Lose Yourself

Мы еще даже не добрались до вечеринки, а я уже начинаю чувствовать себя немного забавно. Крис сделала коктейль из лимонада и смеси неизвестных ликеров, которые она украла у своих родителей. Это отвратительно. Мы пьем его из двухлитровой бутылки из-под лимонада, деля его на двоих, пока направляемся туда, где проходит вечеринка. Сана идет немного позади, загоняя нас, как двух заблудших овец. Думаю, это необходимо, если честно. Мы немного сбиты с толку. — Меня сейчас вырвет, — предупреждаю я их. — Пожалуйста, не надо, — говорит Сана. Крис выхватывает бутылку у меня из рук и обнимает меня. — Без рвоты! Эва, если ты собираешься переспать с Крисом позже, тебе лучше успокоиться. Он может попробовать это на вкус. Я тяжело сглатываю, крепко закрывая глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы не чувствовать тошноту. — Это отвратительно. Меня ведут к обочине дороги, где кто-то поддерживает меня, чтобы я не упала. Я чувствую, как кто-то отводит мои волосы назад. — Ты что, совсем плохо? — Я в порядке, — бормочу я, прислоняясь спиной к тому, кто стоит позади меня. — Давай продолжим. — Ладно, это недалеко отсюда. Мы возвращаемся к прогулке. Я беру Сану под руку, чтобы не упасть. — Нам следовало взять такси. — И тебя бы вырвало на сиденье? Нет, спасибо. Я хмуро смотрю на нее. — Меня не вырвало бы. И я не собираюсь блевать. — Хорошая девочка, — говорит она. Крис взвизгивает от возбуждения. Алкоголь определенно уже вдарил ей в голову. — Я вижу третьекурсников! Им лучше быть осторожнее, я на взводе. Когда мы подходим к дому, входная дверь открыта, заблокированная двумя парнями в толстовках Пенетраторов. — Кто вы? — Мы… — Сана собирается начать спорить, но знакомый голос, доносящийся изнутри, прерывает ее. — Впусти их. Это Крис. У него большой синяк, растянувшийся по глазу и щеке, и засохшая кровь из носа. Вильям поддерживает его одной рукой. Когда мы зашли внутрь, он оттолкнул Вильяма от себя. — Я должен поговорить с Эвой, — стонет он. Крис делает шаг ко мне, чуть не подставляя себе подножку в процессе. Я замечаю, как Сана закатывает глаза. Мои руки хватаются за его рубашку. Я тяну его за собой, чтобы уйти подальше от толпы людей. — Ты не шутил насчет паралича, — говорю я. Он тихо смеется мне на ухо. — Я знаю. Прости, я пьян. — Я тоже, — говорю я. — Что с тобой случилось? Это выглядит болезненно. — Ты бы видела другого парня, — шутит он, губы растягиваются в слабой улыбке. Затем его лицо вытягивается, брови хмурятся. — Парень из Якудзы нес всякую чушь. — И из-за этого ты ударил его по лицу? Крис качает головой, хмурясь. — Ты не понимаешь. Он говорил кое-что о тебе. Все это доходит до меня. То, что Сана сказала ранее о девушке, которую назвали дешевой шлюхой. Я чувствую, как по моему телу разливаются жар и холод. — Обо мне? Кивая, Крис опускает голову. Как будто он боится моей реакции. — Да. — Что же он сказал? Он вздыхает. — Вещи, которые заставили меня ударить его по лицу. Он это заслужил. — Спасибо. За то, что защищаешь меня. — В любое время, Эва, — говорит Крис. — Могу я спросить тебя кое о чем? — Да. Если только ты не просишь поцеловаться, тогда это «нет». Он смеется. — Это не мой вопрос. — Что тогда? — спросила я. — Ты говорила, что не любишь вечеринки, и все же ты здесь. Я опираюсь о стену. Его тело находится в опасной близости от моего, и мне нужна какая-то поддержка, а не грудь или рука Криса. — Я не люблю вечеринки. — Но ты ходила на все до единого, с тех пор, как мы впервые встретились. Если ты так сильно ненавидишь вечеринки, почему ты здесь? Хмуро глядя на него, я изучаю его лицо, чтобы понять, говорит ли он серьезно или просто пытается меня разозлить. — Почему ты все перевираешь? — Я не собираюсь, просто хочу понять, что происходит в твоей голове, — говорит он, наклоняясь вперед и заправляя прядь моих волос за ухо. Я вздыхаю. — Раньше я была тусовщицей. Пока меня не подставили. — Что случилось? — Мой парень… — начинаю я, но останавливаю себя. — Мой бывший и его друзья много тусовались. Моей маме они никогда не нравились, поэтому я позволяла им устраивать вечеринки у меня дома, чтобы позлить ее. Однажды ночью, когда она была в отъезде, полиция закрыла одну из наших вечеринок. Они нашли траву, которую Джонас прятал в моей комнате. Я даже не знала, что она там была, но меня обвинили в этом. — Черт. — Мы переехали в Осло, чтобы убежать от всего этого. Я пообещала своей маме и себе прекратить вечеринки. Я думала, что смогу это сделать, но, очевидно, у меня не слишком хорошо получается. Я бесполезна. Крис проводит двумя пальцами по моей щеке. Он обводит мою челюсть, заставляя меня приподнять голову вверх. Он дает мне идеальный угол для поцелуя. — Ты не бесполезна, — говорит он. Я не могу сдержаться. Крис наклоняется ко мне, достаточно мягко, чтобы у меня было время отстраниться, если я передумаю. Я не делаю этого. Я позволяю его губам прижаться к моим в поцелуе, которого я жаждала с прошлой недели. Это так неаккуратно. Его нос несколько раз ударяется о мое лицо, и в какой-то момент он даже морщится от боли, потому что случайно касаюсь синяка на его лице. Мы в беспорядке, но все в порядке. Я отстраняюсь, не в силах сдержать непроизвольный зевок. Алкоголь утомил меня. Крис тихо посмеивается. — Я действительно такой скучный? — Нет, я просто хочу спать. Он кладет руки мне на талию, приподнимая меня. — Тогда давай ляжем в постель.