже надвинул себе на голову капюшон толстовки и захрапел. — Санс, а это его брат — Папирус.       — И они тоже монстры, — наигранно-жутким шёпотом пояснил Азриэль.       В глазах Гарри и Хагрида вспыхнуло любопытство.       — А докажите! — заявил мальчик.       — Мистер Поттер, хоть Магический Мир и… эм… привычен ко всякому, но уж точно не к трём монстрам, поедающим мороженое в центре Косого Переулка, — назидательным тоном сказала декан Гриффиндора. — Как минимум это повлечёт за собой разборки с аврорами — полицейскими МагМира.       — Не парьтесь, леди, — заявил вдруг Санс. — У нас свои способы, да, колдун?       — Верно, — кивнул Азриэль. После чего медленно поднял правую руку и щёлкнул пальцами.       И Хагрид с Гарри и профессором чуть не попадали со стульев. Они всё также сидели за столом, который теперь парил в абсолютной черноте.       Однако даже такая неожиданность не помешала Гарри заметить, что вместе с Азриэлем пальцами щёлкнул и Санс.       — Это как это?! — спросили хором Хагрид и Минерва (!!!).       — Магия, — хмыкнул Дримурр и вновь щёлкнул пальцами. И трое монстров преобразились.       Азриэль стал выглядеть как некий человекоподобный гибрид козла и дракона. И от козла тут были только уши, рога и общая пушистость. Санс и Папирус превратились в двух скелетов. Причём у Санса на лице была широкая ухмылка, да и вообще череп больше напоминал маску, а в глазах вместо зрачков были лишь две белые точки. У Папируса тоже было какое-то странное строение черепа… Гарри даже не знал, как это описать. Хотя улыбка тоже присутствовала, но именно что улыбка, а не широкая ухмылка как у Санса.       — Как-то так, — сказал Азриэль.       — Ух ты… — протянул Гарри, осматривая своих новых знакомых. — Круто!       — Это ты ещё Андайн и Меттатона не видел, — усмехнулась Фриск.       — Класс… А можно к вам, в Подземелье? — спросил с надеждой мальчик.       — Конечно можно! Король Азгор славится своим… гостеприимством! — в конце речи Папирус подозрительно сощурился (удивительно, но у этих скелетов была мимика), глядя на Фриск и Чару, которые тихо хихикали.       — У мистера Поттера, между прочим, есть родственники-опекуны, — поджав губы, строгим тоном напомнила Минерва.       Азриэль, Чара и Фриск перевели на профессора о-о-о-очень скептический взгляд.       — Н-да? — в три голоса (Хагрид и Гарри аж вздрогнули, когда Фриск и Чара заговорили жутким раздвоенным голосом) хмыкнули дети.       — Судя по его рассказам, — кивнув в сторону Гарри начала Чара. — Поттеру у родственников жилось ничуть не лучше, чем в приюте, — Хагрид с готовностью кивнул головой, когда на него посмотрела МакГонагалл. — Поверьте, уж мы-то с Фриск знаем, каково это. Так что сейчас у нас два решения.       Чара окинула всех за столом взглядом, который говорил о том, что девочка максимально серьёзна.       — Либо мы забираем мальчика в Подземелье, либо… — сделав драматическую паузу, Чара сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. После чего кровожадно ухмыльнулась и, сияя алыми глазами а-ля Волан-де-Морт, продолжила: — Либо мы прирежем этих троих и скажем, что так и было, когда Поттер вернулся.       — Прирежем? — гневно спросила МакГонагалл, чуть привстав и даже не заметив, что пола-то под ногами нет. Что, впрочем, не мешало ей стоять. — Думайте о чём говорите, юная леди!       — Я думаю. И я говорю на полном серьёзе. Прирежу и глазом не моргну.       — Она прирежет, — кивнула девочка, когда её глаза стали голубыми.       — Точно прирежет, — покивал Азриэль.       — Вообще без шансов, кокнет и не поморщится, — подтвердил Санс так, будто бы говорил о погоде. — До КОСТЕЙ разделает.       — Вы… ты… Как вы можете так говорить?!       — Пф, спокойно, — фыркнула Чара. — Я уже говорила Фриск, что меня вполне устраивает титул «Вселенского Зла», у-у-у-у-у-у!       МакГонагалл уже и не знала, что сказать. Как ребёнок может быть таким жестоким? Но Чара на полном серьёзе предлагала убить трёх, хоть и не самых хороших, но людей!       — Хм, а может, — Азриэль как-то задумчиво всех осмотрел.       — Не стоит, приятель, — сказал Санс, повернувшись к Дримурру. — В общем, малой, выбор за тобой.       — Я хочу в Подземелье! — упрямо заявил мальчик.       — Вот и решили. Мы присмотрим за ним до поездки в Хогвартс, — сказал скелет профессору. — Давай, принц.       — Принц? — удивился Гарри.       — Ага, принц Подземелья Азриэль Дримурр. А рядом с тобой две моих сводных сестры — принцессы Чара и Фриск Дримурр.       — Так вот почему у вас одинаковые фамилии! — понял наконец мальчик.       — Меньше слов, больше магии, — напомнил Санс.       Щелчок пальцев, и компания вновь сидит за столом в кафе. Их отсутствия, кажется, никто не заметил, да и отсутствовали ли они? Монстры также вновь преобразились в людей.       — Ну, человек, показывай, где ты живёшь, — встал внезапно Папирус в пафосную позу. Мантия развивалась на ветру словно плащ, дополняя образ. Вот только ветра не было. Азриэль и Альфис себе мозги вывихнули, пытаясь понять этот феномен из разряда «Бесконечных ножей Чары». — И я — Великий Папирус — освобожу тебя от гнёта злобных тиранов!       Даже профессор закашлялась, силясь замаскировать этим смех. То, каким тоном это было сказано, и как сам по себе выглядел сейчас Папирус, заставило хохотать даже Хагрида.       Отсмеявшись, Хагрид отправился в Хогвартс, а профессор решила всё-таки попытаться уговорить всех оставить Гарри у его родственников.       Хотя сама профессор где-то в глубине души и понимала, что это бессмысленно.