Шутки Судьбы

Это было похоже на настоящее сумасшествие. И, сказать по правде Ван Со совершенно не хотел, чтобы оно закончилось. Будь это сном, или пусть даже кошмаром – молодому правителю было совершенно без разницы, если бы он только мог, он бы с радостью остался в этом мгновенье. Только бы была возможность остановить время. Зачем? Чтобы вкусить нектар этих губ в полной мере, чтобы коснуться горячего тела, которое так отзывалось ему, словно его уже знало. Словно это совершенно не первый раз, когда эти двое нарушали все немыслимые правила, существующие в их мире. Увидь сейчас… не важно кто… как двое молодых людей отчаянно цепляются друг за друга, сминая губы друг друга… Со не думал о подобном, как и Ту, в чем он был уверен. Со оторвался от юноши всего на минуту, чтобы вновь взглянуть в чужие глаза напротив. Чтобы увидеть, прочесть в них ответ. Ответ на вопрос, который он и сам себе то не задал, потому что просто не знал, как его сформулировать. Да и где-то там, на краю сознания, было страшно самого себя спросить. Ведь так можно было растерять всю ту уверенность, что так внезапно обуяла его сознание. Но страх мужчины был совершенно беспочвенным. Ведь в красивых глазах напротив не было ничего, кроме той же решительности. А еще шлейф чего-то неуловимо знакомого, словно радость человека, который наконец-то вернулся домой. Су сам притянул правителя к себе, обхватив ладонью его шею, запустив пальцы в волосы на загривке. Его неожиданно горячие губы нашли чужие, сминая, лаская, не в силах напиться этим блаженством. С каждой секундой воздух вокруг них раскалялся все сильнее, так что казалось, что они оба просто сгорят в этом нестерпимом дурмане. Чужой язык скользнул по приоткрытым губам и попросился в горячий рот, чтобы изучить, обласкать, подарить как можно больше ласки, а был встречен не менее юрким языком, который в ту же секунду ответил на приглашение потанцевать. Су издал тихий стон, и этот звук прокатился по всему телу Со миллионами мурашек. Он и не представлял, что мужчины могут стонать так соблазнительно, беспомощно, но в то же время так пылко. Как не умеет ни одна женщина. Как умела лишь одна, но и ее уже нет. И в этот момент император не думает о ней. Только о нем, о Ту, в своих руках. Его тело горячее, не смотря на то, что он только что искупался в ледяном озере. И Со знает, что его собственное – точно такое же. Он постепенно выпутывает юношу из мокрой, так раздражающей в этот момент ткани, пока его ладони не касаются уже вполне поджарого тела. Ту тренировался на убой, он старался больше, чем любой из его солдат, но при этом оставался ладным и стройным. Словно его тело было создано не для того, чтобы стать машиной убийства на кровопролитной войне за своего Императора, а для того, чтобы вот так вот выгибаться под ищущими ладонями, подставляясь изголодавшимся губам. Его хотелось ласкать все больше, его стоны хотелось пить, в его руки хотелось отдаться и Со не боялся пересечь эту грань допустимого и запретного. Ведь ничего более правильного в своей жизни, казалось, он не делал. Су не отставал, так же избавляя любовника от ненужной одежды. Он так соскучился, он так жаждал большего. Не важно, что будет потом, когда они оба опомнятся. Сейчас юноша просто не мог заставить себя одуматься. Ледяные пальцы коснулись тела императора, и уже от этого прикосновения с губ снова сорвался тихий стон, утонувший в пылком поцелуе. Жадные губы Со скользнули по подбородку к шее, к тому месту, где отчаянно билась жилка. Он обцеловал ее, прикусил зубами, тут же лаская языком и спускаясь ниже. Пальцы ловко развязывали узел на поясе, пока губы спускались к ключицам и дальше к груди, обхватывая бугорки сосков, поочередно, чуть посасывая их и прикусывая зубами, чтобы снова и снова вырывать из этой груди новые стоны. А гибкое тело под ним выгибалось, такое восхитительное и невероятное. Со уже и не надеялся, что однажды возжелает кого-то с той же силой, как он желал только ее. Ладони Ту крепко сжимали его плечи, то и дело срываясь ниже, оглаживая лопатки и спину. Он так же изучал его, он не был нежен, словно искусная наложница. Но в его чувства Кванджон верил. Верил так, словно смотрелся в зеркало и видел отражение своих собственных эмоций. - Ох, Боги… - выдохнул Су, стоило ладони накрыть его возбужденную плоть, когда с мокрыми шароварами было покончено и Со удалось приспустить их. - Смотри на меня… - низким, хриплым голосом проговорил прямо в его губы Император, приподнимаясь на локте и этой же рукой придерживая гибкое тело меж лопаток. Су открыл глаза и стал послушно всматриваться в лицо напротив. Его зрачки были расширены, губы приоткрыты и с них срывалось хриплое дыхание вперемешку с тихими стонами. Пальцы левой руки вцепились в крепкое плечо, впиваясь в кожу короткими ногтями, а правая рука устремилась так же внизу, удивительно быстро расправляясь и с шароварами Кванджона, так что через миг на его лице тоже появляется это беспомощное, но такое блаженное выражение. Они смотрят в глаза друг друга, делят дыхание на двоих, пока их ладони движутся в одном ритме, лаская, сжимая, обхватывая. Пока пальцы не сплетаются, и плоть не трется о плоть, вырывая из груди обоих больше стонов. Су невольно облизывает пересохшие губы, тем самым касаясь своим языком губ Со, а тот не остается в долгу и вновь впивается в припухшие, сладкие губы напротив. Они целуются, словно борются, пылко, страстно, но победителя в этой битве не будут, ведь оба хотят и победить и проиграть, лишь бы друг другу. Ладони скользят быстрее. Оба толкаются бедрами, словно имитируя то таинство, которое не доступно двум мужчинам, но им все равно. Они готовы нарушить все мыслимые и немыслимые правила. Без сожалений и без страха. - Со…! - Су…! Голоса сплетаются в один звук. Су изгибается, толкаясь бедрами, Со наваливается на любовника и оба изливаются в сплетенные ладони, сжимая пальцы крепче, словно желают продлить этот пик удовольствия. А затем Кванджон обессилено падает на юношу под собой, а в ответ его обнимает ослабевшая рука поперек спины, пока их сплетенные и подрагивающие пальцы зажаты меж двух тел. Неудобно, но сейчас это не важно. Двигаться совершенно не хотелось. Вокруг повисла безграничная тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в траве и их сбившимся дыханием. Постепенно пелена спадала с глаз, желание отступало, оставляя место лишь сладкой неге. А страх и неприятие не появлялись. Казалось, что ничего более правильного просто не могло произойти между ними. Да, наверняка, им стоит поговорить, обсудить то, что случилось. Что двигало обоими, почему они такие изголодавшиеся друг по другу7 Но сейчас все разговоры могли подождать… Со приподнимает голову и всматривается в глаза напротив, а затем его губы накрывают чужой рот, уже в который раз, но с совершенно другим порывом. Поцелуй долгий, тягучий, безумно сладкий, а ответ такой трепетный, такой нежный, такой преданный, что у Императора щемит в груди. Они обязательно поговорят. Но это все будет потом. А сейчас они могли еще немного побыть просто двумя молодыми людьми, которые переступили за грань и не сгорели дотла.