Загадочное превращение в женщину, или как узнать свою любовь.

/POV: Шура После всего того, что со мной случилось всего за одну неделю, просто не могло на меня никак не сказаться. Чего стоит одна моя прогулка до студии. Я пережил столько эмоций, сколько не было бы у сотни детишек, зашедших случайно в Диснейленд. Тем дождливым, какого-то хрена, вечером, когда я прибежал домой, я сразу залез в свой секретный бар и напился. Милена же ничего не понимала из моих бухих рассказов о том как все прошло. Не просто так мне запретили пить. Не просто так у меня забрали весь алкоголь. Я даже помню как Лева нашел у меня в подушке маленькую, заныканную бутылочку вискаря. Ох, как я его умолял оставить его, пощадить меня! Но он был решителен. Откуда в Леве взялась эта решительность мне не понятно до сих пор. Обычно мямлей всегда был, а тут прям не узнать! Говорил, что это ради моего же здоровья. Заботливый оказался, скотина такой. Но меня не проведешь. Я все же придумал один тайничок, мой любимый тайничок. Хоть и пользовался я им очень редко, однако, всегда, при любом удобном случае, я его пополнял. И могу гордо сказать, что я собрал уже весьма нехилую коллекцию! Я алкоголик-коллекционер. Так вот, когда я приперся домой, Милена сразу же стала меня спрашивать о том как я сходил на улицу. На это я ей сказал, чтобы она помолчала чуток, ибо мне срочно нужно было выпить и желательно в тишине. Так Милена и узнала местоположение моего зажуханного тайника. Сам он находился там, куда Лева бы точно не полез. Это был маленький, но довольно-таки глубокий шкаф. Обычно я хранил там всякую фигню, которую, как часто бывает, жалко выкинуть. Это были какие-то пуговицы, старые диски, болты, блокноты и еще дохрена вещей, которые у меня забывали мои бывшие. Зачем я их храню? Не знаю. На память, наверное. Но сама фишка заключается в том, что за всем этим, как раз, хламом, в самом низу, находился мой мини-бар. Куда я с огромным блаженством заглянул. Милена, увидев, n-количество бутылок в моём тайнике, немного охренела. Но я на это ей сказал, что это теперь наш маленький секрет, и чтобы она ни в коем случае никому о нем не рассказывала, под предлогом, что это все «Между нами-девочками». Моя племянница все же уговаривала меня не пить, совала мне какие-то успокоительные таблетки. Но в тот день меня не могли бы остановить даже все четыре всадника Апокалипсиса, потому как я потихоньку, стакан за стаканом, бутылка за бутылкой, превращался в пятого. То что я начал неплохо так пьянствовать понятно было и ежу Аркадию, которого я сам себе выдумал, после второго захода в тайник. Никто меня не смог спасти от этого жгучего напитка под общим названием- Алкоголь. В каком состоянии было мое тело я даже представить не могу. Милена, бедная, пыталась меня вытащить из моего, скажем так, проблемного запоя. Но как оказалось позже, все ее попытки были напрасными, потому что я все равно превосходил ее в физической силе, даже не смотря на то, что я и женщина. Все мои мысли, все то, что я внутри себя переживал, я сентиментально говорил каждому. Вопреки своим словам я собирался на улицу, как позже мне рассказала Милена, раз пять. Спасибо, кстати, ей, что не выпустила меня из дома. Ибо душа моя не только в рай полетела, как говорилось в первом тосте, но и хотела уже было начать бороздить просторы нашего необъятного мира. Все, что происходило после третьей бутылки, я к сожалению или же наоборот к счастью, не помню. Однако мне запомнился один весьма печальный момент. Нарезав себе закуску, я сел за стол и начал крутить старый свой радиоприёмник, который также нашел в шкафу. Я его умудрился как-то починить, просто долбанув его об стол. «Забарахлил, ё-моё! Выпьем за это!» Милена сбежала от меня, как обычно, в свою комнату, потому как я задолбал её своими криками на все хату. Именно поэтому она и не поддержала мою искреннюю радость. Так вот, после того, как я починил радио, я решил, что мне просто жизненно необходимо поймать какую-нибудь волну. По музыке, видимо, соскучился. Я удачно наткнулся на старое доброе «Наше радио». Я и за это выпил тоже. Особо не дослушав одну песню, началась другая, которая задела мою душу за живое. Из старого аппарата стал доносится голос Бориса Гребенщикова, или коротко: БГ. Строки из его песни мне были еще давно знакомы и я естественно стал ему «подпевать». « — Мама, я не могу больше пить…» — МАМА, Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ПИТЬ! Повторив эту строчку еще раза два, я неожиданно понял одну далеко немаловажную вещь. Моя мама. Господи, почему в мою голову осознание реальных вещей приходит такого после того как я напьюсь? Почему я раньше не подумал про неё? Почему я такой эгоист?! В голову приходят тысячи мыслей по поводу моего, скажем так, открытия. Я действительно не знаю что делать. Что будет с моей мамой когда она узнает, что её любимый Шурка пропал? А папа? А все остальные мои родные и близкие? Поклонники? А друзья? Да взять хотя бы того же Леву, он же с ума сойдет без меня! Что мне говорить всем этим людям? Правду? Вот эту вот дебильную правду?! Да даже если я и расскажу всем всё как есть, найдутся люди, которые просто подумают что у меня, у Саши, шизофрения. И всё. Я не знаю что им говорить. Куда пропал Шура? Где он? И самое главное: когда он вернется. Приобрев это тело, я потерял все. Абсолютно все. Углубляясь в собственные раздумья, я начал пить еще пуще прежнего. Я хотел забыться. Напиться в хлам, чтобы хоть как-то убежать от всех насущных проблем. Почувствовав что-то неладное, Милена вышла из своей комнаты и обратилась ко мне: — Шура, я прошу тебя, перестань пить! — Уйди женщина! Дай мужику побухать! — Я тебя умоляю, это ради твоего же блага, остановись! Ты разве не видишь, во что ты превращаешься? Если и есть проблема, то давай её решать на трезвую голову! — Во что я превращаюсь? Ты действительно хочешь знать в кого я превращаюсь, Милена? Так я уже превратился в вот это вот! Кто я теперь? Я ненавижу это! Я не хочу быть женщиной! — Так, а ну быстро кончай истерику! — Вот в этом то всё и дело, Миленочка. Что я уже никогда не смогу кончать. Ну по крайней мере в кого-то… — Уууу… Я смотрю в дело пошли твои старые пошлые шуточки. Все. Прекращай свой балаган. Иди в душ, трезвей уже. Тут Милена подошла к столу, взяла одну из моих недопитых бутылок и вылила все её содержимое в раковину прямо на моих глазах. Я поднял бунт. — ЧТО ты делаешь?! Зачееем… — Мне надоели твои вопли. Ты сидишь тут бухаешь и ноешь, бухаешь и ноешь, уже второй день. Как я смотрю, ты не очень хочешь прекращать все это, но я тебе помогу. — Не надо! Не надо мне помогать! Да хорош уже выливать мое имущество! Отдай сюда! Отдай сюда, говорю!!! И тут началась драка. Драка за бутылку. Я тянул ее на себя, а Милена в свою сторону. Такое вот перетягивание бутылки длилось недолго, так как этот злосчастный сосуд, с не менее злочастным содержимым, неожиданно выскользнул из наших рук и, неудачно приземлившись на край стола, разбился вдребезги. Мы оба сразу прекратили драку и на мгновение наступила тишина. Это был конец Милениного терпения. — Все! Мне это надоело! Раз хочешь здесь сдохнуть рядом со своим тайником, который надо было бы раньше сжечь, то я не буду тебя останавливать. Я ухожу! — Куда?! Эй, ты чего…? — Я чего? Ты на себя посмотри, дура! — Я не дура! — Ах, ну да конечно. Я уезжаю к своим друзьям на дачу и буду жить там пока ты не протрезвеешь. Если это, конечно, когда-нибудь случится. Пока до меня доходил смысл её слов, Милена уже сбегала в свою комнату, быстро собрала вещи и уже обувалась в прихожей. — Милен… Милена, не надо. Не уходи. — Когда придешь в себя, то позвони. Я не могу больше находиться с тобой в одной квартире. Знаешь, я приехала к своему дяде, а не к постоянно бухающей субстанции. — Как ты меня назвала?! Бухающая субстанция?! Ах, тебе не нравится жить со мной в одной хате. Ну так катись! Давай! Все меня решили кинуть! Я один. Милена, как не странно, нисколько не обиделась на мои слова, лишь только закатила глаза и произнесла: — Ну началооось… Все, Шура, делай что хочешь, но уже без меня. Покеда! И ушла, хлопнув за собою дверь. Я и вякнуть не успел. Вот теперь я точно один со своей проблемой. Докатился… Зайдя обратно на кухню, я увидел весь срач который натворил. На полу в луже элитного виски лежали осколки от той проклятой бутылки. По всему столу валялись какие-то фантики, окурки, кожура от мандаринов и прочий всякий мусор. Оценив весь беспорядок, который сам же сотворил, я сел на стул, взял опять радиоприемник и снова словил радиоволну. По иронии судьбы, наверное, в этот раз играла наша старая, но одна из самых известных песен «Мой рок-н-ролл». Хм, забавно, ведь в клипе я тоже радиоприемник крутил. Да и вообще все это как-то странно. Песни, как и книги, способны на духовную память. Они неизвестным образом сохраняют в себе те эмоции и переживания, которые ты испытывал при первом чтении или прослушивании песни. И вот сейчас я сижу на кухне, слушаю песню и снова перед глазами пронеслось все события моей жизни. Я не только стал вспоминать как мы записывали эту песню и как снимали клип, и на скольких концертах я ее пел. Я стал вспоминать как я с Левой, еще живя в Австралии, записывали наш один из первых альбомов. Как оказалось позже, он стал прорывным, и по словам фэнов один из лучших. И как мы потом привезли этот альбом в Москву и как нам было поначалу тяжело… Но потом-то мы поднялись на ноги, по радио заиграла наши песни, у нас появились поклонники. И что теперь? Разве это было всё зря? Вся моя жизнь, получается, зря? Сколько было сил, времени и денег потрачено во имя исполнения самой моей заветной мечты! И это все напрасно? Это было все потрачено только для того чтобы я сидел бухой на кухне и ныл о своей несчастной жизни? Да я всю жизнь занимался любимым делом не смотря на никакие трудности. А теперь… Я раскис только из-за того что превратился в бабу?! Тоже мне причина! Я не могу бросить все то, к чему стремился всю жизнь! Все! Милена права, хватит мне сидеть на месте. Да даже если я и останусь в этом теле навсегда, то я все равно буду делать то, что воистину хочу! На этом моменте я четко решил взять себя в руки вопреки всему. Продрыхнув денек другой, я пришел в себя, сходил наконец-таки в душ, и стал потихоньку убираться в доме. Ибо то, что я успел натворить за два дня моей истерики, нельзя убрать дня за три. Со страхом в глазах, я оценил нанесенный мною же ущерб своего тайника, на которых впоследствии повесил замок. Ну нахрен еще раз так напиться! Я пытался несколько раз позвонить Милене, но она все время была недоступна. Когда я наконец полностью убрался в своей квартире, то я изрядно проголодался. Засунув свой нос в холодильник, я обнаружил что в нем повесилась мышь. Холодильник, мой единственный источник питания на данный момент, был полностью пуст, за исключением, пожалуй, томатной пасты, банки со старой квашенной капустой и одной, уже прогнившей, луковицы. Н-да… Даже мой древний суп и тот куда-то пропал! У меня возник вопрос: а что же ела тогда Милена? Я зашел в ее комнату и увидел на диване почти пустой пакет с конфетами. Она питалась конфетами?! Она питалась конфетами, хотя меня заставляла есть по рациону и запрещала сладкое… Нет, ну я понимаю, что когда есть сильно хочется, то не обращаешь внимание на то, что ты ешь. Но конфеты… Это жесть вообще, ребят. Пока я над этим рассуждал, я также тихо-мирно сидел на диване и доедал последние конфеты из этого пакета. Уж лучше бы я их не ел. От этих сладостей аппетит разыгрался еще сильней. Блин, дома жрать нечего! Была идея заказать еду домой. Ну пиццу там, или может, роллы. Но посмотрев, на какую сумму это все удовольствие мне обойдется, пришлось отказаться от столь замечательной идеи. Денег у меня было уже не так много, как раньше. А всё потому что Милена их все потратила когда покупала мне одежду. На вопрос: хренли так дорого? Она ответила, что вся одежда, приобретенная для меня, брендовая и естественно она дорогая. Зачем она купила мне такую одежду я не знаю, она мне на этот вопрос не ответила. Ох, Милена… Ну Милена! Делать нечего, я собрался идти в магазин. Опять пойду на улицу. Уже обувшись и стоя в коридоре, я вспомнил, что забыл взять кошелек из тумбочки. Но посмотрев на чистый, идеальный пол, который сам же натирал, мне стало жалко по нему идти в обуви, ибо мне было лень разуваться. И поэтому нащупав у себя в кармане несколько купюр, я решил что мне этого вполне достаточно для похода в магазин. Собравшись духом я вышел из дома. День выдался снова дождливым, однако я все равно решил немного прогуляться. Мне было неохота идти в ближайший ларек, ибо там за прилавком сидит сварливая бабка, которую, я признаться, немного боюсь. Именно поэтому я решил заглянуть в нормальный магазин. Я пошел в другой район и зашел в местную «Пятерочку». Как оказалось, я взял с собой всего лишь 300 рублей. Не густо, но пожрать купить можно. Не спеша прогуливаясь по продуктовым отделам, я вдруг наткнулся на сосиски. Мой аппетит не смог пройти мимо них. Посмотрев на ценник я выбрал пачку более-менее нормальных сосисок по акции и пошел дальше. Взял булку хлеба, одну лапшу и яйца, вот из них уж точно много чего можно будет приготовить. Я двинулся на кассу, но как обычно, передо мной стояла какая-то старая бабуська, которая считала мелочь на сдачу. Опяяяятьь… Наверное, это проклятие на целую жизнь. Куда бы ты не спешил, куда бы не опаздывал, но в магазине всегда найдется такая бабуська. Но вот наконец-то очередь дошла на меня. Кассирша все «пропикав», равнодушным голосом сказала мне: — Сумма вашей покупки составляет 356 рублей. Стоп. Как 356 рублей? Я же все считал! — Девушка, вы что-то напутали. — Ничего я не напутала. Если хотите, то давайте разбираться. — Давайте. — Итак: Хлеб пшеничный «Утренняя зорька» — 29 рублей. Упаковка яиц «Золотая наседка» — 55 рублей. Сосиски «Ниф-ниф» — 217 рублей. Сигареты… — Погодите! Но они же были со скидкой! — Кто? — Сосиски! На ценнике было написано, что они стоят 150 рублей! Именно эти сосиски были очень важны для меня. Отказываться от них я не мог. Кассирша, посмотрев на меня придирчивый взглядом, вздохнула и как заорет: — ЛЕНА! Тут снова с ценою все напутали! От ее крика я аж подскочил. Тут, видимо, где-то из подсобки раздался голос той самой Лены: — Что на этот раз? — Сосиски, Лен! «Ниф-Ниф» называются! — А! Сейчас посмотрю! — Девушка, может вы другие сосиски возьмете или эти отменим? — Не знаю… Погодите-ка… О! У меня есть пять рублей! А нет, шесть! Я понял как это работает. Я сам становлюсь той бабуськой. Я был прав на счет проклятия. Кассирша глянув на мои несчастные 306 рублей, снова позвала Лену: — Лен, ну как там? — Сосиски стоили 150 рублей, но только на прошлой неделе. Срок акции истек! Услышав это, кассирша в упор посмотрела на меня. Я не смог выдержать ее взгляда и уйти без, уже так полюбившихся сосисок, и поэтому я решился на отчаянный шаг. — Может мы, Оксана, с вами договоримся? Быстро глянув на бейджик кассирши я ей подмигнул, и чуть понизил голос. На всех женщин это действовало безотказно, ну по крайней мере до этого момента точно. — Женщина, я сейчас охрану вызову! Только после этих слов, я понял какой я еблан. Я же женщина! И я же еще пытаюсь флиртовать! Придурок. А что остается обо мне еще сказать. Но тут вдруг кто-то положил поверх моих 306 рублей полтинник. И сказав при этом таким, до ужаса знакомым голосом кассирше: — Давайте я добавлю, но обойдемся мы без охраны, хорошо? Я мгновенно узнал этот голос. Это был снова Лева. Повернувшись к нему, я в этом дополнительно убедился. Бортник же увидев мой, нервно удивленный взгляд, ухмыльнулся и подмигнул уже мне. Вот же гад, мою тактику использует! Мягко сказано, что я удивился появлению Левы в магазине. Я охренел! Как я мог его не заметить? А во всем виноваты эти гребанные сосиски, которые я, наверное, сожру с упаковкой. Я не понимаю, как можно было встретить Леву в магазине. Как можно, блеять, было встретить фронтмена одной из самых успешных российских рок-групп, за которым гоняются толпы девочек, в обычной, дворовой, мать вашу, «Пятерочке»!!! Кассирша посмотрев на Леву каким-то влюбленным ( ну это же Лева, чего стоит один его парфюм) и немного удивленным взглядом, наконец-таки пробила чек. А я весь смущенный поступком Левы, быстро схватил свой пакет с продуктами, а в частности с этими многострадальными сосисками, и быстрым шагом вышел из магазина на улицу. Лева увидев же, что я ухожу, быстро заплатил за бутылку минералки и догнал меня. — Эй! Саша! Мне снова не дали удрать. Хотя ладно, надо же Леву все-таки поблагодарить за то, что доплатил. А то неизвестно что было бы если он этого не сделал. — Да. — Привет, Саш! Ты вот, на кассе забыла. Лева мне протягивает пачку сигарет, про которую я напрочь забыл. — Ой, точно! Спасибо. — А не слишком ли они крепкие для такой хрупкой девушки как ты? Ай, Лева, ну Лева! Везде подсуетится со своей лестью. — По-моему в самый раз. Лева… Спасибо тебе за тот полтос, а то эта кассирша… — Не стоит, Саш. А, кстати, как ты тут оказалась? Это я у тебя должен спрашивать, Бортник. Какого хрена ты забыл в «Пятерочке»! — Да как, вот зашла в магазин, продуктов там купить… — Но ты же говорила, что собираешься уезжать? — Я передумала. Мне тут понравилось, погодка такая мрачная. Под стать моему настроению! — Ахах, но раз ты никуда не уезжаешь, то может мы все-таки встретимся в какой-нибудь другой обстановке? Мда, Шура, ты без пяти как женщина, а уже охмурил голову самому Леве Би-2! Гордиться буду. — Ты меня на свидание приглашаешь? — Ну… Я был бы не против и простой обычной встречи. — Я не думаю, что я смогу пойти в скором времени. Давай как-нибудь…мм…в другой раз! Попытка продинамить Леву номер два. Однако, Левчик, на моё удивление не сдается. — Понятно, тогда можно твой номер телефона? — У меня его нет. Тут Лева изогнув бровь, удивленно на меня посмотрел. — То есть как? — Да знаешь, не успел.ла симку новую поставить. А я начинаю соображать! Здесь мой друг, видимо поняв всю ситуацию, радостно произнес: — А! Ну так возьми мой номер. Когда поменяешь симку, позвони, пожалуйста! Тут Лева достает из внутреннего кармана визитку и дает её мне. Визитку? У него есть визитка? Какого хрена у Левы есть визитка, а у меня нет? Это что за беспредел вообще?! Ну блин, еще такая красивая. На рифленой бумаге было как бы награвировано черными блестящими буквами: «Лёва Би-2 (Егор Бортник) вокалист группы „Би-2“ Тел: ********** E-mail: *********» О, еще и на обороте наш логотип с нового альбома! А я? А мне? Я тоже такую хочу… Так, когда превращусь обратно в Шуру, то обязательно сделаю себе такую же. Нет, даже лучше! Лева смотрел на меня, пока я с интересом рассматривал его визитку. Когда я это дело закончил, то он переспросил меня: — Так позвонишь, нет? — А? А, да, конечно! Позвоню. А кстати, ты то сюда как попал? Насколько мне известно, ты не здесь живешь. — А что тебе известно еще? Лева выжидающе на меня уставился. Что мне известно о тебе, Егорка? Да все! По-моему абсолютно все! Да чего уже говорить, я с этим надоедливый пиздюком знаком с пятнадцати лет! Что в тринадцать он был недоедливым липучкой, что сейчас. Не меняется. — Наверное, еще то, что ты являешься вокалистом группы «Би-2», это исходя из твоей визитки и то, что ты игнорируешь мои вопросы. Тут Лева опешил. Да, не часто ему так говорят, ему вообще редко кто пытается возразить, кроме меня, конечно. А теперь еще и Саши. — Извини. Как я сюда попал? Да просто…ехал по делам, ну и захотелось пить. Остановился возле ближайшего магазина, захожу, беру бутылку минералки и смотрю — ты. Я признаться, сначала тебя не узнал, но потом увидел, как ты пререкаешься с той кассиршей, и сразу все понял. — Ясно… Ну ладно, я, наверное пойду. — Может тебя подвезти? А то вон дождь вроде собирается идти… — Не, нееее. Нет. Зачем? Я же рядом тут живу. Сам дойду. — Сам? Ну опять на те же грабли! — СамА! Ошиблась просто. И мою фирменную глупую улыбочку в студию! — Ну что ж, раз тебе надо уже идти… — Да. Ну ладно, увидимся еще! Ох, если б я знал, что мы так скоро увидимся… — Угу, не забудь, пожалуйста, позвонить мне! — Да помню я, помню! Вот и все. Очередная стрессотерапия для меня закончена. Лева, таща с собой минералку, пошагал к себе в машину. Я проводил его взглядом, чтобы точно убедиться, что он уехал. Еще немного постояв, расценивая погодку, я почапал в противоположную сторону, заходя в дворы, по дороге открывая пачку сосисок с живодерским названием «Ниф-Ниф»