Lose Yourself

Я сижу в позе эмбриона, уткнувшись головой в колени. Чувствую себя так, словно меня кто-то отравил и я вот-вот умру. Все кружится. Пол движется, а стены смыкаются. Я уверенна, что потолок обрушиться и убьет меня. Мое тело не подчиняется. Почему никого это не волнует? Какой-то случайный прохожий давным-давно предложил принести мне воды, но так и не вернулся. Я слишком молода, чтобы умереть в этой ванной. Кто-нибудь, помогите мне. — Эва, ты в порядке? Я так счастлива слышать голос Криса, что это почти заставляет меня плакать. Я захлебываюсь собственной слюной, кашляю. — Я хочу домой, — мне удается сказать. Он опускается до моего уровня. — Что ты пьешь? — спрашивает он, указывая на пластиковый стаканчик рядом со мной. Я откидываю волосы назад, и моя голова кажется такой тяжелой, что она просто откидывается в сторону. — Не знаю, мне его подарила одна девушка. — Кто? Мои глаза закатываются от его вопроса. Я устала от допроса. — Их было трое. Думаю, они смеялись надо мной. Я только хотела подружиться с ними. Я слышу, как он что-то разочарованно бормочет. Ему не нужно читать мне нотации. Я знаю, что пить это было плохой идеей. Мне не следовало. От этого меня бросает в холодный пот. — Я хочу домой, Крис. Он берет меня за руку и начинает тянуть за нее, чтобы заставить меня встать. — Вставай. — Я не могу. Меня стошнит. Он стонет. — Ты даже не пытаешься. Его слова сильно задевают меня. Я снова откидываюсь назад, ударяясь головой о стену. — Я, черт возьми, пытаюсь, Крис. Мне просто так плохо, дай мне поспать. Кто-то колотит в дверь, сотрясая комнату. Агрессивный, громкий шум заставляет меня подпрыгнуть. — Крис, поторопись! — Успокойся! — крикнула я. Он снова тянет меня за руку. На этот раз его голос намного мягче. Как будто он разговаривает с ребенком. — Давай. Пожалуйста, Эва, ты должна подняться с пола. — Прекрасно. Это занимает несколько попыток, включая то, что я снимаю обувь. Но в конце концов я встаю. Крис хватает мои туфли с пола, держа их в одной руке, а другой обнимая меня. — Никогда больше не оставляй меня, — говорю я, обнимая его за шею. — Я не буду. Мы едем домой, хорошо? Крис низко опускает голову, когда мы идем. Не думаю, что когда-либо по-настоящему видела его грустным. Может быть, сердитым, но не грустным. Его рука нежно касается моей. Я хватаю его, переплетая наши пальцы. — Почему ты грустный? — спрашиваю я, тыча его в щеку свободной рукой. На бордюре тротуара я спотыкаюсь, теряю равновесие и падаю. Рука Криса быстро обхватывает меня, прежде чем я успеваю полностью упасть на землю. Его хватка усиливается, когда он поднимает меня. Я слишком устала, чтобы идти самостоятельно. Он не отвечает на мой вопрос. Я хмурюсь, спрашивая снова. — Тебе грустно. Почему? Он поднимает взгляд. — Тебе действительно нужно перестать верить в лучшее в людях. Некоторые люди просто плохие. Они никогда не будут твоими друзьями. Ты не можешь им доверять. — Не беспокойся об этом. Крис, ты отличный человек. Ты ведешь себя как долбаеб, но глубоко внутри ты хороший парень. — я запинаюсь на словах, и хотя слышу, как я невнятно произношу, но не могу остановиться. — Я знаю это. Чувствую. Может, у меня и нет волшебного хиджаба, как у Саны, но я знаю. Крис внезапно останавливается. Он опускает голову и начинает рыдать у меня на плече. Я приподнимаю его голову, вытирая слезы большими пальцами. — Прости, — бормочет он, шмыгая носом. — Это все моя вина. Я не должен был втягивать тебя в это. Ветер вызывает мурашки на моих руках, пока мы стоим неподвижно. Я бы предпочла продолжать идти. Я хочу лечь в постель и спрятаться под одеялом. — Мне холодно. Он смотрит на меня. Затем снимает толстовку. Он натягивает ее мне через голову и помогает просунуть руки. — Так лучше? Толстовка теплая и пахнет им. — Намного лучше. Спасибо тебе, Крис. Люблю тебя. Он откидывает волосы в сторону, глядя на меня. Но он абсолютно ничего не говорит. Просто смотрит. Я улыбаюсь ему, склоняя голову набок. Или она падает набок, потому что я слишком пьяна, чтобы держать ее прямо. — Ты пойдешь со мной домой? Моя мама в отъезде. У него не так много времени, чтобы ответить. Секундой позже, я перевешиваюсь через перила и меня рвет в реку. Крис рядом со мной, держит мне волосы. Хотя его рука поглаживает в знак поддержки, легко сказать, что он предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Я понимаю. На его месте, я бы тоже не хотела, чтобы он был рядом со мной. — Извини, — говорю я, вытирая рот рукавом. Только после того, как я осознаю, что я только что сделала. Мне удалось испачкать блевотиной его толстовку с капюшоном. Я чиркаю рукавом по перилам, чтобы попытаться стереть. Это не работает. Теперь я все испортила, не так ли?