Загадочное превращение в женщину, или как узнать свою любовь.

/POV: Шура Поедая третью сосиску, я не спеша наслаждался вечерней прогулкой. Было охрененно хорошо. После такого, весьма странного, разговора с Левой стало на сердце, как будто теплей. А что сказать, я соскучился по нему, и будь я сейчас мужиком, то я бы непременно выпил с ним где-нибудь в баре пивка, да или даже обычного кофе, поговорил по душам, а то все время концерты, концерты, а хочется такого чего-то родного и душевного. Как оказывается я по этому скучал! Голод мой потихоньку отходил, и я уже было решил закурить, как вдруг где-то возле подъезда я услышал крик женщины. — Отпустите меня! Я полицию вызову! — Тсс… Тише, тише, ну! Чего ты занервничала, крошка? — Отдайте мою сумку! — Ха, чувак, смотри какая мадемуазель прыткая! — Ахах, точняк. — Ну ничего, и не таких укрощали! — Пф… Укрощали! Ну ты и скажешь, гы гы! — Стойте, не надо! Отпустите меня!!! Ааааа! После того, как я это все услышал, я сразу все понял. Типичная дворовая гопота напала на ни в чем невинную девушку. Причем эти два ублюдка, которые зажали возле подъезда «жертву», явно были подвыпившими. Я не знаю, что мной руководило тогда точно: храбрость и мужество или мой не полностью выверенный алкоголь, а может и то и другое. Я действовал решительно, оставить ситуацию такую, как есть, я принципиально не мог. Тут даже думать было нечего. Набрав в легкие побольше воздуха, я крикнул: — Эй, шпана! От девушки отстали быстро! — Ха, чувак, смотри какая цыпочка пришла! — Вау! Цып-цып, цыпонька! Цыпочка?! А вот сейчас вы конкретно попали, ребята! — Я говорю: «Девушку в покое оставьте»! — А че дерзкая такая, а? Давно нормальных пацанов не видела? — Я сейчас, наверное, «нормальным» пацанам в морду дам, если не отстанете от нее. — Ты? Да нам в морду? Ахах! Чувак, прикинь, в морду! Она нам! Ахах! — Гы-гы! Не разделив с этими придурками веселья, я бесстрашно двинулся к ним. Вблизи они оказались еще более противными, чем их голоса. Это были два типичных межрасовых допотопный гопника. Один из них был намного выше меня, в черном спортивном костюме рыночного «Адидаса» и с синяком под глазом. А вот его дружок отличался внешне, но никак не внутренне. Он был одет в темно-синие толстовку, с капюшоном на голове, в черные солнцезащитные очки, хотя само солнце уже давно как ушло в закат и над городом уже не спеша владела ночь. Но ему, видимо, очень надо было их одеть для "солидности". — Тебя, друг мой, что-то напрягает? — Меня напрягает твоя одежда, цыпа! И тут этот длинный говнюк осмелился дотронутся до меня, цепляя свой взгляд на моей груди. Возмутительно! Не делая резких движений, я аккуратненько положил мой пакет с продуктами в сторону, освобождая тем самым руки. Закатав рукава моей куртки, я взял длинного за воротник, на что тот только ухмыльнулся, и прямо в лицо ему произнес: — Ты часом не приохренел ли, а? Ты какого хрена себе тут позволяешь? Мой тебе совет: проваливай со своим дружком, пока не поздно. И сумку вон той девушке на забудьте отдать, пока я вас тут об асфальт не размазал..а. Я ясно объясняюсь? — Воу-воу! Полегче, цыпа! Тут в наш "деловой" с длинным разговор влез очкастый. — Ты ничего не попутала, эй?! Жека, может отпустим эту бешеную, а? У нас же вон белокурая уже есть, почти готовенькая. — Не беспокойся, Арс. Все идет по плану, мы и белокурую прижучим, и эту дерзкую цыпочку тоже. Арс? Этого очкастого чибрика зовут Арс? Не самое подходящие имя для гопника, на мой взгляд. Вот вам 21 век во всей красе: гопники носят хипстерские имена. Однако, после речи длинного, мое терпение не выдерживает, и я со всего размаху бью в его, уже помеченного кем-то до меня, глаз. Жека, так его назвал его друг, явно не ожидая такого разворота событий покачнулся немного и попятился назад, прикрывая рукой свой правый глаз и матерясь во весь свой противный голос. Очкастый, он же Арс, решил незамедлительно отомстить за своего другана. Этот придурок стал замахиваться на меня кулаком, не понятно куда целясь. Пока он слишком долго соображал куда бы меня ударить, я ловко перехватил его руку и заломал ее за туловище этого немного жирного долбоеба, так, что он скрючившись повернулся ко мне задом. И передо мной возникла просто замечательная возможность, которой пренебречь я себе в жизни бы никогда не позволил. Я хорошо так, с огромного размаху пнул его в жопу! Да так, что он, спотыкаясь об свои же ноги, упал прямо на асфальт, притом сказав, что все бабы — дуры. А длинный в это время уже, видимо, отошел от брызг страстей в его правом глазу и во всю двигался на меня с кулаками и никчемными угрозами. Эх, не зря меня папка еще в детстве драться научил! Жека попытался ударить меня в челюсть, но я вовремя увернулся и с правой руки ударил его в живот, от чего того аж всего скукожило. За это время, пока я разбирался с местной гопотой, та белокурая, как ее прозвали эти обезьяноподобные существа, девушка уже успела убежать, не забыв при этом свою маленькую сумочку, которую до моего пинка держал в руках Арс. Ни «спасибо» тебе, ни «пожалуйста», и вообще никаких благодарностей! О времена, о нравы! Смотря на то, как эти два дегенерата ползают по асфальту, я поднял свой пакетик с пола и уже во всю намылился идти домой, как вдруг это длинное чудовище решило испытать свой последний шанс: напасть на меня со спины. Он сзади схватил меня за шею, от чего у меня сразу потемнело в глазах. Недолго думая, я не видя своего противника, шарахнул ему через себя пакетом со всей дури по башке! Длинный что-то было начал мне орать, но заткнулся на полуслове, после того как услышал где-то поблизости сирену полиции. Я притих тоже. Как позже выяснилось, одна бабка, жившая на первом этаже, около подъезда, где происходила вся наша потасовка, услышала, как мы тут набиваем друг другу морды и решила незамедлительно вызвать полицию. О да, решение — класс! Просто супер! Вот только в ментовку мне и не хватало! Не успели мы как следует опомниться, как нас осветили фарами патрульных автомобилей. Лишний раз ничего не выясняя нас всех: меня, Жеку и Арса; посадили в машину, и теперь мы все дружно ехали в полицейский участок номер пять. Сидели мы молча. Обдумывая все то, что произошло, а в особенности, во что я вляпался в очередной раз и как мне теперь выбраться из ментовки, я стал осматривать ущерб, который нанесла башка длинного, моему пакетику, также прихваченного с собой участок, на случай если мне захочется пожрать. А мне по-любому захочется пожрать. Я подвел весьма печальный итог: Ну что я могу вам сказать… Мне разбили яйца! Просто весь десяток в хламину! И теперь вся упаковка превратилась в кашу, и все содержимое яиц вытекало наружу, в том числе и в пакет. Увидев, как из моего беленького кулька протекают яйца, вся гопотопная компашка начала хихикать, но поймав мой суровый, я бы даже сказал, яростный, на тот момент, взгляд, они сразу заткнулись. И вот через 15 минут мы прибыли на место. Под присмотром двоих полицейских нас повели прямо в отделение. На улице уже было около одиннадцати ночи, а я сижу на допросе. Мы стояли в кабинете некого подполковника, который уставше сидел в своем кресле и задумчиво на нас смотрел. — Итак, рассказывайте, что произошло. — Мы не виноваты, она сама на нас напала! — Клюв свой закрой, индюк ушастый! Нечего было на ту девушку нападать! — Ты как меня назвала? — А не рано ли мы на «ты» перешли, а? Было, конечно, глупо начинать хамить этим придуркам при подполковнике полиции. Но я был настолько зол на то, что я из-за них попал в ментовку, что не мог сдерживать себя. — Так, тихо! А ну быстро успокоились! Я смотрю, что толком никто из вас троих ничего рассказать не сможет, лааадно… Значит каждый будет отдельно писать объяснительную. ФИО быстро! — Евгений Аркадьевич Зыбко! — Так, дальше. — А-а-Арсений В-в-Валерьевич М-м-ушкутаев. О, Арсений! Вот почему это Арс. — Заикаешься, что ли? — Д-д-да н-н-нет в-вроде. — А че говоришь так странно? — А это он от страха, наверное. Мой, поставленный Арсению, диагноз признали все. После этого, подполковник повернулся ко мне и спросил: — А вас, девушка, как зовут? — Меня? Аээ… Александра Николаевна… Шнильц! Почему Шнильц я не знаю. Ах, да! Так же звали одного персонажа в немецком сериале, который был шпионом. Мда, тоже, блин, шпион нашелся. — Пф! Гы гы, Шнильц! — Разговорчики прекратили! Значит Шнильц… А что у вас в пакете? Тут полковник перевел свой взгляд на мой многострадальный пакет, в который я уже сам боялся смотреть. — А, ну-у вот в общем… Тот посмотрел все содержимое, а точнее то, что от такового осталось, хмыкнул, и обратился к рядом стоящему сержанту. — Так, Лоскутов, возьми у девушки пакет и будь добр, выкинь его. — Хорошо. — Как выкинуть? Но это же мое! — Гражданочка, Шнильц! Давайте обойдемся без претензий ко мне. Если вы еще не поняли, то вы находитесь в отделении полиции. — Но… Но можно хотя бы сигареты оставить? — Сигареты? Сигареты можно, но вообще-то курить очень вредно! Особенно для девушки! Вам же детей еще рожать! Тут я зашелся кашлем. Вот это поворот! Ну нет, блин, детей уж я точно не буду рожать. Я всегда больше предпочитал процесс, так сказать, их создания. Я забрал из рук сержанта мою пачку сигарет и прощальным взглядом проводил мой пакет, который тот уносил на помойку. Обидно. За него же еще Лёва доплатил. Внезапно у подполковника зазвонили мобильный телефон. Не обращая на нас никого внимания, он принял вызов.  — Да, дорогая. Что? Я еще на работе. Да, скоро буду. Но у меня тут задержанные за драку стоят. Ой, давай только не сегодня! Наташ, не начинай! Так, ладно, я что-нибудь придумаю. Хорошо заеду. Наташ, я все еще нахожусь на работе! Все, люблю целую! Пока! Закончив свои телефонные разговоры, полковник громко выдохнул, откинулся на спинку кресла, обвел Меня, Арсения и Женька по очереди взглядом и обратился ко всем. — Документы у кого-нибудь с собой есть? — Аа…эээ… — Ну все… Попали. — Неа. В этом вопросе мы были солидарны друг с другом. Если же у этой гопоты и были где-то дома документы, то у меня их не было вообще. Господи, дай мне сил и везения выбраться от сюда без каких-либо последствий! Ибо если начнут докапываться до моей персоны, то я конкретно попал. — Угу. Ясно. Ну в принципе, я так и думал. Значит поступим так, сейчас вы все перекантуетесь ночку в обезьяннике, а уже завтра, когда некоторые будут в более-менее трезвом состоянии, вы все напишите мне объяснительную о том что и как все произошло. Что? В обезьяннике? Он серьезно? — Подождите! Но как. Как в обезьяннике? Я же не виновата! Не виноватая я! Там же как было то… вот это вот товарищи на девушку напали, а я на выручку пошла! — Так. Стоп. Сейчас все ваши рассказы мне уже не нужны. Драка была? Была, вон следы даже видны. Плюс ко всему на вас всех есть заявление. — Но… — Никаких НО! О, Лоскутов! Как ты вовремя вернулся! Проводи-ка этих товарищей в обезьянник. Вот и все. Вот так я сходил ненадолго в магазин. А чего уж, все отлично. День не удался с самого его начала: денег не хватило, опять встретился с Левой, подрался, попал в ментовку, и теперь мне придется здесь заночевать. Зашибись! В этот раз удача улыбнулась мне, потому как я попал в отдельный "женский" обезьянник, если закрыть глаза на один весьма дебильный факт. Я попал в одно помещение с "ночным бабочками". Веселая ночка у меня, однако, будет. А встретили меня-то как! — О, Снежан, смотри! У нас новенькая! — Ха, а тебя где, подруга, загребли? На западном, да? Я пребывая в ужасных чувствах, проигнорировал вопрос этой падшей женщины. Все было просто ужасно. В этом полицейском «притоне» жутко воняло, где-то в соседней клетке бомж орал «Сборник лучших песен шансона 2009», на что уже никто не обращал внимания. Под подозрительным взглядом, грубо говоря, проституток, я присел на лавку и стал чувствовать себя в их обществе крайне неудобно. — Эй! Глухонемая что ли? Я спрашиваю: тебя где прибрали? — Меня? — А я к кому сейчас обращалась! — Нигде меня не прибрали! — А что же ты тут тогда делаешь? На лице, как я понял, Снежаны появилась ухмылка. Не смотря на все обстоятельства в ее жизни, она, видимо, была горда и самодовольна собой. Вот она какая, оказывается, — независимость. Я хмыкнул и твердо сказал. — Я подралась! — Ого, Зин, прикинь! А наша новая подруга, оказывается не из наших. — Ну бывает. А за что подралась-то? — Да неважно уже. — Мм… Ну ты хоть накостыляла ей? — Кому? — Ну той бабе с которой подралась! — Не, я с пацанами в драку вступила. — Ничего себе! Это ты как так? Зин, чего ты молчишь?! — А что? Я слушаю. — Ай ну тебя! А, кстати, как тебя, подруга, зовут? — Саша. — Приятно познакомиться, Саша. Я Снежана, а это моя подруга и коллега Зина. — Понятно. А вас как сюда занесло? Я решил продолжить разговор, чтобы хоть как-то протянуть до утра в этом обезьяннике. — Да, впрочем, как всегда. Стояли мы сегодня на 56-м, потому нам кто-то сказал, что менты будут на западном. Но нас по-крупному наебали. И вот мы здесь… А! Так что с теми пацанами? Из-за чего подрались то? — Снежан, ну отстань от нее, а? Не видишь что ли, что она сейчас в обморок упадет от твоих рассказов и вопросов, вон в угол забилась вся. Оставь нашу новую знакомую в покое! — Да, ты права. Что-то я действительно уже не в свое дело лезу. Ладно, Саш, мы тут с Зиной еще почирикаем чуток, а ты можешь прилечь пока. — Угу. Спасибо. Прилечь куда? Я и так сижу в самом углу, в конце скамейки. Это самая ужасная ночь за всю мою нескромную жизнь. Пока те две барышни "чирикали" между собой, я попытался думать о том, как мне выйти «сухим из воды». Но как всегда у меня в голове не было ничего путного из-за чего я чуть не начал подпевать тому бомжу, находящемуся в соседнем обезьяннике. Через минут 30 я начал дико мерзнуть. По всему помещению гуляли сквозняки, и поэтому я с ногами залез на эту чертову скамейку и обхватил колени руками. Хуже того, у меня начали болеть руки, а точнее костяшки. Вот что значит женская рука, весь кулак покраснел. Делать было нечего: я сидел голодный, холодный, несчастный и разглядывал на стене солнышко, которое кто-то из предыдущих посетительниц столь чудного заведения нарисовал помадой. Еще спустя часик, я уснул. И разбудил меня уже в несусветную рань голос сержанта Локутова. — Шнильц! Эй, девушка, подъем! — Что такое? — Пойдемте, вас ждет подполковник Зыков. Сколько сейчас времени я не имел ни малейшего понятия. А еще и мои соседки уже куда-то подевались. Разминая свои затекшие за ночь конечности я поплелся в кабинет, как оказалось, подполковника Зыкова под чётким присмотром молодого сержанта. Зайдя в кабинет, я сухо поздоровался и сел на стул. Зыков оглядев меня, а точнее всю мою помятую тушу, начал на меня бузить: — Так, вот вам листок, вот вам ручка. Берите и пишите объяснительную по поводу вчерашнего конфликта во дворе по адресу ул.Прихлабучная 2/9. Что писать-то? Ну, ладно, напишу, как есть. Вот так вот всё и бывает. Пишешь песню и не знаешь, что пройдет около двадцати лет, и ты собственноручно будешь писать полковнику, которого, как я понял, все-таки дома ждет жена. Спустя пять минут я уже нацарапал свою объяснительную больше похожую на сочинение какого-нибудь пятиклассника в начале учебного года, и отдал ее в руки полковнику. Тот взяв ее, покрутил в руках, надел очки и стал читать, попутно разбирая мой почерк, тоже больше похожий на каракули пятиклассника в начале учебного года. Закончив читать мой захватывающий рассказ Зыков обратился ко мне. — Ну в принципе мне все понятно. Но только у вас документов нет. — Нет. — И что же вы предлагаете делать? — Не знаю. — Но может кто-то из ваших родственников или знакомых их сюда привезет? — Не получится… Зыков посмотрел на меня непонимающем взглядом. И поэтому мне пришлось уточнить, а точнее додумать свою причину. — Ну просто я совсем недавно в Москве и поэтому у меня нет пока никаких знакомых, чтобы те могли привезти сюда документы. У меня совсем нет знакомых, кроме пол Москвы, которые знали Шуру, но ни каким боком не знакомы с Сашей. С Сашей знакомы только Милена, которая сейчас у кого-то на даче и Лева, который хотел пригласить меня на свиданку. Лева! Точно, есть же Лева! Как я сразу не додумался! Осталось ему как-то позвонить, телефон то у меня забрали еще на вчерашнем допросе… — А почему же тогда, пребывая совсем немного в столице, вы лезете в драку? Вроде такая приличная девушка, а в своей объяснительной вы ведете себя так, как будто вы напали на этих гопников, а не они на девушку. — Ну…характер такой. Подождите! Я вспомнила, у меня есть один знакомый! Вот его визитка. Я достал из кармана немного помятую визитку моего друга и дал ее подполковнику. Тот снова надев, очки стал разглядывать ее. — «…вокалист группы „Би-2“...» Неужели? Тот самый? И откуда у вас такие знакомые, если не секрет? — Да мы в «Пятерочке» встретились. Описать выражения лица Зыкова было невозможно. Колеблясь еще полминуты и смотря на мой умоляющий взгляд кота из Шрека, он стал набирать номер Левы на древнем, как моя жизнь, телефоне. У меня такой дома был когда мне было лет наверное одиннадцать. Ну да ладно. Наконец-таки набрав все цифры из трубки телефона послышалась гудки. Первый, второй, третий…восьмой. Тут полковнику надоело ждать и он уже собирался класть трубку как вдруг с того конца провода послышался голос сонного лентяя -Левы. -…Алло? Я чуть не пискнул от радости. Зыков же невозмутимо начал вести переговоры. — Здравствуйте, вас потревожил полковник Зыков. Главный по полицейскому участку номер пять. Вы знакомы с Александрой Николаевной Шнильц? Да, здесь. Была задержана за драку. Что, извините? Хорошо, передаю. — Вас требуют к телефону. Но только очень быстро! — Спасибо! Я быстро хватаю трубку телефона и слышу оттуда обеспокоенный голос Бортника. — Алло? Алло! Саша! — Да, я здесь. — Саша, что случилось? Ты как туда попала? — Лева, забери меня! Забери меня отсюда! Лева, миленький, пожалуйста, спаси меня… — Что? — СПАСИ МЕНЯ, говорю! Левааа…мне тут плохо… — Саша!..я...через…жди. Мне не дали дослушать, что мне говорил Лева, потому как Зыков насильно забрал у меня трубку и сразу повесил ее. — Вы как себя ведете? Вы хотите еще сутки у нас просидеть? Так мы это вам устроим! — Не надо! Пожалуйста, не стоит. — Ну так и будьте более адекватней, зачем так орать в трубку? — Извините… — Ладно. Лоскутов! — Я тут. — Проводи гражданку Шнильц пока обратно в обезьянник и приведи-ка мне сюда товарища Арсения Валерьевича Мушкутаева. — Понял. Сейчас будет. Когда я уже уходил из кабинета я успел посмотреть на часы. 06:40. Лева, прости. Меня отвели обратно в эту ужасную клетку. Жрать хотелось нереально. Было пусто и на душе и в желудке. Вся надежа была на Егора. Он был моим единственным спасение от этого ужаса, от которого я буквально погибал. Найдя в кармане зажигалку я стал курить. И пофигу, что нельзя. Сколько прошло времени я не знаю, но я докуривал уже четвертую сигарету, когда меня снова позвал сержант. — Гражданка Шнильц, на выход! За вами пришли. — Как пришли? Уже? Я повернулся в сторону выхода и увидел по той стороне клетки сержанта и рядом с ним, всего потрепанного, явно наспех одевшегося, Леву. Я был настолько рад появлению своего друга, что не смог сдержать эмоции. — Лева? Лева! Левушкааа! Пока я кричал имя своего лучшего друга на все помещение, Лоскутов открыл калитку и я уже бежал в объятья к своему родному человеку. Левчик, явно неожидавший таких крепких обнимашек, чуть не свалился под моей тяжестью. Но потом тоже приобнял меня за талию. И эти несколько секунд хотелось превратить во всю жизнь. Мне впервые за несколько недель стало спокойно. Я прижался к груди Левы и не хотел больше его отпускать. Что это было? — я сам толком не понял. Как будто током немножко шандарахнули. Я, честно, потерялся во времени. Из пространства меня вынудил голос уже ненавистного мне Лоскутова. — Кхе-кхе. Я все понимаю, но стоять вечно мы здесь не будем. Поняв всю ситуацию, я быстро отлип от солиста,на что, тот мне только мило улыбнулся. Мы прошли в коридор, ведущий к выходу, как вдруг нас опять настиг Зыков. — О, уже уходите! Да ладно! Нет, пожалуй останусь еще здесь на денек другой! -…Еще раз хочу поблагодарить вас за автограф и билет, Егор. — Ну что вы! Не за что! — Да-да, только я вас прошу, присматривайте, пожалуйста, за своей подругой, а то она с «таким» характером еще в какую-нибудь передрягу попадет! — Не переживайте! С этого момента она в надежных руках! Что? В каких руках я? Это Левины руки надежные? Ха-ха насмешили! Эти руки кроме гитары и микрофона ничего нормально держать не могут. А все же, что он имел в виду? — Ну, ладно, до свидания! — Прощайте! Мы вышли из полицейского участка. На улице был утренний туман. Прохладно. Еще немного отойдя от здания, Лева меня спросил: — Ничего рассказать мне не хочешь? — Эх…ну что рассказывать-то? Ну подралась я, да, но я не просто так! Я… — Да знаю я, знаю. Читал твою объяснительную. Ты сама-то как? — Да нормально все! Все просто… а-а-апчхи! — Так, ясно. Пойдем в машину. Еще заболеть тебе после твоих ночных приключений не хватало! — Куда пойдем?! — В машину. — Не-не-не. Я никуда не пойду. Я сама как-нибудь до дома доберусь. — Да сейчас прям! Нет уж, пойдем, я тебя в этот раз точно домой отвезу. Ибо я не уверен, что вытащить тебя из ментовки у меня получится еще раз. Мы дошли до автомобиля Бортника. А Егорка, оказывается, джентльмен! Открыл мне сначала дверь, чтобы я сел в машину, а потом закрыл её и сам сел на водительское место. Как, оказывается, приятно быть женщиной! — Я вот не понимаю. Как тебя так угораздило? Когда мне позвонил этот подполковник в шесть утра и сказал мне, что ты находишься у них в отделении, я подумал сначала, что меня разводят, а оно вот как оказывается. — Прости меня, Лева, что тебя вот так вот пришлось втянуть в эту авантюру, но мне больше не к кому было обратится. Прости. Мой спаситель посмотрел на меня таким взглядом, каким смотрят обычно родители на нашкодившего ребенка. Блин, мне действительно стало стыдно. Я не мог смотреть прямо в глаза Левы и поэтому я отвернулся к окну. — Что уж теперь. Ладно, проехали. Но пообещай мне, пожалуйста, что не будешь больше в никакие драки лезть, хорошо? — Хорошо. Лева завел мотор и мы молча поехали. На первом светофоре, он неожиданно громко, от чего я вздрогнул, сказал: — А! Я совсем забыл. Ты же есть, наверное, хочешь, да? — Да… — Я тебе специально по дороге купил свежие беляши. Извини, но ничего другого не было, а другие магазины не работали еще. — Беляши? Мне? Где они?! — В бардачке посмотри. Он специально для меня купил беляши! Боже, как это мило! И ведь знает же как угодить девушке, гаденыш! — Вай! Они еще теплые! Спасибо тебе огромное, Лева! Я жрать хочу, вообще жесть! — Да не за что… Лева, видимо, снова охренел от моей речи, а может и от поведения. Но мне было все равно, ведь все мое внимание было направлено на эти сочные, теплые и очень вкусные беляши… — Так, тебе где остановить? — Да, вот тувто прям омном. — Что? — Я говорю, вот здесь вот, возле «Пятерочки» тормози! — Опять?! Саш, ты уверена? Может не стоит. Давай я прямо к подъезду. — Да нормально все. Дойду. — Ты в прошлый раз тоже самое мне говорила. — Не, ну в этот раз я по-любому дойду. — Ну, смотри сама. Левчик остановил машину на парковке возле той злосчастной «Пятерочки» и смотрел на то, как я доедаю второй беляш. Я не знаю что на меня тогда нашло, но я хотел как-то поблагодарить Леву за все и поэтому сказал ему: — Лев, помнишь ты меня хотел на свидание пригласить? Мой друг снова охренел. — Ну да, помню. — Так вот, я согласна. — Хм. Интересно. То есть, чтобы ты согласилась пойти со мной на свидание тебе обязательно нужно было завязаться в драку и попасть в ментовку? — Ну что поделать…характер такой. — Ахах, ну хорошо. Мне про твой "такой" характер тоже рассказали. Тогда я тебя приглашаю завтра вечером в один из лучших ресторанчиков Москвы — «Бальмес». Ты согласна? О, «Бальмес»! Шикарное место! Бывал там несколько раз и все эти несколько раз вместе с ним, с Егором Михайловичем.. Ну что ж изменить такому принципу я не мог. — Да. — Ну и отлично! Я заеду за тобой в семь, ладно? Тут же, возле «Пятерочки» буду тебя ждать. — Ага. Ну все, я пошла, до завтра! — Пока! Я с трудом вылез из Левиной черной иномарки и медленно пополз в сторону дома. Как хорошо, что эта вся ментовская история закончилась! Все ужасы, можно сказать, уже позади! Домой я пришел в хорошем настроении, однако меня очень расстроил тот факт, что в холодильнике по-прежнему висела мышь-суицидник.