08.01.1999 г.
Школа чародейства и волшебства Хогвартс.
Подземелья.
07:20.
Определённо. Сегодняшний день будет лучшим.
Ну, во всяком случае, должен же он пройти лучше, чем долбанное вчера!
Не просто должен, а обязан!
Блейз был на сто процентов уверен в этом — ведь его достопочтенная маман с самого детства внушала нехитрую, однако очень полезную истину: жизнь в большинстве своём похожа на зебру, и если сегодня случилась неудача, значит настала всего лишь чёрная полоса, завтра же — обязательно будет белая…
Ага. А послезавтра — конячья жопа!
Ну уж нет!
Предпочтя засунуть куда подальше собственные дурацкие дополнения к оптимистичной теории матери, Забини изволил разлепить глаза. Которые, по счастью, остались в целости и сохранности!
Да-да! Вне сомнений, это хороший знак. Ведь за стеклом зачарованного окна кружили пушистые хлопья снега…
И ни одного! Даже самого крошечного и хоть немного яркого луча грёбаного солнца, так лихо и вероломно едва не лишившего Блейза зрения вчера!
Ну… Вот и славненько!
Судя по нестройным, но коллективным и вполне оглушительным раскатам храпа — все до единого однокурсники ещё дрыхнут без задних ног.
А значит, что?
Снова повезло. Просто сказочно! Ведь это значит, что ему, Забини, не придётся, как обычно, долго и упорно стоять в длиннющей очереди, всего-навсего для того, чтобы воспользоваться ванной комнатой.
Особенно после Гойла… Бр-р-р!
Едва не прослезившись от счастья, Блейз задержал взгляд на своде белёного потолка и, не в полной мере понимая, к кому обращается, прошептал:
— Пресвятые небеса, святые угодники!.. Да это же праздник какой-то! — он трагически всплеснул руками и хотел было продолжить тираду, в своём, достойном театральных постановок всего мира, стиле… Но до слуха вдруг донёсся лязг пружин одного из матрацов.
Прямо сейчас.
С минуты на минуту кто-то из одноклассников (возможно даже Гойл) вполне мог проснуться… А это досадное обстоятельство грозило мечтательному Забини крахом всех надежд, не говоря уже о потере драгоценного времени и пару сотен нервных клеток в придачу!
Посему — пришлось заткнуться.
Он наскоро натянул на себя школьную форму (ведь стоять посреди общей спальни в труселях — некоторый моветон, знаете ли) и, небрежно накинув на плечи мантию с изумрудным подбоем, рванул в ванную.
Если в ближайшие сутки ему, Блейзу, удастся вытряхнуть секреты белобрысой помеси Василиска с павлином…
То точно!
Сегодняшний день в последствии можно гордо именовать днём Блейза Забини!
Который мысленно уже воздвиг себе памятник на деньги озвученного мерзкого гада и вновь послал хвалу небесам. За непривычно бодрое настроение, несмотря даже на раннюю побудку.
Хотя, наверное, нужно попросту почаще укладываться спать, не употребив перед этим
допинга пары бокалов Огневиски.
И прочей бормотухи, родом из Малфоевских закромов.
Мерлин! Даже зеркало над умывальником сегодня не было испещрено мыльными разводами и брызгами зубной пасты!
Определённо, это тоже знак. Что сегодняшний день и не день вовсе… А сплошной шикардос!
Главное не спугнуть удачу.
Знать бы ещё как…
Блейз предовольно улыбнулся собственному отражению и заговорщицки подмигнул, уверившись, что именно сегодня началась его личная белая полоса!
Матерь божья, ну… Пожалуйста!
Пускай всё-таки жизнь будет не зеброй, а… Ну, к примеру, зеброй-альбиносом!
И без разного рода задниц!
Наверное, он уже несколько обнаглел в своих запросах к судьбе, но для полного и безоговорочного счастья оставалось лишь пригладить особенно строптивый кудрявый вихор, по обыкновению, торчавший из макушки, а потом…
Разбудить предводителя племени бледнолицых подонков, и расспросить его, как следует!
Но допрос — только после завтрака.
Потому что второго дня подряд с пустым, и оттого рычащим, как раненный кашалот желудком — Забини был уверен — он точно не переживёт.
А отступления не планировалось! Напротив, Блейз разрабатывал план массированной атаки: ведь Малфой так и не получил
люлей своё за его, Забини, едва не раскуроченный лоб и, конечно же, за позор перед Джинни…
Эх, Джинни-Джинии! Жаль, что она увидела лишь половину чёртова циркового представления Драко Малфоя и его удивительных прыгающих часов!
Однозначно, она восхитилась бы вчерашней каменной выдержкой Блейза…
Он невольно улыбнулся — сегодня должно случиться это…
Возмездие!!!
Именно с заглавной буквы и тремя восклицательными знаками после.
У-ха-ха-ха!
— Э-ге-гей! Подъём, неудачники! — гаркнул Забини, с силой грохнув дверью ванной комнаты.
Парни почти синхронно повскакивали на кроватях, а Гойл так и вообще — запутался в пологе и, заметавшись с грацией слона в посудной лавке, содрал тяжёлые гардины с карнизов.
— Ты рехнулся что ли, педрила?! — грозно рявкнул Нотт, высунув заспанную и оттого помятую рожу из-за своего балдахина. — Что стряслось-то?
Кажется, пора давить на тапок!
— Кто здесь ещё «педрила»? — не обратив внимания на предостережение интуиции и не особенно уязвившись, надменно хмыкнул Блейз. — Я в отличие от тебя не сплю в пижаме с девчачьими мишками! — он красноречиво оглядел озвученную часть гардероба Тео, с которой тот, кажется не расставался курса эдак со второго, и явно считал, будто никто этого не замечал, а теперь заливался краской. — Пожрать не успеете, вставайте! — зычно добавил Забини.
Отойдя от немого оцепенения, Нотт злобно заскрипел зубами, а Блейз, пропуская мимо ушей глухие, но весьма грозные проклятия от остальных ребят, озорно подмигнул Теду и торжественно покинул общую спальню мальчиков.
Вот это навёл шороху!.. Прямо кайф!
Наверняка, однокурсникам не улыбалось вставать в такую
странь рань. Но…
Месть сладка!
Очень. Однако расслабляться рано.
Потому что его, Забини, священная миссия всё ещё не окончена!
Следующий пункт в плане осуществления страшной мести — разоблачение бледного поганца, по огромному недоразумению всё ещё считавшегося его лучшим другом. И посему Блейз неторопливо свернул за угол.
В освещённый единственным и еле-еле тлевшим факелом закуток, где обитали старосты факультета.
Ещё не разглядев, что за чернота сгустилась возле Малфоевской двери, Забини тихонько подошёл ближе…
И остолбенел.
Фу! Дьявол… Что за тошнотворная вонища?!
Такая дикая, будто здесь решил прикорнуть горный тролль! Однако, если взглянуть правде в глаза — даже маленький тролль никак не поместился бы в этом коридорчике…
— Что за дерьмо-то?.. — нервно фыркнул Блейз. — Люмос! — взмахнул он палочкой, трясясь от страха, как осиновый лист.
А вдруг и впрямь тролль?
И да. Столкновение с чем-то поистине дебильным — вполне ожидаемо. Во всяком случае, с чем-то в таком роде…
Но блин! Только не сегодня! Когда ему, Забини, так отчаянно фартило, словно с утра он случайно свалился в котел, полный Феликс Фелицис и нахлебался этого зелья впрок. Ему так сильно хотелось, чтоб хотя бы сегодня всё было хорошо, а в итоге пришёл…
Вот к этому!.. И к визгу интуиции изнутри головы, требующему убраться отсюда подобру-поздорову!
Стоит ли говорить, что чёртово любопытство оказалось сильнее? Блейз всё так же стоял, упорно тупя на запертую дверь Малфоевской комнаты и еле-еле осознавая, что…
Нет. Это не морок.
Но дьявол! Лучше б
Это было глюком!..
Если коротко, то прямо у порога, привалившись к двери, лежало… Это сложно поддавалось описанию какими-угодно эпитетами.
Однако Забини, не примёрзни его язык к нёбу, выразился бы так — НЕЧТО… Было адово вонючей, невъебительно-громко храпящей кучей
дерьма тряпья. А возможно, какой-то другой смердящей субстанцией!
Святые угодники!
Блейзу казалось, словно на его шее затягивается неуловимая глазом удавка, а нервы издают прощальный писк, будто кто-то не слишком удачно настраивал струнный инструмент…
Ведь, понять… Что это за срань?!..
Блядь! Забини не мог, как ни старался!
Так же, как упорно не мог взять в толк, какого щипаного гиппогрифа он, Блейз, с завидным постоянством влипает в эдакие паршивые истории, пахнущие вчерашним, но неотвратимо наступающим на пятки пиздецом?!
И что за чёртово проклятие обрушилось на его, Забини, несчастную голову, должно быть, ещё задолго до его появления на этот грёбаный свет?
Он понятия не имел! Зато чувствовал, как паника медленно, но верно овладевает всем телом, и Блейз молил Мерлина только о том, чтобы Малфой… Мать его за ногу!
Просто. Не имел
к этому…
Отношения!
Потому что… Если это сраный поганкин прикол, то… Сука!
Забини вполне может сорваться, да и убить гада! Вот так.
Прямо голыми руками удушит! Раз уж не вышло вчера.
Ведь. Чёрт возьми! Прикол не в тему.
Как и вчерашняя «шуточка» с часами… Вот нихренашечки не смешно!
Настолько, что губы Блейза задрожали вопреки его воле, а сам он, трусливо вжавшись в дикий камень стеночки, аккуратненько подкрался к двери и тихо стукнул по косяку.
Секунда, вторая…
Забини старался дышать как можно менее рвано.
Тихо, как мышь… Ведь громоподобный храп неведомой ёбаной херни мешал услышать хоть что-то!
Однако ещё через пару мгновений, Блейз разочарованно вздохнул: за дверью — тю-тю.
Ноль эмоций! Ну, Драко!..
— Твою мать! — паникуя, процедил Забини, умоляюще чиркнув взглядом по низкому потолку. — М-малфой! — он постучал ещё раз.
Господи… Не сдохнуть бы от вони!
И злости. Ведь за порогом, к прискорбию, звенела тишина!
Святые лукотрусы! Неужто, Драко превратил сам себя в забавного беленького хорька и теперь в спячке?!
Или… Что за бред?!
— Подъём, козлина! — громко шепнул Блейз прямо в замочную скважину. — Я… Я почти уже не обижаюсь! — грозно добавил он, опасливо косясь на смердящую кучу хрен пойми чего. — Да что ж ты за… Мудак, а, Малфой?!
В горле встал ком. Гнева, ярости. И хер знает, чего ещё!
Потому что… Чёрта с два!
Тишь да гладь. Лишь храп и вонь разрушали идиллию!..
А если серьёзно… Терпение кончалось! Ещё чуть-чуть.
Секундочка… И мозги встали раком!
К свиньям этот храпящий ком вонючих тряпок!
Плевать, что Миллисент, вероятно, ещё дрыхнет.
Безумие застилало глаза, как кровавый туман, и Забини забарабанил по двери, отбросив мысль о том, что сторонний наблюдатель вполне решил бы отправить его в Мунго, в бокс для буйнопомешанных…
Всё это после!
Сейчас же эмоции зашкаливали так, что глаза едва не вываливались из орбит! А перевёрнутые жопой кверху мозги пронзила догадка…
Настолько же страшная, насколько и самая что ни на есть очевидная!..
Этот. Прости, Мерлин, высокомерный индюк, посыпанный блёстками для пущей красоты… Усвистал. Снова!
И задолго до его, Блейза, появления здесь!
Р-р-р!!! Блядь!
Кулаки чесались так… Как не чесались очень давно! Примерно со вчерашнего вечера.
Нет. Спокойно, Блейзи…
Он выдохнул. Нужно попытаться ещё разок!
— Ну, дружище! — практически ласково пропел Забини. — Открой… Ради всего святого! Я больше не буду… Не буду допрашивать тебя. Правда!
Тишина.
Сука!..
А что, если Малфой сидит прямо за дверью, всё слышит и ржёт, как долбаный конь над страданиями лучшего друга?!
Ничего. Пиздец лоботрясу! Допрыгался…
Со злости Блейз двинул ногой по двери, и та громко и печально завибрировала.
— Я волновался за тебя, ясно?! — ещё более опасно процедил Забини. — Ты всегда что-то да рассказывал, а сейчас — молчок. Неужто так сложно догадаться, что мне тоже интересно, с кем ты там трахаешься… А, — он махнул рукой и проворчал: — Да и по хер… Я знаю, неблагодарнее тебя, Драко, только Хагридовы злоебучие соплохвосты!
И вдруг… Блейз понял. Что был прав!
В иной ситуации, он был бы до смерти счастлив собственной правоте, не будь в этой бочке меда ложки дёгтя…
Здоровенной, горькой и мерзкой, как парагвайская жаба под кочкой!
Малфой не откроет.
А он, Забини, в последние несколько минут скандалил с самим собой!
Если применить дедуктивный метод, то причин здесь может быть две: либо этот козёл бараньей породы сдох за чёртовой дверью, а куча хрен пойми чего — противник Драко в неравной битве
за пончик, в ходе которой Малфой, кажется, был героически сожран этой вонючей хернёй. Либо…
Нет. Сука!.. Ну, нет, Драко!
Планка, и без того державшаяся на говне и ветках, обрушилась со скоростью маггловского истребителя! И Забини едва не зарычал от ярости!
Настолько ядовитой, что даже покойный профессор Снейп, будь он по-прежнему жив, умер бы ещё раз от зависти!
Господи! Сейчас Блейз мог растопить своей злобой каменный пол в подземельях!
И раствори эта едкая жижа Малфоя с объектом его
блядования любования, а заодно ещё и неопознанный вонючий объект — Забини захлебнулся б злорадством!
Ведь… Мыслимо ли? Второй день подряд лазить… Ну, вероятнее всего, у чёрта на рогах! И остаться безнаказанным?
Херушки! Слышишь, Малфой?
Хер те-бе!
Так или иначе, Блейз поймает мерзкого гада прямо за его позорную шкирку! И вот тогда-то Драко получит по первое число!
Угрожающе кивнув себе, Забини собрался было выбираться из этой душегубки в более комфортную гостиную, но…
Внезапно! Вонючее непонятно что…
Задвигалось, блин!
А Блейз… Взвизгнул от неожиданности, подбирая полы форменной мантии и жалея, что нельзя залезть куда-нибудь повыше. На потолок, к примеру…
Господи! Как девчонка. Вот же стыдобище!..
И виноват во всем чёртов Малфой! Снова, видите ли, решивший выгулять своё долбанное высокородное забрало невесть где!
— Чё ты орёшь-то? — очевидно, испугавшись не в пример меньше, ворчливо протянуло вонючее тряпьё, а затем безмятежно добавило: — О, Забини! Доброго утречка!
Обосраться, какое доброе!
Опять сморщившись от новой «ноты» в пирамиде дикого смрада, раскрывшейся так некстати, Блейз хотел было огрызнуться и сдристнуть поскорее… Однако, как и положено благовоспитанному мальчику, отчаянно заикаясь, поинтересовался:
— М-мы раз-з-ве з-н-накомы?
НЕЧТО хохотнуло:
— А то! — и заворочалось в своём сраном коконе из тряпок.
А затем явило… С позволения сказать, своё стрёмное рыло!
Веснушчатое. В обрамлении растрёпанных рыжих волос.
— Уизли?! — едва переборов желание колдануть какое-нибудь крутое проклятьице, визгливо выдохнул Забини. — Какого?.. Какого лешего ты здесь?!
Он принялся трагически заламывать руки, но вовремя остановился. Не хрен показывать свои слабости перед представителем львиной стаи! Блейз попытался врезать рыжему гению по тупому затылку, однако тот увернулся, как от безумного бладжера.
— Мерлин! Ну ты и мудила! Напугал меня до кровавых соплей! И… Куда ты дел Малфоя? — Забини сурово сощурился. — Признавайся, сожрал, да?
— Костляв больно! — будто бы на автомате парировал Визгли. — Я пожирнее люблю, — и облизнулся, оглядываясь по сторонам.
Боги… Настолько глупый, блуждающий взгляд нужно ещё уметь состряпать! И от краткого наблюдения за рыжим «гением», невольно напрашивалось предположение, будто Уизли всерьёз пытался выяснить, а не на Марсе ли он часом?
Ну, вероятнее всего, по рисунку трещин на диких камнях, облицовывающих стену…
На самом деле, Блейзу было усраться, как трудно принять факт того, что это… Бракованное творение природы — действительно старший брат Джинни.
Видимо, в семье не без урода.
Который, к слову, всё-таки обуздал мутные глазёнки и остановил более-менее осмысленный взгляд на Забини, едва скрывавшем гомерический хохот за старательно контролируемым злобным выражением лица.
Смотреть без смеха на Уизли было практически нереально: то, что Блейз принял за старые и вонючие тряпки на деле оказалось мантией… Кажется, парадной, но дать стопроцентную гарантию невозможно! Так же, как невозможно сказать, чем этот дегенерат набрызгался перед визитом сюда.
Барсучьим жиром, смешанным со смердящим соком и пером из задницы той самой психованной совы¹?
Почесав рыжую башку, будто бы это всерьёз способно было стимулировать мыслительную деятельность, Рон надменно вскинул отвратительно побритый подбородок и, пожимая плечами, важно изрёк:
— Откуда мне знать где носит твоего Малфоя? Я, вообще-то, к Миллисент пришёл. У нас свидание, знаешь ли! — Уизли будто раздувался от гордости с каждым новым словом. — А, ну да! — снова поведя плечом, протянул он. Видимо, в тупую башку пришло-таки некое озарение. — Мы с Малфоем столкнулись на входе в вашу гостиную. Точно!
Мерлин…
Грешным делом, Забини предположил, что при встрече с этим нищим кретином, Драко, вероятнее всего, погиб смертью храбрых…
От перекрута ноздрей!
Блейз прикрыл глаза, чувствуя, как вновь начинает закипать. А это, как несложно догадаться, чревато.
Для всех вокруг. И для Малфоя в первую очередь!
Ускакал. Опять! Ну, сука!.. Кулаки сами собой сжались от нового приступа ярости…
Боже. Это дежавю? Или сегодня грёбаный день сурка²?!
Ага… Хорька, блядь!
— Когда. Это… Произошло? — едва сдерживаясь, дабы не сорваться на вопль, прошипел Забини, но Вислый, по всей видимости, решил продолжать корчить из себя дебила с повадками гомодрила. — Соберись, блядь! — Рон встрепенулся, словно до этого кто-то разливался здесь приятными колыбельными, а Блейз как можно более доходчиво проговорил: — Я хочу знать… Сколько времени было тогда, когда вы встретились?
— Мы?.. — переспросил Уизли, вновь принявшись чесать свой чёртов затылок. — Ты имеешь в виду меня и Малфоя?
Нет. Блин… Меня и дикобраза!
Забини кивнул как можно более сдержанно, бесконечное число раз напоминая себе, что зверское убийство Героя
тупни войны всё-таки не комильфо.
Хотя… Нашёлся тоже герой!
Даже интересно, долго ли продержались эти двое придурков (Поттер и Визгли) во время их милого путешествия с палатками по горам и долам Британии, если б за них обоих всю дорогу не соображала Грейнджер? Возможно, сработал бы закон Дарвина…
И, если честно, памятуя все эти приключения, странно, что Грейнджер учится не на Слизерине. Ну, по крайней мере, в Рейвенкло ей было бы самое место…
Погодите-ка. Грейнджер?
А что, если Малфой прохлаждается именно с ней?
— А… Ну, было где-то около двенадцати, — выдернуло за шкирку из размышлений. — Кажется, — задумчиво подытожил Уизли.
За-е-бись!
Злость вновь вышвырнула из головы все мало-мальски здравые идеи, и…
Дьявол! Какой же страшной будет его месть Драко. За его идиотские выкрутасы!
Потому… Что только что. Забини получил неоспоримые доказательства, что этот белобрысый мерзавец опять шнырял где-то…
Всю. Блядь! Ночь!
Блейз моргнул, ещё раз и рванул за угол.
— Да не парься ты, Забини! — догнал его голос Уизли из закутка старост. — Не изменяет тебе Малфой…
Блейз затормозил на полной скорости.
Вот… Вислоухий гоблин!
Что за гандонские намёки?!
По правде, хотелось дать этому дегенерату в ответ ещё более дельный совет — заройся в мох и плюйся клюквой!
Благо, этого добра (мха, в смысле) в подземельях — жопой жуй! Может, Визгли всё-таки удастся побороть свой маниакально-депрессивный психоз, щедро смешанный с врождённым дебилизмом?..
Да и… К слову, партизанить этому Гению удавалось не в пример лучше, нежели вести беседы.
— Знаешь что, Уизли?.. — выглянул Забини из-за угла и, вновь борясь с желанием фигануть заклятием, посредством которого милый Ронни до скончания веков оставался бы в виде самой вонючей на свете жабы, учтиво посоветовал: — Скажи своему отцу, чтобы впредь предохранялся!
_______
¹Блейз имел в виду ту самую сову, которая спикировала прямо в его тарелку за вчерашним обедом.
²Выражение «день сурка» теперь употребляется довольно часто, чтобы описать жизнь, в которой один день почти в точности напоминает другой, очень мало новых событий и лиц. Это жизнь, в которой господствует рутина и которая, кажется, остановилась — настолько она скучна и однообразна
.
***
08.01.1999 г.
Школа чародейства и волшебства Хогвартс.
Башня факультета Гриффиндор. Общая спальня мальчиков.
07:20
Жизнь никогда не станет прежней!
Это нехитрое озарение разорвалось изнутри башки тотчас же, как только Гарри успел открыть глаза. Вернее, когда зрачки слепо ткнулись в плотную тьму. И душную… Почему-то.
Безмолвная паника продолжалась не меньше пары секунд, пока в голову Герою нашего времени не стукнуло новое озарение — отлепить от лица пакость, мешающую обзору…
Он едва не застонал, когда понял, что… Чёрт подери!.. Это была за пакость!
Лифчик… Да-да. Тот самый!
Зелёненький и, кажется, преследующий его со вчерашнего утра.
Боже!
Выходит, он, Поттер, и не герой вовсе, а самый обыкновенный, не слишком безобидный псих. Иного объяснения, какого хрена он уснул вчера, вдыхая запах, оставшийся на кружевной ткани, не найти… Точно. Это диагноз!
Пси-хо-пат. Или всё-таки… Маньяк?
Да, тролль разберёт!
Только этот аромат. Такой лёгкий… Стоило лишь прикрыть глаза и казалось, будто лежишь посреди поля, прямо на распаханной земле под едва греющим утренним солнцем… И в прозрачном лёгком воздухе только едва уловимый запах диких цветов. Анютиных глазок¹…
Сердце замерло… Пэнси.
Дьявол!
Гарри панически затряс головой, попутно почти радостно отметив, что намёка на боль нет и в помине, а откуда-то из недр мозга, раздался настойчивый возглас:
— Тормози, Поттер! Что бы сказал… Да кто угодно, хоть отдалённо знакомый с твоей историей?
— Пиздец! — одними губами констатировал Гарри, тщетно пытаясь сфокусироваться на золотых узорах, вышитых на красном бархате полога.
Он понимал, что это краткое, но вполне ёмко описывающее ситуацию выражение… Наверняка, самое скромное, из огромного выбора эпитетов.
И, скорее всего, теперь «пиздец» станет самым ходовым ответом на любую из ситуаций — ведь за последние сутки мир перевернулся вверх тормашками!
Он и сам, Поттер, никогда теперь не станет прежним. Не вернётся к тому, кем он был ещё… Ну, скажем ещё позавчера.
Шутки-шутками. Однако ещё два дня назад Гарри был уверен на все сто процентов, что Рон Уизли — его друг, который, конечно же, даже в горячечном бреду не способен исполнить того, что в итоге вытворил вчера на ужине и после! А Гермиона…
Милая, добрая.
Всепрощающая и всезнающая Гермиона Грейнджер! Ещё позавчера Поттер считал её пай-девочкой.
Да ради всех богов! Она всегда казалась чопорнее перекрахмаленной простыни!
И, по правде говоря, Гарри никогда даже на секунду не допускал, будто полные презения взгляды, которые по обыкновению Гермиона бросала в сторону слизеринцев… Вовсе не презрительные!
На деле же… Чёрт подери!
После злосчастной вечеринки Гермиона трахалась с самым мерзким из представителей змеиного факультета. Пусть и по-пьяни. Однако факт есть факт!
И ей понравилось. Господи…
Как же Поттеру хотелось залезть в её голову! Прочесть мысли и
запутаться в них к херам! понять в конце-то концов…
Почему хорошие девочки втайне мечтают о плохом?
Ведь Малфой — абсолютное и беспрекословное зло. От белобрысой макушки до кончиков ногтей!
Гарри не обмануть! А вот с какого перепуга Грейнджер ведётся на всю эту сраную пыль, что пускает ей в глаза Драко? Она ведь умная и способна отличить блеф, завёрнутый в красивую обёртку из комплиментов от истинных чувств, так?
Тяжёлый вздох вырвался из груди сам собой. Поттер прекрасно знал — нет. Не отличит. Ведь слышать комплименты, тем более такие, какими усыпал её Малфой, Гермионе почти не доводилось.
Они с Роном осыпали её похвалами лишь затем, чтобы срочно списать домашку. Или получить конспект урока…
Это они виноваты. Косвенно. Однако они, выходит, и толкнули подругу в сети белобрысого дьявола!
Матерь божья! Гарри чувствовал, как на лбу выступила изморось холодного пота, которая обычно являлась предвестником приступа самобичевания…
Нет! Он не виноват. Виноват только чёртов Малфой! И с ним Поттер поклялся разобраться…
По-дружески.
Потом. Ведь он, Гарри, и сам хорош!
Никто же не заставлял его заснуть и проснуться с прилепленным к лицу девичьим нижним бельём?
Можно бесконечно списывать свои поступки на коварство слизеринцев, Волдеморта с Гриндевальдом и прочих Василисков… Как и на происки самого лифчика. Однако вчера…
Вчера-то он по доброй воле целовался с Пэнси Паркинсон! И дал бы руку на отсечение, что она не применяла никаких приворотных заклятий или всяких там зелий. Гарри почувствовал бы.
Он прекрасно помнил, как это — быть подчинённым чужой воле.
Нет. Всё сам!
На кой чёрт — вопрос! Как и хреналион прочих…
Взрыв мозга!
Господи… Где же носит Риту Скиттер, когда здесь, в Хогвартсе, творится эдакая бомбическая сенсация?
Можно даже вообразить, какой заголовок украшал бы обложку Пророка:
«Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, без зазрения совести лизался с любимой дочкой Пожирателя смерти!»
Подробности в колонке «Звездные сплетни» на стр. 10 — 11.
Блин… И ему. Этому самому Гарри Поттеру понравилось.
Просто убийственный компромат!
Хуже — ему нравилась и сама Пэнси… Однако самое ужасное — он был бы не прочь повторить то, что случилось в гостиной Слизерина.
— Бля… — мучинически протянул Гарри, жмурясь и потирая глаза. — Чё я натворил-то!..
Лучше б воскрес Волдеморт… Или гоблины вспомнили обо всех унижениях, какие они претерпели от волшебников за все века разом, да и подняли бы восстание!
Со всем этим, по правде говоря, ещё вполне можно разобраться!
А вот как, ради всех святых, разгрести всё вчерашнее дерьмо — Поттер не имел ни малейшего представления!
— Гарри? — донёсся заспанный голос из-за плотно задёрнутого полога.
Невилл?..
Поттер вздрогнул и, чувствуя, как и так хреновое настроение становится ещё хуже, сунул лифчик Паркинсон под подушку.
Интересно, а почему Невилл не участвовал в том треклятом сабантуе²?
Наверняка, побрезговал бухать со слизеринцами… В отличие от троицы Героев войны. Блин!
А может?..
Нет. Всё! Плевать.
Ковыряться незачем! Это знание ничего не изменит. Да и неужели недостаточно всего того, что и так вскрылось после чёртовой пьянки?
Более чем…
— Ты что, заболел? — очевидно, уловив очередной тяжкий вздох Гарри, встревоженно уточнил Невилл.
Да. Заболел. Неизвестной науке хворью…
Чертыхнувшись, Поттер откинул жаркое одеяло, взмахнул палочкой и, небрежно пришлëпнув к переносице очки, тотчас прилетевшие по мановению заклятия с прикроватной тумбочки, откинул гардину.
— Ой!.. — выдохнул Лонгботтом.
Ага. Наверняка, видок и впрямь не очень…
— Лучше б заболел! — сварливо фыркнул Гарри. — Нет. Просто… Жалею о вчерашнем. Кажется, это уже пугающая традиция, — пожал он плечами.
Невилл, к удивлению, разулыбался, и сердце Поттера ёкнуло: слишком уж догадливым показалось выражение лица приятеля.
Что, если он узнал или, что ещё хуже, воочию увидел, что-то из вчерашних похмельный приключений? А что, если уже успел поделиться с кем-то?
Гарри зажмурился — это мракобесие способно свести с ума! Перед мысленным взором уже всплыла вполне ясная картинка, как его кристально-чистая репутация рушится до основания… А самодовольная усмешка Малфоя становится всё омерзительнее.
И омерзительнее…
— Так вы с Малфоем всё-таки столкнулись, да? — сквозь звон стыда прорвался новый вопрос Невилла.
Глаза резко распахнулись, и Поттер заметил, как носок ботинка приятеля ковырнул паркет. Выражение лица Невилла переменилось с догадливого на смущённое, а Гарри выпалил:
— В каком смысле? — тот опасливо сглотнул и покосился в сторону выхода из спальни. — Я хочу сказать… — Поттер утомленно выдохнул, приглаживая знатно торчавшие волосы. — Вчера я встречался с Малфоем как минимум раз сорок… — Невилл молчал. — Что ты имеешь в виду под словом «столкнулся»? — Гарри подозрительно сощурился, и буравил одноклассника истинно, как хотелось думать, аврорским взглядом.
Молчок. Невилл кольнул Поттера каким-то до одури перепуганным взглядом и, кажется, всей душой пожалел, что его угораздило вообще открыть рот.
Гарри, до боли знакомый с этим чувством, преимущественно в беседах с Гермионой, не отступал, продолжая устрашающе щуриться.
Да, ему было жаль приятеля, однако желание подтвердить или опровергнуть свои подозрения, относительно хорькообразного засранца, взяло верх!
— Ну… — неуклюже всплеснув руками, начал Невилл. — Я думал, что вы встретились… — он вздохнул, коротко взглянув в свод потолка. — У портрета Полной Дамы. Малфой ошивался неподалёку от входа в гостиную… Вот я и решил, — он пожал плечами. — Что ты начистил ему рожу… Или что-то в этом роде.
Приехали!
Что этот скользкий тип делал на седьмом этаже?
Привычки врага нужно знать лучше, чем свои собственные! И Гарри выучил раз и навсегда, что большинство слизеринцев (и Малфой в их числе) по вечерам никогда не шатаются по коридорам седьмого этажа!
Им попросту нечего там ловить!..
И если Малфой оказался на седьмом этаже вечером, значит… Сука!
Вылавливал Гермиону?!..
Против воли, Поттер заскрипел зубами, что, по всей видимости, выглядело весьма устрашающе — Невилл побледнел и отступил на шаг. И Гарри через силу выдавил улыбку.
Если честно, выяснять что-либо дальше было попросту лень.
Да и небезопасно: приятель может так же может начать копать… А если докопаться до чёртова траха Малфоя с Гермионой, то недалеко и до его, Поттера, траха с Паркинсон… Блин.
И если Рон срать хотел на репутацию, то Гарри… Нет, он не допустит, чтобы их с Гермионой втоптали в грязь!
Он порывисто встал с кровати и, небрежно натягивая на плечи школьную мантию, услышал:
— Дин сказал, что Симус заходил к Рону… — Поттер вопросительно взглянул на Невилла, вновь взявшегося пожимать плечами. — Вы что поссорились? Его нет в комнате с самого утра… — Гарри только отмахнулся: ему не хотелось в очередной раз вспоминать вчерашний тупой разговор с другом. — Если хочешь, пойдём на завтрак со мной, Дином и Симусом? — радушно предложил Невилл.
— Я спущусь позже, — покачав головой, бросил Гарри, шагая к выходу из спальни. — Хочу зайти за Гермионой…
— Эээ… — глубокомысленно начал Невилл.
Поттер обернулся и ему показалось, будто приятель завис, как устаревший компьютер.
— Что-то не так? — уточнил Гарри, но Невилл только качнул головой, виновато смотря на него исподлобья.
Он думал.
И думал. И ещё думал над странным поведением одноклассника, мчась галопом по ступенькам винтовой лестницы.
Невилл что-то недоговорил!
Едва отдышавшись, Поттер постучал в дверь комнаты Гермионы, вновь пытаясь понять…
Какого чёрта его должно волновать поведение приятеля?
Возможно, вчера и у Невилла выдался не самый лучший денёк?
За дверью — молчок.
Гарри постучал ещё раз, уже громче, разумно предполагая, что подруга вполне могла спуститься в Большой зал. И, наверняка, никак не возьмёт в толк, где носит его самого.
— Гермиона! — постучал он в третий раз, услышав-таки тихий шорох из комнаты. И хлопок двери в ванную, спустя пару секунд. — У тебя все хор.
Дверь распахнулась. И Гарри застыл, заторможено изучая помятое бледное лицо подруги…
Казалось, будто эта ночь выдалась для неё бессонной, по причине неравной схватки с гиппогрифом и последующей скорби о нём.
— Доброе утро, — скованно улыбнулась Гермиона. Рыжий Живоглот вился вокруг её ног и, недовольно мяукая, бил крепкой лапой по острой коленке хозяйки. — Брысь! — шикнула она на кота, пнув его под хвост ступней в плюшевом тапке-зайчике. — Что стряслось?
Голос её был хриплым, будто всю ночь она одновременно орала и, высунувшись из окна своей спальни, ловила языком пушистые снежинки.
— Да… Ничего особенного, — представив описанное, пожал Гарри плечами, едва сдерживаясь от хохота. — Хотел пойти с тобой на завтрак, но… — Гермиона закашлялась. — Кажется, ты заболела? — та с явным облегчением вздохнула и закивала. — Может… Отвести тебя в больничное крыло?
— Нет-нет, — нервно улыбнулась Гермиона, коротко оглянувшись в комнату откуда раздался какой-то резкий хруст. — Я справлюсь сама, у меня есть бодроперцовая настойка³… Ох, Живоглот! — закатила она глаза, услышав звон фарфора, будто кот уронил какую-то статуэтку. — Репаро! Нет, Гарри… Я спущусь на завтрак позже. Как только разберусь со своей… Простудой! — договорила она сквозь зубы.
И, послав бодрую улыбку, захлопнула дверь.
Очень интересно!
Поттер напряжённо всмотрелся в плотно сбитые доски, надеясь услышать, что происходит в комнате…
Гермиона врала.
Это было бы ясно и младенцу. Однако масштаб лжи — вопрос, в котором ещё нужно разобраться, как и во многих других.
Невилл сказал, что видел Малфоя возле портрета Полной Дамы. И последний, на правах старосты, прекрасно знал пароль для входа в гостиную Гриффиндора!
Поганец!
Гарри едва не захлебнулся от ярости и принялся стучать в дверь снова… Но, расслышав шум воды из-за двери, отступил — должно быть, подруга пытается привести себя в порядок.
Возможно, и впрямь плохо себя чувствует…
А он — друг называется! Не поверил… Неужели теперь для этого ему нужна справка от мадам Помфри?
Нет, Поттер. Ты — идиот. А отнюдь не друг!
Вся версия — абсурд! Если задуматься.
Малфой ведь не совсем дегенерат, чтобы переться сюда, в башню Гриффиндора, где любой, столкнувшись с ним нос к носу, сломает этот самый нос к чёртовой бабушке! Верно?
Скорее уж Гермиона спустилась бы в подземелься… Ну, под видом патрулирования, к примеру. Короче, и тот, и другой варианты — под вопросом.
В любом случае, он не узнает правды, пока Гермиона не захочет её сообщить… А значит, дёргаться бесполезно, лучше и впрямь отправиться на завтрак в гордом одиночестве.
_______
¹Анютины глазки — дикорастущий цветок, и имя Пэнси Паркинсон в переводе с латыни.
²Гарри имеет в виду пьянку по случаю окончания рождественских каникул, на которую Невилл почему-то не пошёл, хотя и был их, Гарри и Рона с Гермионой, приятелем.
³Бодроперцовая настойка — согревающее лекарственное снадобье, применяемое волшебниками для профилактики и лечения простуды. Занятно, что для его приготовления требуется корень мандрагоры, за которым, как известно, не так-то просто ухаживать. Но все сложности компенсирует тот факт, что действует бодроперцовка на порядок быстрее магловских арбидолов и терафлю, а также обладает прикольным побочным эффектом: после употребления какое-то время у тебя будет идти пар из ушей.
