Шутки Судьбы

В то время, как Су умчался, как он сам сказал, бегать, Чон осталась одна в комнате. Время было ранее, но у девушки уже было дел невпроворот. Навести порядок, позаботиться о нарядах Госпожи, да и позавтракать не мешало бы. Кроме того, она не могла надолго покидать покои, чтобы никто не заглянул к «спящей Госпоже» и не заметил, что ее то и нет. Чон не нравились эти игры в переодевание, но спорить с Су она не пыталась, а верно прикрывала его, помогая справиться с этой головоломкой, которая раз за разом становилась все сложнее… -Я его убью… - ворчала девушка, сидя на крыльце, неподалеку от домика, в котором и находились покои Госпожи и ее комнатушка, как главной служанки Йонг Су. Девушка была занята тем, что натирала обувь Госпожи. Ведь негоже Императорской невесте носить грязные вещи, пусть даже речь идет об обуви. -Кого? – раздался рядом с девушкой жизнерадостный голос. Чон подпрыгнула на месте и выронила из рук щеточку, от испугу прижав туфельку к груди. Она обернулась на говорившего, расширив глаза, словно сова, но почти тут же выражение ее лица изменилось. Кажется, бедняжка была в гневе и туфелька в ее руках грозила прилететь Шану прямо в лоб. -Прости-прости! Я не хотел тебя пугать! – тут же выпалил Шан, выставив вперед ладонь в жесте «сдаюсь!». Вторую руку он держал за спиной. -Что тебе тут надо? – проворчала, чуть надув губы, девушка. В отличие от прошлого раза, Чон даже не пыталась быть обходительной. После того, что эти двое устроили, назвав ее страшненькой, служанка считала, что имеет полное право обижаться. И, если Су свою порцию беспокойства в качестве наказания уже получил, то Шану еще предстоит ответить за свое такое нахальное поведение. -Я… Просто хотел извинится перед тобой и… Ну… Повидаться… Вот… - Нужно было видеть, как правая рука Генерала Императорских войск очаровательно порозовел, потупив взгляд в пол. Из-за спины, наконец-то, показалась вторая рука, в которой, на широкой ладони, лежал белый сверточек, к которому лентой был привязан букетик полевых цветов. Чон, которая только было вновь умостилась со своей щеточкой и обувью Госпожи, во второй раз уронила уже и туфельку, во все глаза глядя на сверток в руке Шана. Кажется, она ждала, что тот сейчас обратиться в змею и кинется на нее. Но этого, разумеется, не произошло. Так они и замерли, не решаясь шелохнутся, чем совершенно друг другу не помогали. Шану хотелось провалиться под землю, а Чон не знала, как ей следует поступить. Один никогда в жизни не проявлял знаки внимания к понравившейся ему девушке, а вторая не привыкла к вниманию такого рода со стороны привлекательных молодых мужчин. Первым опомнился, все же, Шан. Он вспомнил слова Ту, с которым на эту тему они все же смогли поговорить. Ему было очень важно одобрение друга, ведь речь шла о его сестре. Ту подсказал, что можно было бы ей подарить, в качестве доказательства своих более чем серьезных намерений. И вот теперь бывалый воин практически сгорал от стыда и страха, что его подарок покажется девушке некрасивым. Чон даже не представляла, каких усилий Шану стоило все же прийти к ней. Молодой человек опустился на колено перед ней, не боясь, что кто-то вдруг может застать их и увидеть его в таком положении. Он аккуратно потянул за край ленты и высвободил букетик. -Ту сказал, что тебе нравятся эти цветы… И что ты любишь зеленый цвет… Я подумал, что эту ленту ты могла бы использовать, когда собираешь волосы… - тихо проговорил Шан, стараясь не смотреть девушке в глаза. Он положил букетик на ее колени, а ленту, осторожно свернув, рядом с ним. – А это… Прошу, прими это от меня. Последняя фраза была произнесена уже уверенно. Словно вместо рыхлой почвы под ногами воина появилась твердая земля. Секунду назад ему казалось, что мир вокруг него крутиться. Даже перед самой первой битвой в своей жизни он не испытывал подобной бури эмоций, а эта маленькая девушка, которая просто сидела перед ним и, кажется, не дышала, заставляла его робеть, переворачивая весь мир Шана с ног на голову. Чон протянула руки к свертку. Ее ладони заметно подрагивали, но она не пыталась сбежать от всего происходящего. Сердце гулко колотилось о ребра, так что бедняжке казалось, что и Шан это слышит. Хотя и мужчина был оглушен собственным сердцебиением, отбивающим чечетку в груди. Тонкие пальцы забрали сверток, который оказался белоснежным и мягким платком, в который было завернуто что-то. А еще через секунду она шумно выдохнула, во все глаза глядя на скрытое тканью украшение. Это была бархатная лента, с аккуратной серебряной застежкой, в серединке которой было прикреплено тонкое колечко, а на нем уже висел кулон. Аккуратная, бережно вырезанная из нефрита ласточка. Украшение, с виду такое простое, но Чон осознавала всю его ценность. -Это моей матери. – проговорил Шан, а от тихого звучания его голоса по спине девушки побежали мурашки. Она сглотнула. Нет, минуту назад она и близко не догадывалась о ценности подарка мужчины. -Я не могу…! Что ты…?! – тихо воскликнула девушка, глядя то на украшение, то на Шана. Словно на умалишенного. – Как можно дарить служанке такие дорогие подарки…?! Не говоря уже о том, что это принадлежало твоей матушке…! -Тебе не нравится? – Шан заметно погрустнел, но возглас Чон заставил его удивленно моргнуть. -Ты что, дурак?! Оно прекрасно..! Но я… Ты хоть понимаешь, что значит такой подарок..?! – Щеки Чон пылали от смущения, она тяжело дышала, словно недавно только присела после тяжелой и интенсивной работы. -Понимаю. – Простодушно ответил Шан, невольно засмотревшись на нее. Он улыбался. На душе вдруг стало так легко. От чего-то, ему казалось, хотя нет, он был в этом уверен, что готов и дальше слушать эти возмущения, наблюдая как мерцают ее глаза и как она смущена. -Что ты понимаешь?! – Только лежащий на ее коленях прекрасный букетик уберегал Шана от гнева подскочившей на месте Чон. А так она была вынуждена сидеть перед ним, словно цветы придавливали ее к земле, не позволяя встать. -Красивая. – улыбка мужчины стала шире, а голос чуть более вкрадчивым, словно у большого урчащего кота. -Да как ты..! Да я…! Да о чем ты думаешь..?! – задыхалась Чон, то открывая, то закрывая рот, не зная, как сформулировать те мысли, что роились в ее голове. -Думаю о том, что оно тебе очень пойдет. И лента. Можно? – и не дожидаясь ответа, мужчина поднялся на ноги, забирая кулон из рук Чон. Оно скользнул ей за спину и аккуратно защелкнул украшение на тонкой белой шее. А после снова вернулся на прежнее место, глядя на нее. Казалось, что оно всегда украшало ее шейку, словно было сделано специально для Чон. Шан улыбался, всматриваясь в ее нежное, смущенное лицо, думая о том, что Ту был прав. Удивительно, но юноша, который был младше его, так уверенно говорил о том, что ему делать и когда уверенность вернется к нему. И ведь он был прав. Робости не осталось место. Эту птичку хотелось украсть у всего мира, защитить, заботиться о ней. Такое новое в его жизни, но такое сильное чувство. Кажется именно о нем говорила давным давно матушка. -Шан, я… - Начала было Чон, но он перебил ее, легким касанием теплых пальцев к подрагивающим ладоням. -Прими его, прошу. – он протянул и вторую руку, обнимая своими широкими ладонями ее, согревая собственным теплом. - Я не спрашиваю сейчас, я спрошу у тебя позже, хорошо? Просто подумай, ладно? В ответ Чон робко кивнула, не сразу, все всматриваясь в его глаза, в поисках подтверждения своей догадки, что это лишь шутка, странный розыгрыш. Но не находила этого. А Шан, видимо, решил окончательно свести ее с ума. Потому как он наклонился, невесомо целуя ее пальцы прямо через ткань платка. -Моя Ласточка… - шепнул Шан, после чего вновь выпрямился и был таков. Несколько минут Чон сидела неподвижно, глядя на собственные ладони. -Это что сейчас было…?