Порванный

Сутулишься, упираясь лбом о стену, контраст от холодной стены и горячего лба будто бы переносит в другую вселенную. Руки словно скрючены, а горло и ротовая полость засохли от того, что не можешь вдохнуть нормально. В голове мелькают фразы «Что с тобой не так, мразь? Укулеле, моя религия. Панчлайн. Сетап. 12.01.2018» Каждое скупое движение, привносит в гамму чувств, что-то новенькое. На повторяющемся до бесконечности «Мразь» с его неповторимой Р теряешь рассудок. Ненависть это нормально. Чувствуешь, как по телу расходятся импульсы, вздрагиваешь всем телом. Исповедуя, дразнишь. Моим единственным занятием является саморазрушение и дрочка, в любое время года. Я полюбил Ларина, мразь, за одну ночь, успев опорочить все в мире поддатливое на соприкосновение и ужасно шершавое на DoTyK. Любишь свои ноги в кадре? А что если они мне уже по горло? До истерики смешно становиться от понимания того факта, что ты можешь чувствовать то же, что и я. Дурак - это когда вместо своей жизни ты начинаешь жить чужой. Какой в этом смысл, ты и сам не догадываешься. Присутствует в этом фанатичность? Тебе бы хотелось, по правде говоря. Для тебя это все настолько не важно, а я на клочья рвусь. - Бог вас упаси, молодой человек – упомрачительно улыбаясь отвечает девушки. Это приводит меня в ярость и замахиваясь я ударяю её со всей силы по лицу. Почему у меня встал на твой шепот? В нем ведь даже не было ничего эротичного, кажется. Сомневаться- нормально Wygląda tak, jakby wszyszcy patrzyłi tylko na ciebe. Dotychczas nie wierze w to. Nienawidze ciebe za to, kiedyś nawet zabije, ale nie teraz. Я мечтаю о том, чтобы твоё искаженное злостью и возбуждением лицо, стало моим ночным кошмаром. Я не хочу этого и никогда не буду хотеть Тиара на твоей голове сделана из ядовитого плюща, этот факт кажется мне до бесконечности забавным. - От подобных мыслей я возгораюсь изнутри, и не то что бы я шутил, это полнее серьезно. Мы оказываемся в закрытом пространстве, тут даже окон нет, но все равно почему-то светло, сидим на двух креслах напротив друг друга. Руслан закрывает глаза и проходит пару минут, как я начинаю чувствовать запах жареных волос и плоти, парень снимает свою кепку и немного нагибается, чтобы я мог разглядеть его макушку. Вижу как невидимый огонь, непонятным образом плавит оболочку мозга музыканта, это пугает, но совсем немного. - И вправду, горит – хмыкаю я и пожимаю плечами, когда он смотрит на меня. Начинаю отсчитывать, его глаза заливаются кровью, а руки судорожно сжимаются. вгоняя пальцы с небольшими ногтями себе в ладони до крови. Прикусывает губу и зажмуривается словно кот на солнце, ему хорошо, под эту мелодию охота танцевать. Он начинает тихо подпевать и медленно двигать плечами. Под эту мелодию кажется, хочется любить, любить искренне, словно ребёнок. Быть до бесконечности счастливым и радоваться выходящему солнцу. Словно от звонка до звонка на моём теле появляются всё новые раны, которые я так старательно замазываю всем, что под руку попадется, но они не в силе их скрыть. Шрамы становясь новыми буграми, растут как горы по всему телу. Одеваю первую попавшуюся под руку толстовку, сидит на мне словно мешок, прямо как я люблю. Ловя встречные взгляды, когда я поднимаю руки к хмурому небу, опускаю их обратно, стараясь закрыть себя полностью тёплой, приятной тканью. Пускай их от меня тошнит, мне всё равно. Разбитая нижняя губа стала предметом столь каноничным. Ты не собьешь меня с поставленного пути словами «Так не правильно» или «Не нормально». Пиздец, это когда только что о чём то думал, на пару секунд отключился и забыл, а вернуться не получается Огромный зал, к потолкам поднимается куча грохота, напряжение, которое создают столько людей сразу, начинает превращаться в ядовитое. Счет между оппонентами то отрывается, словно воронной конь, забегая за границы возможного, то оседает наземь и остается позади. Мы проиграли столько, что если и в этот раз тоже не повезет, можно будет пойти и просто покончить жизнь самоубийством, вещи подлежащее себе наровне, полностью подлежащие равносильно. Рваное дыхание обжигает левую щеку, человек сидящий сбоку нервничает не меньше моего, ведь на кону наши с ним деньги. Ставки поднимаются с каждой секундой все выше и выше и вот мы идем оллин, мне надоело ждать, к тому же, я уверен в своих силах. Чувствую, что меня начинает лихорадить, а у моего оппонента трясутся руки, переспрашиваю еще раз и он отвечает добром. Уверенность то растет, то падает и вот, минута молчания (похороны или свадьба) пальыы впиваются в кожу на коленях и я слышу божесвенный глас, который провозглашает, что мы выиграли. Подрываюсь с места, в глазах все начинает плыть, то ли от того, что я плачу, толи от того, что в это же секунду готов в (анафилактический) шок. Мы обнимаемся так сильно, что у меня вот вот вырвет. "Выиграли, мы выиграли 5 миллиардов" только крутится в голове От счастья охота умереть моё новове развлечение, представлять, как он стоит передо мной на коленях и молит о прощении. Один удар За ним второй, потом ещё и ещё, пока кровью захлёбываться не начнёт. Здохни мразь, сука, ты падоль, на которую даже вороны не слетятся. Ты выродок, самый последний из рода ублюдков. Твоё имя выгравируют на табличке рядом с гитлеровским. Тебе даже обувь мою целовать не предназначено. Втаптывая тебя в землю уже в который раз, остервенело улыбаюсь и довожу самого себя до точки кипения. Ты недостоин малейшего сожаления, я подарю тебе ошейник с шипами во внутрь и заставлю голышом на четвереньках бегать по расскалённых углях, а за каждый изданный звук буду бить тебя током. С огромной радостью буду тушить окурки о твоё тело, а потом заставлять жрать оставшееся. Я буду морить тебя голодом о недосыпом, твоим лушим другом станет боль во всём теле. Вместо одежды на тебе, сновно на неживом предмете будет наматана колючая проволка. А во рту буде вечно светится лапмочка, даже когда ты будешь реветь от боли От мыслей о тебе по дороге со школы у меня подкашиваются ноги падая на колени прямо в кашу из камней и битых бутылок от пива я царапаю кожу на ногах и не могу нормально расслышать как рядом, дети кричат от страха в истерике а педагоги вызывают скорую, мне нехочется ничего говорить, поэтому я просто лежу ничего нечувствуя и смотрю в прекрасное небо счастливые птицы и свободный ветер, даже кажется звёзды вижу, хотя сейчас день, но ведь созвездия прямо как настоящие, прямо как отец учил нахожк большкю медведицу и сердце радуется мне говорят что начался припадок, подкосились не только ноги, но и руки выкручивало, поэтому сейчас почти везде видны царапины лежу ли я в молчании пару минут или пару часов не знаю смотрю в потолок, не чувствую ног и рук из горла першащие звуки хотя я ничего не говорю в даный момент от сладких рассуждений вытягивает только истерический голос мамы, которая в сосседней комнате зовёт на помощь я вспоминаю твой запах твои неидеальные ладони не слишком ровный нос парочку бородавок тёмные пятки прыщик рядом с крылом носа кажется воздуха не хватает меня тащат куда-то, то ли за руку, то ли за ногу головой по кочкам и ухабам гуп гуп гуп почему то не больно но звук внушающий, будто ложкой по пустом самоваре по макушке вдоль черепа расходятся идеальные цветы коричневого цвета Что ты можешь, Максим? Абсолютно ничего, мы оба знаем ответ. Возможно прискорбный, но столь правдивый ответ. Все твои чувства, которые ты так и не научился объяснять, однажды, словно разбушевавшееся море затопит тебя, пульсацией своих волн. Крики не помогут, никто не придёт тебя спасать, в особенности я. Что ты можешь? Верить в светлое будущее, которое ни кому и никогда не светило? Надеяться, что можешь достичь идеалов застрявших в твоей больной голове? или может быть глубоко вдыхая реальность, пытаться не получить аллергию, на столь дурацкую вселенную? Во что ты веришь? В обломки чувств, которых никогда не существовало? В то, что однажды всё может наладиться? Бездействие, твой лучший ход. Ни шагу назад, ни шагу вперёд. Стараться не деградировать, но бояться поумнеть. Что ты можешь, Максим? Упиваться столь яркими чувствами, когда я медленно обвожу кончиком языка мочку твоего уха? Сжимать кулаки сильнее, когда я поддаюсь бёдрами вперёд? Пытаться хоть как-то справиться со своим выходящим из под столь желанного контроля дыханием? Когда ты понял, что всё перестало идти по плану? Где-то далеко, на задворках мозга появляется мысль, которая неминуемо скончается, оставив после себя горечь во рту "Был ли у меня план?". Неуверенность в себе, на этой планете, более чем нормальная вещь, ты должен это знать. Разве ты, хоть когда-то, мог сделать хоть что-то стоящее? Прижимаешься плотнее, будто пытаясь проникнуть в меня полностью всем своим телом. Будто подобное вообще возможно. Часто дышишь и прерываешься на тяжёлые стоны. Я здесь, только затем, чтобы принести тебе удовольствие. Двигайся быстрее, чётче, ещё более резко, твои стоны начинают походить на плач маленького, разочарованного в жизни ребёнка. Прижимаешь ладони к моему животу и надавливаешь на него, словно ты и вправду внутри меня и это поможет окончить столь странный способ двухсторонней дрочки, так изящно называемой пeттингом. Ты, столь рьяно пытаешься заставить меня краснеть, что на рёбрах появляются синяки. Полностью завладевшее тобой желание, заставляет притрагиваться ко мне чаще и ещё более странно, чем позволено гранями, которые ты ненавидишь. Останавливаешься всё чаще, рассматривая моё лицо и так легко поддаваясь на провокации. Почему-то, очень легко переключаешь своё внимание с лица, на мой язык, который я показываю тебе специально, чтобы проследить реакцию. Ты, словно совершенно новый подвид человека, который я пытаюсь изучить до последнего взмаха рукой и тихого выдоха. Догоняешь меня, разыгравшись, будто животное со своей жертвой. Нападаешь, но не можешь нанести удар, в этом ведь нет смысла. Обнимаешь, по-настоящему тепло и уютно, ведь ты и вправду нуждаешься в этом. Двигаемый иvпульсивными желаниями, оставляешь на моём теле частички себя. Зонами поражения чаще всего становятся щеки и грудь. Есть ли в твоих глазах похоть или это только до невозможности разгоревшийся интерес? Вдыхаешь мой воздух, из губ в губы, из лёгких в лёгкие. Словно сигарета на двоих, наши желания столь идентичны, что в какой-то момент мы попадаем в идеальный такт друг друга бёдрами. Не дыши так тяжело, ты, слышишь меня? Этот воздух вперемешку с реальностью, искрится и шипит вокруг нас. Я вдыхаю твои желания, пытаясь завладеть телом. Из губ в губы, Из лёгких в лёгкие. Помни, я здесь только ради тебя. Улыбаешься, делая вид, что всё нормально. Не кажется ли тебе, что даже половина из проделанного нами, не является чем-то "нормальным"? Повторяешь "дружба". Я готов улыбаться в ответ пока целую тебя, чтобы всё вокруг не казалось таким серьёзным."Мы дурачимся" в который раз звучит в голове, в то время когда я медленно кладу на твой пах свою ладонь. Похож ли я на всех остальных, с которыми ты занимался подобным? Смеешься, поддерживая меня, когда я, пытаясь, как-то по-дурацки отшутиться, когда мы слишком долго молчим. Хватаешь меня за руки, сжимая на запястьях пальцы. Ты сильнее, но почему эта мысль не даёт покоя мне, а не тебе? Изворачиваюсь, стараясь стонать тише, рядом люди, но ты издеваешься, притрагиваясь где только можно. Хочу убить тебя за это и просто хочу. Внимаешь каждый мой полу стон от боли и столь странных чувств, что я даже не пытаюсь разобраться. Настолько ли это весело, при каждой встрече, делать сначала вид, что мы просто встретились, чтобы поболтать, насколько мне это кажется? Я убегаю от тебя, как можно быстрее, потому что и вправду боюсь. Переборов аффективный страх, останавливаюсь, ты, кажется, хочешь сбить меня с ног. Я жду, пока ты первый поцелуешь меня, но ведь всё намного легче свести в шутку. С твоими трясущимися руками, обнимаешь, не отпуская домой вовремя. Я трачу на тебя время, силы и слишком быстрое сердцебиение, ведь я сам так решил. Ведь я выбираю тебя, целиком и полностью. С дурацкими шутками невпопад. Мелкими страхами. Мягкими губами. Сумбурно построенным телом. Упоротыми идеями. И столь решительными действиями, после прохождения черты "слишком стеснительный" в мою сторону, которые заставляют задыхаться от удовольствия. Максим, я всё это время выбирал тебя, потому что сам так захотел и до сих пор хочу. Спасибо, за то, что не перестаешь гореть для меня. я одна из тех, кого добавляют в закладку "потом" У тебя с внутренней стороны на губе наколка я знаю moans <html> 　 　 　 <head> 　　　　　　<title> † Это не у меня в голове мысли не согласованны, это не я сумбурно строю предложения, это ты не умеешь слушать и понимать, или нет? 　　　　</title> 　　　</head> 　　<body> <H1 ALIGH=RIGH　　　　　　　До маниакальной дрожи в ногах, до острой боли в суставах, хочется чтобы ты сжимал мою шею своими руками насколько сил может хватить. Вдалбливай меня в асфальт до поломанных рёбер-поребриков этого просёкшего грязью города Выдыхай в моих парадных дым дешёвых сигарет, выплёскивай через уретру общедоступный алкоголь, постыдно зажимаясь в угол, превращая тем самым помещение в обычный подъезд. Моему городу внутри, не избежать осквернения вандалами. Защититься от этого невозможно, они приходят неожиданно заламывают тебе руки за спину, избивают ногами в тяжелых говнодавах по рёбрам, оставляют по всему твоему телу алые раны и стараются, как можно больше поизнывать над твоим рассудком, чтобы тебя потом даже не хватило на звонок в полицию, чтобы ты навсегда остался в вечном страхе перед ними. Они неразборчиво, словно посторонний шум, мешающий уснуть смеются тебе в лицо, оставляют на стенах постыдные надписи, громко отрыгивают, после отвратительной выпивки и матерятся одинаковыми басистыми голосами. Звери внутри других людей хотят насытиться животным страхом. Вырезают на твоём животе пентаграмму и капают раскаленным воском по иссохшему телу, плакать, кричать, просить их остановиться в такие мгновения, постыдно, ведь они словно псы чувствуют твой страх и порой даже в меру им насладиться не могут. И всё это ведь только смеха ради, ты готов отдать им все свои деньги, лишь бы вместо того чтобы калечить они купили себе билеты на стенд ап, ты не понимаешь когда юмор стал таким жестоким, почему люди уверенны в том, что причиняя кому-то дичайшую боль, они решат свои проблемы. Именно для того чтобы подобного не произошло, ты проводишь пол жизни сторонясь всей существующей суеты и учишься быть собой, ты живёшь как бы проводя всё время на перекуре в одиночестве, не замечая того факта, что тебе прямо сейчас нужно впахивать в своём офисе. Долго рыская в поисках кого-то, кто максимум в твоей квартире побьёт горшки с цветами и сдерёт обои, но после этого ещё сможет каким то невообразимым способом склеить старую посуду, потому что на новую денег нет, починит все твои выдуманные игрушки и смажет шестерёнки в голове, чтобы мысли опять смогли курсировать от главного мозга и доходить до языка, ты в конце концов должен выбрать, поэтому: я становлюсь на одну ногу, смиренно, словно пастор, который принимает божественную кару и наслаждается этим, предчувствуя и сладко надеясь в своих мольбах, что конец уже близок. Протягиваю свои руки к тебе и притрагиваюсь пальцами к шершавой ладони, самые мельчайшие поры для меня представляются, словно огромнейшие углубления доходящие до костей, от прикосновений к подобному, чувствую себя первым человеком на луне, который умудрился кончить прямиком в кратере. На левой руке, простираясь от ногтя среднего пальца по костяшкам и до конца кисти руки, у тебя наколот образ распятого Христа, я до сих пор считаю тебя глупым из-за этого поступка. На правой руке ногти обгрызены до крови, по краям от них сородичи страданий, заусенцы и вообще кисти твои целиком и полностью покрыты мелкими порезами, которые появляются невесь откуда, на пушках твоих пальцев наколото "Bless" на костяшках той же руки "Save". Не помню откуда точно тебя такого тупого и неординарного выкопал, но в том склепе точно стало без тебя скучнее. Прокашлявшись, прогоняю из груди нерешительность и страх, которые там уже паутиной засели, завожу старую песнь: "Будь моим изгоем, согреши в моих святынях, надругайся над всеми жителями в просторных комнатах домов, заблюй желчью все парки " смотришь на меня из-под лба, своими тёмными глазами, порой столь тёмными, что даже белки в зрачках не наблюдаются и выглядишь в этот момент, как нагадивший в дальнем закоулке квартиры кот, в ответ только мягко улыбаешься. Я знаю, что ответ звучит, как от времени потускневшее, но всё такое же радостное "Да, конечно", его звучание медленно сходит на нет, слова не изменяются уже лет 7, но в каждый раз становясь на колено, я жду того счастливого момента, когда ты откажешь. Твой сиплый, как у от старости гниющей собаки тембр и до чёрных лёгких прокуренный голос, всё не перестает сводить меня с ума. Особенно охота ударить тебя по лицу, но только так, чтобы до крови, только так чтобы выбить зубы, поломать нос и оставить под глазом огромный налитый синевой и отблесками фиолетового "фингал", когда ты медленно наклоняешься над моим телом, полностью одетом в чёрное, в прозябшей подворотне, морозным вечером, когда сквозь мглу с трудом пробиваются только одинокие и нерешительно светящиеся фонари, когда рядом не видно даже твоих от рождения обдолбаных глаз, а только порой мерцает кончик тлеющей сигареты. Ты наклоняешься не спеша, и столь беззвучно, что я начинаю заподазривать тебя в имении навыков кунг-фу, а ещё вздрагиваю от испуга, когда ты выпускаешь мне в лицо струю дыма и на мои злые, но не до конца обдуманные двухэтажные-маты, только улыбаешься в ответ. Протягиваешь левую ладонь к моей шее, поступательными движениями тушишь о серую кожу полумёртвый окурок, я опять вздрагиваю, но в этот раз намного мельче и не от испуга иль боли, а от злости. Не давая мне до конца сориентироваться, проводишь по ожогу скользким, холодным и противно тёмным, словно слизняк языком, от подобного по всему телу, начиная от пят, продолжая по внутренней стороне бёдер, касаясь сфинктера, проводя расхлябанную полосу по хребту и касаясь темечка, словно одновременно и ток и мурашки и гусиная кожа и будто иголки, в итоге просто взрывается мозг. Как там говорят ()быдло-поэты "липкая истома разливается где-то внизу живота"? так вот, нахуй эту херню! Меня в тремор от подобной ебалы бросает, охота проблеваться и просраться одновременно. Твои прикосновения вовсе не являются для меня божественным избавлением или чем-то сравнимым с ангельским даром, мне охота кожу заживо с самого себя содрать, только бы забыть, твои холодные, чёткие и уверенные движения и почему-то никогда не срывающееся дыхание где-то немного выше ушей, примерно на уровне висков.. У меня к тебе самое чистое и правдивое чувство, меня от тебя тошнит, как от кильки трёх месячной давности, смешанной с молоком козлиным и яйцами протухшим. 　　　</H1> Твой приход не был чём-то ожидаемым, ты ведь не какая-то знаменитость или хотя бы человек, который умеет расположить к себе духом. С твои приходом в эту обычную, четырёхугольную, ничем не примечательную комнату как серости, так и тоски только добавилось. Вечер не предвещал ничего интересного. сразу очаровал меня своей шеей. Она просто прекрасна, на ней три засоса: два с левой стороны и один с правой. Фиолетовый с примесью синего, зеленоватого и желтого, наверное очень болит. Смотрел на меня своими тёмными 23:00 я бы хотела быть маленьким японцем и жить в небольшом домике чтить традиции, ходить в юкате на праздники в этой странной обуви поклоняться 9 хвостым лисицам и всякое такое летом умирать от жары и слушать как поют цыкады бегать в ближайший магазинчик за мороженным и покупать его за йены вязать себе два хвостика и в лёгком голубом платье смеяться самым искренним смехом стоя на огромном мосте и слушать шум реки под ногами ходить по этим узким улочкам в школу или что то такое спешить по утрам в школу, переговариваться со своими одноклассниками бегать по коридорам вечером есть традиционные блюда сидя при этом на полу гладить забавного кота мне бы попросту не являться собой -Дай мне сигарету - тянешь ко мне свои руки, голые ветви мерзлых, сонных деревьев во время зимней стужи - Не заставляй меня умолять, тебе это не понравится - Я не встану перед тобой на колени Рушишься на пол, поломанная игрушка в руках не слишком сообразительного ребёнка. Протяжно, утробно стонешь, как мёртвый ствол надломленного и жаждущего покоя, старого дерева. Твой неординарный нрав - кора с множеством порезов и ран, твои идеи и взгляды на жизнь - жуки и личинки, тобою питающиеся, ствол на котором ветхо пытаешься устоять - твоё самомнение и предрассудки, родина и родители - корни, уходящие далеко вглубь земли, надежды и невыполненные детские мечтания - ветви с больными листьями всё поголовно гнилое - Я бы никогда так с тобой не поступил - Попади мы в пустыню, я бы поджег тебя, а потом стал бы испускать на твой труп тёплую мочу - Отдай мне... Ты не имеешь права. - Что было бы забери я у тебя воду, еду или лучше всего кислород? словами не объяснить голосом озябшим то ли от холода, то ли от нервов - Можно прикурить? - Выдохни дым мне в рот - желаешь, мечтаешь, похабно жаждешь - Я больше никогда не буду грешить так сильно, но в этот момент я само греховное естество - очередная затяжка, во всё лёгкие, дым расходится мерно и неспешно у тебя ещё столько времени, чтобы умереть красиво Разглядывая аллеи парка, взгляд медленно устремлялся вверх, прослеживая за ветвями деревьев. Замечаю, что на небе где ни где, сквозь тяжелые, лохматые облака, тонкими линиями проявлялась на свет гроза, немного удивил тот факт, что этой картине не сопутствовал гром и казалось даже не собирался. Какое-то время я просто наблюдал за бликами на небе, внутри меня проснулся давно дремавший ценитель природы и я долго простоял на одном месте совершенно ни о чём не думаю, потом прямо на глаз мне упала большая капля дождя. Смачно выругавшись и очень быстро разозлившись я запихнул руки в карманы и смотря себе под ноги побрёл медленно домой. Когда только моросило, я особо не обращал внимания на то, что волосы намокали, но как только капли начали просачиваться за воротник, это пиздецки начало бесить. Я поморщился и пустился в бег, в мыслях появилось «Блядь! Ещё пять остановок». Через 3 остановки я резко торможу потому что вспоминаю, что бухла в квартире нет, а значит куда спешить, к тому же я и так уже намок как сука дворовая. Нужно посетить магазин и как-то восполнить пробелы в шкафу, благо деньги с собой ещё есть и если что их можно высушить в каком-нибудь туалете. Громко сморкаясь и проклиная всё вокруг, не слишком спеша я пытаюсь вспомнить хоть какой то приличный магазин в близости от меня, чтобы не совершить ту же ошибку и не пойти в первое попавшееся на глаза место. Добравшись до дома и не хило так запыхавшись, я сначала отправился в ванную, проведя в ней минут 30 наблюдая за тем, как по плитке вниз скатываются капли воды. Немного отогревшись в тёплой воде, переоделся и поставил чайник. Укутавшись в пушистое одеяло, уселся на кровати и поставив на ноги ноутбук, надел наушники. Как только появился в сети, написал Миша, будто ждал моего появления. - Как дела? - Просто охуенно! Только, что у меня была чудесная прогулка без зонта и шапки под ливнем, простуда мне обеспечена! После отправленного сообщения неожиданно и громко я чихнул настолько сильно, что наушники попросту слетели с головы. Именно поэтому я услышал как, надрываясь почти, что визжит чайник. Подняв ноут с ног, я поспешил на кухню, но неудачно запутавшись в проводах от зарядки того же самого ноутбука, громко и больно грохнулся на землю, ушибив кисти рук и чуть не разбив себе нос. Поднявшись, я сделал такое движение, будто хотел стряхнуть грязь с колен и сделав вид, что абсолютно ничего не произошло, продолжил свой путь. Взявшись за чайник и перед этим оказывается не слишком хорошо подумав, я поганю себе настроение ещё больше, поскольку сильно обжигаю левую руку. Резко отдергивая её обратно, включаю холодную воду, что бы хотя бы немного остудить боль наплывающую волнами и через пару мгновений опять громко чихаю, сотрясаясь всем телом. Словно луна простуды расходится по всему организму, я прямо таки уретрой чувствую, как мне плохеет. «Отличное начало рабочей недели» только и (успело пронестись в обозлённом на весь мир мозгу), перед тем как опять беспросветно засел за ноутбуком, лелея какой-то новый сериал и пытаясь сбежать от реального мира, который не так уж и настырно хотел его догнать. А где-то далеко в Москве, Михаил Кшиштовский, хороший друг и по совместительству надежный мой товарищ, был по голову завален всякого рода работой, как физической так и умственной.