Сьюзен. Возвращение Королевы

Глава 15

Руины всегда навевают грусть, но еще грустнее, когда знаешь, чем они были раньше…. Дж. Р. Р. Мартин.

Так прошло еще семь лет жизни Сьюзен в Средиземье. За это время она исходила с Арагорном половину страны, и успела многое повидать. Братец познакомил ее с остальными Следопытами, но те не приняли ее, - мол, разве женское это дело – по лесам гонять, да за орками охотиться? Удел женщины – домашний очаг, воспитание детей, да горячий ужин для вернувшегося мужа. И потому, Следопыты отнеслись к младшей сестре своего вождя весьма прохладно, даже не удосужившись запомнить ее имя. Но Сьюзен было наплевать на их мнение, хоть такое отношение было очень обидным для нее. Но она сдержала свой гнев, и тенью ходила за Арагорном, который, впрочем, редко появлялся в деревнях своих сородичей. Вместе они побывали в Минас-Тирите, навестили (инкогнито) Рохан, куда Следопыт заезжал по своим делам, беря с собой сестренку. Как ни странно, но они вместе сошлись на этом, и быстро привыкли друг к другу. Арагорн, чем-то, напоминал Сьюзен Питера, а тому было хорошо, ведь Сьюзан заботилась о нем во время похода, стирала вещи, стреляла дичь и отлично справлялась с луком, во время схваток с орками. Этих тварей оба ненавидели до глубины души, Арагорн – за то, что они убили его отца, лишив поддержки матери, а девушка только потому, что эти отвратительные существа, вообще, были на свете. Ее отношения с немногословным Странником складывались все лучше и лучше, особенно Сьюзен нравилась его похлебка из оленины по старинному дунаданскому рецепту. Тот пытался научить ее этому, но у той, то ли, руки оказались кривыми, то ли просто душа не лежала. И потому, девушка просто подстреливала дичь, а Арагорн принимался за ее готовку. Так время летело незаметно, совершенно не сказываясь на Сьюзен. За все десять лет своего пребывания в Средиземье, она не постарела ни на миг, отчего очень испугалась. Но Гэндальф успокоил ее, что это временное явление, пока держиться их Печать, скрывающая Сьюзан от козней Джадис. Правда, в голове девушки иногда пищала тревожная мысль, что когда Печать спадет, то все годы наверстают упущенное, и она постареет на все это время, но всегда отгоняла эту мысль, куда подальше. Хотя, неизведанное пугало…

***

Как-то раз, они прогуливались по Глухомани, в самой ее глуши. Орков здесь было не очень много, но те не спешили попадаться им на глаза, и потому двое странников шли очень и очень осторожно, настороженно всматриваясь в каждый шевелящийся куст и лист. Время, потихоньку, клонилось к вечеру. Луна пряталась за темные тучи, ветер усиливался, и стал неслышно наползать туман. Вскоре, небо потемнело и разверзлось дождем, тяжелыми и душными каплями, оседающего на капюшоне плаща. Так они бы и пропали, если бы из тумана не вылезли очертания давным-давно брошенной деревни. Сьюзен узнала ее – они, как-то раз, проходили мимо, и совсем в ней не задержались. Но она была их спасением, и потому, девушка нырнула под навес одного из домов, который еще держался на ветру. Правда, крыша у него была дырявая, но в одном из углов было сухо, и путники поспешили туда. Выбрав укромное место, Арагорн тут же развел костер из сухих веток и прикрыл его от ветра, повесив на сруб дома свой мокрый и тяжелый плащ. - Еда у нас еще найдется? – Спросил он у девушки, которая выливала воду из своих сапог. Та повернулась и посмотрела на рюкзак: - Кажется, должны еще остаться сухари и ягоды, что набирали вчера. Арагорн кивнул, и полез в ее рюкзак, пока Сьюзан занималась сушкой ног. - Не замерзла хоть? – Спросил он. - Да, какой тут! – проворчала та, с ловкостью наматывая сухие портянки взамен мокрых, - промокла вся! Сейчас бы чего-нибудь горячего…. - Увы, нет, - покачал головой ее старший братец, выуживая из кармана рюкзака горстку сухарей, - а ягоды, кажется … - тут он вынул покрасневший от сока плодов, платок, внутри которого оказалась раздавленная жижа, - жаль…. - Значит, будем обедать только сухарями, - прокомментировала ситуацию Сьюзен.

***

Ветер и дождь, потихоньку, стихали за срубом дома, а двое уставших путников грелись возле маленького костра, делившись впечатлениями за день. А он у них был удачный. Во-первых, еще с самого утра, они повстречали Гэндальфа, который попросил их вернуться в Ривенделл, куда он сам и направлялся. Но Арагорн сказал, что спешит на ежегодное собрание своего народа, так как орки, обитающие в этих краях, уж совсем обнаглели, и с ними надо что-что делать. Маг согласился, но попросил их поторопиться. Во-вторых, на собрание они все-таки явились. Сьюзен, как всегда, не пропустили, и та коротала время в гостинице, которой заведовала старуха по имени Нэн. Она пережила всех своих внуков, кроме одной, Шух, самой младшей из них. Шух была скромной и милой девочкой, но ужасно робела перед Сьюзен, которая была в ее глазах бесстрашной воительницей и верной сестрой своего вождя. Что сказать, Сьюзен нравился ее восторженный блеск в глазах, но вечная робость и пугливость девушки ей порядком надоели, как и ворчания старой Нэн, каков должен быть удел женщины, что она, только чудом, дождалась окончания собрания, не сбежав в лес. После этого, Арагорн даже не дал ни ей, ни себе отдохнуть, и погнал лошадей в Ривенделл, как того хотел Гэндальф. Но, на полпути, на них напала свора бандитов, которые оттеснили дунэдайн к заранее приготовленной ловушке – вырытой, но прикрытой листьями и дерном, яме, в восемь футов в глубину. Падать было больно, и Сьюзен тут же отключилась. Это было, в-третьих. В-четвертых, эти бандиты оказались наемниками у работорговцев, и те чрезвычайно обрадовались, что поймали представителей легендарных дунаданов. Это обещало им большую прибыль, и они, на радостях, забыли меры предосторожности, оставив оружие возле бесчувственных пленников….. А зря. Арагорн очнулся первым, растолкал Сьюзен и попросил, чтобы та дотянулась до ближайшего ножа. Пока бандиты обедали, они не заметили, как пленники освободились от веревок, завладели оружием и преподали им хороший урок на выживание. Разобравшись с работорговцами, они напоролись на бригаду орков, от которых пришлось спасаться бегством. При этом они так заплутали, что даже Арагорн потерял ориентацию, и они заблудились. А потом, растеряв почти все припасы, путники попали под дождь…. Теперь они грелись около огня и делились впечатлениями. Сьюзен ругала братца на чем свет стоит, но и тот в долгу не остался, сказав, что будь та повнимательнее, они бы не попали в плен к бандитам, и всего дальнейшего бы не случилось. Девушка яростно оспаривала свою позицию, пока они оба не выдохлись. Наконец, Арагорн, раскурил трубку, позаимствовав дурную привычку (по мнению Сьюзен) у Гэндальфа, и положил конец их препираниям: - Ладно, не сердись. Я узнал эти руины, и понял, где оказались. Это далековато от Раздола, но путь мы пройдем быстро, если свернем восточнее у Заверти. - Хорошо, - остыла девушка, - а кто раньше здесь жил? - Дунаданы, - тихо ответил тот, - давным-давно. На их деревню напали орки и вырезали всех жителей. Сьюзен замолчала. За все годы, проведенные здесь, она уже потеряла счет таким деревням. Орков было много, они множились в Мглистых Горах, и бродили по Глухомани, как по родной земле, убивая и сжигая все на своем пути. Дунэдайн и простые люди страдали от их насилия, как никто во всем Средиземье, и Следопыты, защищали простых людей, как могли. Но их силы постепенно таяли, вера в возвращение короля погасала, как и надежда на то, что тучи разойдутся, и солнце засияет вновь…. - В твоем мире тоже было такое? – Спросил Арагорн, переводя тему в другое русло. - Да, - ответила Сьюзен, вспоминая историю из учебников, - я пережила одну из таких войн ребенком…. Но было и пострашнее…. Те времена назывались Средними Веками, и убийством тогда было никого не удивить…. - У вас есть песни про такие времена? - Есть, но их мало поют, - задумавшись, ответила та. - Спой одну, - попросил он, - разгони этот мрак ночи! Она задумалась на пару минут, а потом, на ум пришла баллада одного из своих любимых авторов, и она начала:

Из вереска напиток Забыт давным-давно. А был он слаще меда, Пьянее, чем вино. В котлах его варили И пили всей семьей Малютки-медовары В пещерах под землей. Пришел король шотландский, Безжалостный к врагам, Погнал он бедных пиктов К скалистым берегам. На вересковом поле На поле боевом Лежал живой на мертвом И мертвый — на живом. Лето в стране настало, Вереск опять цветет, Но некому готовить Вересковый мед. В своих могилках тесных, В горах родной земли Малютки-медовары Приют себе нашли. Король по склону едет Над морем на коне, А рядом реют чайки С дорогой наравне. Король глядит угрюмо: «Опять в краю моем Цветет медвяный вереск, А меда мы не пьем!» Но вот его вассалы Приметили двоих Последних медоваров, Оставшихся в живых. Вышли они из-под камня, Щурясь на белый свет, — Старый горбатый карлик И мальчик пятнадцати лет. К берегу моря крутому Их привели на допрос, Но ни один из пленных Слова не произнес. Сидел король шотландский, Не шевелясь, в седле. А маленькие люди Стояли на земле. Гневно король промолвил: — Пытка обоих ждет, Если не скажете, черти, Как вы готовили мед! Сын и отец молчали, Стоя у края скалы. Вереск звенел над ними, В море — катились валы. И вдруг голосок раздался: — Слушай, шотландский король, Поговорить с тобою С глазу на глаз позволь! Старость боится смерти. Жизнь я изменой куплю, Выдам заветную тайну! — Карлик сказал королю. Голос его воробьиный Резко и четко звучал: — Тайну давно бы я выдал, Если бы сын не мешал! Мальчику жизни не жалко, Гибель ему нипочем. Мне продавать свою совесть Совестно будет при нем. Пускай его крепко свяжут И бросят в пучину вод, А я научу шотландцев Готовить старинный мед! Сильный шотландский воин Мальчика крепко связал И бросил в открытое море С прибрежных отвесных скал. Волны над ним сомкнулись. Замер последний крик… И эхом ему ответил С обрыва отец-старик. — Правду сказал я, шотландцы, От сына я ждал беды. Не верил я в стойкость юных, Не бреющих бороды. А мне костер не страшен. Пускай со мной умрет Моя святая тайна — Мой вересковый Мед!*

- Красивая песня, - проговорил Арагорн, - похоже немного на хоббитов! - Согласна, - кивнула Сьюзен, - только они не варят мед из вереска.... - А делают самое замечательное трубочное зелье во всем Средиземье! - закончил за нее Арагорн, и они оба рассмеялись.

***

Вскоре, настало утро, и они засобирались в путь - дорогу. За ночь лужи немного высохли, но все же не настолько, чтобы ходить по рыхлой и неровной земле. Однако, солнце грело ее своими лучами, природа просыпалась от ночной бури, и с зеленой листвы деревьев капала утренняя роса. Но Арагорн был угрюм и невесел, на вопросы Сьюзен отвечал хмуро, или же вовсе не отвечал. Та уже привыкла к такому обращению друга, и потому не обижалась. Но от нее не укрылось то, с какой тоской тот смотрел на руины деревни, всю поросшую мхом, плющом и лебедой отживших десятилетий. Кажется, он знал тех, кто здесь жил.... Ее догадка подтвердилась, когда она обнаружила Арагорна стоявшего на коленях возле небольшого серого камня на самой окраине разрушенного поселения. Увидев ее, он тут же стал, и сделал вид, что ничего не было. Но Сьюзен было не обмануть, и она заметила, как сверкнули на солнце две слезинки на его щеках. - Пойдем, - буркнул Странник, - нечего здесь задерживаться! И первым пошел в чащу. Сьюзен же немного задержалась возле того камня. Нагнувшись, она стерла пыль с его поверхности, и прочитала надпись, написанную древними рунами дунэдайн: "Здесь покоится Араторн, сын Арадора, из рода Исильдура. Да славятся навек его дни!" Пораженная Сьюзен посмотрела вслед уходящему Арагорну. Под этим камнем покоился его отец, и, следовательно, это та самая деревня, в которой родился ее названный старший брат.... Их всех вырезали орки.... Должно быть, ему не сладко здесь находиться... Из рода Исильдура.... Исильдур... Один из королей Гондора, сына Эленделя, основатель Минас-Анора, Крепости Солнца.... Неужели... И девушка поспешила вслед за Арагорном, уверенная в своей незваной догадке, пришедшей ей на ум..