Lose Yourself

Сегодня четверг, а мне еще предстоит найти в себе силы встать с постели после того, что случилось в понедельник. Мама думает, что я больна. Она считает, что мой холодный пот, темные круги под глазами и бледность вызваны тем, что у меня грипп. Разве мамы не всегда знают лучше? На самом деле, я не могу уснуть, потому что волнуюсь. Я беспокоюсь о том, что фотографии попадут к учителю или кому-то еще, кто расскажет об этом маме. Я просто устала думать обо всем этом, но я не могу отключиться. Всякий раз, когда я пытаюсь дать отдых своему мозгу, мой разум продолжает воспроизводить смех и шепот, эхом отдающиеся от школьных стен. Это сводит меня с ума. Я никогда больше не хочу сталкиваться с ними лицом к лицу. Крис и его команда самодовольных долбоебов, Ибэн и ее хихикающие подружки, люди в школе, которые питаются слухами и чувствуют себя лучше, наблюдая за падением других людей. Я просто не могу. Бьюсь об заклад, им бы понравилось, если бы я пришла в школу в растрепанном виде. Они, вероятно, почувствовали бы себя состоявшимися из-за того, что сломили новенькую. Может быть, мне следует бороться. Сделать что-нибудь, чтобы картина не распространилась дальше. Но у меня нет на это сил. Я просто хочу спрятаться, проснуться и понять, что это всего лишь кошмар. Что я сделала, чтобы заслужить это? Я уверена, что большинство из них поступали намного хуже, чем потеря сознания на вечеринке или секс. Первокурсники, практически выстраиваются в очередь, чтобы переспать с третьекурсницами. Так зачем же нападать на меня за это? Я никогда не верила в карму, но возможно, это она. Может быть, меня наказывают за все, что я натворила. За то, что я натворила в прошлом году. Как будто я недостаточно страдала. Как я могу стать лучшим человеком, если жизнь продолжает бить меня по лицу всякий раз, когда я пытаюсь? Это просто цикл. История повторяется. И, кажется, я никогда ничему не научусь. Это все моя вина. Я знаю, что это так. Я слабая. Слабая для вечеринок. Слабая для долоебов. Слабая для Криса. Наверное, именно поэтому, я такая плаксивая маленькая сучка. Обвинять других легче, чем признаться в собственных ошибках. Мне не следовало идти на ту вечеринку. Мне не следовало так много пить. Мой телефон мигает. Я беру его в руки и замираю, когда вижу от кого сообщение.

Крис Шистад

Мы можем поговорить? Почему ты игнорируешь мое сообщение? Пожалуйста, поговори со мной. Эва: ( Наверное мне следует поговорить с ним. Пусть он объяснит. Но я боюсь узнать, что у нас действительно был секс. Закрываю сообщение. Не могу поговорить с Крисом прямо сейчас. Просто видя его фотографию в профиле, я вспоминаю, как просыпаюсь рядом с ним, пахнущая блевотиной и алкоголем. Хуже всего было видеть свою одежду на полу и осознавать, что я была в его толстовке. Я чувствую себя такой грязной. Мурашки по моей коже пробегают вверх по рукам и вниз по спине. От одной мысли об этом мне становиться не по себе. Я думала, что все еще играю с ним. Но, возможно, он играл со мной еще жестче. Не могу поверить, что вернулась к жизни от которой я пыталась уйти, потратив месяцы. Думаю, что быть тусовщицей просто естественно для меня. Это способ общения, завести друзей или даже парня. Парни всегда проявляют больше интереса после пары кружек пива. Если случается что-то плохое, всегда можно обвинить в ошибках алкоголь. Но могу ли я действительно винить алкоголь в этот раз? Чувствую, как мой разум снова скатывается по спирали вниз. Я потеряна. Сбита с толку. Мне нужен голос разума. Открывая контакт Нуры в своем телефоне, я быстро обдумываю, стоит ли звонить ей. Затем нажимаю кнопку и пропускаю сигналы. — Эй, цыпочка, ты в порядке? Мы скучали по тебе сегодня за нашим обеденным столом. — Бывало и лучше. — Ты хочешь поговорить об этом? Я собираюсь сказать «нет». Но опять же, я могла почувствовать себя лучше, сбросив груз со своих плеч. — Что, если я инициатор этого? Что, если я набросилась на него? — Что, на Криса? Я вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями. — Я имею ввиду, не то, чтобы я не думала о том, чтобы переспать с ним раньше. — Эва, не делай этого с собой. Крис не уродлив. Нетрудно испытывать к нему влечение. Особенно с алкоголем на фото. — Меня всегда так влечет к Крису, когда я выпиваю. Что, если бы я захотела заняться с ним сексом? Нура на мгновение замолкает. Затем она заговаривает снова, ее голос ледяной. Я слышу, как она хмурится. — Это не значит, что ты согласилась. Это все равно изнасилование. Ты была слишком пьяна, чтобы согласиться. Ты не знала, что это происходит. — Что, если бы мне это понравилось? Вероятно, так бы и было. Это неправильно? Да? — Ты видела фотографию. Ты была слишком пьяна, чтобы даже функционировать. Ты ни за что на свете не смогла бы дать согласие, Эва. Я ненавижу, как отчаянно и плаксиво звучит мой голос. — Ты не можешь этого знать! Тебя там не было! Единственный, кто знает, это Крис. Что мне делать? — Прежде всего, тебе, вероятно, следует поговорить с ним. А затем тебе следует сдать анализы, чтобы провериться. Провериться. То есть провериться на ЗППП? Вот тогда все это поражает меня. Мое сердце начинает учащенно биться, мой лоб покрывается холодным потом. Я встаю с кровати и подхожу к мусорному ведру, поднимая пару скомканных бумаг сверху. Там ничего нет. Только старые домашние задания, пустая бутылка из-под кока-колы и несколько оберток от конфет. Я положила все обратно. — Эва? Ты все еще там? У меня слишком пересохло во рту, чтобы отвечать. Я просто издаю странный звук. — Что происходит? Ты притихла. Я пойду с тобой к врачам, если ты этого хочешь… — Я просто… — пытаюсь, но не могу выдавить из себя ни слова. — Это просто… — Что? — Там пусто. Мусорное ведро. Нет никаких признаков какой-либо фольги или использованного презерватива.